Партия виновата. Не люди.

Все пошло не так с самого начала. Или конца? А когда и было это самое "начало"? Нео не знает. Все, что он помнит, это ненависть и отчаянье. Ненависть к Дровосекам, к президентству, к Альцесту. Отчаянье, что так и не смог всем доказать этого. Что, являясь и так падшим архангелом, потерял самое дорогое, что было у него - друзей и крылья. Оставив бы хоть что-нибудь, может быть, он бы не чувствовал себя сейчас таким ничтожно маленьким для этого мира. Он помнит боль. Сковывающую, невозможно сильную и абсолютно невыносимую. Не только физическую, но и моральную. Нео чувствовал, что стал легче, но он бы отдал все, чтобы вернуть ему ту тяжесть, к которой он уже давно привык. Фиолетовые стены давят, раздражают. Нео хочет их разорвать, уничтожить, лишь бы не видеть этот обсидиан. Но получает только ужасную боль и разбитые руки. Он остался один. Никто больше не придет его поддержать. Если раньше у него были последователи, ну или хотя бы те, кто был не на стороне партии, то после поджога на спавне он стал врагом номер один для всех. Но ведь он же был прав! Он это делал не для себя! Для других! Чтобы доказать...а что он хотел доказать? А был ли он прав все это время? Разве этого он добивался? С обрубков, что раньше были белоснежными крыльями, которыми он гордился, стекает кровь. Ее уже не так много, как в первые минуты после того удара. Но что-то с ними все же надо было сделать. В противном случае, все может стать ещё хуже, хотя в этой комнате Нео не заметил пыли или грязи. Даже вода в углу чистая. Но опираться на спину очень больно, лежать не на животе или боку - тем более. Поэтому Нео сидит в углу, наблюдая, как стрелка часов медленно движется по белому диску. Это почти невыносимо было бы, если бы мысли Нео не блуждали где-то далеко, в неведомом даже ему пространстве. В любом случае, это гораздо лучше, чем обращать внимание на боль. Из мыслительного процесса Нео вытягивает звук шагов где-то неподалеку. Парень не может разобрать конкретное место, откуда исходили звуки, ибо они прервались также быстро, как начались. В следующую секунду Нео видит перед собой Джаста. Архангел не может заставить себя не съеживаться в обществе того, кто недавно его убил. Нео может и хочет выглядеть более смело, дерзко, но выходит лишь как загнанный в угол комочек, который и слова произнести не может, лишь смотрит на стражника тюрьмы, который и сам не выглядел слишком хорошо. Темные круги под глазами выдавали частый недосып демона, а во взгляде Нео не увидел триумфа, который был в момент его поимки. Лишь уставшие глаза, в которых архангел заметил частичку...жалости? Откуда у кого-то из партии может быть жалость? Особенно у Джаста! Этот черт может убить кого угодно за хорошую цену, тогда почему сейчас он не рад? И почему он молчит? Джаст подходит ближе, и Нео неосознанно вжимается в стену. От этого демона можно ожидать чего угодно. А потому нужно быть готовым ко всему. Нео сверлит его взглядом, ожидая слов или действий. Но к тому, что произошло далее, не был готов даже он. Стражник достает из-за пазухи пару бинтов и зелье розового оттенка. Он ставит их на пол и тут же ретируется. В конце Нео замечает, что его хвост дернулся, как тот делает в напряжённые моменты. Архангел ещё с минуту сидит, пытаясь понять, что только что произошло. Но ответов, объясняющих такое поведение от того, кто, по идее, должен его ненавидеть, не приходило. Нео подползает ближе. Стоять сейчас не представлялось возможным: ноги болели от того, что по ним пару раз ударили. Архангел аккуратно осматривает бинты и зелье на наличие подставы. Но в инвентаре лишь загорается надпись "зелье регенерации" и время, на которое оно действует. Больше ничего. Бинты тоже выглядят обычными, чистыми. Но с чего такое благородство? Нео этого не понимает. Да ему сейчас и не до этого. Надо поскорее обвязать кровавые обрубки и