в этом городе не видно звёзд

There is a star in the sky Guiding my way with its light And in the glow of the moon Know my deliverance will come soon //Ghost – Waiting For The Night//

Первый день Фрэнк решил не беспокоить Джерарда, думая, что тому нужен отдых, просто побыть одному. Вероятно, встреча с матерью Уэя их обоих сильно впечатлила. Под вечер Айеро всё же не выдержал, и решил написать Джерарду, но никак не мог найти тему для диалога, поэтому спросил пойдет ли тот на учёбу. Да уж, очень гениально. Но диалог так и не задался. На следующий день Фрэнк отправился на учёбу, где не было ничего особенного: девушки обсуждали свои подарки, полученные на восьмое марта, парни – то, как провели выходные и как сложно было найти подарок в последний день. Из пар ничего особенного не было, всё как всегда: какая-то нудятина, бухучёт кредитных организаций (чёрт бы его побрал, отъебал во все щели и харкнул напоследок), физра, с которой все свалили, и, Фрэнк не исключение. Домой ехать совершенно не было желания. Но, выпив по сидру с однокурсниками в пабе, который располагался недалеко от метро, и отказавшись от сигареты, Айеро всё же пришлось поехать к себе. Был понедельник, поэтому продолжения тусовки не ожидалось. Однако, у квартиры Фрэнка поджидал сюрприз: Майки сдержал своё обещание-угрозу и приехал. При парне был рюкзак, его басс-гитара и, по-видимому, аппаратура к ней. Уэй-младший был одет в черные джинсы трубы, футболку с какой-то рок-группой, зип-толстовку, тоже черную, капюшон которой закрывал половину лица, но все равно можно было понять, что парень выглядел взволнованным. Ну, это неудивительно, он даже не был уверен, что это настоящий адрес. Заметив Фрэнка, Майки изменился в лице, улыбнулся и даже оживился. – А Джерард не с тобой? Я думал, вы вместе живёте. – Начал разговор Майки, пока Фрэнк стоял и, мягко говоря, ахуевал. – И…почему же ты так думал ? – А вы разве не встречаетесь ? – Да вроде бы нет. – Фрэнк смутился. До него секунд пять не доходило, с чего бы Майки такое предполагать, но, вспомнив тот спонтанный поцелуй, если это вообще так можно назвать, дома у Джерарда, Айеро покраснел и поспешно принял вид, что ищет ключи от квартиры у себя в рюкзаке. Неужели Майки всё-таки это видел ? – Ну, тем не менее, я предполагал, что вы живёте вместе. Но ладно. Можно я побуду у тебя пару дней? – Парень опустил капюшон и поправил очки. – Я понимаю, что это может звучать не очень. Я не хочу навязываться. Если нужно, я заплачу за эти два дня. – Нет, денег не нужно. – Мгновенно отказался Фрэнк, открывая дверь. – За квартиру в любом случае платят родители, а мы сейчас с ними не особо общаемся. – Понимаю.

***

Весь оставшийся день парни посвятили тому, что слушали голосовое, записанное Фрэнком вместе с Джерардом, где они прогоняли первую песню. К вечеру Майки чувствовал себя уже более уверенно, вполне возможно, на это повлияло то, что весь вечер он слышал голос своего брата. Создавалось впечатление, что вот он, рядом, с ним всё нормально. Несколько гитарных моментов парни поправили, решено было добавить басс не только на фон, на протяжении всей мелодии, но ещё и сделать сольную партию. – Кстати, мы с Джерардом так по сути и не придумали название нашей группе. У меня было конечно парочку вариантов…Но Джерард мне сказал, что все они слишком панковские и грязные. Я думаю, он имел в виду «смешные и нелепые». – Сказав это, Фрэнк отложил гитару и уставился куда-то в потолок. – Знаешь, я читал тут недавно книгу…Мне кажется, Джи бы понравилось. «Ecstasy: Three Tales of Chemical Romance» называется. Кажется про наркотики что-то. Можно назвать Chemical Romance. – Майки тоже отложил свою гитару и посмотрел на свои руки. Он проверял, не закатились ли случайно рукава, обнажив его запястья, одно из которых было исцарапано лезвием от точилки. Да, возможно, ему хотелось с кем-то поделиться своими переживаниями, но уж точно не с Фрэнком. Он итак считал, что приносит Айеро достаточно лишних хлопот, приехав к нему на квартиру. «Если с кем-то и делиться этим, то с братом. Он, в какой-то части, виновник этого всего» – примерно так рассуждал Майки. Нет, он не винил в этом Джерарда. По крайней мере, не на все сто процентов. Но злость, чувство, что его бросили, взвалили на него все проблемы… Это всё абсолютно точно присутствовало. А самое грустное в этом, что его бросил не просто кто-то, а самый родной человек. И произошло это внезапно. С тех пор, Майки полностью закрылся в себе. Он стал более равнодушен ко всему окружающему. Скатился в оценках. Перестал воспринимать мать как человека. Винил её конечно же тоже, но потом понял, что винить «не человека» в чем-либо очень глупо и просто не имеет смысла. Начал винить себя. Эту вину, злость было просто необходимо выразить как-то физически. Когда Майки перешёл на обвинение своего брата, он всё равно продолжил наносить себе порезы. По той же причине: выразить свою злость. Ведь Джерарда не было рядом, а бить свою мать было всё же уже за гранью здравых поступков для Майки. – Не против поспать в гостиной ? – Прервал тишину Фрэнк. – Название и правда интересное, не хочешь его предложить Джерарду сам ? Вживую. – Да, в гостиной нормально. И да, хочу. Думаю, это лучшее решение.

