И это моя награда?!

      Раннее утро в прибрежной деревне Рулорона. Из-за моря поднимаются первые лучи ещё розового солнца. Лёгкие дуновения бриза разносят по всем прибрежным растениям капельки солёной росы. Ночь была тёплой, так что роса почти сразу скатывается округлыми самоцветами в изголодавшуюся по живительной влаге почву. Ездовые филориалы в загоне начинают просыпаться и гоготать, призывая покормить их, низшие монстры-гусеницы уже выпущены рабами, вставшими пораньше, в поля, их не нужно кормить, съестное для себя гусеницы добывают под землёй во время рыхления почвы. На улицах слышатся первые голоса. Поварята открывают столовую, ведь скоро набежит толпа на завтрак. Повсюду разносятся щелчки открытия оконных ставен и рам — каждая семья желает насладится утренней влажной прохладой.       Сегодня Рафталия, как обычно, проснулась с первыми лучами солнца, сделала небольшую минутную разминку и заправила собственную постель. Выйдя из своей комнаты — на первом этаже особняка героя щита, она прошагала по коридору мимо спальни Фиро, за дверью которой раздавались лишь томные посапывания. Малютка ещё сладко дремала и Рафталия не стала будить её. После умывания, зверолюдка поднялась на второй этаж и на цыпочках подошла к его комнате — комнате Наофуми… За дверью, в отличии от комнаты Фиро, уже во всю шла деятельность.       — Рафталия, заходи. Я знаю, что ты за дверью. — Тануки понуро вошла в комнату. — Доброе утро. Наверное… — Всё так же холодно поздоровался с ней щит.       Войдя, Рафталия увидела уже привычную, за эти два месяца, картину — Иватани, как обычно, проснувшись, раньше всех остальных и не дождавшись никого, сам начал менять на себе бинты…       — Наофуми, доброе утро. Я же просила дожидаться меня, ты ведь не можешь до конца завязывать узлы за лопатками и поясом. — Рафталия немного нахмурилась и подошла к парню, ладонью призывая того приподняться и развернуться, давая ей проверить узелки бинтов на спине. Как она и ожидала, они держались на честном слове. — *Протяжный вздох*, дай я завяжу их покрепче, не шевелись и потерпи немножко.       Девушка приступила к своим повседневным задачам: последние два месяца для неё стало рутиной подтягивать и менять бинты, марлевые повязки или смоченные святой водой припарки на Наофуми. Его лечение идёт вот уже почти полгода…       — Так, теперь всё крепко, — улыбнулась она, — помочь тебе подняться?       — Нет, — холодно и еле заметно скривившись ответил щит, — нужно самому учиться, иначе так и буду ходить под руку. — Он раскачивается на месте, чтобы, затем, резко подпрыгнуть с кровати. — Гхууух! — Сдавленный стон вырвался из груди героя. Он выставил левую руку в сторону обеспокоенной Рафталии, показывая, что всё в порядке и он сам держится на ногах.       Пока Наофуми, не спеша, надевал свои штаны и ботинки, Рафталия открыла огромный стенной шкаф, достав оттуда, домотканую рубаху.       — Может быть, хоть, сегодня наденешь рубашку с воротником и длинными рукавами?       — Нет, в ней слишком жарко. — Холодно ответил Наофуми слабо качая головой.       Когда герой был наконец одет и обут, они вместе вышли из комнаты. Рафталия шла по правую руку, чтобы, если что, подстраховать Иватани. Он же, не спеша, вымеряя каждый шаг, шёл к лестнице.       «Почему?! Вот почему я не сделал ещё одну ванную комнату на втором этаже?!» — думал он про себя. — «Тц… но кухня, всё равно, на первом этаже…».       Лестница была ежедневным испытанием — когда-то спуск давался спокойно, иногда требовалось просить Рафталию поддерживать его под левое плечо. Сегодня как раз был такой день. Наофуми встал перед лестницей, постоял пару секунд, затем, вздохнув, повернул голову в сторону девушки, при этом молча и глядя в пол, та спокойно подошла и поддерживая, помогла парню спустится вниз.       «Дурацкая лестница… Каждый день эти пятьдесят пять ступенек заставляют чувствовать себя полным ничтожеством», — щит нахмурился, а после опустил левое плечо, чтобы спутница больше не держала его, и пошёл в сторону ванной комнаты.       Рафталия, убедившись в том, что Наофуми спокойно перешёл порог ванной, ушла будить Фиро:       — Фиро, вставай, уже утро. — Она распахнула шторы комнаты и немножко потрепала лоли за плечо. — Заправляй кровать, через пару минут Наофуми освободит ванную.       — Ммм…. — Протянула малютка, всем своим сонным видом говоря: «Ещё пять минуточек».       