Я рядом, слышишь?

Утро. Рыжеволосая девушка спала сладким сном, когда до будильника оставалось чуть меньше пяти минут. Казалось бы, обычная девушка, обычное утро, обычный дом, обычная жизнь. О таком этой девушке остаётся лишь мечтать. Это Александра Трусова, «Русская ракета», «Чудо-женщина», «девочка, победившая гравитацию», «Королева квадов» и обладательница множеств других титулов среди болельщиков. Она-фигуристка, находящаяся в сборной России, она-вечноулыбающийся лучик яркого, под стать её волосам, солнца, она-ходящий позитив, и все это прекрасно видели. Но что, если все видели не то, что есть на самом деле. Что, если это всё маска? Нет, не та медицинская маска, которую она вынуждена носить каждые соревнования, а та маска, которая на девушке почти с пяти лет, её настоящая жизнь. Отвратительный звук будильника слышно уже почти 10 минут. —Да встаю я, встаю! —сказала в пустоту рыжеволосая и зло поднялась с кровати, —кинула бы тебя в стену, если б ты не был накоплен за мои личные и, по-моему, единственные деньги. В доме никого не оказалось. Для Саши, это равнялось празднику, поэтому она скорее побежала в ванную. Сначала в душ, потом утренние процедуры. После всего этого, в зеркало на рыжеволосую смотрела… Измученая, вся в синяках, ссадинах, порезах, гематомах, с синяками под глазами и шрамами на руках и ногах девушка. Такая на самом деле Александра Трусова. С вагоном проблем, загонов и комплексов, колечущая себя каждый день в ванной после изнурительной тренировки или после побоев родителями. Лезвие, которое на постоянной основе лежало под чехлом телефона, казалось, только напоминало обо всём этом. И единственными людьми, способными поддержать Сашу, были Женя Семененко и Аня Щербакова. Женя-давний Сашин друг. Страше её на год, но тем не менее прекрасно понимающий и чуткий. Познакомились они при очень странных обстоятельствах: Саша потерялась в Питерском торговом центре, а Женя помог ей дойти до выхода. Ну, а Аня-Сашина сокомандница и, по совместительству, лучшая подруга. При воспоминаниях, в мозг закралась одна мысль. *А может быть всë изменится? * Как говориться, вспомнишь лучик вот и солнышко, поэтому Саше написала Аня Анюта. 6:27. Привет, солнце) Как дела? Вы. 6:28. Привет Анют. Всё хорошо. Родителей дома нет) Анюта. 6:28. Рада слышать) Ладно, собирайся. Не буду отвлекать. До трени) Вы. 6:29. Пока! Аня постоянно писала рыжеволосой перед тренировкой. «Убедиться, что ты встала и всё хорошо», так она это оправдывала. Но это никак не раздражало Александру, а наоборот, давало понять, что она не одна. Квартира находилась недалеко от Хрустального, в двадцати минутах ходьбы. Поэтому, на тренировку она ходила пешком. Всё время ходьбы она переписывалась с Аней, которая опаздывала. «Как обычно»-пронеслось в голове у Саши. Из всей группы самой пунктуальной была Камила, но с ней Саша общалась плохо. —Анют, —девушка мягко дотронулась до плеча девушки, стоящей к ней спиной. Вроде, она разговаривала с Камилой —Сашка! —крикнула Аня и со всей силы обняла. —Ань, у меня плечо болит, —с виноватыми глазами начала я, и русоволосая сразу отпустила. —Извини. Тренировка прошла удачно. Слишком удачно для обыденной. И триксель в короткой получился, и пять четверных в произвольной прыгнула. Возможно, старалась не падать, чтоб не тревожить уже почти зажившие раны. Видимо, отец решил пощадить перед Олимпиадой, и почти не бил. —Саааш… —протянула Аня после тренировки и заминки. —Что? —Пойдём гулять? Сейчас. Правда мы не одни будем, —предложила Аня, а увидев недоумение на Сашином лице продолжила, —Камила будет, и Марк. —Кондратюк что ли? —Ну а скольких Марков в фигурном катании ты знаешь? Кондратюк конечно. Саша цокнула. Немного язвительный характер Ани будет с ней до конца своих дней. По поводу прогулки, были противоречивые чувства: она была рада прогулке с Аней, не рада прогулке с Камилой, и заинтересована прогулкой с Марком. —Ладно, пошли. Только отскребать мои остатки от пола в доме будешь сама, —пошутила, как оказалось не удачно, девушка. Увидев лицо Ани она извинилась. Собравшись, девочки вышли из Хрустального, одновременно с этим обсуждая новую песню группы «кис-кис». Увидев Камилу, они пошли к ней. Аня то и дело поглядывала на Сашу. «Всë хорошо, не переживай», прошептала она на ушко Ане, и та вроде успокоилась. —Привееет, —протянула Камила и обняла Аню. —И вам не хворать, —мрачно сказала Саша. —Ой, и ты здесь. Привет. —Виделись уже, —буркнула Саша и подошла поближе к Ане, как бы ища поддержки. Аня немного сжала Сашину руку. —А Марк где? —спросила Аня и оглянулась по сторонам —Придёт скоро. Пойдём на лавочку. Спустя 5 минут пришёл Марк. Точнее прибежал. —Привет! Извините за