***

Следующие несколько дней Фрэнк был увлечен написанием музыки вместе с Майки и Рэйем, которого позвал Майки. К счастью, у Айеро были стихи Джерарда и некоторые вокальные способности, так что написание музыки шло вполне неплохо. Тем более, Фрэнк вполне помнил, какую идею хотел заложить в музыку Джерард: что-то с надеждой, такое чтобы прям живое. Конечно, следовало бы позвать сюда и Уэя-старшего. Но, во-первых, это просто наброски, во-вторых, Джерард не отвечал все эти три дня на звонки Фрэнка. Изначально тот и не особо то волновался по этому поводу. Мало ли, что бывает? Человек может в учебу увлечен или хочет побыть один. Но, на четвертый день, когда Майки съехал в собственное съемное жилье, вроде бы где-то в этом же районе, устроился работать в местный музыкальный магазин, а Рэй стал приезжать реже, потому что учёба и скоро экзамены, и, наконец, когда гудки при звонке Джерарду сменились фразой «Абонент временно недоступен», Фрэнк начал волноваться. – Ну я и дебил. – Стоя у зеркала в ванной и показывая на свое отражение, заключил Айеро. – Мог бы догадаться раньше, что что-то случилось. Блять. Я такой идиот! А что, если Джи уже давно нет в живых? Что, если, он, блять, валяется где-то в парке под лавочкой и его трупом обедают крысы? И это ты ещё говорил, что любишь его? Хрена себе у тебя любовь, блять! Забить на человека на неделю! Перед его, мать его блять, Днём Рождения! Ты ебучий дебил, Фрэнк. Вот дерьмо. Парень спускается по кафельной плитке стены вниз, на такой же кафельный пол, рядом с бутылкой недопитого красного полусладкого. Закрывает лицо руками. И начинает бесшумно рыдать. Этому он научился за долгое годы родительских ссор. Хоть Фрэнк в них и не фигурировал, ему было невыносимо осознавать, что его родители страдают, не любят друг друга, но вынуждены быть вместе из-за него. Он – проблема. По крайней мере, он так думал. Да и сейчас думает примерно также. А бесшумность рыдания была важна, потому что, если родители это услышат, возникнет ещё больше ссор, только теперь – по поводу того, кто же оказался причиной этих слёз. «Да вы оба, идиоты!» - хотел бы им ответить Фрэнк, но понимал, что его родители оба любят их сына. А Фрэнк не хотел быть мудаком. – Но ты всё равно им стал, идиот! Ты, Фрэнк, блять, Айеро, стал мудаком! И педиком! Педиком-мудаком ! – Парень усмехнулся своим рассуждениям и потянулся к стоящей рядом бутылке. Однако, следующие три дня Фрэнк тоже выбирал бездействие. Многострадальное бездействие. На предложения от Майки встретиться, позвать Джерарда, Фрэнк придумал разные тупые отговорки, заверял Майки, что всё с его братом нормально и они вот на днях даже обедали вместе. Айеро не понимал, зачем это делает. Не хотел, чтобы кто-то ещё, кроме него, страдал? Зато, он понимал, почему просто не возьмёт и не поедет к Джерарду, адрес которого как-то раз, в ходе какого-то наиглупейшего пари, случайно узнал от того в качестве приза. Фрэнк не хотел обнаружить тело Джи бездыханно лежащим у себя в комнате на полу, ну или же в хлам обколотого героином, или что он употреблял. Причем, Айеро даже не знал, какой из вариантов показался бы ему худшим. – Нет, ну с этим надо что-то делать. – Сидя вечером у себя на кухне с очередной бутылкой алкоголя, начал снова диалог с самим собой Фрэнк. – Я не могу ничего есть уже вторые сутки и питаюсь только этим ебаным ядом. Я, конечно, сдержал обещание, и не вернулся к сигаретам, но, если Джерард был бы жив и увидел всё вот это…Навряд ли бы он сказал «какой ты молодец, Фрэнки, продолжай, блять, в том же духе и тогда мы начнем с тобой встречаться!» Сука, какой же я идиот. Немного помолчав, Фрэнк встал из-за стола. Координация ему давалась немного плохо, но он смог дойти до окна, открыть его и сесть на подоконник. Бутылка, казалось бы приросшая к его руке, полетела вниз, возможно даже кому-то на голову. – И, всё-таки, я идиот. Мусорить не хорошо ! Ещё немного промолчав, он добавил: – Да уж, звёзд действительно не видно. Мне нужно срочно ехать к Джерарду. Если я не поеду, я не узнаю, жив ли он вообще. А если я этого не узнаю, значит сегодня я снова не усну, а завтра шагну в это же окно, вслед за бутылкой.

