Попаданка для Полуночного героя

Утро добрым не бывает. Сегодня эта присказка как никогда подходила началу дня Эльвиры. Проснулась она рано, даже несмотря на то, что заснула поздно. А всему виной яркий свет, что с каким-то непонятным рвением нацелился именно на окно Эли. Она не сомневалась, что бил свет с такой яркостью только в её окно, отказываясь даже в мыслях признавать, что на самом деле всему виной солнечный июль, а не личные желания летнего солнца. Встряхнув тяжёлой головой, девушка поднялась и тут же зажмурила глаза от резкой боли. Поясница ощущалась слишком детально, казалось, темноволосая чувствует каждую свою истошно ноющую мышцу. — Не одно, так другое,— сквозь зубы пробубнила под нос она и, взглянув на часы, тяжело вздохнула. Ну, хоть на работу не опаздывает, уже плюс. Придерживая поясницу рукой, не спеша, девушка направилась к своей комнате. Нужно было проведать Полуночного героя, хорошо если уже очнулся, а если ещё не очнулся ещё лучше, ибо морально к тому что могло произойти в случае определённого недовольства спасённого, Эля была не готова. Дилюк очнулся. Он сидел в кровати, сложив руки на груди и нахмурив брови, видимо, о чём-то сосредоточенно размышлял. "Пожалуйста, пусть не о моём увольнении или убийстве,"— нервно сглотнув, подумала девушка и тут же себя одёрнула. Что-то не туда её сегодня мыслями несёт… — Доброе утро, господин Дилюк. Как себя чувствуете?— спросила Эльвира, стойко выдерживая момент, когда он перевёл свой взгляд на неё. Она даже не задрожала от страха, это достижение, однозначно, достижение! Её глаза в этот момент тут же с показным увлечением начали изучать пол. Очень бы не хотелось встретиться с его взглядом… Ведь этот взгляд мог быть осуждающем "Ай яй яй, как нехорошо раздевать чужих людей!", или что ещё хуже угрожающем "Ты знаешь мою тайну? Прощайся с жизнью!", или разочарованным "Ты раскрыла мою тайну и раздела меня… Как ты могла? Тебя надо уволить!" Эля не выдержала и встряхнула головой. Из-за недосыпа и испытываемого сейчас стресса, она не могла контролировать свои мысли, и поэтому один бред наезжал на другой, казалось в голове у неё сейчас просто напросто страшное землятресение, вызванное наездом одной тектонической плиты на другую… — Доброе,— ответил хозяин Винокурни хрипловатым голосом. — Намного лучше благодаря тебе.— С души темноволосой, как камень свалился, после этих слов. Господин Дилюк не злиться, не хочет её убить и не говорит о её увольнение. Замечательно, диалог идёт в нужно русло. Здравый смысл, вытесненный малым количеством сна, на краю подсознания уже не кричал, а просто вопил:"Господин Дилюк и не мог отреагировать по-другому! Ты сама себя, идиотка, накрутила!!!" Но с края подсознания слышно его не было, поэтому Эльвира просто улыбнулась и немного расслабилась. Но оторвав взгляд от пола и переведя его на хозяина Винокурни, девушка нахмурилась. На бинтах в некоторых местах были пятна крови. — Нужно сменить повязки, — заметила Эля, окончательно становясь серьёзной. Она потянулась к тазику с лежащим в нём окровавленным полотенцем, что так и остался стоять на том же месте, что и вчера, потому что засыпающая на ходу кареглазая про него напрочь забыла. Нужно было сходить в ванную комнату, сменить воду в тазу и прополоскать полотенце. Поясницу изнутри обожгло мышечной болью. Не сдержавшись Эльвира скривилась, надеясь, что её гость ничего не заметил, но красноволосый слишком пристально за ней наблюдал, чтобы пропустить этот момент. — Ты в порядке?— спросил он спокойным тоном, но в алых глазах проскользнуло беспокойство и тень вины. — Да, всё хорошо,— поднимая тазик, быстро ответила девушка, стараясь максимально не дать боли отразиться на лице. Её попытки выглядели жалко, и, увидев недоверчивый взгляд молодого человека, Эля поняла, что нужно что-то говорить. — Эх, совсем старею, с утра всегда косточки побаливают, но я их сейчас разомну, туда сюда и приду в норму!