ожидание, Московские пробки взяли своë. Девочки поприветствовали его. Гулять решили в парке около катка. Так было удобней всем. Решили все по очереди рассказать смешные истории из детства. Камила рассказала о том, как ходила с мамой за покупками, Аня о том, как папа чуть не выбросил её сотого медведя, а Марк о том, как съел банку огурцов без спроса бабушки. —Саш, твоя очередь, —всё ещё смеясь напомнила Камила. Глаза Ани расширились. Она с грустью посмотрела на Александру, и еле заметно мотнула головой. —У меня не было детства, —отрезала Трусова и пошла вперёд. Аня подбежала к Саше, что-то ей сказала и приобняла. Саша мотнула головой, и Аня подошла к ребятам, идущим сзади. Камила, казалось, не заметила странного поведения Трусовой, или сделала вид, что не заметила. Марк же теперь слушал Валиеву в полуха, всё не мог забыть фразу «у меня не было детства». Из-за спорта же? Ну конечно из-за него, какая ещё причина может быть? Сашино настроение было испорчено на неделю вперёд, поэтому она не нашла ничего лучше, чем написать Жене. Вы. 12.34 Привет) Семечко. 12.35 Привет, Санёк. Как дела? Вы. 12.35 Нормально. Гуляю сейчас. А у тебя как? Семечко. 12.36 Если «Нормально» с точкой, значит дела точно не нормально. Что случилось? Вы. 12.37. Давай я когда домой прийду позвоню? Неприлично во время прогулки это делать Семечко. 12.37. Кншн. Не парься) пока Вы. 12.38. Пока. Она закрыла переписку с Женей, и открыла с Аней. Анюта. 12.40. Может домой? У тебя, мне кажеться, нет настроения гулять. Скажи ребятам, мол, чувствую себя плохо. Люблю<3 Вы. 12.40 Ты знаешь, что я тебя обажаю? —Я плохо себя чувствую, пойду домой наверное. —Конечно Сань, иди. Напиши как дойдешь до дома.—сказала Аня, как будто это не она сама предложила Саше. Никуда домой идти она не собиралась. Первая причина-родители, вторая-скука. Она села в Шоколаднице в 10-ти минутах от дома, достала учебник по английскому и стала повторять. Ане так и написала: сижу в Шоколаднице, делаю английский. —Девушка, определились с заказом? —произнёс знакомый голос, но Саша не обратила внимание. —Да, салат Цезарь пожалуйста, и смузи ягодный. —Саш, ветром сдует, —повторил знакомый голос, и вот теперь Саша обратила внимание. —Женя? Женя! —закричала Саша и бросилась в объятия. —Саааш, задушишь Саша отстранилась, предложила сесть. —Что у тебя случилось? —Ну, после тренировки Аня предложила мне погулять, с Валиевой и Марком, а я согласилась, —начала свой рассказ Саша, —они начали рассказывать свои истории из детства по очереди, а потом очередь дошла до меня. Я сказала им, что у меня не было детства. Нет, ну а что ещё я им сказать могу? Что у меня дерьмовые родители, которые бьют меня с 10-ти лет и говорят, что я позор семьи? Аня сказала мне, чтоб я шла домой. Ну, а как я домой пойду. Вдруг они там? —Всë, всë, тихо. Всë хорошо сейчас. Хорошо ведь? —начал успокаивать Трусову Женя. —Хорошо. Они ещё немного посидели в Шоколаднице, Саша всë-таки покушала и сейчас, в 17:50, направлялась домой. Дома тихо. Непривычно тихо. Обычно родители уже дома и ругаются, а сейчас тут тихо. —Мам! Пап! Я дома? —прокричала Саша Тишина. Неужели их нет дома. Но не тут то было. Из родительской комнаты вышел ещё более разъяренный чем обычно отец. —Ну и где ты была весь день? Тренировка закончилась в 12! —Прокричал отец и схватил девушку за руку, —Отвечай! —Я… Я гуляла с друзьями, —начала оправдываться Трусовский, одновременно с этим пытаясь вытащить руку из железной хватки отца. —Не смей мне врать! —крикнул отец, встряхнул девушку, а позже влепил пощёчину. Саша уже не сдерживала слезы. Саше больно. Саше страшно. Саше неприятно. Отец потащил девушку в комнату, в то время пока она пыталась вырваться, убежать, спрятаться. Толкнул Сашу к подоконнику и пнул ногой. Девушка упала и ещё сильней заплакала. —Не смей плакать! Не смей! На эту реплику девушка только сильней зарыдала. Отец хмыкнул и начал стягивать ремень. Нет! Девушка ещё сильней зарыдала, попутно прося отца пощадить, не делать этого. Первый удар пришёлся по щеке. Девушка пододвинулась ближе к стене. Второй, третий, и четвёртый удары пришлись по ногам. Саша уже шёпотом просила перестать. Она не готова к этому. Не готова снова испытывать боль. Как физическую, так и моральную. Отец хлестал её по спине, бёдрам и ягодицам, было в сто раз больнее когда он ударял металлической застежкой. Саша лежала на полу, и мечтала умереть. Положить конец страданиям. Но нельзя! Только после золотой медали на Олимпиаде. Тогда она будет знать, что её ничтожная жизнь прожита не зря. 23 удара ремнём пережила Саша. 23 новых порезов она себе нанесла. Сидя в комнате с выключенным светом, она чётко для себя поняла одну вещь: Ничего не измениться