Не просто дворецкий

      Рианнон оказалась совсем не такой, как я думал изначально. Она не была разбалованной девочкой, которой было дозволено всё, что она пожелает. Она не лезла родителям на голову и не устраивала перед ними сцен. Она была послушной, белой и пушистой, словно в тот вечер, когда мы впервые встретились, это была вовсе не она, а сестра-близнец, полностью противоположная Риа. Манерная, галантная, регулярно посещает уроки этики и правильного чаепития. Образец идеальной дочери. Но всё ли было так гладко, как казалось на первый взгляд?       Оказавшись во дворце семьи Фицджеральдов, я понял, что всё то, что показывала Рианнон на людях, было всего лишь маской, чтобы не порочить статус семьи.       Где это видано, чтобы в королевской семье господствовал хаос и беспредел? Где это видано, чтобы дети короля не слушались его? Если бы люди увидели нечто подобное, их бы начало одолевать множество вопросов в духе:       «А действительно ли он достоин статуса короля, ежели не может совладать даже с собственными детьми?».       «Прогнивший король приведёт свой народ только к несчастью и бедности!».       «Тот, у кого дома царит хаос, никогда не сможет править другими людьми, а уж тем более, всей страной или целым миром».       Именно потому в семье Фицджеральдов всегда царил устрашающий порядок и почти идеальное послушание. Если это, конечно, можно так назвать.       На людях — приличная семья, вслед за которой сыплются лестные комплименты о том, какая она чудесная. Какие воспитанные и умные детки у высокопоставленных Райдо Гайре и Йеры Аврен Фицджеральдов, какие они галантные и симпатичные. Какие преданные супруги, в глазах которых сверкают влюблённые искры, и как хорошо они смотрятся вместе.       Но никто, кто находится за пределами дворца, даже и не догадывается о том, что всё то, что они видят перед собой, вся та идеальная картинка перед их глазами, она вся насквозь пропитана фальшью и наглой ложью, потому что именно дома эта семья, — впрочем, как и множество других, — становится настоящей. Сдирает с лиц маски «идеальности» и отбрасывает их в дальние углы до следующего выхода в мир.       Никто и подозревать не может, что послушные и ангельские дети Фицджеральдов на деле — затравленные люди, полностью и без остатка подчиняющиеся интересам своих родителей.       Рианнон практически была лишена родительской любви и опеки. На замену им пришли горничные, дорогие одежды, множество уроков и золотая клетка в придачу. Она то и дело липла к брату, чувствуя в нём единственную опору, и единственного человека, на которого можно положиться.       Что ж, это вполне себе объясняло её поведение. Она всего лишь пыталась казаться лучше, всего лишь пыталась придерживаться королевского статуса, как и учили её родители, держала голову и нос высокоподнятыми. Однако со стороны это выглядело так, словно она чересчур зазнавалась и перегибала палку, пытаясь показать всем, чья она дочь.       Не удивительно, что она цеплялась за Тейваза так, словно он был последним спасательным кругом на земле. Не удивительно, что тогда, когда он отправил её в одиночку домой, она посмотрела на него как на предателя. Не удивительно, что после того, как я всё узнал, чувствовал себя паршивее некуда. Её ревность и попытки удержать около себя брата, были полностью оправданы, особенно учитывая тот факт, что он часто заступался за неё перед родителями и брал всю вину за себя.       Впервые я увидел, что в этой семье что-то не так, когда Райдо Гайре Фицджеральд поднял на дочь свою руку. Он наотмашь ударил её по щеке, из-за чего та моментально рухнула на паркет, склоняя голову вниз. Нижняя губа Рианнон закровила, а глаза заблестели от слёз.       — И ты ещё называешь себя принцессой? Дочерью короля? Будь ты настоящей принцессой, не распускала бы здесь нюни, как плаксивый слюнтяй.       Сцена, которую я увидел из-за угла буквально через неделю после того, как оказался во дворце, повергла меня в такой шок, что я не мог пошевелиться. Я боялся даже дышать, думая, что меня вычислят по дыханию, а потом накажут строжайшим образом за подглядывание и подслушивание разговоров королевской семьи, вовсе не предназначавшейся для глаз и ушей подобранного с улицы мальчишки.       Пожалуй, благодаря тому, что они думали о том, что я не понимаю их речи, я часто попадал на разборки. Часто видел дворцовые интрижки, о которых я, само собой, не мог рассказать, потому что «не разговаривал» по-английски.       — Похоже, этот мальчишка не понимает английского, только французский, — так меня представил Тейваз, когда привёл к своим родителям впервые. Хоть я и был уверен в том, что он прекрасно осознавал тот факт, что я понимаю их язык, я не стал возражать его лжи. Кто знает, возможно, однажды она придётся мне на руку.       