Demons Inside Me

      Когда в рабочий коллектив в школе вливается новый психолог или логопед, никто этого не замечает, ведь его не представляют всему педагогическому составу. Он просто сидит в своём отдельном кабинете, вечно заполняет какие-то бумажки, иногда лишь приходит в разные классы и общается с классными руководителями. Ничего такого, что могло бы связывать психолога с другими учителями, в частности предметниками.       А Чану некогда следить за жизнью других, ведь он со своей-то не успевает, всё старается подготовиться к урокам, придумать что-то, чтобы заинтересовать детей в изучении иностранного языка и отвадить от списывания. Он сутками занимается только этим, проводя ещё и дома индивидуальные занятия, едва успевая уделять самому себе время.       Взрослая жизнь — она такая. Чан уже убедился, что взросление — это грамотно расставленные приоритеты, и если ты ошибёшься, то будешь ещё долго жалеть об этом, а иногда ещё и страдать. Жертвенность — вечный спутник взросления и расстановки приоритетов. Если хочешь чего-то добиться, откажись от того, что тебе приносило удовольствие, например, в детстве, и займись тем, что нужно, хоть и не всегда это приятно. Чан от многого уже отказался, устраиваясь на работу в школу. Но он отказался в первую очередь от семьи. Не полностью, конечно, но решительно настоял на своём переезде от родителей, и это вовсе не бунтарское желание быть независимым. Это желание дать родителям пожить спокойной жизнью, а не тогда, когда твоя квартира словно проходной двор почти до самой ночи, ведь ученики иногда идут один за другим. Решительно отказался от отношений и возможных будущих детей, отшучиваясь для собственных родителей, что через него каждый день проходит больше сотни детей и каждый из них уже считается своим. Про былые увлечения музыкой и танцами он уже позабыл и старается не вспоминать, потому что у него нет времени для ностальгии.       Не спать ночами он привык ещё со студенческих времён, полностью погружаясь в разные проекты и задания, правда стоит признать, что теперь всё немного иначе — работа хоть и вынуждает не спать ночами, но изматывает так, что хочешь — не хочешь, а спать ты в итоге ляжешь, хоть и на те жалкие четыре часа.       Общение с друзьями… кто такие друзья? Те одноклассники, которых так уверенно называли в школе, или одногруппники из университета? Даже если у него они и были, то теперь не осталось вовсе, потому что Чан в этом небольшом городке один, да и он уже не в том возрасте, чтобы заводить дружбу. Так он считает, отгораживаясь непробиваемой стеной в виде работы.       Возможно это и было его главной ошибкой, потому что те демоны, что жили ранее лишь в его кошмарах, оживают, вырываясь за пределы снов. Если раньше, окруженный обществом и даже подобием друзей, он не был так одинок, что позволяло сдерживать свои эмоции, либо наоборот высвобождать их через любимые занятия и увлечения, то сейчас этих демонов в виде выплеска эмоций не сдерживает ничего, даже наличие такого количества работы. Чан был уверен, что если полностью уйдёт с головой в свои новые обязанности, то у него просто не будет времени и возможности вести себя несдержанно, но когда безумие впервые накрыло его в стенах школы, он не на шутку испугался. Он был готов отпроситься под любым предлогом и сбежать, лишь бы никто не застал его в этом состоянии, но каким-то чудом удалось загасить это поглощающее его целиком синее пламя. Пришлось прибегать к крайностям — таблетки, которые он так старательно избегал, но чего только не сделаешь, лишь бы никто не заметил этих приступов. — Уважаемые коллеги! — незнакомый голос в стенах учительской заставляет Чана немного напрячься и даже отвлечься от проверки заданий. — На случай, если мы с некоторыми ещё не знакомы, то меня зовут Ян Чонин, я — новый психолог в этой школе. Пожалуйста, позаботьтесь обо мне!       Говоривший кланяется медленно под приветственный шум от старших коллег, а Бан только сейчас наклоняется, чтобы разглядеть обладателя приятного голоса, стоящего в дверях. — Ян Чонин? — переспрашивает Бан вслух, замечая ещё совсем молодого парнишку, у которого доброжелательная улыбка на пол лица. — Ну да, а ты разве не знаешь? — Минхо появляется рядом мгновенно, хотя до этого вообще сидел за столом, попивая горячий чай.       