Две слизеринки

      Постепенно я продвигаюсь по темному коридору Хогвартса, ощутив холодный воздух, который пронизывает каждую клеточку моего тела. Мягкий свет луны просачивается через высокие окна, бросая длинные тени на каменные стены. Шаги эхом отражались по пустым коридорам Хогвартса. Только что прошедший час внезапно окутался таинственной атмосферой, и я почувствовала необоснованную тревогу, ступая через каменные пороги.       Я внимательно осматриваю уголки коридора, стараясь не пропустить никаких следов. Вдруг в одном из замковых тупиков я замечаю слегка приоткрытую дверь, за которой слышится тихий разговор. Может быть, это нарушители, которые решили нарушить правила, а может, кого-то просто тянет на приключения за пределами своих спален в такое время?       Сердце колотится от предвкушения, когда я прислушиваюсь к звукам. Что же происходит за этой дверью?       Достаточно уверенно открываю полностью дверь. Еле вижу два силуэта в темном классе. Это точно были девушка и парень. А как я это поняла, а потому что она стонет.       Их тени, слабо освещенные светом луны сквозь высокие окна, медленно танцевали по стенам, создавая зрелище, которое не поддавалось разгадке. Девушка лежала на одной из парт, раздвигая свои ноги. Парень стоя ебет девушку, то замедляет, то ускоряет темп. Та только стонет от удовольствие, пытаясь закрыть рукой рот, чтобы другие не слышали их. Парень еще раз вставил член в нее, она застонала еще сильнее. — Закругляемся, — подала им знак я. Они встали в ступор, они не ожидали, что тут еще кто-то присутствует. — А ты присоединяйся, — ехидно произнес парень, что тут же получил от своей девушки. — Вы откуда? — уверенно произнесла я. — Я с Гриффиндора, — запнулся парень, начал одеваться. — Девушка? — продолжила я. — С Пуффиндуя, — произнесла она, в спешке одеваясь. — Вы же не хотите проблем? — начала я, смотря на них пристально. — Нет, — сразу сказал парень. Когда они уже почти оделись, я приняла заклинание люмокс. Так чтобы я видела с кем разговариваю. — Я обращусь к тебе, — повернулась к брюнету, — чтобы больше такого не видела и не слышала, особенно что ты предложил мне. Либо я скажу Макгонагалл, что ты тут вытворял и сказал мне. Ты понял меня? — у меня злость появлялась все больше и больше, смотря на него. — Понял. — кратко ответил тот. — Вышли отсюда и по спальням! Живо! — крича на них.       Девушка и парень, вылетели мигом из класса, как только быстро. Я смотрела на них в след. Развели тут бордель.       Возвращаясь в гостиную по темному и тихому коридору Хогвартса, мои мысли кружились в голове, словно беспорядочный туман, который отражал мои смутные чувства и нерешенные вопросы. Я шла медленно, каждый шаг раздавался глухим эхом в пустоте вокруг, напоминая мне о моей одиночестве в этом мрачном месте.       Только что я заглянула в класс, где обычно царила тишина и покой учебного заведения. Но то, что я увидела, заставило меня остаться в замешательстве.       Мое сердце билось сильнее, когда я продолжала свой путь по коридору, но не только от волнения, вызванного тем, что я увидела. Неожиданная страсть, расцветающая в самом сердце школы волшебства и волшебников, напомнила мне, что мир магии не всегда такой, каким он кажется на первый взгляд.       Вернувшись в гостиную, мои мысли теснились, стремясь найти ответы на множество вопросов, которые всплывали в моей голове. Но сейчас мне нужно было отдохнуть, чтобы завтра снова отправиться на поиски тайн и ответов.       Я быстро поднялась с постели и потянулась к одежде, разбросанной по комнате. Взгляд упал на совиную клетку, где сидела моя сова, и я улыбнулась. Одевшись наспех, я схватила учебники и зашла в свою сумку, стараясь не забыть ничего важного для занятия.       Спустившись по широким лестницам замка, я шла в классы, стараясь не встретить Снейпа, который мог бы поймать меня на опоздании. В голове крутилось много мыслей — я знала, что уровень зельеварения важен.       Когда я наконец добралась до кабинета, двери уже открылись, и я увидела, что в классе собрались мои одноклассники. На столах стояли ингредиенты для нового зелья. Замечая меня, они обменивались взглядами. Села на своё место и приготовилась к занятиям. Надеюсь, это занятие пройдет успешно, ведь экзамен не за горами!       Профессор Снейп вошел в класс, его строгий взгляд сразу же нацелился на меня. Я отпустила вздох облегчения: опоздание удалось избежать. Он начал урок с колкости, как всегда подчеркивая важность точности и концентрации в зельеварении. Я старалась сосредоточиться, записывая каждое его слово на странице своего блокнота.       