Demons Inside Me

      Рассветы зимой совершенно отличаются от тех, что можно увидеть летом или даже осенью. Мало того, что рассвет поднимается слишком поздно, когда Чан уже стоит на остановке, притоптывая ногами, но не нервно, а скорее от холода, так ещё и краски на небе совершенно блеклые. Нет любимых персиковых и розоватых оттенков, лишь белый и бледно-жёлтый. И это если повезёт, ведь с каждым днём словно всё больше и больше тёмно-серых туч становится. На них смотреть неприятно, ощущение, что они сейчас же свалятся на голову и начнут душить в себе, облекая в такую же мрачную блеклую дымку мысли, которые ранее были освещены более приятными оттенками.       Однако не зря Чонин говорил, что восприятие рассветов и закатов зависит от того, с кем ты их наблюдаешь. Поэтому Чан переводит взгляд на рядом стоящего школьного психолога, отмечая его порозовевшие от мороза щёчки и кончик носа, и сам улыбается, убеждаясь, что из-за неприятного цвета на небе, утро хуже не становится. Ян замечает такое внимание к себе и сжимает пальцы старшего, которые не выпускает из своей ладони с тех пор, как только они вышли из уютной квартиры Бана. — Ты чего? — негромко спрашивает он, пряча подмёрзший нос за ворот куртки. — Ты знаешь, что мило выглядишь, когда краснеешь? — Чан улыбается широко, задавая такой очевидный вопрос, а младший как будто сильнее вспыхивает и старается ещё больше спрятать своё лицо. — С чего вдруг ты стал таким щедрым на комплименты? — У меня слишком много поводов, чтобы сказать их, так что почему бы и нет? — он жмёт плечами и тянет за собой, так как подъехал нужный автобус.       Они проталкиваются среди сонных и из-за этого же несколько злобных людей. Бан заботливо пропихивает парня перед собой ближе к окну, чтобы было меньше шансов быть затоптанными. Чонин становится лицом к учителю английского и незаметно просовывает руки в карманы его пуховика, встречаясь с немного удивлённым взглядом и отвечая на него улыбкой. — Мы уже много раз ездили в автобусах вместе, — негромко начинает Ян. — И каждый раз ты надеваешь наушники. Может быть сегодня ты поделишься со мной своим музыкальным миром? — Мм, — Чан с сомнением выуживает беспроводные наушники, но всё равно аккуратно вставляет один парню напротив, а второй себе. — Музыка может отличаться от того плейлиста, который ты уже слышал у меня дома. Если не понравится, то скажешь, и я переключу. — Не переживай, я меломан. Тем более, в следующий раз мы сможем послушать мой плейлист. У нас вроде бы музыкальные вкусы более-менее совпадают. — Отлично.       Чан решает не произносить вслух, вместо этого просто додумывает: «Я очень хочу узнать о твоём мире больше после того, как столько времени отталкивал тебя и ничего не замечал». Он ещё не готов так открыто проявлять свои чувства, ведь даже стоять в автобусе, так сильно прижавшись друг к другу, уже вызывает у него смущающие чувства, будто их могут раскрыть и осудить сразу все пассажиры. Но он напоминает себе, что, во-первых, они в таком положении в первую очередь из-за переполненности транспорта, а во-вторых, они живут в достаточно прогрессивном обществе, и никому не должно быть дела до того, в каких они отношениях. Остатки его переживаний и сомнений разбиваются о ямочки от улыбки Чонина, что глаз с него не спускает, наслаждаясь первой включенной песней. — Хён, — незадолго до выхода из автобуса Ян наклоняется к старшему, возвращая к себе его внимания от созерцания видов за окном. — М? — ему многого стоит не выдать свой испуг от такой близости парня. — Ты пахнешь сладким апельсином.       Немного подвиснув, Чан смотрит на него, не понимая, как реагировать на эту фразу. Когда он услышал её впервые, его сердце тогда едва выдерживало ту близость, а сейчас как будто ничего не поменялось. Ещё немного, и он сам скажет, что у него кружится голова, и попросит выйти из автобуса не доезжая до остановки. — Мне это нравится, — дополняет Ян, после чего начинает пробираться к выходу из транспорта, утаскивая старшего за рукав.       Оказавшись на свежем воздухе, появляется возможность собрать мысли в кучку и не потерять снова голову от осознания того, что этот паренёк с ямочками может так легко вывести из себя одной лишь фразой. Бан глубоко дышит, а Чонин улыбается довольно, дожидаясь, пока учитель придёт в себя, после чего они начинают синхронно двигаться в сторону работы, держась на небольшом расстоянии друг от друга. — Сколько у тебя уроков сегодня? — Семь, если не будет никаких изменений. Мне зайти к тебе на большой перемене? — Если захочешь, то я всегда тебя жду. — Я посмотрю по своей загруженности, — серьёзно отвечает Чан, затем чуть хмурится. — Не зови меня «хёном» на работе, пожалуйста. — Да, а ещё обращаться к тебе на «вы» в присутствии детей и коллег, я помню, — с лёгким вздохом отзывается младший.       Он понимает, почему его просят об этом, но всё равно не видит смысла скрывать их дружеские (для окружающих) отношения. Хотя рабочий этикет никто не отменял, так что в конце концов придётся с этим смириться. Но ведь им стоит подождать всего несколько часов, и они снова увидятся, снова смогут общаться так, как им обоим комфортно, и ради этого наверняка стоит потерпеть. — Если что-то случится, ты всегда можешь написать мне. Я буду рядом, — негромко напоминает Чонин, чтобы никто из проходящих мимо учеников не мог расслышать сказанного. — Я знаю, — легко улыбается Чан. — Но ничего не случится, я в этом уверен. — Почему? — Ты знаешь. — Скажи.       Бан хмыкает, оглядывается, отмечая, что они уже в паре метров от учительской, и взмахивает рукой. — Хорошего дня!       На этот раз Чонин не может удержаться от того, чтобы не вздохнуть тяжело, понимая, что некоторые вещи так и не меняются, поэтому с лёгкой улыбкой уходит в свой кабинет, пытаясь вспомнить, что ему сегодня нужно обязательно сделать.       Спустя всего несколько минут ему приходит сообщение от Чана, заставляя удивлённо вскинуть бровь. Чан: «Всё как всегда из-за тебя» «Потому что ты рядом»