— немножко по-старчески произнесла она, и в конце девушка, чуть было не добавила "не переживай, милок!", но во время остановилась – это был бы перебор. После этого Эльвира отправилась в ванную, а Дилюк, вновь оставшись в комнате наедине с собой, вспомнил спящее лицо девушки. Тогда она выглядела младше, чем сейчас, и хозяин Винокурни наконец понял почему. Глаза. В них было что-то не детское, что-то очень сильно отличающееся от озорства и лёгкости взгляда подростков и молодых людей, что-то, что наверняка есть и во взгляде самого Дилюка. Эля вернулась с тазом в руках и практически с чистым, насухо выжатым, полотенцем, прерывая его размышления. Когда она снимала повязку, девушка старалась быть как можно аккуратнее, потому что ей не хотелось делать хозяину Винокурни лишний раз больно своими неаккуратными движениями. На бинтах оказалось немало засохшей крови. Но молодой человек даже не дёрнулся, когда Эля снимала бинты. Спокойный как скала, полный покорности. Она стала стараться ещё сильнее. Обрабатывая его раны в прошлый раз, девушка совершенно не обращала внимание на то, что вся его спина, плечи, руки, подтянутый живот исполосованы другими шрамами, зажившими, но оставившими след на его теле. Что же скрывает господин Дилюк за своим видимым безразличным спокойствием? Что заставляет его жертвовать собой ради Мондштата? Ведь владея винокурней, он мог бы жить вполне припеваючи и без этих подвигов… В этот раз накладывать бинты было легче, в частности из-за того, что Полуночный герой был в сознании. Закончив и закрепив бинт, Эльвира поинтересовалась: — Не сильно туго?— — Нет, всё отлично,— ответил красноволосый, после чего девушка осмотрела перевязку на ноге и увидев, что на бинтах было совсем немного крови, Эля решила подождать с их сменой. Убрав всё на места, кроме аптечки, которая так и осталась стоять на тумбочке возле кровати, темноволосая отправилась на кухню. Господин Дилюк был конечно гостем особым, но здраво оценивая оставшееся до работы время и боль в пояснице, девушка решила приготовить макароны с сыром. Ненапряжно, быстро и вкусно. Кроме этого Эльвира заварила чай, который купила в «Мондштатском купце». Вкус был мягким и ягодным, кроме того прослеживались нотки терпкости свойственные чёрному чаю, что делало напиток идеальным в глазах девушки, но вот понравиться ли такое хозяину Винокурни… Ну, как говориться, дарёному коню в зубы не смотрят! Когда завтрак был практически готов, на кухню зашёл Дилюк и, сказал откровенно, кареглазая этого не ожидала, поэтому с удивлением заметила: — Вам не стоило вставать, я бы принесла тарелку в комнату…— — Нехорошо есть в спальне,— ответил на это хозяин Винокурни, и девушка не могла не согласиться. — Тогда присаживайтесь, я практически закончила,— указав рукой на один из стульев, произнесла Эля, и она бы вернулась к готовке, если бы кое-что не вызвало бы у неё беспокойства. — Вы хромаете на левую ногу, — констатировала факт девушка. — Растяжение? — Возможно,— кратко ответил Дилюк, присаживаясь на стул. Не слишком ли много неудобств он ей приносит? Полуночный герой впервые за долгий срок почувствовал себя кому-то обязанным. Кто знает, чтобы могло случиться, если бы он потерял сознание в Мондштате, а не наткнулся на эту особу… В это время Эльвира выключила плиту и пошла в комнату за остатками бинтов и мазью от ушибов и растяжений. Похоже сегодня придётся вновь зайти к Бланш в «Мондштатский купец»… Вернувшись на кухню, Эля передвинула один из стульев так, чтобы сидеть прямо напротив хозяина Винокурни, на вой своей поясницы при любых движениях, она старалась не обращать внимание. Молодой человек смотрел на неё с непониманием, поэтому девушке всё же пришлось объяснить, что от него требуется. — У вас растянута только лодыжка?— для начала спросила темноволосая, заправляя за ухо выбившуюся прядь длинных волос. После того как красноглазый кивнул, она продолжила: — Давайте ногу!