Когда он раздал ингредиенты, в воздухе повисло волнение. Я аккуратно взялась за руки свои, смешивая их с порошком из мандрагоры и капелькой святого масла. В этот момент, когда зелье начинало пузыриться, вокруг меня зашумели одноклассники — кто-то неосторожно уронил флакон с сердцебиением тритона. Запах щипал нос, и я невольно ухмыльнулась, увидев, как Снейп стремительно направился к виновнику.       Я сосредоточилась на своем зелье. Каждый шаг был важен, и сейчас я чувствовала, как колеблющаяся энергия магии проникает в каждую частичку лаборатории. Успех был ближе, чем когда-либо.       Нотт не отводил глаз от меня весь урок, несмотря на то что мы не были в одной паре и каждый занимался своим зельем. Я чувствовала его взгляд на себе, но решила не обращать на него внимания и сосредоточиться на задании. Когда занятие подошло к концу и учитель объявил, что можно собираться.        Я решила идти в большой зал, чтобы хоть что-то перекусить, ведь из-за опоздания на занятие не успела поесть. Присев за стол, я начала быстро наедаться, когда к моему столу подошел Даниэль. Он стоял немного неуклюже, словно колеблясь, стоит ли вмешиваться в мое уединение. — Привет, Кэйт, — раздался его голос, и я подняла глаза. Даниэль улыбнулся. — Привет, — ответила я коротко, продолжая есть. Мы молчали несколько мгновений, пока я заканчивала завтрак. — Тебе нравится Хогвартс? — спросил он, пытаясь найти тему для разговора. — Нравится достаточно, — ответила я, не особенно желая разговаривать. — Ты знаешь, здесь много интересных мест? Может сегодня прогуляемся? — не сдавался Даниэль.       Я кивнула машинально, чувствуя, как начинаю расслабляться в его присутствии. — Отлично. Время от времени каждому нужно немного отвлечься от учебы, — сказал Даниэль, и я почувствовала, что, возможно, в моей жизни Хогвартса начинает проявляться новая, неожиданная сторона.       Даниэль и я вышли из Хогвартса, закутавшись в теплые плащи — ветер сегодня был довольно холодный, и сивый облачный день не внушал особого оптимизма. — Здорово здесь, — заметил Даниэль, окидывая взглядом величественные замковые стены. — Я никогда не думал, что Хогвартс может быть таким красивым. — Да, правда? Мне здесь очень нравится, — ответила я, улыбнувшись. — Хотя иногда бывает скучно. Как там в Дурмстранге? — О, это совсем другое место! — заговорил он, чуть наклонив голову в сторону, как будто пытаясь вспомнить. — У нас достаточно строгие правила и дисциплина, но это научило меня многому. Мы учимся не только магии, но и боевым искусствам. А ты? Какой у тебя любимый предмет? — Я люблю ЗОТИ. Зельеварение тоже увлекательное, но Защита — это настоящая магия, знаешь? Как будто ты находишься в настоящем бою. А у вас есть что-то подобное? — Да, у нас есть специальные уроки по защите, — кивнул Даниэль. — Но они больше ориентированы на физические аспекты. Я всегда считал, что магия может быть более эффективным инструментом. — Возможно, — согласилась я. — Но я верю, что настоящая сила — в умении контролировать свои эмоции, не так ли?       Он посмотрел на меня с интересом. — Ты права. Эмоции могут быть опаснее любой магии. А что ты любишь делать в свободное время?       Я обдумала вопрос, задумавшись о своих хобби. — Чаще всего я читаю книги. Природа здесь просто великолепная. А ты? Чем увлекаешься? — Я люблю заниматься спортом. Физическая активность для меня важна. Хотел бы попробовать квиддич, как у вас…       Я рассмеялась. — У нас в Хогвартсе есть команда, и иногда проводятся тренировки. — Надеюсь, — ответил Даниэль с улыбкой. — Кстати, расскажи, какие еще тайны скрывает этот замок? — У нас много легенд. Например, говорят, что в каком-то из коридоров есть Потайная комната. Там волшебные существа живут, — поделилась я, подмигнув ему. — Серьезно? Надо будет поискать! — его глаза загорелись, и он с нетерпением ждал продолжения. — А есть ли еще что-то вроде знаменитых привидений?       Я рассмеялась еще раз. — Есть. Например, Белая дама. Говорят, она охраняет один из секретных проходов.       Мы покинули тропинку и направились к озеру, где волны мягко плескались о берег. На краю воды в солнечных лучах, пробивающихся сквозь облака, мы говорили и смеялись, доставляя друг другу радость от общения.       Мы с Даниэлем сидим у озера, наслаждаясь миром и красотой природы вокруг. Тут он поддает сново голос: — А ты полукровка? — Зачем тебе это? — отвечаю я, глядя прямо в его глаза с ноткой настороженности. — Мне интересно, — повернулся он ко мне, он пожал плечами, словно пытаясь смягчить обстановку. — Ты сейчас все испортишь Даниэль. — раздраженно сказала я. — Не думаю. — Даниэль, ты меня слышишь?! — уже яростно произнесла я. — Ладно, ладно, — недовольно хмыкнул тот.       И все же все испортил, настроение сново упало.       Солнце уже начало садиться за горизонт, окрашивая небо в оттенки оранжевого и розового. Шаги звучали тихо по дорожкам, которые вели нас обратно к Хогвартсу. Даниэль молча шел рядом, время от времени бросая взгляд в мою сторону. Я чувствовала его взгляд на себе и немного напряглась после того, как он задал вопрос о моем происхождении.       