в этом городе не видно звёзд

I will take good care of you Everything you feel is good If you would only let you //I Will – Mitski//

На ночь Фрэнк решил остаться у Джерарда, бросать его одного в таком состоянии Айеро не собирался, как и тащить через всё метро на другой конец города. Уэй достаточно быстро уснул, уткнувшись головой в грудь Фрэнка, а тот не мог заснуть почти до самого утра: рассматривал комнату, облупившиеся стены с плакатами, нарисованное на стене мелом окно, какие-то надписи баллончиком, маленькие стопки одежды, всякие художественные штуки в разных углах комнаты, пустые упаковки от таблеток, такие же пустые бутылки от сидра, телефон Джерарда, который они вместе нашли под матрасом и поставили на зарядку… Но разглядывание интерьера не помогало уснуть, и Фрэнк решил закрыть глаза и слушать сопение Уэя. Казалось, его сон временами был тревожным, в такие моменты парень прижимался к Айеро сильнее, а тот был только рад этому и утыкался носом в макушку Джерарда, жадно вдыхая запах его волос. В голове Айеро периодически возникали мысли о том, не пошутил ли парень, признаваясь ему в любви: во-первых, по часам всё же было первое апреля, во-вторых, Джерард был явно не в трезвом состоянии, а, в-третьих, он уже неоднократно шутил на эту тему, может стиль дружбы такой? Наконец, Фрэнк уснул, решив отложить этот вопрос до пробуждения, спросить напрямую.

***

Фрэнк проснулся от криков снизу. Это хозяева дома провожали своих гостей, видимо, эта компания не спала всю ночь. Джерард же проснулся только когда Айеро решил встать с кровати: ему слишком удобно было лежать на Фрэнке. – Ты проснулся? – Сидя на краю матраса, спросил Айеро и сел в пол-оборота к Уэю. – Фрэнк? Что ты тут делаешь? – Принимая сидячее положение, ответил на это Джерард и через несколько секунд добавил: – А, я кажется вспомнил. – Это была шутка? – Решил не медлить со своим вопросом Фрэнк. Он так старательно прожигал Уэя взглядом, что тот всерьёз задумался над этим, ну или же сделал вид, что задумался, и через минуту выдал: – Какая шутка, ты о чем? – Ну… – Фрэнк смутился и перевёл взгляд. – О признании. – А! О признании. Нет. Вроде бы не шутка. Я как бы…э, да. Люблю. – Я, получается, тоже люблю. Через несколько секунд молчания, Джерард пересел поближе к Фрэнку, и, положив руку ему на колено, продолжил диалог: – Перед тем, как выйти на новый этап, ну, наших взаимоотношений…Да. Я должен тебя кое о чём попросить. – Я слушаю. – Принимая более серьезный вид, ответил на это Фрэнк. – Я хочу попросить тебя не замалчивать свои проблемы. Ты постоянно говоришь, что всё нормально, будто бы я сломаюсь, развалюсь на маленькие кусочки, если ты мне хоть об одной своей проблеме расскажешь. – Проблеме? О чем ты, у меня всё отлично! – А семья? – Приподнимая одну бровь, подметил Джерард и посмотрел ровно в глаза Фрэнку. – Я уже не маленький, меня не должно это сильно беспокоить. – Семья – это только то, что я смог первым вспомнить. Наверняка ещё что-то есть. Ты правда можешь со мной всем делиться… – Ну, если ты так настаиваешь, хорошо. Только не смейся! – Сказал Фрэнк и сделал глубокий вдох. – Меня действительно беспокоит, что все вокруг называют меня педиком. Родители, однокурсники, хотя я вот этого вообще не понимаю, и даже ты! Джерард пытался сделать серьезное выражение лица, но у него не вышло: выдал маленький смешок. – Ну Джиии, ты же обещал. – Да, да, прости. Но…почему тебя это смущает? Ты же по идее и правда гей. – Гей – это ориентация, а они называют меня педиком. Не знаю, как тебе, но лично мне неприятно. – Хорошо, я тебя понял, ещё раз прости. Я постараюсь не использовать это слово по отношению к тебе, окей? – Дождавшись кивка Фрэнка, Джерард продолжил, – пойдём дойдём до какой-нибудь кофейни. Я ужасно хочу кофе. – Пойдём.