— Дилюк с непониманием на неё уставился. — Положите ногу мне на колени, я наложу повязку, — попросила с тяжёлым вздохом Эльвира, надеясь, что в этот раз её поняли. И её поняли. Не то, чтобы защитник Мондштата чувствовал себя неловко, когда она бережно касалась его лодыжки, накладывая обезболивающую мазь, когда аккуратно делала перевязку, когда иногда отрывала взгляд от его ноги и мельком на него смотрела, как бы убеждаясь, что ему не больно, просто, всё это было ему непривычно. Непривычно было, что к нему относятся с такой аккуратностью, что на кухне витает запах домашней еды, приготовленной не профессионалом кулинарного искусства, непривычно, что практически незнакомый человек может относиться с такой заботой. Может эта официантка надеется получить от этого какую-то выгоду? Но ведь, когда она решила помочь, едва ли девушка догадывалась, что перед ней господин Дилюк. Странно это… Очень странно… Пока Полуночный герой витал в своих мыслях, Эля уже закончила. Взглянув на часы, темноволосая изменилась в лице. — Я так и опоздать могу,— пробормотала она себе под нос. Быстро вскочив, девушка переложила половину макарон в тарелку, сверху посыпала сыром и поставила на стол перед гостем, предварительно положив рядом с молодым человеком вилку и нож. Потом поставила чашку заполненную горячим чаем и на середину стола в довершение картины поставила кувшин, сказав: — Чай очень горячий, поэтому если любите по прохладней разбавите. — И Эльвира понеслась в свою комнату, потому что на работу нужно было подобающе одеться, а Дилюк даже и сказать ничего не успел, хотя и не стоит, наверное. Всё же она сама знает как лучше, может у неё вообще завтракать не принято… Но другая половина макарон в кастрюле говорила совершенно об обратном… Вскоре на кухню вновь вернулась Эля, но на этот раз в рабочем виде. Платье, в котором она работала очень ей шло, замечательно сидело по фигуре и переплетение зелёных тонов в нём, замечательно дополняло образ. Собирая волосы в высокий хвост, кареглазая параллельно начала говорить: — Господин Дилюк, какое-то время вам придётся побыть без меня. Дверь никому не открывать, как бы упорно не стучали, притворитесь, что никого нет дома. Я приду в обеденный перерыв, чтобы в случае надобности сменить повязку, ну и разогреть вам поесть. Кроме этого, у меня появился вопрос. Ничего что вы сейчас здесь? Не будут ли беспокоиться на Винокурне? В принципе, я бы могла сообщить….— — Не стоит,— коротко прервал её Полуночный герой и добавил: — На Винокурне привыкли, что я могу исчезать на несколько дней. Да и вечером, как только на улицах будет не так много народа, я вернусь на Винокурню. — — Вы уверены, что вам хватит на это сил? К тому же растяжение ноги… Вы не думайте, вы меня не стесняете, можете остаться подольше, — заверила Эльвира, с лёгким беспокойством посмотрев на Дилюка. Ей не хотелось, чтобы красноволосый чувствовал себя обузой… Но похоже хозяин Винокурни понял её немного по другому. Он нахмурился, ведь понимал, что стеснял её. Девушка была отвратительной актрисой, и он давно заметил, что у неё болят мышцы, что она сейчас идёт на работу с огромными синяками под глазами, лишь потому, что появление Полуночного героя крайне выбило её из привычного распорядка жизни. — Я ранен, но не немощен,— фыркнул молодой человек, которого к тому же немного, но задело, что Эльвира сомневалась в его силах. — К тому же зачем тебе помогать мне? Что ты хочешь от этого получить? Эля замерла. Значит господин Дилюк даже не рассматривал версию, что она могла помочь ему просто так. Но было бы удивительно, если бы хозяин Винокурни был настолько наивен, чтобы не ждать от незнакомого человека подвоха. Но что ответить, если девушка сама не знала зачем… Правда почему она так быстро и практически не раздумывая притащила к себе домой такую сомнительную личность в тёмных одеждах… А что если бы это и вовсе был бы не Полуночный герой? Дамс, на то, чтобы ответить на такой вопрос, Эльвире нужно было намного больше времени. Вновь взглянув на часы, официантка ахнула. Двадцать минут до роботы, едва ли она сможет сегодня не опоздать… — Простите, господин Дилюк, но если я сейчас же не выйду из дома я опоздаю, пожалуйста, давайте продолжим