Шаги отпечатывались на мягкой траве, когда Даниэль неожиданно начал разговор: — Извини за вопрос о полукровке. Это просто любопытство, потому что я сам из семьи волшебников, и такие вопросы всегда меня интересуют.       Я кивнула, понимая, что некоторые волшебные семьи более традиционально относятся к происхождению. — Я маглорожденная, — ответила я, более спокойно, но напряжение все же было. — Это здорово, что у тебя такое разнообразие в семье. Моя семья больше традициональная, из Дурмстранга, и иногда это может ограничивать. Но я всегда интересовался разными культурами волшебства.       Мы приближались к замку, и я почувствовала, как напряжение начинает спадать.       Последние лучи заката освещали его башни и окна, создавая мистическую атмосферу. Возвращение к Хогвартсу всегда приносило смешанные чувства: радость от возвращения в уют и безопасность школьных стен, но и некий дискомфорт от непрерывного внимания и взглядов, которые могли быть не всегда дружелюбными. Когда мы вошли в замок, я почувствовала себя немного уставшей от всех переживаний дня.       Зайдя в свою комнату, я достала сигареты. Зажигая во рту сигарету, облизнув мгновенно губы от шоколадного фильтра, уже можно сказать традицией. В воздухе витал легкий аромат табака, и комната наполнялась атмосферой уединения. Я заняла место у окна, наблюдая за огнями на завихрившихся в небе облаках.             Мысли вновь блуждали, вспоминая поцелуй с Блейзом, но я понимала что нужно заканчивать эту историю с ним. Я знаю у нас нет будущего с ним, как это грустно не звучало. Наша песня спета.

***

В конце сентября       Вэл стояла у могилы своих родителей, слезы тихо катились по ее щекам, смешиваясь с дождем, который не переставал с утра. Неделю назад она была обычной школьницей Хогвартса, а сейчас ее мир перевернулся вверх дном. Вэл не могла поверить, что они больше не вернутся. Её мир рухнул, как карточный домик, и в её сердце зазвучал тяжёлый глухой звук.       Похороны прошли, как в тумане. Тихий гул голосов, мрачные лица собравшихся, и холодный ветер, который, казалось, выносил с собой каждую искорку надежды. Вэл чувствовала, как её душа рушится под грузом утраты, словно тонкая ракушка, разбиваемая о скалы. Женщина в черной одежде, её бабушка, пыталась быть строгой, но в её глазах Вэл видела беспокойство. — Ты должна держать себя в руках, — сказала бабушка, когда они вернулись домой после похорон. Ее голос звучал властно, однако в нем проскальзывали нотки заботы. — Слезы не вернут твоих родителей назад. — Но бабушка, — всхлипывала Вэл, — как я могу не плакать? Они мертвы! Они не придут! Неужели ты не понимаешь?!       Бабушка обняла её, и в этот момент Вэл почувствовала тепло, несмотря на всю строгость женщины. Каждое её прикосновение было наполнено глубоким пониманием боли. — Я понимаю, Вэл, — тихо произнесла она. — Но, если ты сломаешься, то кто поднимет нас? Мы обязаны быть сильными, особенно сейчас. Ты должна найти в себе силы, чтобы жить дальше.       Вэл отстранилась и отвернулась, не желая показывать бабушке, насколько сильно она страдает. В голове был хаос — сплошная чернота и разочарование. Она вспомнила о Кэйт, о том, как могла бы поделиться с ней всем этим. Но написать ей не было сил. Её мысли о том, что подруга просто поймёт.       На следующий день бабушка, заметив, что Вэл всё ещё в упадническом настроении, предложила ей вместе готовить завтрак. — Как насчет блинов? — спросила она с легкой улыбкой, чтобы развеять мрачные мысли внучки. — Блин — это не то, что мне сейчас нужно, — ответила Вэл, вновь обнеся к самому дну своей печали. — Вэл, — строго сказала бабушка, — иногда простое занятие может помочь. Мы не можем убежать от боли, но можем найти способы с ней справиться. Давай просто попробуем.       Вэл взглянула на бабушку — в её глазах было понимание и мудрость, которую молодая девушка могла лишь начинать осознавать. Печки и сковороды напомнили ей о тех временах, когда родители учили её готовить. Это было в прошлом, но воспоминание о любви и домашнем уюте внезапно стало опорой.       Когда они начали смешивать муку, яйца и молоко, Вэл вдруг крепко сжала губы, и слёзы потекли по щекам. — Я не могу, бабушка! Я просто не могу, — всхлипывала она. Бабушка подошла ближе и обняла её, на мгновение позволяя слезам Вэл стекать на её плечо. — Я знаю, что это трудно, — произнесла она нежно. — Но проходя через эту боль, ты станешь лишь сильнее. Помни, ты не одна. Я здесь, и я пережила свои утраты.       Вэл почувствовала, как бабушкино тепло проникает в её сердце, и, хотя горе всё ещё мучило её, она знала, что не должна оставаться в одиночестве.       