Тануки всё-таки растормошила её, и проконтролировав то, что непоседливый филориал пошла умываться, отправилась на кухню помогать Наофуми готовить завтрак. Тот редко позволял ей самостоятельно хозяйничать на кухне, предпочитая готовить собственноручно. Исключением были первые два с половиной месяца лечения Иватани, когда тот либо был прикован к своей постели, либо вовсе не приходил в сознание… Рафталия ненадолго опустила глаза, с ужасом вспоминая те дни…       В таком состоянии Наофуми находился после финальной битвы вначале со лже-богиней, а после предавшей и отобравшей у первой все силы Малти (Шлюхой).       «Тогда я думала, что потеряю Наофуми, он был единственным, кто сумел выстоять в последней битве и бился, используя все собственные силы, как проклятия щита гнева, так и усиления, и благословления Мировой Эссенции. Первый день мы все вместе противостояли последней и самой большой волне, лже-боги бывшие иномирцами, как и четверо святых героев, нападали в ужасающем количестве, в таком же количестве ложились они тогда от наших ударов…» — Рафталия вновь печально свесила голову, теперь глядя на свои руки и гладя пальцы друг об друга, — «Та битва снится мне до сих пор. Вначале все лже-боги убили Фиторию, затем после этого Наофуми почти сошёл с ума от гнева и уничтожил пламенем добрую половину легиона волны».       Дальше Рафталия не захотела вспоминать, слишком жуткие были те битвы.       

***

      Не хотела она вспоминать гигантское поле битвы на границах Шильтвельта и Мелромарка… чудовищную выжженную пустошь с горами трупов, искорёженного метала и рек крови меж всем этим.       Финальный бой, каким его описывают барды и пересуды людей, отнюдь не такой приторно-героический и завораживающий. Финальный бой был жутким, страшным, гротескно-уродливым и очень тяжёлым…       В тот злополучный день над прекрасными равнинами с высокой луговой травой и редкими раскидистыми деревцами, над небольшой речушкой, у которой авантюристы любили становиться лагерем на ночлег, пересекая пограничье, недалеко от деревеньки пастухов само небо треснуло и провалилось в пустоту межпространства… Эти мирные места захлестнули потоки искорёженной магии, отовсюду полезли монстры и нежить. Волна бедствий беспощадно изничтожала всё.       Так они и встретились. Герои, что защищали этот мир и лже-боги, жаждавшие только силы и разрушения. На стороне защитников сражались шестеро святых героев и восемь звёздных, лучшие полки Мелромарка, Шильтвельта, Шилтфридена, оккупированного Фобрея, Зельтбуля и море авантюристов, а также филориалов, под командованием Фитории и драконов с драконитами, под командованием короля-магдракона Гаэлиона.       Однако и авангард был готов, как никогда прежде: сильнейшие из лже-богов, сила коих была сопоставима с дюжиной звёздных и тройкой святых героев, их прихвостни — герои, отрёкшиеся от собственного долга и вставшие на путь разрушения, но помимо этого на их стороне сражались безумные учёные и маги со всех уголков вселенной, чьи легионы монстров-гомункулов и химер сметали всё на своём пути. Воистину, «Волна бедствий».       Первыми столкнулись монстры и их укротители, однако Кидзуна, шинковавшая бестий, словно овощи для салата, быстро прорядила их волны, позволяя Грасс дотянуться до укротителей, к тому же маги защищающей стороны огненными смерчами и божественными карами отлично держали оборону. После, когда тварей почти не осталось, схлестнулись и люди…       Рафталия никогда бы не оставила Наофуми, а поэтому вместе с ним и остальной четвёркой сражалась в самом сердце баталии, где любой из противников был способен убить её парой ударов или одним единственным заклинанием, но она не страшилась — пока Наофуми был рядом ей ничего не было страшно. Запах человеческой крови ещё долго будет преследовать её в ночных кошмарах, а чувство засохших алых струпьев на руках… впрочем, там был момент, который воспринимался ею, как кошмар наяву и по сей день мерещиться, как во снах, так и вне дрёмы…       С оглушительным взрывом, в столбе ярко-белого света на поле боя явилась она — главная лже-богиня с собственной свитой из Малти и, как его окрестил Наофуми: «Ублюдок номер девятьсот девяносто девять». Под командованием собственной госпожи авангард сфокусировал силы в единый кулак и отбросил защищающихся к окраине долины… защитники понесли чудовищные потери… а раненым не было счесть числа.       