избавиться от большего количества травм. *** Нео пролетал среди облаков. Взлетал высоко-высоко, а потом стремился вниз, едва касаясь земли. Свежий воздух приятно бил в лицо, щекоча ноздри. Он глубоко вздыхает, расправляя белоснежные крылья, и .. падает. В темную бездну. Он хочет взлететь но чувствует лишь боль от разваливающихся крыльев. Видит ошмётки перед собой. Кричит, что есть сил и... Нео вскакивает. Дышит рвано, поверхностно. Голова раскалывается. Он оборачивается и вскрикивает снова. За неделю так и не привык к тому, что вместо белых перьев видит лишь кровавые бинты. Дрожит всем телом и упирается головой в колени. Чувствует что-то горячее на своих щеках. Он уже терпеть не может эти фиолетовые стены. — Нео? - вздрагивает, услышав голос, не принадлежащий Джасту. Ещё пару минут Нео вспоминал, кто с ним говорит. — Алфедов, это ты? - тихо спрашивает Нео, утерев воду с лица. Он надеялся всем сердцем, что снеговик не видел его жалкого вида сейчас, — Что ты тут делаешь? — Я попросился помочь Джасту сегодня. Он отсыпается, а я дежурю, чтобы ничего не произошло. Как он сам не догадался. Алфедов же тоже состоит в партии. Естественно, первое время за ним будут пристально наблюдать. Его и так еле поймали. Понятное дело, что так просто его не оставят. На что он вообще надеялся. Раздраженный выдох слетает с его губ. — Тебе приснился кошмар? - спрашивает Алфедов. — Типа того, да. - неохотно отвечает Нео. Хоть Дровосеков он на дух не переносит, Алфедов был из тех немногих, на которых архангел не так сильно злится. Снеговика сильно задело на выборах, но даже после этого он был достаточно мил и дружелюбен насколько это возможно. Очень странно, что он вообще состоит в столь кровожадной партии. Хотя, судя по разоблачению Дэба и некоторым шуткам, Нео не был так уверен в невинности Алфедова. Нео вздрагивает, когда прям перед ним появляется фигура. На снеговике нет униформы Дровосеков, которую все так часто носили. Даже пиджака не было, лишь расстегнутая на одну пуговицу рубашка с приспущенным галстуком. — Тут жарковато. - отвечает на невысказанный вопрос снеговик. Архангел понимающе кивает. Тут действительно было не холодно, а тепло от лавы проходило даже сквозь стены. В руках у Алфедова Нео замечает подушку и одеяло. "Он что, здесь спать собрался?!" - проносится в голове архангела. Но раздражение быстро сменяется изумлением, когда снеговик протягивает вышеупомянутые предметы ему. Нео пялится на них десять секунд. Потом переводит взгляд на снеговика и снова пялится. Алфедова такая реакция, по видимому, не устраивала, а потому он швыряет мягкие предметы в архангела, но без какой-либо злобы. — Давай бери, тут же лежать неудобно, скорее всего. - снеговик улыбается, смотря на недоумение заключённого. Нео неуверенно подбирает подушку и одеяло, но ложиться на них не спешит. Их же можно через специальный механизм отправить, так почему Алфедов пришел к нему лично? Или он не знает о существовании этого механизма? Да не, Джаст бы точно сказал ему. Алфедов делает шаг и останавливается, видя, как Нео отодвинулся к стене и шикнул, когда спина соприкоснулась со стеной. Снеговик понимает без слов, а потому садится к стене, противоположной от архангела. Достает из инвентаря две кружки и термос, и наливает теплое содержимое в обе. Пододвигает к середине камеры и садится обратно, немного ерзая на неудобном полу. Нео, взяв кружку, кладет подушку к стене и облокачивается на нее. От соприкосновения с более мягкой поверхностью спине становится не так больно. Делать глоток содержимого не спешит, ждёт, когда первый сделает Алфедов, и только после этого слегка пригубил край кружки. Жидкость походила на какао. Скорее всего, снеговик принес его для себя на ночь. Оно теплое, приятный вкус распространяется по всему телу, и Нео непроизвольно расслабляется. Настолько, насколько это возможно. Алфедов улыбается, видя