Собравшись с силами, Вэл глубоко вздохнула и попыталась сосредоточиться на процессе. Когда они налили тесто на сковороду, золотистые блины начали медленно подниматься, округляясь и разбухая. Этот простой ритуал оказывал удивительное воздействие, и Вэл осознала, что в каждом движении есть смысл — вот где она могла найти связь с родителями, ведь именно они впервые научили её готовить.       Бабушка, заметив изменения в настроении внучки, подошла ближе, аккуратно перевернула блин и с гордостью произнесла: — Смотри, как он идеально подрумянился!       Вэл слабо улыбнулась, ощущая, как тепло и забота бабушки заполняют дом, заменяя часть ее горя. — Каждый раз, когда ты готовишь, ты сохраняешь частичку их в себе, — сказала бабушка, встречая взгляд Вэл.       И хотя горе всё ещё пронзало её, Вэл поняла, что семья и память о любимых способны укрепить её дух. Она была не одна: с бабушкой они могли вместе пройти через это испытание, создавая новые моменты, которые будут согревать их сердца в будущем.       Когда блины были готовы, они уселись за стол, и бабушка наложила Вэл щедрую порцию, полив их медом. Вскоре, несмотря на горечь утраты, на лицах обеих появились улыбки. Бабушка предложила вспомнить лучшие моменты с родителями Вэл, и она начала рассказывать о забавных историях, просиживая часы в кухне с мамой и папой.       С каждым рассказом Вэл чувствовала, как память о родных лишь укрепляет её. Это были не слезы утраты, а слезы радости и ностальгии. В тот день она поняла: хотя родители физически не рядом, их любовь всегда будет частью её, как аромат свежих блинов — нежно и тепло, согревая душу в самые темные времена. Через месяц       Я уютно устроилась на диване в бабушкином доме, где царила теплая атмосфера. Меня бабушка как-то смогла отпросить от занятий в Хогвартсе. Хотя я уже должна быть в школе. За окном моросил дождь, а мы с бабушкой, окружённые старыми семейными фотографиями, обсуждали наших родственников. Вдруг бабушка произнесла имя, которое мгновенно привлекло моё внимание. — Знаешь, милая, о твоих родителях я могу рассказывать часами, но вот об одном человеке лучше не говорить… — начала она, и я почувствовала, как внутри меня зашевелилось что-то темное. — Кто это? — спросила я с беспокойством, впившись взглядом в бабушку. — Дин, — произнесла она тихо, а затем посмотрела мне в глаза. — Он был одним из тех, кто служил Волдеморту.       С этой фразы внутри меня заклокотало. Я подняла брови и чуть наклонилась вперед. — Тот самый предатель? — почти воскликнула я, не сдерживая эмоций.       Бабушка жестко кивнула, её лицо стало суровым. — Да, он. И это мой последний совет: забудь о мести. Эта дорога ведёт в никуда.       Я почувствовала, как внутри меня вспыхивает чувство несправедливости. Как можно просто забыть? Мои родители погибли, и теперь я узнала, что их гибель связана с одним из родных. — Бабушка, да ты же понимаешь, как это важно! Я должна найти его! — настаивала я, стараясь не повышать голос, хотя внутри всё бурлило. — Достаточно! — резко оборвала меня бабушка, её голос звучал твердо, как будто резали ножом. — Сколько ещё я должна тебе объяснять? Ты не знаешь, с чем имеешь дело. Это опасно! — Меня это не остановит! — обиженно огрызнулась я.       Она нахмурилась, но сразу отступила, постаравшись сгладить свою строгость. — Ты думаешь, что месть исправит что-либо? Она сделает только хуже и для тебя, и для меня. Я не позволю тебе рисковать своей жизнью ради чего-то, что ты не сможешь вернуть. — Но если я не попытаюсь… — начала я, чувствуя нарастающее отчаяние. — Неужели ты готова потратить свою жизнь на кровную месть? Легко поддаться эмоциям, но истинная сила в том, чтобы не позволить злости управлять тобой! — выговорила она с необычайной решимостью.       Я замерла, слыша в её голосе не только строгость, но и боль. Она знала, о чем говорит. Но моя злость и желание отомстить перекрывали резкие слова. В этот момент я чувствовала, что внутри меня горит огонь, который невозможно погасить. — Я найду Дина, бабушка. И если он что-то знает о Волдеморте, я узнаю это, — произнесла я, стыдясь своего упрямства, но не в силах его подавить.       Бабушка посмотрела на меня с глубоким недовольством, но не могла подавить заботу, переполнявшую её сердце. — Ты упрямая, как твои родители, — произнесла она тихо. — Но помни, что делать это одной — это самый глупый шаг. У тебя есть поддержка, а ты отвергаешь её.       Я взглянула на неё и почувствовала, что между нами возникла невидимая пропасть. — Я не собираюсь сидеть сложа руки! — сказала я жестко.       Бабушка перевела взгляд в сторону, явно ошеломлённая моей решимостью. — Хорошо, раз ты так решила, я дам тебе информацию о том, где его можно найти. Но ты будешь строго следовать моему плану. Ты слышишь? Дин — не просто человек. Его надо поймать врасплох, без глупых авантюр.       