***

В течение следующих дней семи они виделись чуть ли не каждый вечер. Собирались на репетиции все вместе, иногда играли прямо в магазине, где работал Майки. Рэй часто приносил с собой, кроме гитары, мороженое на всех участников. К концу недели парни определились окончательно с названием: My chemical romance, и записали все песни не только на бумагу, но и в голосовое в общий чат. Там же они часто обменивались мемами, забавными ситуациями с учебы и прочей ерундой. В самую последнюю встречу Фрэнк отвёл Джерарда на улицу, где предложил на следующий день, девятого апреля, пойти в бар по случаю Дня Рождения Уэя. Тот был ужасно рад, что Айеро помнит об его дне рождения, и, конечно же, согласился. – Тогда завтра в метро в семь, пойдем в бар вместе…Может всё же переедешь ко мне? Мне очень не нравятся твои арендодатели. – Подметил Фрэнк, присаживаясь на перила у входа в магазин. – Но зато я проживаю там бесплатно. Ну почти. Я плачу за комнату картинами. – Пожал плечами Джерард. – Но если случится что-то не очень приятное, я обещаю, что перееду к тебе. И «что-то не очень приятное» действительно случилось буквально на следующий день. Точнее, примерно в час ночи в дату Дня Рождения Джерарда: хозяева дома снова пригласили к себе гостей-алкашей. Те, ожидаемо, начали буянить, а, после понижения градуса с водки на шампанское, парочка мужиков поднялись наверх и начали стучать в дверь Уэя. – Эй, голубчик. – Не достучавшись, начал один из них. – Мы слышим, что ты не спишь! Нам сказали, что ты художник. А, как известно, все художники увлекаются этим. Выйди и объясни нам прелесть анального секса! Их монолог прервала хозяйка. Она быстренько увела их обратно вниз. Джерард глубоко вздохнул, встал с матраса. Найдя небольшой листок бумаги, он быстренько набросал заметку о том, что так и так, уезжаю срочно, больше не вернусь, можете сдавать комнату. Положил ее на стол, на видное место. Достал из-под груды одежды огромный рюкзак и минут за пять сложил в него все немногочисленные вещи, а что осталось запихал в пакет. Пьяницы были так увлечены алкоголем, что не заметили как Джерард уходил. Парень держался отстраненно всю дорогу до автобусной остановки но, сев в ночной автобус, уткнулся головой в ладони и начал рыдать. – «Хорошо, что в автобусе никого нет, кроме меня. Я выгляжу жалко. Как подросток, сбежавший от родителей… Но, грубо говоря, я он и есть. Я еще и набрал килограммов пять. Я точно выгляжу жалко». – Размышлял Джерард всю дорогу. Выйдя на нужной остановке, он побрел в сторону квартиры Фрэнка, который не так давно поздравил его с Днём Рождения по смс-ке. Такое необычное чувство. Джерард остановился у двери и, подождав несколько секунд, начал требовательно стучать. Фрэнк не спал, он переписывался с Майки и Рэйем по поводу подарка-сюрприза для Джерарда, поэтому, услышав стук в дверь, сразу же пошел в прихожую. Когда Айеро увидел в дверном глазке Уэя, его сердце ударило неприятным переживанием. – Джерард? Всё хорошо? – Открыв дверь, спросил Фрэнк, после чего взял пакет у парня, который и так нес слишком много вещей на себе для такого хрупкого тела. – Случилось то самое «что-то неприятное», и я приехал к тебе жить. – Усмехаясь своей уверенности, отстранённо произнес Джерард и снял свой рюкзак и художественную папку с плеч. После нескольких кружек чая и душевных разговоров на совершенно разные темы, парни пошли спать. Джерард снова уснул почти сразу же, а к Фрэнку, похоже, возвращалась его бессонница. Но она уже не была такой тревожной, как раньше. Айеро нравилось засыпать рядом с Джерардом, лежать рядом с ним, разговаривать, смотреть, как он рисует или поёт. Ему просто нравилось быть с ним рядом. Фрэнк проснулся к восьми утра. У него сегодня было две пары и он освобождался примерно к двум часам дня. Об этом он указал в записке, которая теперь лежала на кухонном столе. Так же, в ней было расписано, как пользоваться кофемашиной и где лежит этот самый кофе, где можно найти еду и прилагались ещё деньги, на случай, если Джерард захочет еды, которой не было в квартире Фрэнка. Уэй проснулся к двенадцати часам дня, с улыбкой прочитал записку на кухне, сделал себе кофе и пошел в гостиную, сел у большого окна вместе со скетчбуком. Сегодня в колледже были только бесполезные пары: физкультура, философия и ещё что-то в этом роде, поэтому Джерард решил туда не идти. Через час на коленях парня уже лежал набросок портрета Фрэнка на фоне окна, за которым виднелись дома и звёздное небо. – Со звездным небом я, конечно, приукрасил. Из Нью-Йорка звёзд обычно не видно. – Объяснял через час Джерард, показывая Фрэнку рисунок. – Очень красиво получилось. – С восторгом нахваливал своего художника Айеро. – Можно я потом распечатаю этот рисунок себе ? – Я могу его вырвать аккуратно из скетчбука. Я, собственно, это и собирался сделать. – Спасибо большое…эм, не хочешь посмотреть какой-нибудь фильм? Я купил попкорн и газировки. Без сахара, я помню, что это пока что всё ещё триггерная тема для тебя. – Ты очень мило беспокоишься обо мне. – Расплываясь в улыбке, ответил Джерард. – Фильм – это хорошая идея. Давай.

