Рут Хорикиты (Horikita Route)

5 минут до конца урока, а Сузу, похоже, все еще витает в облаках. Что с ней? С тех пор как закончился обеденный перерыв, она, казалось, была занята больше, чем обычно. Ее глаза, хотя и смотрели на учителя, казались затуманенными и расфокусированными. Что-то случилось с ее группой? Был ли спор или ссора? Я не мог спросить ее прямо, так как в последнее время она держалась немного отстраненно. Я не хочу, чтобы она разозлилась на меня и отступила еще больше, чем уже сделала. Примерно две недели назад наши дружеские отношения медленно ухудшались. Хотя я по-прежнему очень уважаю ее с тех пор, как она стала моим первым другом. Наши разговоры сократились до такой степени, что я больше не чувствую, что играю значительную роль в ее жизни. Раньше я знал, что я был большой частью ее повседневной жизни, в конце концов, мы практически все время были вместе. Но в последние пару недель она, казалось, смирилась с моим отсутствием в ее личной жизни. Почти как будто..... я не знаю… как будто я буду мешать, если когда-нибудь попытаюсь попросить ее составить мне компанию. С того самого дня с Коенджи она начала ходить в школу самостоятельно. Иногда я видел ее перед собой, идущую в одиночестве к зданию. В других случаях я видел, как ее сопровождал один из членов ее группы, либо Шинохара, либо Онодера, болтая так, как будто они были старыми друзьями. В каком-то смысле я рад за нее. В конце концов, это был тот рост, который я хотел, чтобы она получила. Это было развитие событий, которое я выбрал. Прямо сейчас для нее все идет великолепно. Ее ледяной характер несколько оттаяли, когда она оказалась в компании знакомых лиц. Я рад, что она теперь не настолько изолирована, чтобы единственным человеком, с которым она могла поговорить, был я, ее сосед по парте. Тем не менее, есть небольшая часть меня, которая недовольна результатами. Я предвидел такой исход. Я знал, что, когда она попросила о помощи достичь класса А, и когда я решил сделать из нее лучшего человека, время между нами сократится почти до нуля. Но, как я уже сказал, мне просто нужно терпеть, как я это делал в Белой Комнате. Физическая боль для меня не нова, а к этой эмоциональной, более нестабильной боли просто нужно некоторое время, чтобы привыкнуть. Так было всегда. Адаптироваться, если не можешь, стараться усерднее. Однако это не значит, что я отказался от возможности проводить с ней время. Всякий раз, когда я нахожу для этого время, я всегда стараюсь как-то связаться с ней, независимо от того, как мало у нас времени. Как, например, в прошлый понедельник! Я видел, как она готовила учебные материалы для своей группы в одиночестве в библиотеке. Было около 5 часов вечера, она была там и записывала различные формулы и вопросы, которые ее группа должна была решить и понять. Под яркими оранжевыми лучами заходящего солнца она усердно трудилась ради своих одноклассников. Я не мог не восхищаться ее решимостью и ее силой. Она была неумолима, как цунами, которое толкало тяжелые камни причала. Она всегда говорила, что ей совершенно наплевать на своих одноклассников, но, глядя на нее тогда, было ясно, насколько большим враньем было это заявление. Может быть, даже она не знает, что лжет об этом? Я помню, как сидел рядом с ней и просто наблюдал… наблюдал, как она работает над своей целью, над своим обещанием достичь класса А. Это было, за неимением лучшего слова, прекрасно. Если бы Кей не прислала мне сообщение с просьбой снова заняться репетиторством по математике, я мог бы остаться там, пока она не закончит. Я понятия не имею, чувствовала ли она вообще мое присутствие, но времени, проведенного с ней, мне было более чем достаточно. Хотя в моей груди, возможно, уже не было того тепла, которое я чувствовала каждый раз из-за потери ее общества, видеть, как она растет как личность, было достаточно хорошим обменом. Кстати, о Кей, я надеюсь, что она готова раздать эти бумаги. Кей Каруизава, очень интересная девушка. С тех пор, как мы с ней начали встречаться после уроков, чтобы позаниматься или собрать информацию, ее прошлое медленно просачивалось по кусочкам. Сначала я использовал ее только как средство получения информации, я уверен, что она тоже это знала. Шли недели, и поскольку у Сузу оставалось все меньше и меньше времени для разговоров, я обнаружил, что все больше и больше ищу