то, что архангел не испытывает неприязни от его присутствия. Снеговик заводит какую-то историю, не относящуюся ни к нему, ни к Нео. Просто история, чтобы чем-то занять время и не сидеть в тишине. — Какого черта ты вообще в Дровосеках? - вдруг говорит в середине истории Нео, на что получает непонимающий взгляд и поясняет, — Дровосеки - диктатораская партия с президентом, который не терпит оппозиции. И в эту партию как-то затесался ты, вроде бы добрый снеговик. — А, ты про это! - Алфедов засмеялся, вызывая недоумение у заключённого, но через пять секунд его лицо приняло более печальное выражение, — Дровосеки же изначально не были партией. Это просто контора, которая сформировалась в самом начале. Честно говоря, я скучаю по старым временам, когда мы просто говорили о том, что будем вырубать леса и никто нас не остановит. Мы выполняли маленькие задания, за которые нам и платили крохи, но нам было весело. Не было всех этих политических интриг, погоней и так далее. Алфедов замолчал, предаваясь воспоминаниям. Нео не знал, что делать с загрустившим снеговиком, а потому тоже молчал, отпивая небольшими глотками какао. К счастью, через полминуты Алфедов быстро помотал головой, отводя неприятные мысли на задний план, и снова улыбнулся, — В любом случае, главное, что остальные счастливы, а значит, Дровосеки ещё живут. Нео неуверенно кивает. Он никогда не задумывался о распрях внутри партии, а там, оказывается, вот, что происходят. Архангел было хотел спросить ещё кое-что, но снеговик быстро переводит тему, разговаривая обо всем и ни о чем одновременно. Неизвестно, сколько они так просидели, но вскоре их обоих повалило в сон. Нео впервые за неделю почувствовал себя не так уж плохо на мягкой подушке и с одеялом в объятиях. Следующее, что он помнит - это то, как Джаст ругается на Алфедова, за то, что тот ослабил свою бдительность перед заключённым. Его волнение оправданно - мало ли что мог сделать Нео. Но все ведь прошло хорошо! Архангел видит, как Джаст уводит за руку Алфедова, а тот оборачивается и с улыбкой машет ему на прощание. *** Кактус, по сути, довольно весёлый парень. Любит шутить, хоть и довольно черные шутки, но всем от этого хорошо. Нео даже нравится, когда Кактус приходит в тюрьму. Всегда становится немного веселее и интереснее. Особенно, когда Джаст начинает не всерьез ругаться на него за слишком острые шутки. Это помогает раскрасить скучные будни заключённого. А ещё Кактус очень хорошо общается с Ники. Их трио с Клайдом было известно по всему серверу. И Нео их хорошие взаимоотношения были на руку. Он все же волновался за Ники. Как к ней относятся другие игроки? Не обвиняют ли ее ни в чем? Нео было больно от того, что его предали таким подлым образом, но сердиться на Ники он тоже не мог. Уж так он устроен. Может первые пару дней он был готов разорвать все и вся, уничтожить сервер, но позже его ненависть начала остывать. И сам он успокоился. И осталась только обида, которую он хотел запихать подальше. Кактус снова пришел в тюрьму. Он делал это редко и ненадолго, а потому нужно задавать все существующие вопросы сразу, чтобы потом не ждать несколько дней его следующего прихода, которого может и не быть. Нео слышит голоса Джаста и Кактуса, они о чем-то переговариваются, но архангел не может уловить сути их диалога. После голос демона затихает, видимо, ушел. Но Кактус не спешит приходить в камеру. Он редко это делал. Да и не нужно это было вовсе. Главное, слышать голоса друг друга и все. — Здорова! Что, как сидится? — Здравствуй, Кактус. Да вот как видишь. Дали удочку, работаю на благо партии. - Нео слышит смех Дровосека, и почему-то на его лице тоже проскользнула улыбка. Но разве он не должен их ненавидеть? Или посиделки с Алфедовым которые потом пару раз повторялись на него так повлияли? — Знаешь, хочется узнать, как там Ники поживает. Ты вроде с ней часто