Однажды на Диком Западе

Возвращаясь в вигвам, Дазай заметил, что солдаты, походу, не против помогать по хозяйству индейцам, вспахивали землю, таскали воду. Особенно крепкие парни приглянулись девушкам, что стеснительно принимали помощь от французов. Осаму усмехнулся и подумал, может тоже хватит нахлебничать? Хотя он тут всего день, выразить дань уважения надо, особенно Чуе. — Ой, а ты на охоту? — заходя в жилище, генерал-майор увидел Накахару, что закидывал винтовку себе за спину. — Да, есть же что-то надо, — выходя из дома, он обернулся и, тупя взгляд, произнёс, — если хочешь… Можешь пойти со мной. — Я с удовольствием! Где у тебя оружие? — Там, за занавесом лежат в ящике. Бродя по лесу, Дазай всё время вздыхал, мол, как здесь красиво, а Чуя в свою очередь рычал, что если тот не заткнется, то последнее, что он увидит, будет бревно, об которое нечаянно споткнется, естественно с помощью индейца. Решено было идти на оленя. И шкура, и еда. Примерно через полчаса ходьбы и засады, парни прислушались. Где-то неподалёку были слышны топот и шевеление кустов. Вот оно! Чуя, подавая пример Осаму, затаился в зарослях, потихоньку подходя всё ближе и ближе к добыче. Наконец, показалась голова парнокопытного, что спокойно принюхивалась к листве. Надо сказать, олень был довольно крупный, рога развесистые — самец. Накахара прицелился и… Не успел выстрелить, как какой-то шорох спугнул зверя, и тот ускакал подальше от этого места. Чуя чуть винтовку пополам не разломал, настолько ему было обидно! Он уже подумал, что это накосячил Дазай, однако, поблизости того не было, а звук продолжался. Индеец рискнул проверить, что же там такое, но лучше бы этого не делал. За кустами находился волк, раздирающий кабанчика. Один неосторожный шаг и хищник заметил юношу, по неосторожности и глупости оставившего своё оружие примерно в 7 метрах от себя. Накахара не на шутку испугался, глядя на разъярённого зверя, что вот-вот бросится на парня. Минуту спустя, Чуя вовсю мчался к оружию, однако, поднять не успел — ремень зацепился за ветки, а времени терять нельзя. Наплевав на всë, лучшее, что мог придумать парень в критический момент — лезть на деверо. Вот только… Осаму тем временем отлучился по зову природы, а когда вернулся, то не заметил никого. Видимо, Чуя ушёл за оленем. В ту же секунду, француз услышал рычание, а следом и звуки, будто кто-то бежал. Пазл в голове сложился. Дазай поспешил на помощь другу, уже валявшемуся на земле с разодранной одеждой и раной на животе. Послышался выстрел. Волк замертво упал на ноги вздрогнувшему рыжему. — Дазай, — учащённое дыхание и дрожь в руках… Накахара уже не мог себя контролировать. — Чуя, — шатен подбежал к пострадавшему и оттащил к дереву, — Ты как? Ходить можешь? — Думаю, да. — Как тебя угораздило то?! Чуя выдохнул, прикрывая глаза и облокачиваясь о дерево. — Эта тварь спугнула оленя. Я думал, что это ты так прикалываешься, поэтому пошёл проверить, оставив винтовку. А там вот это… Спасибо… — Эх, Чу~, — обняв индейца, Осаму положил голову на его плечо, — Подожди… У тебя рана на животе. — А, она не так сильно болит, можно подо… — Нет, мы сейчас же идём домой! — Но… — Никаких но! — Осаму взвалил на спину обе винтовки и поднял на руки Чую. — Эй! Я сам могу пойти! Отпусти! — шевелиться было больно. Кареглазый игнорировал возгласы рыжего, но чтобы тот не возникал в дальнейшем, на всякий случай проник в деревню незаметно. Поставив уже там на ноги индейца, они направились к Акико. Та, конечно, была в шоке от увиденного. Порванная одежда и потрёпанный вид у ее хорошего приятеля вызывали беспокойство. — Ах, что случилось? — раздевая голубоглазого, спросила француза девушка. — На охоту сходили… Неудачно… — Кошмар какой… Чуя, как же так? Ты же один из лучших охотников племени… Будь осторожен впредь, — обматывая тканью торс парня, наказала Есано. — Да, спасибо большое, мы пойдём. Уже дома, разложив вещи и оружие, Чуя увалился на импровизированную кровать, задремав. Дазаю было его жалко, поэтому он решил сходить в лес один, забрать мёртвого волка, как трофей, и попробовать поохотиться на оленя. Долго же пришлось выслеживать животное, не тот самец, конечно, но и самка к ужину подойдёт. Проснувшись через час, Накахара не понял, куда делся Осаму и пошёл его искать. — Эй! Парень! — индеец обратился к беловолосому юноше, — Ты, случаем, Дазая не видел? — А? Дазая? Нет… Хотя… Вроде бы в сторону леса пошёл, а вам зачем? — Ацуши не понимал, кто этот человек и почему ищет его друга. — Эм… Ну… Я Накахара Чуя, Центральная Равнина, — протянув руку собеседнику, представился рыжий, — Просто его в вигваме нет, я и запереживал. Желтоглазый улыбнулся, пожав руку в ответ. — Накаджима Ацуши, очень приятно! Надеюсь, вы его найдете. — Спасибо, — уходя, произнёс индеец. — Чуя! Проснись и пой! — залетел радостный Осаму в вигвам. Но никого не было дома. Решив, что мелкий пошёл его искать, Дазай только собрался ринуться в лес, как столкнулся с Накахарой. — А… Ты… Это… — указывая на добычу и трофей, промямлил рыжий. — Это… В общем, ужин. Осаму улыбнулся при виде радостного друга, смотрящего снизу вверх на собеседника. — Дазай, спасибо! Разделав шкуру и отдав девчонкам на обработку, Накахара в благодарность решил сварганить суп, который, кстати, получился очень даже вкусным. Дазаю этого было мало. Обнаглев в край, он потребовал объятий, длившихся всю ночь. Не сказать, что удобно, но ребёнок доволен и это главное. — Чу~ — М? — Планируешь рассказать о своей ориентации остальным? — Да, наверное. Мне бояться нечего. Мори же приняли. — Ну, да… Стоп… Что?!