***

Всю эту неделю Джерард провёл примерно в одинаковом графике: учёба – комната – рисование долгов – прекрасный тяжёлый сон под таблетками примерно с семи вечера по семь часов утра следующего дня. Уэй не мог вспомнить, когда вообще спал в последнее время больше четырех часов, а тут сразу двенадцать и лёгкое ощущение эйфории на следующее утро. А потом оно сменялось сосредоточенностью на учёбе. Такой плотный график позволял Джерарду не слишком погружаться в свои мысли. Но, не смотря на всё, к концу недели долги были сданы, а рисовать для себя совершенно не хотелось. Это был последний день марта. Джерарда и так всегда охватывали негативные мысли под конец месяца: смотри, уже месяц прошёл, и чего ты за этот месяц добился? Но сейчас ему было особенно хуёво. Ему нужно было больше выпивки. Таблетки, которые он принимал, вызывали эйфорию только при употреблении их вместе с алкоголем. Без него они максимум успокаивали и заставляли побыстрее заснуть. А Джерарду нужна была эйфория. Просто жизненно необходима. Поэтому парень одевается: натягивает новые джинсы, любимые шерстяные носки, связанные ещё его бабушкой, футболку с какого-то рок-концерта из Нью-Джерси, а поверх – связанный опять же бабушкой свитер. Джерард надеется, что не замёрзнет. Это не то, чтобы так уж сильно зависело от погоды: ему всегда было холодно. При выходе, чуть не забыв, натягивает свои дырявые кеды, и буквально выбегает из дома в сторону магазина. Уже там, на месте, Джерард понимает, что не взял бумажник. Хотя там, по идее, особо денег и не было. – «Ну…Ничего. Мне красть не впервые». – С этими мыслями, парень быстро берёт бутылку грушевого сидра и прячет за пазуху под свитер. – «Интересно, выпить молочный коктейль, а через час: сидр - это хорошая идея?» – Думал Джерард по пути в молочный отдел. Да и вообще-то не только об этом он думал. Ещё думал над тем, почему ему перестал звонить Фрэнк, пошарился в карманах своих джинс и понял, что телефона там нет. Его и правда там не было, он лежал уже который день выключенным под матрасом. Думал над тем, почему ему это так важно. Думал над тем, что сказал тогда на пикнике Фрэнк. Неужели он правда его любит? Джерард предполагал, что это не больше, чем синдром спасателя, Джерард считал себя не более, чем просто вредной привычкой. Ещё были мысли о том, чтобы купить себе что-то поесть, потому что живот невероятно сильно болел на протяжении нескольких последних дней. Но если что-то и покупать, то это должна быть низкокалорийная «здоровая еда»… И все эти мысли были настолько быстрыми, что заняли максимум в секунд тридцать. – «Блять да к черту эту здоровую еду. Я хочу что-то сладкое. Я заебался блять. Меня всё это достало. Я и так молодец. Если я съем кусок торта, ничего мне от этого не будет!» – Наконец решил Джерард, и взял первый попавшийся на глаза торт. Но торт за пазуху не спрячешь, так что план был таким: взять его уверенно в руки и также уверенно направиться к выходу, если не прокатит – сослаться на забывчивость и какие-нибудь психические проблемы. Ну а что? Джерард считал, что вполне выглядит как псих, сбежавший на прошлой неделе из психушки. На выходе его так никто и не остановил. Наглость – второе счастье. Джерард решил, что полы в доме и так достаточно грязные, поэтому