***

В семь часов, у бара, Фрэнк попросил Джерарда закрыть глаза при входе, так что Уэй заходил в помещение вслепую, держась за локоть парня. – Можешь открывать. – По интонации Фрэнка, было слышно, что он улыбается. – С Днём Рождения, Джерард! – Хором поздравили Майки, Рэй и Фрэнк, у которого в руках откуда-то образовался огромный торт со свечой. – Мы договорились о том, чтобы зажечь свечи. – Прокомментировал Айеро. – Но только на пять минут, так что загадывай желание быстрее и задувай свечи! – «Хочу, чтобы наша группа стала известной по всему миру. И…и посмотреть на звёзды вместе с Фрэнком». – Загадал про себя желание, даже два, Джерард и, набрав побольше воздуха, задул свечку с цифрой «2», вместо свечки с цифрой «0» в торт был воткнут пончик. – С Днём Рождения. – Произнес бармен, подошедший к компании из-за спины Джерарда. – Эти четыре коктейля, на каждого по одному, за счёт заведения. – Спасибо. – Улыбнувшись ответил Уэй-старший. – Выбрали, что ещё будете заказывать? Вся компания посмотрела на Майки. – А что я то? – В шутку возмутился на это он. Парень уже привык, что всю ответственность часто перекладывали на него и воспринимал это нормально. – Ладно, на самом деле, я действительно выбрал. Вот это, по одному на каждого, и этот сет настоек. – Показал что-то в меню бармену Уэй-младший. Джерард присел на стул рядом с Фрэнком. Тут его взгляд упал на коробку, перевязанную лентой. – Это тебе от всех нас. – С превосходной улыбкой до ушей ответил на мнимый вопрос Рэй, подвигая подарок к Уэю-старшему. – А это чисто от меня. – Парень достал из-под стола ещё одну коробку. И добавил, – Там мои любимые сладости. Чтобы твоя жизнь казалась слаще! – Спасибо вам, – Распаковывая первый подарок от обёрточной бумаги, заранее поблагодарил ребят Джерард. – О боже! Это же…это графический планшет? – Дааа – Протянул Фрэнк. – Это…у меня нет слов. Вы – лучшие. Это лучший подарок. – Кажется, именник был готов расплакаться от счастья. – Я как раз думал начать рисовать свой комикс на чистовик. С планшета это будет намного удобнее. – Это ещё не всё. – Поправляя вечно спадающие очки, заметил Майки. – Я договорился с одним чуваком из звукозаписывающей студии, очень хорошей студии, записать несколько наших песен, как мы будем готовы. Может, даже альбом. – Майки…Ты лучший. Правда. Ты прекрасный брат, спасибо! После одного разговора ни о чем, одного – об их музыкальный группе, после испития коктейлей и до пробы настоек, к столику компании подошёл какой-то длинный худощавый, но с пивным животиком, весь в татуировках мужичок с редкой козлиной бородкой. – Эй, вы, педики, тут не место для таких. – Обратился он к Фрэнку и Джерарду, которые после первого коктейля придвинули свои стулья ближе друг к другу. – Это бар для настоящих панков! – Мужик, ты кого педиком назвал? – Вставая, начал агрессию в ответ именинник. Фрэнк пытался остановить его, но Джерард оттолкнул