Ли Минхо пришёл работать в эту школу с Чаном одновременно, просто, как оказалось, на специальности Ли учатся на год меньше, чем на специальности Бана. Он преподаёт математику, всё ещё не слишком в себе уверен, но иногда ведёт себя так, будто уже лет десять работает в этой сфере. Его любимое занятие — жаловаться на один и тот же класс, упрашивая других учителей забрать этих детей у него со словами «я не знаю, что с ними делать». Чан его, конечно, за такие слова осуждает, ведь будь у него подобная ситуация, он бы уже наверняка что-нибудь придумал, чтобы найти общий язык с детьми, даже не прося помощи у окружающих; слишком он этого не любит. — Не знаю чего? — Чан переводит взгляд на коллегу. — Ян Чонина. Первый раз его видишь? — Я его видел, но был свято уверен, что он просто старшеклассник. Он не похож на того, кто уже окончил университет. — Ты был таким же, когда пришёл сюда, — Минхо пожимает плечами, закусывая кончик карандаша и глядя на нового психолога. — Да и ученикам нельзя волосы красить. — Как и учителям, — хмыкает Чан, указывая пальцем на себя и Ли, который начинает смеяться, приглаживая только недавно осветлённые до русого волосы. — Я бы хотел попросить вас всех заполнить некоторые анкеты, — вновь довольно громко заговаривает Ян, привлекая всё внимание к себе. — Я оставлю их на столе, пожалуйста, сдайте их мне до конца недели. Могу вас уверить, что всё, что вы напишите останется строго между нами. Надеюсь на наше долгое сотрудничество! — Анкеты? — Чан выгибает бровь дугой, прослеживая за тем, как молодой психолог кладёт стопку листов на стол, расположенный в самом центре учительской и уходит. — Прикольно, да? — Минхо выглядит воодушевлённым. — Я-то думал, школьные психологи только с детьми возятся. Тебе взять? — А? Да, возьми, — кивает Бан, заранее понимая, что заполнять эту анкету вряд ли будет.       Когда Ли суёт ему в руку лист, Чан пробегается взглядом по тому, что требуется заполнить, и хмыкает равнодушно, замечая, насколько это похоже на те анкеты, которые он когда-то давным-давно заполнял будучи учеником. Он убирает листок в сумку, совершенно не заботясь, помнётся тот или нет, намереваясь вернуться к проверке работ, так как до конца перемены остаётся не так уж и много времени, но Минхо, видимо, решает, что работать ему не нужно, так как снова начинает говорить, заставляя Чана отвлечься. — Вот думаю, нужно ли мне её вообще заполнять? — Не знаю, вот и сам думаю. Не хочется, да и времени нет, — соглашается Бан, но собеседник мотает головой. — Не в этом смысле. Просто когда я у него был, я уже заполнял что-то подобное. Возможно, у него остались те мои каракули, и мне не нужно будет писать повторно. — Подожди, ты что, был у него? — удивляется старший, теперь уже точно откладывая работы учеников. — Вы знакомы? — Нет. Просто мне нужно было проконсультироваться с ним из-за того дурацкого «А»-класса… — Почему с ним? Не мог выбрать кого поопытнее? — А что тут такого? Он хороший малый, вызывает доверие, разве нет? — Он слишком маленький, у него нет опыта в работе с детьми. — Да кто бы говорил! — хохочет Ли, из-за чего некоторые коллеги неодобрительно поглядывают в их сторону. — Тебя не смущает, что мы пришли такие же, без опыта? Да и Чонин даже ближе к этим детям, думаю, он их лучше понимает с этой точки зрения. — Звучит… — Правдоподобно? — Сомнительно, — Чан скептически наклоняет голову и хмурится. — И что, консультация с ним тебе помогла? — Да, вполне. Он подсказал довольно дельные вещи, так что вроде бы сегодня урок прошёл неплохо. Хотя, что-то мне подсказывает, что это именно тех детей надо отправлять к Ян Чонину на консультации, а не мне идти. — Судя по твоим отзывам о них, это будет бесполезно. — Но это же Чонин, а не я. Так что скорее всего прокатит, — тот жмёт плечами, затем немного задумывается. — Надо будет кстати поговорить с ним об этом. Ладно, ты тут философствуй, а я пойду, мне сейчас ещё самостоятельную давать. — Пожалей детей, — качает головой Бан. — За что им каждый урок самостоятельную? — Ну а вдруг лучше запомнят всё?       Чан хмыкает, как бы говоря, что все надежды молодого математика тщетны, а тот скулит тихонько, подхватывая свои учебники и тетради и спешно покидая учительскую. Оставшись в одиночестве, Бан смотрит на часы — две минуты до звонка. Он уже не будет снова пытаться что-то проверить, зато мозг снова возвращается к тому совсем юному на вид парню, пожелавшему работать в такой сложной сфере, да ещё и усложняя себе жизнь, пытаясь разобраться в чужих. Возможно было бы неплохо заполнить эту анкету чисто из уважения, или ещё лучше — сходить к Ян Чонину для консультации, как называет это Минхо, вот только Чан бы говорил не об учениках, а о личных проблемах. Однако личные проблемы на то и личные, значит, стоит разобраться в них самостоятельно, без посторонней помощи. Такое решение он и принимает, поднимаясь по звонку со стула и отправляясь на очередной урок.       С наступлением каждого нового дня этой недели, Бану всё больше начинает казаться, что как только он узнал Ян Чонина, тем чаще тот начал появляться в его жизни. Он может столкнуться с психологом по несколько раз на день, после чего мирно спящая совесть напоминала о заполнении и сдачи анкеты, о которой Ян любезно напомнил в среду, а в пятницу попросил до конца дня сдать их каждому. Вот только Чан об этом даже и не вспомнил, сбегая домой, чтобы успеть попасть в свою квартиру до того, как первый ученик придёт к нему на занятие.       Проходит ещё две недели, прежде чем Чан замечает прямо перед собой стоящего в дверях учительской Чонина со всё той же доброжелательной улыбкой на лице: — Бан Чан-сонбэнним, уделите мне сегодня время, пожалуйста, на пятом уроке.