разговор, когда я приду в обед… — умоляюще посмотрев на красноволосого, пролепетала кареглазая. Молодой человек кивнул ей, как бы соглашаясь и темноволосая выскочила из дома, в последний момент на ходу одевая свои балетки и хватая в прихожей маленький мешочек с морой, оставляя гостя в её квартире в одиночку завтракать. На работу Эльвира практически бежала. Мышцы ныли, но опаздывать было страшно, как минимум потому, что раньше такого никогда не случалось, поэтому боль просто игнорировалась. Запыхавшаяся девушка позабавила стоящего на входе в таверну Паттона. Поглаживая свою куцую тёмную бородку, он усмехнувшись заметил: — Эля, зачем же так бежать, хоть бы для приличия один разок опоздала!— Кареглазая неловко улыбнулась, тщетно пытаясь отдышаться. — И правда, мы бы никому не рассказали,— раздался знакомый голос сзади и обернувшись темноволосая с удивлением посмотрела на Чарльза, который сегодня тоже припозднился. Вид у него был заспанный, и как будто в подтверждение догадок девушки, мужчина среднего возраста зевнул. Тут уже и Паттон посмотрел на бармена с удивлением. — И что вы на меня так смотрите? Я тоже человек! Имею право немножечко проспать, тем более я всё равно успел и уже давно приходил намного раньше вас!— беззлобно и даже немного шутливо возмутился рыжеволосый и добавил: — Заходите, что как не родные стоите? А то с открытием таверны опоздаем!— Так и начался рабочий день в «Доле Ангела». На удивление первая половина дня выдалась спокойной. Народу было немного, поэтому в какой-то момент Чарльз посчитал нужным, подозвать к бару официантку. — Хей, Эля, подойди на минутку,— попросил он, поглядывая на неё с беспокойством. Бармен уже достаточно давно заметил, что девушка не порхает между столами, как обычно, а буквально шатается. Точно ли она в порядке? Эльвира подошла к стойке бара и присела на один из стульев, положив руки на деревянную поверхность, а на них и голову. — Ты хорошо себя чувствуешь?— обеспокоено поинтересовался Чарльз. За те два месяца, что темноволосая здесь работала, бармен успел к ней привязаться. Он и не заметил, как стал относиться к кареглазой, словно к племяннице. — Я просто не выспалась,— не поднимая головы, ответила официантка. — Ну и мышцы слегка побаливают…— — Понятно, может тебе сегодня уйти пораньше? Мне кажется, ты стала перерабатывать, — предложил рыжеволосый, начиная готовить кофе. Может быть официантка станет хоть чуть-чуть пободрее. — Не, это не выход, — полным усталости голосом ответила Эльвира. — Не волнуйся, Чарльз, я в норме. Вот я посидела и чувствую себя немного..— девушка глубоко зевнула, прикрыв рот рукой. — Лучше,— закончила она. — Что же помешало тебе выспаться?— поинтересовался подошедший к бару Паттон. — Всё утро ворон считаешь!— а потом обратился к бармену:— Чарльз, пожалуйста, налей водички, на улице страшная жара!— — Да так, задумалась просто, почему огурцы зелёные, а не синие,— замученно ответила Эльвира, понимая, что скажи она правду, звучала бы она точно так же нелепо. Коллеги бы не в жизнь не поверили, если бы официантка сказала:"Ну знаете, раненного Полуночного героя вчера подобрала, а это Дилюк оказался! И спал он на моей кровати, вот и не выспалась." — Думать нужно поменьше,— изрёк Паттон и добавил: — К тому же тебе нужно побольше наслаждаться жизнью, в твоём возрасте столько возможностей. А ведь когда-то и я был молодым!— — Не загружай человека, — заметил Чарльз, понимая, что девушке сейчас явно не до таких сомнительных советов. Темноволосый только хотел, что-то сказать, но не стал, ведь его кое-что отвлекло. Бармен поставил перед ним кувшин и уже полез за стаканом, но похоже он уже был не нужен. Паттон присосался к кувшину и выхлебал, если не половину, то большую часть. Глаза Чарльза нехорошо блеснули! Кареглазая про себя попрощалась с темноволосым работником «Доли Ангела». — Тебя не научили в детстве, что пить из кувшина это невоспитанность? Зачем придумали стаканы, если есть такие дурни как ты?!