Айеро. – Тебя, блять, и твоего дружка-педика. – Он не педик, это во-первых. – Джерард подошёл ближе к конфликтному незнакомцу. – Во-вторых, ты нихуя не панк, раз тебе не насрать. Ну, и, в-третьих… На этих словах Уэй подошёл к лжепанку вплотную и со всей дури врезал ему в лицо так, что тот отлетел за соседний столик и потерял в полёте зуб. Правда, Джерард тоже свалился, от бессилия, прямо на руки Фрэнку. –Я думаю, нам пора, ребят. – Перекладывая тело именинника себе на плечо поудобнее, произнес Айеро, выкладывая из кармана на стол слегка помятую купюру. Джерард неопределённо что-то промычал в ответ, постарался выбраться из рук Фрэнка, но его попытки оказались тщетными и парень рухнул обратно. Майки и Рэй кивнули и пошли за Фрэнком к выходу, прихватив вещи и подарок. Мысли и чувства внутри Фрэнка противоречили друг другу: с одной стороны, ему было ужасно приятно, что Джерард за него заступился, но с другой стороны – Джерард казался Айеро полным идиотом. И дураку было понятно, что он слабее того мужика. Даже не смотря на то, что незнакомец был худым, Джерард был не просто более худым, он все ещё находился в состоянии, приближенном к скелету. – Ты в порядке? Стоять можешь? – Спросил Уэя-старшего Фрэнк на улице. – Да я не только стоять, я могу дать сдачи тому мудаку! – Покачиваясь, ответил Джерард. – Ты уже ему втащил, успокойся. – Подметил Майки. – А погнали в кинотеатр? Купим билеты на какой-нибудь ужастик. Они же обычно ночью идут? Я заплачу. – Предложил Рэй. Все кивнули, и компания отправилась к метро. Пожалуй, это был самый запоминающийся День Рождения в памяти Джерарда. Фильмы, торт, побои – всё, как мечтал в детстве. По дороге в кинотеатр Фрэнк сообщает, что не хочет продолжать «мучиться на экономиста», хочет посвятить свою жизнь музыке, и завтра же заберёт документы, как он собственно и сделал. Через две недели и сто уж точно репетиций группа My chemical romance приходит на студию записать несколько первых песен, придумать им названия возложили на Джерарда, но он, как и ожидалось, забыл про это, поэтому пока они существовали без названия. «Мне надо сначала послушать со стороны, как это звучит, чтобы дать им имена» – сказал в своё оправдание он перед входом в студию. Там их ждал ещё один участник. Так как барабанщика среди своих знакомых ребята не нашли, они решили приглашать наёмных на каждые новые четыре песни в их альбоме Danger Days, а что будет в следующих – решено было смотреть уже потом по обстоятельствам. Записывая первую песню, ребята и подумать не могли, что через месяц уже будут выпускать целый альбом. Джерарду казалось, что вот он – светлый период в его жизни, наступивший после бесконечно длинной чёрной полосы. И Фрэнк ощущал это примерно так же, он заканчивал принимать очередной курс таблеток, и его психиатр сказал, что, предположительно, Фрэнку они больше и не понадобятся, он вышел в стойкую ремиссию от депрессии.