Я кивнула, через чур осознав, что ни о каком шаге назад не может быть и речи. — Сумрачная усадьба, — произнесла она, глядя сквозь меня, как будто видела все мои планы в деталях. — Туда идут слухи о встречах, связанных с темными делами. Но ты туда не пойдёшь без подготовки. — Подготовки? — повторила я, недовольная, но понимала, что возражать бесполезно. — Именно. Забудь об эмоциях, действуй разумно. Если будешь просто кидаться в бой, не дождавшись момента, ты проиграешь.       Я вдруг почувствовала, как все страхи и сомнения начинают рассеиваться. Бабушка была права: действовать наобум было слишком опасно.       Я глубоко вздохнула и кивнула, понимая, что бабушка права. План нужен, и чем быстрее мы начнем его составлять, тем меньше шансов, что я наткнусь на Дина не подготовленной. — Хорошо, бабушка, с чего мы начнем? — спросила я с новой решимостью.       Она уселась поудобнее, принимая серьезный вид, и начала объяснять. — Первое, что нам нужно сделать, — это узнать, какие у Дина связи и почему он служит Волдеморту. Если ты сможешь понять, что движет им, это даст тебе преимущество.       Я кивнула, мысленно перебирая возможные способы сбора информации. — Можно попытаться найти людей, которые его знают. Не все, кто окружает его, поддерживают его выбор. Некоторые могут быть недовольны, и ты сможешь использовать это в своих интересах. — Но как мне их найти? — осторожно спросила я.       Бабушка задумалась, поглаживая старую серебряную цепочку, висевшую на её шее. — У меня есть несколько комнатных растений, — сказала она, указывая на небольшой трон дремучей зелени. — Знаешь, что такое ухо (способ использования магии для слушания тайных разговоров)? В нашем мире важно иметь верных друзей. Я познакомлю тебя с одним человеком — Лией. Она знает много всего и может направить тебя.       Я почувствовала прилив надежды. — Значит, у вас есть план? — спросила я, стараясь сохранить уверенность в голосе. — Да, вот что я предлагаю. Сначала мы поработаем над твоими навыками. Ты должна стать невидимой, как воздух. Это важно, если ты хочешь следить за Дином или разговором — не быть замеченной. — Заодно займемся Заклинаниями невидимости и Мгновенного перемещения, — заметила я, сжав кулаки в волнении.       Бабушка улыбнулась. — Да, это именно то, что нужно. И не забывай про основы защиты. Разработаем несколько заклинаний, чтобы ты могла защитить себя, когда понадобится. — Хорошо, бабушка! Я готова начать прямо сейчас.       Мы решили, что я буду посвящать время тренировкам, и бабушка будет помогать мне каждый день после ужина.       На протяжении следующих нескольких дней мы собирались в её кабинете: я изучала классические книги по магии, отрабатывала произношение заклинаний и экспериментировала с чернилами для написания основных формул. Бабушка делала всё возможное, чтобы не просто обучить меня, но и привить уверенность, и это придавалось мне сил! — Должна ждать своего времени, — говорила она, когда я вновь и вновь запутывалась в заклинаниях. — Нельзя торопиться. Каждый новый шаг — это возможность.       Однажды ночью, когда наступила тишина, а только звук дождя за окном нарушал покой, я сидела за столом с открытой книгой. Параграф о навыках невидимости захватил моё внимание. — Бабушка? — спросила я, поднимая взгляд. — Да, дорогая? — А ты когда-нибудь использовала заклинание невидимости?       Бабушка улыбнулась, её глаза засветились воспоминаниями. — О, да. Я была в твоем возрасте. Но это было непросто. Я на своей шкуре испытала, что за каждой силой стоит ответственность. Мы должны использовать её с умом.       Я подумала о том, каково это — быть сталкером ночи, невидимой, когда я буду следить за Дином. Но в то же время пришло осознание: месть не должна стать единственной целью. Слишком легко потерять себя, впадая в гнев и потворствуя ненависти.       На следующее утро, настроившись на серию тренировок, я с энтузиазмом взялась за свою задачу. Я повторяла заклинания снова и снова, уверенно медля между ударами, испытывая недостаток терпения, но полная решимости.       Вечерея закончилась, а бабушка напряженно следила за моими усилиями. — Ты на правильном пути, — сказала она, когда я закончила одну из своих тренировок. — Главное — не терять фокус. В этот век злобы помнить о добре — это сложно, но необходимо.       Я кивнула, обдумывая её слова. Место на троне мести было обманчивым. — Я сделаю всё, чтобы не отступиться от своих принципов, — пообещала я с уверенностью, будто уже видела свою будущую победу над Дином.       Но не всё было так просто. Я знала, что, чтобы дойти до своей цели, мне нужно учиться делать правильный выбор, а это было даже сложнее, чем любое заклинание.

