Не просто дворецкий

      За ужином Рианнон даже ни разу не подняла головы. Она выглядела подавленной и грустной. Разговор с матерью определенно не пошёл ей на пользу. Я чувствовал себя неловко, поскольку именно из-за меня случился этот неприятный инцидент и разговор. Иди она только с братом, одежда не выпачкалась бы.       Когда Тейваз отвёл меня в выделенную комнату и усадил на кровать, он несильно потрепал мои тёмные волосы ладонью и по-доброму улыбнулся, присаживаясь рядом.       — Вот видишь, после того, как мы тебя искупали, переодели и накормили, сразу стал походить на нормального человека.       Я смотрел на него удивлёнными глазами, рассматривая юного господина и всё ещё не до конца понимая его мотивов.       Неужели, он на самом деле просто по доброте душевной взял меня к себе, не пытаясь воплотить злые умыслы? Неужели, у него на самом деле есть желание возиться с уличным мальчишкой, к тому же, «не понимающего» его язык?       Глаза Тейваза выглядели добрыми, не такими, как у его отца или матери. Сейчас, наконец, я смог разглядеть, что его глаза были тёмно-орехового цвета, а совсем не чёрными, как я мог предположить изначально. Видимо, это пошло у него в отца. И если Рианнон была копией матери, то Тейваз — отца.       — Теперь это твой дом, Аделард, — продолжил шатен. — И с этого дня тебя с этого дня будут звать Альгиз Аделард Бошен.       Альгиз Бошен — так нарекла меня их семья. Изначально я не понимал, в чём смысл двойных имён, и по какой причине Рианнон так часто обращалась к Тейвазу, как «Домми», словно к ребёнку.       Как оказалось, всё было до невозможности просто и сложно одновременно. В семье Фицджеральдов из покон веков передавалась одна и та же традиция называть детей в честь древних рун футарка. Они говорят, что это к счастью, что фрагмент руны в имени несёт в себе определённый смысл, который в дальнейшем принесёт владельцу именно то, какое значение и имеет тот или иной символ.       Тейваз — символизирует лидерство и колоссальную власть, применяемую лишь в благих целях, без учета собственных интересов. В противном случае, ежели это будет не так, символ повернётся к владельцу совершенно не той стороной и тогда ему придётся столкнуться с жестокой несправедливостью и серьезными конфликтами.       Кто-то говорит, что это просто суеверия и ложь. А кто-то свято верит в то, что определённая магия, загадочность и тайна в этих штуках всё-таки есть.       Ребёнок, названный в детстве Тейвазом, во взрослом возрасте сможет сопутствовать успеху людей, помогать им и воодушевлять, направляя на путь истинный.       Именно то, что и нужно для благородного и честного правителя.       Что касается имени, которым Рианнон чаще всего зовёт Тейваза при уединённой обстановке…       — Я уже говорил тебе о значениях наших первых имён, они обозначают символы древних рун и чаще всего используются на людях, дабы обозначить свою ценность и величественность, — начал Тейваз. — Вторые же имена обычно даются ещё при рождении, и олицетворяют второе «я» своего владельца. Обычно вторым именем к человеку обращаются лишь очень узкий круг людей, состоящий из близких и родных. Он считается неформальным, именно потому для посторонних услышать вторую форму — большая редкость.       С тех самых пор, как Тейваз рассказал мне о значениях имён своей семьи, меня долгие годы не покидали мысли, что Доминик — это маленький мальчик, с большим чистым сердцем, а Тейваз — взрослый юноша, серьёзный и немного хмурый. Под глазами пролегают тени, а на лице читается небольшая усталость, как и полагается правителю.       Но раз уж Тейваз удостоил меня чести назвать одной из мастей своего рода, что из поколения в поколение следовали древнему футарку, обозначает ли это, что он принял меня в свою семью?       — Твоё имя обозначает, что в твоей жизни всегда будет влиятельный человек, способный помочь и защитить. Не отворачивайся от него, в противном случае, о помощи и обратном отклике можешь и вовсе забыть.

***

      Шли годы, юный господин рос, и с каждым новым днём становился всё краше. Лицо становилось мужественнее, по бокам прорезались скулы, а брови и взгляд становились выразительнее.       Новая работа, которой меня наградили спустя пару месяцев после того, как я освоился во дворце, по-прежнему приносила мне неимоверное удовольствие. Сказать, что я был благодарен семье Фицджеральдов — ничего не сказать. Мало того, что они всё-таки согласились взять меня к себе, наградили семейным именем, так ещё и выделили работу, с которой я действительно мог иметь деньги ещё с очень юного возраста.       Тейваз, как и обещал, принялся заниматься со мной учёбой. Да вот только помимо языка, туда входило и то, что обычно изучали аристократы — правила этики, подводные камни их семьи и профессии дворецкого, многие нюансы и детали, которые были крайне важны при исполнении своих обязанностей. Я догадывался, что он штурмует меня не просто так, однако даже и предполагать не мог, что в конце концов стану его правой рукой, следующую за ним по пятам.       «Не просто дворецкий, а друг».       Друг…       Мне очень польстили его слова, когда спустя столько лет работы вместе, он сказал это. Кажется, я никогда прежде не испытывал столько тепла и радости от сказанных слов. Единственное, чьи слова меня грели так же сильно, как и эти — те, что когда-то были сказаны мамой.