Судя по взглядам хозяев дворца, можно было понять, что они не были в восторге от того, что в их чистом доме, на гладком красном ковре, находится грязное и мокрое недоразумение, с которого стекает грязная вода, и в руках которого колбаской свисает не менее грязный кот.       — Я научу его всему, что знаю, — продолжил Тейваз, игнорируя возмущённые взгляды родителей. — Займусь обучением английского и этикета лично. Так что не следует переживать по поводу того, что от него возникнет слишком много проблем.       Рианнон молча стояла рядом, втупившись в пол и боявшись поднять на родителей взгляд, словно к этому делу она была совсем не причастна. Впрочем, по сути, именно так оно и было. Если бы не Тейваз, я бы сейчас спал где-нибудь в картонной коробке или под лавочкой на сырой земле вместе с Каспером.       — О господи, Тейв, ну ладно кот, но на кой чёрт тебе сдался этот мальчишка?       Выражения, обычно не свойственные королевской семьи. С самого начала я начал замечать, что их речь при чужих людях и при своих заметно отличалась.       — Аврен, что значит «ну ладно кот»? — нахмурился Гайре. Его широкие тёмные брови сдвинулись к переносице почти вместе. — Нам не нужна грязная дворняга в доме. К тому же, наверняка, он весь кишит паразитами.       — Прости, милый, ты прав. Взболтнула лишнего, — согласилась та, кивая. — Если тебе так хочется зверушку, мы можем купить тебе породистого кота. Знаешь о персидах? У них просто роскошная белая шуба!       Я отвёл взгляд в сторону, сильнее сжимая в своих объятиях Каспера. Мне никогда не было дано понять, чем были столь привлекательны породистые коты. Тем, что за них отвешивали огромные деньги? Тем, что они были просто красивой картинкой? Каспер тоже красив, просто немного грязен.       Впрочем, что ожидать от людей, живущих в шелках, стразах и бесконечного количества роскоши?       — Матушка, мне не нужен ни породистый кот, ни кто-либо ещё. Всё, чего я хочу, это приютить у нас этого мальца, — спокойно ответил Тейваз. Он выглядел таким непоколебимым и бесстрастным, словно ему было как минимум лет двадцать. — Что поделать, если дворовой кот — это единственное, что у него есть.       — Отец, матушка, будьте благосклонны к этому ребёнку, — неожиданно для меня, и, кажется, даже для себя самой, Рианнон заступилась за меня. — Живи он хорошей жизнью, мы бы не встретили его на обочине дороги, где его едва не раздавили кучера на лошадях! Пожалуйста, позвольте ему остаться.       Впервые в глазах Рианеон я увидел искренность, в которой выражалось огромное сочувствие и надежда. Возможно, я слегка погорячился, когда подумал, что она совсем не достойна звания аристократки.       — В конце концов, мы ведь аристократы, разве мы не должны помогать тем, кто слабее нас и кто в этом так сильно нуждается? Это наше призвание, к тому же, небольшой плюсик в нашу карму… — тише добавила она, украдкой поглядывая то на мать, то на отца своими голубыми глазами. При свете ценных хрустальных люстр, кристаллы которых отражали отблески в виде солнечных зайчиков на стенах и потолке, идеально подчёркивали блеск собственных глаз юной принцессы. Теперь она не казалась мне столь противной, едва я увидел её.       С уст матери слетел тяжёлый вздох. Она внимательно посмотрела на меня, окидывая взглядом грязную и рваную одежду, после чего пристально посмотрела на сына.       — Изначально вымой его и кота, я не потерплю, чтобы в моих владениях на коврах были грязные пятна и разводы от луж, — начала Аврен Фицджеральд, на что её супруг восклицательно вскинул брови.       — Аврен!       — Затем после того, как искупаешь их, одень мальчишку в чистую одежду и можешь подходить к столу, — непоколебимо продолжила женщина.       Она по-прежнему держалась гордо, несмотря на то, что Гайре, казалось, пытался прожечь её одним только взглядом, хотя изначально мне показалось, что это именно он управляет ей.       Взглянув на Тейваза, я увидел, как на его губах расцвела сдержанная улыбка.       — Втроём?       — Втроём, — подтвердила Аврен, а в такт её кивка, золотые, как и у Риа, локоны, качнулись вперёд-назад вместе с изящными и не нагромождёнными серьгами. — Но для начала, — она перевела взгляд на дочь, что моментально содрогнулась от взгляда матери. — Ты отойдёшь со мной, чтобы обсудить твой внешний вид.       Рианнон нервно сглотнула, после чего сделав короткий кивок, последовала за матерью. Видок у неё был подавленный, словно она шла не на семейную беседу, а на смертельную казнь.       — Мы ещё поговорим с тобой, Тейваз, — раскатистый голос отца, словно гром, заставил меня сиюминутно съёжиться. Он смерил меня взглядом, от чего сердце моментально прыгнуло в пятки, после чего ушёл, оставляя нас наедине с юным господином.       В душе зародился неприятный осадок с гложущим изнутри чувством, словно я был самым отвратительным ничтожеством, которое когда-либо появлялось во дворце Гайре Фицджеральда за всю его жизнь.