***

      Я сидела за столом в углу библиотеки Хогвартса, погрузившись в очередную «магловскую» книгу, когда рядом послышались шаги. Вглядываясь в тень, увидела Нотта. Он отряхнул пыль с мантий и уселся напротив. — Чего хотел? — заметила я, не отрываясь от строк. — Привет, — ответил он, но у него был слегка напряженный голос. — Ты вчера с Даниэлем гуляла?       Я подняла брови, удивленная его вопросом. — Просто гуляли, — спокойно сказала я, стараясь придать словам незначительность. — Я не знаю, почему ты спрашиваешь. — Просто любопытно, — Нотт скинул взгляд в сторону, но я заметила, как его губы слегка сжались. — Не думал, что тебе будет интересен кто-то из Дурмстранга. — И что здесь такого? — в голосе моем послышалась легкая дерзость. — Он хороший человек.       Изучая его выражение, поняла, что ревность проскальзывает между нашими словами, но Нотт старательно скрывает ее.       Ревность? Нотт ревнует? Не может этого быть! Надоели эти загадки его. — Хороший человек, говоришь? — Нотт тихо рассмеялся, но в его смехе не было радости. — А если он окажется не тем, кем ты его представляешь?       Я бросила на него недовольный взгляд и отметила, как тени под его глазами стали темнее. Мои мысли мгновенно заполнились вопросами: что же его так волнует? — Почему ты вообще беспокоишься о моем выборе? — спросила я, отложив книгу. — Это моя жизнь, Нотт.       Он уставился в стол, как будто искал ответ на несуществующий вопрос. В его взгляде мелькнула решимость, и я поняла, что на этот раз он не собирается отступать.       Нотт глубоко вздохнул и посмотрел мне в глаза, словно пытаясь найти в них ответ на свой внутренний конфликт. — Я знаю, это твоя жизнь, — сказал он наконец. — Дурмстранг славится своими темными тайнами, и не все там такие, какими кажутся.       Я почувствовала, как волна раздражения накрыла меня. Вечно он думает, что знает лучше. — Нотт, ты говоришь так, будто я не могу сама принимать решения. Я сама могу разобраться, кто мне друг, а кто враг, — ответила я, стараясь держать голос ровным.       Нотт нахмурился, но не отвел взгляда. — Я знаю, что ты можешь сама разобраться, — сказал он тихо. — Просто я видел, как он общается с другими. Он не всегда тот, за кого себя выдает.       Я глубоко вздохнула, чувствуя, как моё раздражение сменяется лёгкой обеспокоенностью. — Нотт, — начала я мягче, — ты всегда был осторожен с новыми людьми, особенно с теми, кто не из Хогвартса. Я понимаю, что ты просто хочешь предостеречь, но…       Зачем? Зачем ему это? — Это не просто предостережение, — перебил он, наклонившись ближе. — Я слышал, как он разговаривал с кем-то из своих. Там были слова о каких-то темных делах, о том, что он здесь не просто так. — Ты уверен? — спросила я, стараясь не выдать волнения. — Может, это просто разговоры? — Я не могу быть на сто процентов уверен, — признался он, — но лучше быть осторожной.       Я кивнула, раздумывая над его словами. Да, мы с Ноттом не были друзьями, но его забота выглядела искренней, и игнорировать его слова было бы неразумно. — Спасибо, что сказал мне, — произнесла я, пытаясь улыбнуться. — Не думай, что я слепо доверяю каждому, кто мне улыбается. Нотт слегка расслабился, его напряженное выражение смягчилось. — Хорошо, — ответил он.       Я кивнула, признавая его правоту, и вернулась к книге, но в уме моем все еще крутились его слова. Нотт встал, немного помолчал, словно колеблясь, потом кивнул мне в прощание и ушел, скрывая свои мысли от меня.       Взгляд мой вновь упал на страницы книги, но мысли были далеки от букв. Слова Нотта не отпускали, они словно жужжали в голове, заставляя задуматься о Даниэле. Решив, что чтение не поможет отвлечься, я захлопнула книгу и поднялась из-за стола.       Вечер в Хогсмиде был холодным и ветреным, когда я и Гарри направились в книжный магазин «Три метлы». Мы искали любую информацию о волшебнике, который наложил проклятие на наши палочки.       Это было наше единственной зацепкой, и мы не знали, кто это — мужчина или женщина. Нашей задачей было найти его записи и выяснить его имя, как можно скорее.       Войдя в магазин, мы почувствовали запах старых книг и пыли. Владелец магазина, пожилой волшебник с проницательными глазами, приветствовал нас. — Добрый вечер, молодые волшебники, — сказал он. — Чем могу помочь? — Мы ищем информацию о волшебнике, — начал Поттер. — Его имя неизвестно, но он пользовался древней магией. Владелец задумчиво кивнул. — Это непростая задача, — сказал он. — У меня есть несколько старинных томов, которые могут содержать нужную вам информацию. Следуйте за мной.       