— гневно принялся вычитывать Чарльз. Довольный, утоливший жажду, лишь с улыбкой сказал: — Да ладно, тебе ворчать!— Рыжеволосый еле сдерживался, чтобы не запустить в коллегу стаканом, что так и не пригодился, но выдохнув и поставив ни в чём неповинное стекло на место, фыркнул: — И правда, я тебе не мама! Живи как хочешь!— В этот момент Эльвира не выдержала и прыснула в кулачок. Ей всегда нравилось, что в таверне благодаря этим двоим царила скорее не рабочая, а семейная атмосфера, от этого на душе становилось немного теплее. Оба взгляда были переведены на неё. Девушка тут же неловко улыбнулась и извинилась. Ей тут же в два голоса сказали, что извиняться не за что, и Чарльз поставил перед ней чашку кофе. — Спасибо,— тронутая такой заботой, Эля посмотрела на лёгкую и воздушную пеночку, после чего перевела взгляд на Чарльза, а затем на Паттона. Такие моменты темноволосая хотела запоминать как можно ярче, чтобы не забыть их, когда вернётся в свой мир. После того, как она неожиданно осталась совершенно одна, оставив свою семью очень далеко, Эльвира осознала, что нужно ценить каждый миг рядом с дорогими тебе людьми, ведь в любой момент всё может прерваться, резко и внезапно. И вдруг темноволосая осознала, она ведь и по обитателям этого мира будет скучать, когда вернётся домой, мозг снова, словно на зло, добавил:"Если" Может ей изначально не стоило так привязываться к обитателям другого мира? Но сейчас об этом думать уже поздно. Кареглазая слишком хорошо понимала, что уже привязалась и с этой привязанностью, она расставаться не хотела, даже если потом будет очень больно… — Что-то не так? У тебя взгляд погрустнел,— заметил Паттон. В этот раз даже он проникся беспокойством Чарльза на счёт состояния официантки. — Нет, всё хорошо, просто вы очень хорошие, честно, спасибо за всё,— лишь произнесла девушка и отпила из кружки замечательный кофе, после чего улыбнулась, но улыбка вышла грустной.

***

Дилюк мучился от безделья, уже неизвестно какой час. Книг на видном месте у Эльвиры дома не наблюдалось, а лазить по чужим шкафам у Полуночного героя не было никакого желания. К тому же раны, то и дело, о себе напоминали. Конечно, за всё время защиты Мондштата к боли хозяин Винокурни привык, но всё равно раны его раздражали. Лёжа на кровати, молодой человек начал обводить глазами комнату официантки, потому что пялиться в потолок надоело. Простенько. Очень. Окна в комнате не было, стоял обычный шкаф впритык к стене, простая тёмненькая тумбочка, на которой стоял небольшой светильник с аптечкой и тёмно-синий коврик, обои были просто однотонными, а вот люстра была красивая и утончённая, чем не вписывалась в общую атмосферу минимализма. И всё же, что она за человек? Этот вопрос как будто въелся в мысли Дилюка и не хотел отпускать его. Эта её растерянность, когда он спросил зачем… Похоже официантка сама была сбита с толку. Может ли человек идти в ущерб себе просто из сострадания или альтруизма? Возможно ли такое в мире, в котором оставшись совершенно один на один с тьмой, Дилюк увидел все чёрные углы, все пороки людей. Возможно ли, что ещё осталось, что-то нетронутое, что-то не запачканное, что-то несломанное временем. Ответ на этот вопрос красноволосый не знал, и не был уверен, что хотел знать, потому что тогда его отрешённость и одиночество будет очень сложно оправдать, ведь получиться, что не мир был враждебен и неприветлив к нему, а сам Дилюк был неприветлив и скептично настроен к миру, после череды событий, что заставили определиться с восприятием хозяина Винокурни. Как же это всё трудно. Скрип ключа в замке и Полуночный герой аккуратно поднялся с кровати, чтобы не тревожить раны. Из прихожей раздался голос официантки, которая похоже была бодрее, чем утром. — Я вернулась!— Выйдя к ней, Дилюк увидел, что в одной её руке находиться тканевая сумка, а другой, она скидывала с себя вторую балетку. Уличный ветер, видимо, был достаточно игрив сегодня, и поэтому пару прядей у лица официантки, выпали из хвоста и теперь ей приходилось переодически на них дуть, чтобы они не щекотали её щёки и нос. Вид у неё был странно уютным, неловким, настоящим. В какой-то момент Полуночный герой понял, что засмотрелся на Эльвиру, но она этого даже не заметила. — Как себя чувствуете, господин Дилюк?