видишься. — Да все нормально, живёт припеваючи с социальным рейтингом выше, чем у самого президента. Правда, некоторые люди не обрадовались такой подставы от нее по отношению к тебе, ну да мы быстренько умяли это дело. — Как она? - тихо спросил заключённый. — Не знаю. - честно отвечает Кактус, — Ники мало что говорит по этому поводу. Но она планирует скоро тебя посетить. — Правда? - Нео даже на ноги вскочил от этой новости. Ему уже нетерпелось увидится с бывшей? подругой. — Правда-правда! Ну, если у тебя нет ещё вопросов - я пойду. — Передай ей, что мне нужна миска риса! - напоследок сказал Нео и, после прощания, начал наворачивать круги по камере, чуть ли не подпрыгивая от такой новости. *** Чат разрывался поздравлениями и донатами. Ну все же день рождения - не маленький праздник. И, даже находясь в заключении, Нео получил свою дозу праздника. Тут и Джаст был менее раздражительным, и в рыбалке везло с завидной регулярностью, и его даже посетил сам президент. К Альцесту у Нео было странное отношение. Он был главным человеком, которого архангел винил больше всего. Именно он отнял у Нео самое дорогое, что было. Он объявил на него охоту. Но после некоторого времени в тюрьме, эта ненависть как-то подостыла. Осталось лишь желание поскорее выбраться, но Джаст дал хорошо понять, что единственный путь к освобождению - сидеть и не рыпаться. Не то, чтобы Нео был этому рад, но, возможно, такими темпами его скоро отпустят. — Я считаю, что даже самые гнусные преступники заслуживают подарка в свой праздник. - смеется президент. Нео понимает, что он это говорит только для того, чтобы показать свою власть. Альцест бы такое вряд-ли сказал. Нео просто ждет, когда он перестанет быть президентом. Верит, что позже все наладится. И может тогда им получится поладить наконец, построить свою киностудию и все у них будет хорошо. А сейчас он просто смотрит, как Дровосеки ставят ему торт с наковальней и ретируются через эндерперлы. Торт был сладким и вкусным. Хоть какое-то разнообразие. *** Свежий воздух, солнце, своими лучами пытающееся выжечь глаза и красивые пейзажи. Именно сейчас Нео мог полной грудью вдохнуть аромат свободы, верить в то, что стены тюрьмы он не увидит вовсе. Он мог бегать, кататься по траве, разговаривать с теми, кем хочет, а не с теми, кого пропустили Дровосеки. Сейчас Нео даже на секунду позабыл об презрении к партии, в особенности от того, что Альцест боле не являлся президентом и, кажется, что Дровосеки просто испарились с лица сервера. А ещё все очень сильно поменялось. Строились новые магазины на спавне, улучшались базы игроков, и за месяц все преобразилось настолько, что архангел даже не был уверен, находится ли он на правильном сервере. Легко можно было запутаться и потеряться, а потому Нео попросил в помощи бывшего Дровосека. Секби с радостью согласился показать, где что находится и как к чему прийти. Они встретились рядом с казино Пугода и от него прошлись по всему спавну, заглядывали на базы игроков, которые были очень рады освобождению Нео. Даже Альцест и Джаст ничего не говорили по этому поводу, предпочитая посмеиваться каждый над своим. — А что произошло с Дровосеками? - вдруг спрашивает Нео, когда большинство баз было пройдено. — После президенства Альцеста партия была расформирована. Мы теперь просто друзья. - просто отвечает Секби, показывая куда-то к океану, — Вон там находится база Неркина. — Но Алфедов говорил, что вы не были раньше партией. — Не были. - сухо повторяет Секби, — Но стать опять конторой после партии мы не смогли. Так уж получилось. По голосу ящерки было слышно, что разговор для него был не из приятных. А потому Нео послушно заткнулся, и они продолжили свое путешествие по базам. "Странные они.." - подумал Нео, - "Все они." Нео презирает Дровосеков, презирает президентство, но все же существа были очень странными и необычными. Их он не презирает.