Он повел нас в глубину магазина, где стояли ряды старых, пыльных книг. Он выбрал несколько томов и положил их на стол. — Эти книги содержат упоминания о волшебниках, использовавших древнюю магию, — объяснил он. — Возможно, вы найдете то, что ищете.       Мы уселись за стол и начали просматривать страницы. Книги были полны сложных заклинаний и описаний древних ритуалов.       Поттер и я сидели за столом в углу книжного магазина «Три метлы», окруженные старыми томами и свитками. Вечер становился всё холоднее, и лампа на столе бросала тусклый свет на страницы книг. Я была раздражена — мы уже несколько часов безуспешно искали хоть какую-то подсказку. — Это просто бесполезно, — ворчала я, захлопывая очередную книгу с громким стуком. — Мы здесь уже вечность, а единственное, что мы нашли, — это пыль и паутину.       Поттер поднял голову от своей книги и посмотрел на меня с усталой улыбкой. — Не будь такой пессимистичной, — сказал он. — Мы ведь нашли несколько упоминаний о древних магах. Это уже что-то.       Я закатила глаза. — О, конечно, Поттер, как я могла забыть? Древние маги, которых никто не знает. Какая полезная информация, — сарказм капал с моих слов. — Может, нам стоит попросить этих призраков древних магов наложить еще одно проклятие на наши палочки?       Поттер вздохнул и закрыл свою книгу. — Я понимаю, ты расстроена, — сказал он. — Но нам нужно продолжать искать. Это может занять время.       Я хмыкнула и снова уткнулась в старый том, листая страницы с меньшим энтузиазмом. — Посмотри сюда, — неожиданно сказал Поттер, указывая на строчку в одной из книг. — Здесь говорится о волшебнике, который использовал древние ритуалы для проклятий. Возможно, это наш человек.       Я наклонилась ближе, чтобы прочитать. — «Известный как Теневой Маг, его имя не сохранилось в истории», — прочитала я вслух. — Прекрасно. Еще один безымянный волшебник. Очень полезно. — Подожди, — сказал Поттер, пытаясь успокоить меня. — Здесь говорится, что он оставил свои записи в тайниках по всей Британии. Это уже что-то.       Я вздохнула, но всё же почувствовала крохотную искру надежды. — Ладно, — сказала я, закрывая книгу. — Нам нужно найти эти тайники. Возможно, тогда мы сможем понять, кто он и как снять проклятие.       Поттер кивнул. — Это наш следующий шаг. Поищем ещё немного здесь, а потом отправимся в Хогвартс. Там, наверняка, найдётся что-то полезное.       Я взяла следующую книгу и начала листать страницы. — Хорошо, но если мы не найдем ничего через час, я требую горячего шоколада за счёт заведения, — сказала я с усмешкой.       Поттер рассмеялся. — Договорились.       Мы продолжали поиски, и я с каждым прочитанным абзацем чувствовала, как во мне разгорается амбициозная решимость. Я не могла позволить себе сдаваться — мы были слишком близки к разгадке. — Гарри, — вдруг сказала я, остановившись на одной из страниц. — Посмотри на это.       Поттер подошел ближе и взглянул на текст. Это было упоминание о древних рунических надписях, которые использовались для запечатывания важных знаний и артефактов. — Если мы сможем найти эти руны, — продолжила я, — возможно, мы сможем расшифровать их и найти записи Теневого Мага. Это может быть ключом к снятию проклятия.       Гарри кивнул, глаза его загорелись энтузиазмом. — Ты права, — сказал он. — Нам нужно сосредоточиться на поисках этих рун. Это наш лучший шанс.       Мы с новыми силами взялись за работу, просматривая книги и сверяясь с картами, которые могли бы указать на местоположение тайников.       Я чувствовала себя на подъеме, каждый новый факт добавлял уверенности в том, что мы на верном пути. — Гарри, смотри, — воскликнула я через некоторое время, указывая на старую карту, где были отмечены несколько мест в Британии. — Это могут быть места, где спрятаны записи Теневого Мага. Нам нужно проверить их.       Поттер подошел ближе, его глаза блестели от возбуждения. — Похоже на то, — согласился он. — Мы должны составить план. Эти места могут быть труднодоступны, и нам нужно подготовиться.       Я кивнула, ощущая прилив энергии. — Тогда не будем терять времени, — сказал он. — Начнём с ближайшего места.       Мы с Поттером начали собирать вещи и выходить из помещения. Но уже у самой двери магазина я остановилась и обернулась к Поттеру. — Стоп, — сказала я, поднимая палец, словно собираясь озвучить важнейшую мысль. — Мы забыли о важном условии.       Поттер посмотрел на меня, слегка озадаченный. — Каком условии?       