— спросила Эля, перехватывая сумку в другую руку и направляясь на кухню. — Приемлемо,— ответил хозяин Винокурни, как и раньше не слишком многословно. Когда они расположились на кухне, выяснилось, что в пакете помимо трёх мотков бинтов и заживляющей мази, были свежие помидоры и картошка с небольшим куском мяса. Девушка уверенно принялась за готовку, надев фартук с нелепыми цветочками, переодически она зевала, и в какой-то момент, как это и бывает, зевнул и Дилюк. Ему было интересно наблюдать за тем, как Эля готовила. Официантка никуда не торопилась, делала всё аккуратно. Выкладывала на сковородку мясо и слегка улыбалась, что-то напевая под нос. Она не выглядела плохим или же расчётливым человеком, напротив её добрые глаза и улыбка заставляли видеть мир рядом с ней по другому, без былой темноты. — Господин Дилюк, я поразмышляла над вашим утренним вопросом,— начала Эльвира, не отрываясь от готовки. — И если честно, я до сих пор не знаю как на него ответить. В любом случае я помогла вам не из какой-то выгоды, просто мне показалось это правильным. К тому же учитывая, что вы Полуночный герой и каждый день бескорыстно защищаете ни о чём не подозревающих мирных жителей, это вполне естественно, что к вам отнеслись также. — Дилюк внимательно слушал её слова и смотрел в этот момент ей в спину. Он защищал Мондштадт, потому что так бы хотел его отец, потому что этого хотел сам, но Полуночный герой никогда не ждал от этого какой-то отдачи. Потому что редко в неё верил. Его жизнь в какой-то момент слишком резко заполнилась печалью и отчаяньем, осознанием своей беспомощности и одиночеством. Но эта девушка… Она просто до неприличия наивна! — Спасибо, конечно, что помогла, но в следующий раз не советую тащить в дом незнакомого мужчину в странной одежде и в крови в дом без каких-то серьёзных причин. Дружеский совет,— вздохнув, посоветовал Дилюк стараясь сдержать скептис в своём голосе. Ну нельзя быть такой… Просто напросто нельзя.. Её же обязательно кто-нибудь спустит с небес на землю, в какой-то момент её разноцветный мирок станет серым. С такими людьми всегда так бывает… — Если человек в затруднительном положении, кем бы он не был, для меня это уже веская причина,— неожиданно произнесла Эльвира, на этот раз голос её был твёрд и серьёзен. —Когда-то и я была в странной ситуации, но меня очень сильно выручила Джин и ребята из Ордо Фавониуса, а ведь они могли мне тогда даже не поверить…— Девушка замолчала, а взгляд её погрустнел, но, встряхнув головой, она разложила только что приготовленный обед в две тарелки и начала сервировать стол. Дилюк же не стал продолжать эту тему. У каждого есть свои тайны, и лезть в чужие он был не намерен. Усевшись обедать, Эльвира между делом посчитала нужным сказать: — По поводу вашей кхм второй личности, я никому не скажу, поэтому на этот счёт вы можете не волноваться. Но можно задать один вопрос?— глаза девушки в этот момент загорелись любопытством, и хозяин Винокурни сдержанно кивнул. — Почему именно Полуночный герой?— спросила она с азартом. — У этого прозвища есть какая-то история или вы вкладывали в него какой-то определённый смысл?— Дилюк не выдержал и скривился. Из всех вопросов именно этот.. Ох.. — Это прозвище придумали люди в таверне, видимо, соотнося это пошлое название с моими ночными появлениями,— фыркнув, ответил молодой человек, и любопытство в глазах девушки утихло. Эльвира не ожидала, что всё окажется так просто. А она-то думала, что герой себе сам прозвище придумал и, как во всех фильмах из её мира, гордился им! А тут на тебе, у хозяина Винокурни прозвище вызывало неприязнь, что тут говорить о гордости… Дальше они ели молча. А после обеда, по новой обработав раны Дилюка, но на этот раз с заживляющей мазью, пусть он и ворчал, что бинты ещё нормальные, Эля вновь ушла на работу.

