Однажды на Диком Западе

Приехав домой, оба завалились спать, ибо устали после криков блондина и выговора вождя, рассказать об убийстве пришлось, но плюс в том, что теперь, скорее всего, разбойники лягут на дно на какое-то время, да и свою личность они не раскрыли. Ближе к вечеру, проснувшись, состоялся такой разговор. — Дазай, ты не голоден? — Чуя накладывал на тарелки еду: печёный картофель, жареное бизонье мясо. — Я не против поесть, — шатен взял посуду с рук мужа. — Я здесь подумал, — рыжий вертел в руках голубой шарфик, — может… Прогуляемся ночью? — Я всеми руками за! — доедая, пробормотал кареглазый. Голодный с утра, аппетит хороший. Накахара повёл любимого к обрыву, оттуда отличный вид на звезды и луну. Садясь и свисая ноги вниз, он похлопал рядом с собой, приглашая сесть и Дазая. Тот в свою очередь обнял за плечи индейца, кладя его голову на своë. — Ты как-то внезапно пригласил… Что-то случилось? — Осаму легко поглаживал по волосам, успокаивая. — Отправимся в путешествие? — резко выпалил голубоглазый. — А? Я… В принципе не против, но почему? — Понимаешь, я знаю, что родителей похоронили в том городе, где мы проживали. Их и других убивших перенесли туда. Хочу навестить могилы… И мир посмотреть… — Всё для тебя, Чу~, — Дазай чмокнул в губки мужа, улыбаясь искренне. Он так улыбался только ему. Всегда. С самого первого дня их знакомства, в тот момент, когда рыжий скинул его с коня. Когда бесил его, называя коротышкой. Когда принимал его ориентацию. Когда смахивал его слезу с щеки. Когда, поднимая его на руки, с разбегу прыгал в воду. Когда после ночи любви будил невесомым поцелуем. Когда делал ему предложение. Когда надевал обручальное кольцо на палец. Когда хвалил его за хорошую работу, после убийства разбойника. И сейчас он так улыбается. Тепло, заботливо и любяще. Голубоглазый приложил ухо к груди мужа. Всё такое же быстрое сердцебиение. Подняв голову, он целует того в губы, углубляя, ероша волнистые волосы. Он любит его и никогда не бросит. Это знают оба. На долю пары выпало много всего. От смерти родителей и войн, до нахождения любви всей своей жизни. И приключений у них было уйма и до, и после этого вечера, когда луна светила ярко, а звезды, сопровождавшие её, отражались в реке, растворяясь в темноте безграничного неба. — Осаму, я люблю тебя, — Чуя положил руку шатена себе на колени и обводил каждый изгиб своими тонкими пальцами. — Я тебя тоже, Чу~, — Дазай поцеловал нежную ручку рыжего, как в первый раз… Трепетно, до мурашек по спине, с любовью…