Я улыбнулась, вспоминая наше недавнее соглашение. — Горячий шоколад за счёт заведения, — напомнила я с улыбкой. — Мы же договаривались.       Поттер рассмеялся, осознавая, что наша решимость и амбициозность никуда не уйдут, если мы немного передохнём. — Ты права, — согласился он, возвращаясь к столу. — Мы заслужили небольшой перерыв.       Мы заказали горячий шоколад и сели обратно за стол, на этот раз с чувством удовлетворения и небольшой победы. Лампа продолжала мерцать, освещая наши книги и карты, но теперь атмосфера казалась менее напряженной. — Итак, — сказал Поттер, облокачиваясь на спинку стула. — Каков наш план? Проверим сначала ближайшее место на карте?       Я кивнула, обдумывая стратегию. — Да, начнем с этого, — ответила я. — Это даст нам представление о том, чего ожидать от других тайников.       Горячий шоколад согревал меня изнутри, добавляя комфорта и уверенности. Я знала, что впереди нас ждут испытания, но также знала, что мы на правильном пути.       Мы направились к выходу.       После отбоя Хогвартс погружался в таинственную тишину. Как временная староста, назначенная Снейпом, я взяла на себя обязанность следить за порядком в коридорах и общежитиях. Несмотря на необычное положение, я восприняла свои обязанности всерьез.       В этот раз все шло как обычно: я проверяла закрытые двери классов, заглядывала в пустые кабинеты и удостоверялась, что никто не шляется без разрешения. Пройдя мимо Большого зала, я услышала приглушенные голоса из ближайшей аудитории. Подойдя ближе, я поняла, что кто-то нарушает порядок.       Осторожно открыв дверь, я увидела Нотта и еще нескольких учеников, собравшихся вокруг стола. На нем были разложены старые пергаменты и книги, которые они, очевидно, изучали. Нотт поднял голову и встретил мой взгляд. В его глазах было удивление, но не страх. Он сделал шаг вперед и заговорил: — Эванс, мы не нарушаем правил. Мы просто готовимся к урокам, — сказал он спокойно, но с ноткой вызова в голосе. — Заниматься после отбоя запрещено, Нотт, — ответила я, стараясь сохранить строгий тон. — Вам всем нужно вернуться в свои гостиные.       Я ожидала сопротивления, но к моему удивлению, Нотт кивнул и повернулся к своим друзьям: — Пойдемте, ребята, — сказал он, собирая свои вещи.       Когда они уходили, я задержала его взглядом на несколько секунд. В этом было что-то особенное, что я не могла объяснить. Когда они исчезли за углом, я вернулась к своему обходу, но мысли о Нотте не покидали меня до конца.       Продолжив обход, я направилась в сторону библиотеки. Там, среди темных рядов полок, я заметила тусклый свет. Подойдя ближе, я увидела студента, который явно пытался скрыться от моего взгляда.       Это был третий курс, юный гриффиндорец, поглощенный книгами. — Поздновато для чтения, — сказала я, подходя ближе. — Ты знаешь, что после отбоя студенты должны находиться в своих комнатах?       Он поднял голову, его глаза были полны сожаления. — Извините, я просто не успел закончить задание по истории магии, — оправдался он.       Я вздохнула, помня, что мой долг — быть справедливой, но строгой. — Хорошо, но в следующий раз старайся закончить все до отбоя. Давай, возвращайся в комнату.       Он кивнул и быстро собрал свои вещи, отправившись в общежитие. Я проверила, чтобы он действительно ушел, и продолжила свой обход.       После проверки всех этажей я вернулась в гостиную, чувствуя удовлетворение от выполненной работы. Ночь закончилась спокойно, и я была рада, что справилась со своими обязанностями, даже если они были временными.       После завершения обхода я вернулась в свою комнату, чувствуя лёгкое напряжение после ночного дежурства. Закрыв за собой дверь, я сняла мантию и позволила себе немного расслабиться. Подойдя к окну, я достала из сумки сигарету с шоколадным фильтром — небольшая слабость, о которой знали немногие.       Закурив, я облизнула фильтр, чувствуя сладковатый вкус шоколада на губах. Это был мой личный ритуал, маленькое удовольствие, которое я позволяла себе после долгого дня. Сделав глубокую затяжку, я ощутила, как сладкий привкус смешивается с горечью табака. Дым медленно поднимался к потолку, растворяясь в полумраке комнаты.       С каждой затяжкой я ощущала, как напряжение отступает, оставляя лишь тихое удовлетворение от того, что ночь прошла спокойно. Закончив, я затушила сигарету и аккуратно выбросила окурок. Легкий запах шоколада все еще витал в воздухе, когда я легла в кровать, чувствуя, как сон медленно накрывает меня.