Чонин: «В следующий раз скажи мне об этом лично :) »

Чан: «Нужно озвучивать очевидные вещи?»

Чонин: «Нет, но мне было бы приятно»

Чан: « … » «Ладно»       Спокойное и даже приподнятое настроение учителя Бана отмечают как его коллеги, так и дети, на что он скромно отвечает, что кое-что хорошее действительно произошло, так что с этих пор он часто будет в таком настроении. И он сам в это охотно верит, потому что знает, что Ян всегда поможет держать его психическое состояние в уравновешенном положении. В течение дня Чан ставит для себя всего одну цель на ближайшее будущее — больше открыться для своего младшего, не скрывая ничего из своих страхов и желаний. Он не сомневается, что молодой психолог обязательно с этим справится, и также клянётся сам себе, что постарается быть для него надёжной опорой, чтобы не казалось, будто он пользуется своим партнёром. Он собирается ответственно подойти к этим отношениям, веря в то, что они продлятся, если не до конца жизни, то очень надолго. Бан хочет измениться, перестать быть таким закрытым и отстранённым, ведь демонов нет, и если действительно поверить в их сны, то они больше не вернутся, а это значит, что нечего бояться.       Эти мысли Чан в себе хранит на протяжении нескольких часов и с ними же идёт к кабинету школьного психолога, вовремя вспомнив, что обещал зайти во время большой перемены. Он стучит в дверь, толкает её, не дожидаясь ответа, и немного удивляется, когда видит одного из учеников сидящим напротив Чонина, хотя звонок с урока уже был. — Прошу прощения, я думал, Вы уже освободились, — с серьёзным видом произносит учитель, замечая взгляд Яна, наполненный замешательством. — Урок уже закончился? Извините, сонбэнним, мы немного заобщались. Чжихун, отдохни пока, а через урок сможешь зайти снова, — обращается с мягким тоном он к ученику, который кивает молча и торопливо проходит мимо учителя, что пропускает ребёнка и закрывает за ним дверь, несколько секунд размышляет и проворачивает щеколду. — Неужели у Вас настолько серьёзный ко мне разговор, Бан Чан-сонбэнним? — Очень серьёзный. Вы даже не представляете насколько, — Чан направляется к столу младшего, из-за которого тот выходит, двигаясь навстречу. — Что-то случилось?       У Чонина сердце успевает пропустить удар, потому что улыбка, к которой он успел привыкнуть за утро со своим старшим, так и не возвращается. А сейчас Бан сохраняет свою серьёзность, из-за чего взволнованность начинает играть у психолога в глазах. — Да.       Ян выдыхает тревожно, смотрит на Бана внимательно и едва не дёргает за рукав, лишь бы тот поскорее сказал, что у него произошло. — Ну? — Я соскучился, — Чан наконец-то улыбается мягко и берёт младшего за руки, наблюдая как он выдыхает облегчённо. — Боже… хён, ты однажды доведешь меня, знаешь? — Ты ведь сам просил озвучивать очевидные вещи, вот я и стараюсь. — Это правда очевидно? — Конечно, разве нет? — Тогда, — Ян растягивает губы в улыбке, выставляя напоказ свои ямочки. — Поцелуй меня. — Мы в школе вообще-то. — Да, но ты сам запер дверь. Разве не для этого?       Чан хмыкает, понимая, что его поймали. — Ладно. Но ты мне должен кое-что пообещать взамен. — И что же? — Обещай улыбаться так только для меня, — он приобнимает парня за талию, придвигая к себе. — Обещаю, хён, — негромко произносит Ян, и его губы тут же накрываются чужими мягкими и чуть сухими, но всё такими же любимыми.       