даже не стал себя напрягать процессом разувания. Тем более, в гостиной намечался какой-то кипиш. Кажется, там было около десяти человек, причем, когда парень выходил из дома, их там не было. В комнате, сняв кое-как кеды и аккуратно развесив свитер на стуле, Джерард плюхнулся вместе с тортом, сидром и таблетками на пол. Руки дрожали, но это не был привычный тремор, это было осознание того, что он собирался сейчас сделать. Но отказываться от своей затеи Джерард не планировал. Вывалив в ладонь всю пластину таблеток, он внимательно их рассмотрел. Ничего особенного. Обычные таблетки. В правильных руках они могли бы даже принести пользу. Но Джерард – не «правильные руки». Он отправляет таблетки в рот, делает большой глоток сидра и уже через пару минут ощущает такую желанную лёгкость. На часах время уже подходило к двенадцати ночи. – Ну и чего ты добился за этот месяц, мм? – Ломая торт прямо голыми руками, спрашивает самого себя парень. – Молодец, вместо наркотиков ты теперь подсел на таблетки. Даже не знаю что хуже. Джерард откусывает за раз почти весь кусок торта, который отломал. По его щекам начинают течь слезы. Уэй уверен, что если бы рядом был Фрэнк, ему было бы намного легче и лучше. Рядом с Фрэнком жизнь кажется такой лёгкой, даже если они вместе попали в какую-то жопу. Остальной торт Джерард кусает прямо из упаковки, его лицо перепачкано кремом, слезами и черной подводкой для глаз. С каждым куском он всё меньше тратит времени на пережёвывание, просто глотает еду. Иногда задыхается от непривычки. В голове крутятся только мысли о том, как он мог допустить это, почему Фрэнка нет рядом и почему Джерард так любит его. Когда от торта остались только неровные маленькие куски по краям, Джерард услышал стук в дверь. – Да? – Пытаясь привести в порядок затуманенное сознание, сказал Уэй. Когда дверь скрипнула и начала открываться, он ещё прикинул, что, по-хорошему, стоило бы убрать упаковки от таблеток под матрас. – Джерард? – На пороге комнаты стоял Фрэнк. – С тобой всё нормально? – Спросил он, внимательно наблюдая за тем, как Уэй прячет упаковки от таблеток под матрас. – Фрэнк? Что ты тут делаешь? – Джерард попытался встать, но голова резко и неприятно заболела, будто бы кто-то всадил гвозди в виски и лобную долю, поэтому парень упал обратно. Не в силах больше сдерживать эмоции, он начал истерически смеяться, а по его щекам потекли слёзы. Фрэнк подошёл к Джерарду и присел рядом. Несколько секунд Айеро думал, стоит ли обнять его или всё же лучше промолчать. В конце концов, Фрэнк пододвигается ближе, и Джерард чувствует на себе его горячие руки. – Я скучал по тебе… – Немного успокоившись, тихо произносит Уэй и кладёт свою голову на плечо парню. – Я тоже скучал по т… – Я люблю тебя, Фрэнк. – Не дав договорить, уже более громко и уверено произносит Джерард и, поднимая голову, смотрит туманным взглядом на Айеро. – Я…я тоже люблю тебя. – Делая глубокой вдох, отвечает Фрэнк. Он не может отвести взгляд от глаз собеседника. Конечно, он подмечает, что Джерард сейчас в нетрезвом состоянии, и даже примерно понимает почему. Но глаза этого парня, даже в таком состоянии, да и к тому же с потекшей подводкой, кажутся Фрэнку такими прекрасными, он смотрит в них и видит надежду, звёзды, жизнь…