общения с Кей. Тепло, которое я чувствовал, когда был с Сузу, было сродни тому, что я чувствовал, когда был с Кей, хотя и в гораздо меньшей степени. Шли дни, и она постепенно открылась мне о своем прошлом, о том, как над ней смеялись, издевались, давали пощечины и выбрасывали прочь. Она поделилась своим прошлым, своими обидами, своими страхами. На девятый день, когда мы учились, она попросила меня стать ее фальшивым парнем. Обычный ученик старшей школы был бы в восторге, счастлив, взволнован тем, как все обернулось. Но я ничего не почувствовал. Только смутное чувство грусти к моей новой подруге и понимание того, через что ей пришлось пройти, чтобы зайти так далеко. Белая Комната, хотя и не отличалась особой жестокостью в отношении физических наказаний, тем не менее была строгой. Некоторые назвали бы это бесчеловечным, другие назвали бы это суровыми дисциплинарными мерами, вы решите это сами, если когда-нибудь увидите это воочию. Конечно, я отказался. Я до сих пор помню наш разговор в тот день… Флэшбэк — Но… но Аянокоджи-кун. Я думала, ик… Я думала, ты меня поймешь! Она рыдала, глядя на мою комнату, учебные материалы, лежащие на столе перед нами. Если бы люди увидели это, они бы задались вопросом, почему я заставил эту хорошенькую девушку плакать. — Каруизава, я могу понять, почему ты это делаешь, но вступление в фальшивые отношения — это не что иное, как пластырь, он не залечит твои раны. — Э-э? Я не понимаю… ик… я недостаточно хороша для тебя? Я недостаточно хорошенькая? Или, может быть, я недостаточно умна? Ты сказал, что не встречаешься с Хорикитой, т-так п-почему?» Вздох… как мне сказать ей это, не разбив ей сердце? Я знаю, что теперь мы «друзья», как она яростно заставила меня признать накануне, но будет ли честность все еще лучшим выбором? Может быть, немного манипулятивности… подождите… неважно. Я пообещал себе, что больше не буду этого делать ради себя самого. Что ж, честность сработала на Сузу, так что, думаю, не повредит сначала использовать ее. — Каруизава… Я все еще пытаюсь научиться… дружбе… эмоциям… принятие твоей просьбы предало бы мою цель посещения этой школы. — … — Я понимаю, к чему ты клонишь. Ты напугана, ты хочешь уверенности, защиты от того, что случилось с тобой тогда. Если это то, чего ты действительно хочешь… тогда, возможно, я мог бы помочь тебе как друг. Нет необходимости притворяться только ради этого. Я бы защитил тебя, если ты этого хочешь. Я знаю ее тип людей, я как-то читал об этом в книге. Они подобны паразитам, стремящимся найти подходящего хозяина. в ее случае ей нужен рыцарь в сияющих доспехах, человек, который защитил бы ее от хулиганов, ее худшего кошмара. Однако с хулиганами легко иметь дело. Люди, склонные к запугиванию, простодушны, прямолинейны и жестоки. Объективно они такие же, как и те, над кем издеваются, покажите им кого-то более могущественного, чем они, и они убегут, поджав хвосты. Если им нужно физическое насилие, я уверен, что меня более чем достаточно, чтобы справиться с такими людьми. Будь я проклят, если такой человек, как Каруизава, обладающий такой тьмой, испытает ту же самую тьму после поступления в эту школу. У всех нас были свои причины поступить в эту школу, ее причины были такими же приемлемыми, как и мои. Кроме того, мне также нравится ее общество. Было бы обидно, если бы она сломалась только потому, что я ей не помог. Я бы предпочел избегать чувства вины, точнее, избегать выяснения, могу ли я чувствовать вину. — Э-эх! Ты уверен, Аянокоджи-кун? Разве я не буду мешать? Мне больше нечего было бы тебе дать, вот почему быть моим парнем — это то, что я предлагала… я даже была готова… ик… Она даже была готова отдать свое тело только ради того, чтобы быть защищенной? Какое у нее должно быть прошлое, чтобы так поступать? Я знал о жестоких, очень отвратительных издевательствах, которым она подвергалась, но было ли этого достаточно, чтобы компенсировать то, что она предлагала мне? — Каруизава… я хочу, чтобы ты была честна со мной… ты что-то скрываешь? — Хм? Что? Н-нет? Почему ты спрашиваешь об этом? — … — … — Ты добровольно предлагаешь мне свое тело. Я понимаю, что твое прошлое тебя травмировало, но здесь что-то не сходится. Ты бы не была такой, если бы это было все… а теперь скажи мне… ты что-то скрываешь? Она опустила глаза, явно смущенная тем, что ее раскрыли. Острая боль