За дверью слышны громкие голоса детей, которые пользуются временем для отдыха между занятиями, а ещё осуждения старших учителей за то, что ученики их едва не сбивают с ног. А кабинет школьного психолога словно превратился в другую вселенную, где не осталось ничего от напоминания о внешнем мире и работе, не осталось ничего от страхов и переживаний, которые когда-то окружали и даже жили в сердцах. Чан бережно обнимает младшего, забывая о том, что не хотел позволять себе подобного в стенах школы, и целует его самозабвенно, а потом ещё и улыбается сквозь поцелуй, когда тонкие ручки Чонина обвивают его талию, прижимаясь посильнее. — Я не хочу впервые уходить из этого кабинета, — шепчет Бан. — Ты никогда не хотел уходить отсюда, просто боялся признаться себе, — отзывается Ян, оставляя ещё один поцелуй в уголочке губ старшего. — Возможно. А после уроков мы не сможем встретиться? — У тебя же занятия. — Точно, — он морщится. — Хочется отменить их все и навсегда. — Так нельзя, хён, ты же знаешь. Зато завтра утром я снова к тебе приду и сделаю твой любимый кофе. Возможно мы даже встретимся во сне. — Я буду рад. Потому что мне мало тебя в реальности. — Хён… ты и правда меняешься рядом со мной, — смеётся тихонько младший. — Кто бы мог подумать, что ты можешь говорить подобное. — Я могу и не такое. Наверное. Я пока и сам не знаю. Но мне определённо нравится то, какой я рядом с тобой. — И какой ты рядом со мной? — Ну… я счастливый. И свободный, — он улыбается широко, пожимая плечами, как будто произносит самые очевидные вещи, хотя его сердце сладостно сжимается от таких признаний. — Мне тоже нравится, какой ты сейчас. Мне хочется сказать, что ты действительно умеешь улыбаться. — Конечно, я умею. Что за глупости? — Нет, хён. Ты умеешь, я знаю, но раньше ты это скрывал, а сейчас так открыто улыбаешься. Можно видеть тебя таким чаще? — Всё зависит от тебя, Чонин.       Звонок на урок, кажется, разрушает всю их идиллию, из-за чего Чан вздыхает, а его улыбка потихоньку сходит на нет. — Не хочу никуда уходить. — Тебя ждут дети. А мы с тобой вечером спишемся. Я возможно уйду раньше тебя, так что напиши или позвони, как будешь свободен. — Хорошо.       Ещё несколько секунд в тёплых объятиях, и Бану всё же приходится их покинуть, нехотя отходя к двери. Он уходит, надеясь, что этот день пройдёт быстрее, потому что одному оставаться не хочется совсем особенно после того, когда уже узнал насколько хорошо и спокойно быть с младшим. Чан: «Знаешь, что ещё мне нужно?»

Чонин: «Что, хён?» «Хочешь, чтобы я пришёл?»

Чан: «Я бы с удовольствием, но всё-таки постараюсь дожить до утра» «Так вот. Мне нужно, чтобы ты мне ответил на один вопрос»

Чонин: «Спрашивай»

Чан: «Ты будешь со мной встречаться?»

Чонин: «Мы всё ещё озвучиваем очевидные вещи? :) »

Чан: «Как ты и хотел»

Чонин: «Тогда, конечно, да! ♡ »

Чан: «Фух…» «Хорошо» «А, ещё кое-что. Скажи, тебе ведь надоедает питаться одним рамёном и субпродуктами?»

Чонин: «Есть такое, а что ты предлагаешь?»

Чан: «Как насчёт того, чтобы завтракать, обедать и ужинать всегда со мной?»

Чонин: «Звучит хорошо, но будет не очень удобно всё время ходить из района в район»

Чан: «Тогда ты можешь просто не уходить от меня»

Чонин: «Что?» «Что это значит?»

Чан: «Переезжай ко мне»

Чонин: «Хён, ты серьёзно? О.о» «Ты только что предложил встречаться, а сейчас переехать?»

Чан: «Тебя что-то смущает?»

Чонин: «Нет» «Поможешь перевезти вещи?»

Чан: «Собирайся :) »