***

Возвращаясь домой с работы, вдыхая ночной воздух с витающим в нём запахом одуванчиков, Эльвира могла знать только одно наверняка: Она устала! Очень сильно устала! Все мышцы ломило, голова болела и хотелось спать. Ну что же, сейчас самое главное до дома дотащиться, а там все мечты исполнятся. Интересно, господин Дилюк её дождётся или уйдёт ещё до её прихода? Наверное дождётся, в конце концов дверь же нельзя открытой оставлять, а ключи только у Эли. Она ведь не говорила хозяину Винокурни, что есть дубликат ключа под тумбочкой в её комнате, на случай если её основной ключ сломается или потеряется в стенах квартиры, и ещё был третий ключ, который лежал дома у Моны, на случай если основной ключ потеряется на улице. Да, Эльвиру однозначно можно было называть перестраховщицей, но что поделаешь, ведь денег чтобы, в случае чего, сносить дверь или менять замок у девушки не было, вот и приходилось вертеться во избежании неприятностей. А вот и милый дом! Эля открыла дверь и второй раз за день громко произнесла: — Я вернулась!— Снимая с себя балетки и наконец-то распуская тугой хвост, она на секунду замерла, когда перед ней появился уже готовый Дилюк. Он и правда собирается уйти? Если да, то значит чувствует в себе силы, но почему-то Эльвира всё равно волновалась. — Я у тебя в долгу, поэтому ты можешь в любой момент обратиться ко мне с просьбой или за помощью,— сообщил молодой человек и собирался выйти из квартиры, но девушка начала говорить, и он остановился. — Господин Дилюк, прежде чем вы уйдёте, мне бы хотелось сказать,— про себя официантка тут же поругала себя за скомканность фраз, но раз начала, надо заканчивать. — Берегите себя, вы нужны Мондштадту. И будьте осторожны по пути домой…— Эльвира окончательно смутилась своим словам. Ну вот что она несёт? Да, конечно, это её мысли, но уместны ли они к произношению вслух? Ох.. Во всём виноват недосып. — Я… постараюсь,— неожиданно хрипло ответил молодой человек, отвернувшись. Он не хотел, чтобы девушка видела, как эта фраза отразилась на его лице. Дилюк слишком давно не слышал чего-то подобного. Хозяин Винокурни был тронут. Широким шагом он направился обратно к себе на Винокурню, не оборачиваясь, а девушка, подойдя к двери, облокотилась об дверной косяк, и так и осталась стоять на пороге, наблюдая, как его фигура всё сильнее отдаляется, а потом и вовсе исчезает за поворотом.

***

Темнота и холод помещения наверняка бы были неприятны множеству людей, но не Ордену Бездны. Светловолосый, на вид достаточно юный парень, восседал на троне, выполненном из чёрного камня. Взгляд его был холоден и отрешён, когда в помещение вошёл водный маг бездны. — Г..господин Итэр, я… то есть мы, не справились, мы не нашли устройство…— заикаясь, своим необычным голосом, как будто после гелия, выговорил вошедший. Юноша посмотрел на него и властно спросил: — Где остальные четверо?— Его голос отразился эхом от стен, что заставило мага бездны вздрогнуть. — Убиты,— ответил он. — Нам помешал владелец пиро глаза бога. Мы давно с ним сталкиваемся, он не первый раз мешает Ордену Бездны…— — Он знает об устройстве?— лишь поинтересовался Итэр, чьи глаза нехорошо блеснули. — М..мы не знаем сколько ему известно. Но с ним нередко сталкивались у Мондштата,— сказал запуганный маг. — М..мне ж..жаль..— — Свободен, позже ты будешь наказан за заваленное поручение,— кинул светловолосый, и маг тут же исчез. Посмотрев в один из тёмных углов помещения, Итэр произнёс: — Займись этим, узнай, кто это и что знает, параллельно достань мне это устройство. Оно должно быть на территории Мондштата, оно не могло исчезнуть бесследно…— — Как прикажете, господин,— выходя из темноты, поклонился чтец Бездны. — Я сделаю всё, что в моих силах.—