***

      В один из обычных дней, когда я занимался мойкой огромных окон, я чисто случайно вновь застал стычку Тейваза и его отца, которая в этот раз была куда грандиознее и страшнее, нежели я слышал до этого. Раньше эта семейка устраивала разборки прямо при мне, полагая, что я не понимаю их языка, но, кажется, с годами эта привычка никуда не делась, даже когда Доминик «поднатаскал» меня в «новом» для меня языке. Его семье было абсолютно плевать на то, что кто-то может застать разговор, не положенный для его ушей. Хотя, возможно, такое было только при мне. И, судя по всему, всё равно было только для Аврен и Гайре, поскольку Тейв при любой возможности старался избегать ссор и конфликтов при мне. Казалось, что чувство гордости осталось только у него. Не думаю, что дело было в том, что он не доверял мне. Скорее всего, просто не хотел, чтобы на меня вываливалось их грязное бельё.       Хоть условно меня и назначили членом их семьи, я по-прежнему остаюсь чужаком, которому вряд ли стоит лезть в дела чужой семьи. Тем более, королевской.       — Я не собираюсь жениться на какой-то левой девице из соседнего королевства просто потому, что вам так захотелось! — гаркнул Тейв, а его ладони сжались в кулаки, словно он вот-вот собирался врезать своему отцу.       — Мне плевать, что ты там не собираешься, — прорычал Гайре Фицджеральд. — Это выгодная сделка для обеих сторон. Тем более, их королевство находится совсем близко с нашим. Это удобно, и не нужно каждый раз ездить на другой конец карты мира, чтобы встретиться с их семьёй.       — Кому это выгодно? Вам? — с прищуром спросил парень, мельком бросая гневный взгляд на меня.       Таким я его видел впервые. Его челюсть стиснулась, а желваки заходили туда-сюда. Всегда Тейваз был сдержанным и рациональным, а вывести его на эмоции было крайне трудно. Почти невозможно. Так что мне стало очень не по себе от того, как он посмотрел на меня.       — А обо мне вы не подумали? — шикнул он, возвращаясь к разговору с отцом. — О том, как сложится моя дальнейшая жизнь с этой ветреной лярвой?       Словно только сейчас заметив меня в дальнем углу коридора, Гайре тут же собрался и принял важный вид, складывая руки на груди.       — Гленна прекрасная девушка, — спокойно ответил он. — Не стоит разбрасываться словами, когда ты даже не видел её. Она красива, умна, вежлива и невинн…       — О да, я слышал, о её невинности! — перебив отца, воскликнул Тейв. — И какие слушки о ней ходят, — елейным голосом пролепетал он. — В столь юном возрасте успела залететь от простолюдина и уже родить ребёнка. А ведь ей всего шестнадцать лет, отец. Она сама ещё ребёнок. Тебе не кажется, что это как минимум странно? Как максимум, это портит репутацию её семьи. Неужели тебе так хочется, чтобы и наша была запятнана из-за них?       Старший Фицджеральд недовольно нахмурился, поскольку возразить ему, судя по всему, было нечего. А по его озадаченному выражению лица можно было с лёгкостью предположить, что он почти на все сто был уверен в том, что Тейв не знал ничего о внебрачном ребёнке будущей невесты.       — Народ не знает ничего о том, что в семье Коуплендов появился младенец, — мрачно ответил тот. — Они не показывают его миру, и покажут лишь после того, как принцесса выйдет замуж за тебя. Люди будут считать, что этот ребёнок ваш.       — Отлично. На меня ещё повесят отцовство за ребёнка, которого нагуляла эта плутовка, — закатив глаза, принц облокотился спиной о стену, не стесняясь в выражениях.       — Подбирай слова, Доминик Фицджеральд. Ты женишься на ней, и точка. Возражения не принимаются, — отчеканил Гайре. — Просто прими это как должное. Такова судьба тех, кто родился под особой звездой.       Скрывшись в одной из комнат, король хлопнул дверью, замыкая её на замок. Он был в ярости из-за непослушания сына, но если сравнивать гнев Тейва, то эмоции Гайре были всего лишь цветочками, по сравнению с разбушевавшимся вулканом юноши, что вот-вот должен был взорваться и залить всё вокруг своей разрушающей магмой.       В отчаянье закричав в пустоту, Доминик со злостью ударил стену кулаком. Звук от крика и удара моментально разнёсся по длинным коридорам эхом, а на костяшках руки образовались заметные ссадины.       Мне захотелось раствориться в пустоте, слиться со стеной или ковром, сделать вид, будто меня здесь нет, лишь бы Доминик не видел меня. Лишь бы не стал что-то говорить касательно того, что я успел увидеть. Ведь подобное, полагаю, не должен был видеть даже я.       Когда парень направился в мою сторону, у меня поджались все части тела и даже затряслись коленки. Такое тоже было впервые. Я никогда прежде не испытывал страх перед Тейвазом, но сейчас…было что-то жуткое. Он прошёл мимо меня, не проронив ни слова. Хлопнул дверью в свою комнату, а затем я услышал грохот летающих предметов и разбивающейся посуды. Не став беспокоить его сейчас, я молча домыл окна, после чего скрылся в своих покоях.