пронзила мою грудь. Она небрежно вытерла слезы рукавом униформы. Что я почувствовал? Разочарование? Или недовольство? — Вздох… я думал, ты доверяешь мне, Каруизава. Я не хочу показаться грубым, но я чувствую себя очень разочарованным. Ее голова быстро вскинулась, и наши глаза встретились. Я вижу ее глаза, полные паники и сожаления, контрастирующие с влажными глазами, которые я видел всего несколько мгновений назад. — Нет! Нет! Это не так! Аянокоджи… ты единственный, кому я рассказала о своем прошлом… мне нравилось проводить с тобой время… ты хороший друг, так что… я просто… я просто не хочу, чтобы ты смотрел на меня в другом свете! Если… если ты действительно хочешь знать, то, думаю, я могла бы показать тебе… это было немного тяжело… быть единственной, кто знает… … … Она покачала головой влево и вправо и ударила себя по лицу обеими руками, прежде чем посмотреть на меня с новой силой. — Хорошо! Я тебе покажу! Но при одном условии! Условии? Разве недостаточно держать это в секрете? Вздох… как надоедливо… Хотя… я бы не возражал, если бы оно не было невыполнимым или слишком сложным. — В чем дело, Каруизава? — Зови меня по имени, и позволь мне называть тебя Киётака, хорошо, Киётака?! Конец флэшбэка После этого она показала мне свой шрам, зрелище, которое я никогда не забуду. Подумать только, что под этой яркой и жизнерадостной личностью она скрывала такую уродливую правду, это только показывает, насколько сильна ее душевная стойкость. Чтобы жить после всех этих страданий… Школьный звонок прозвенел во второй раз за день, прервав мои мысли о блондинке. Я посмотрел в свою сторону и увидел, что Сузу все еще вяло смотрит на доску. Что с ней сегодня? Похоже, у меня нет другого выбора, кроме как сделать все самому. Краем глаза я видел панику в глазах Каруизавы, ожидающей сигнала от Сузу или меня. Ладно, ладно, Сузу сегодня немного не в себе, я бы предпочел сделать это сам, чем не заставлять ее. Встав, я пытаюсь привлечь внимание всех в классе, не давая Ике уйти. — Уделите мне немного вашего времени. … … Я медленно подошел к подиуму, делая свои шаги размеренными и громкими. Это идеальное подражание стилю моего отца, медленная и продуманная поза, тон, и все остальное. … … Как только я оказался впереди, я увидел, что весь класс внимательно смотрит на меня. Хорошо, очень хорошо. — Я надеюсь, что вы, ребята, готовы к экзамену на следующий день. У вас осталось меньше 48 часов, используйте их эффективно. Многозначительная пауза, чтобы добавить напряженности. Один из ключевых моментов, который часто используют профессиональные ораторы. Однажды я прочитал об этом в книге. — Кхм… Каруизава, если бы ты могла передать документы классу, я был бы признателен. — Да, Киё… Аянокоджи-сан..... Услышал несколько смешков… вздох… что за промах, Кей? Обычно ты более сдержанна, чем сейчас..... Встав, она начала раздавать по 5 работ каждому члену класса. Когда она передала листы, я начал объяснять. — Это прошлые экзамены наших старшеклассников, если вы посмотрите на оборотную сторону первой страницы, то увидите их пробный тест в прошлом году, он такой же, как и у нас. Кто-нибудь из вас понимает, что это значит? Одинокая рука взметнулась вверх. Что? Зачем тебе поднимать руку? Я не твой сенсей, Юкимура. — Юкимура. — Это значит, что они также могут быть и на нашем экзамене? Но разве это не будет обманом, Аянокоджи-сан? — Верно, однако, будьте уверены, что это разрешено школой. Я позаботился об этом, так что вам нечего бояться. Ложь во спасение, чтобы удовлетворить массы. Я еще не убедился в этом, но, судя по словам и намекам Сенсей, я почти уверен в этом. — Используйте их, но будьте бдительны, мы никогда не знаем, планируют ли они все изменить или нет. Если это произойдет, то используйте это в качестве учебного пособия. Вот и все. Постепенно в комнате начали раздаваться голоса, благодарящие меня за мою работу… тск… работу… — Спасибо тебе! — Это будет очень полезно! — Аянокоджи-сан! Спасибо за это! Ике, Ямаучи, мы должны изучить это быстро! Я сегодня пропущу баскетбольный клуб, приходите ко мне в комнату! — Хорошо, Судо! Аянокоджи-сан, ты настоящий мужик! — Сколько это стоило? Голос Хорикиты Сузуне прорвался сквозь шум класса. Ее тон был почти обвиняющим и опасным. Она пристально смотрела на меня. Почему? Я ведь просто пытаюсь помочь ей достичь цели попасть в класс А.