И, как и всегда до этого, тем, кто хотел защищать, пришлось принести непомерную жертву… Дабы позволить товарищам перегруппироваться и исцелить раны, королева филориалов Фитория вышла вперёд и дала бой сильнейшим из воинов и магов авангарда. Фитория пала, будучи заколотой и ослеплённой, и будто бы распятой на лучах белого света, коими её добила главная лже-богиня…       Трудно передать словами, что чувствовали товарищи Наофуми в этот момент, а он сам… Гнев опять поглотил его… Находившиеся в его щите отголоски душ Атлы и Ост Хорай молили героя успокоиться, кричали о том, что ему нужно прийти в себя, иначе он поставит под удар товарищей, но всё было тщетно. Даже осколок маг-дракона обычно ликовавший гневу в сердце Иватани умолк. В тот момент Наофуми слышал лишь свой голос и лишь свои мысли… искажённые и пропитанные истовым гневом. Его собственным гневом.       Герой щита, объятый чернейшим пламенем, пошёл на таран основным силам нападающих. Пусть он не мог атаковать, но контратаки его щита и чудовищные проклятия, исходившие от него в тот момент, испепеляли врагов сотнями, а чёрный рогатый щит жал души побеждённых…       Лишь благодаря этому силы кое-как уровнялись, но впереди ждала главная битва…       Лже-богиня хохотала, глядя на мёртвую Фиторию и скрипящего зубами от злобы героя щита, к тому времени еле успокоенного своими компаньонами. Она ядовито улыбнулась, и повернувшись к Суке, спросила:       — Малти, это про него ты говорила? Он действительно забавный когда злится. Но похоже, что мы промедлили и его гарем привёл его обратно в чувства. Знаешь, как вернуть ему такую милую мордашку? Я буду очень признательна, моя дорогая Малти.       От её слов защитники вздрогнули, ибо мощь главной среди авангарда ужасала, а аура, излучаемая девушкой, была столь подавляюща и неестественна, что от одного зрительного с ней контакта, вы теряли контроль над собственными чувствами, словно лже-богиня переписывала вашу суть.       — Госпожа, видите вон ту оранжевую мочалку, которая всё трётся о шею демона щита? Это его любимый питомиц Раф-тян. Насколько мы знаем, даже ту зверолюдку со звёздной катаной он так сильно не балует и опекает. — Сука так же ядовито ответила лже-богине.       — Ооо, это очень хорошо, — захихикала лже-богиня, — ну-ка. — Она вытянула руку, и сидевшая на плече Наофуми маленькая фамильяр выпрямилась, задрожала будто начала задыхаться и полетела прямо в протянутую руку лже-богини. Та же развернула её, взяв за горло, показывая всей команде защитников мира.       — Отпусти её! Раф-тян! — Начал кричать Наофуми. Он попытался схватить Раф-тян, но безуспешно.       — Хоо-хоо… Как интересно, у неё такая сильная и необычная душа, да ещё от этой души расходятся нити связи, ммм… Интересненнько, а что если? — Лже-богиня напрягла руку и бедную фамильяр окутало зелёно-розовое пламя.       — Рафууу… — Только и успела она пискнуть напоследок.       — РАФ-ТЯН, НЕЕЕТ!!! — Взревел в гневе герой щита, вновь начиная сиять проклятием.       — Наофуми, успоко… ГХХХХ!!! — Рафталия попыталась обнять героя щита, но не дойдя до него два шага, рухнула на землю, схватившись за сердце.       В тот же момент начали загораться другие рафообразные, подобные Раф-Тян, а именно Раф-Тян Два или Раф-Тян-Тян сгорали моментально, а монстры, прошедшие рафизацию падали без сил, так же воспламеняясь. Правда благодаря благословлению орудий нулевой серии троим героям удавалось отрезать таких от цепочки проклятого пламени. Видя это, Наофуми с ужасом взглянул на побледневшую и корчившуюся Рафталию, ведь именно из её клочка волос и была создана Раф-Тян. Он моментально сменил щит на нулевой, а после прижав к себе зверолюдку, начал отрезать духовный поток и переносить проклятие на себя. Не сделай он этого, то Рафталии уже не было среди живых. Пламя уничтожало, как само существо, так и душу, все кто был связан с Раф-Тян либо погибли, либо лишились своих сил. Рафталия же, бравшая силу из родственной связи с рафообразными так же могла погибнуть.       Щит, убедившись в сохранности спутницы, аккуратно передал её подоспевшей Садине:       — Отнеси её в безопасное место! Как там Кил?! С ней всё в порядке, она же была в этот момент в форме раф?! — Щит трясся от гнева, из последних сил сохраняя сознание, дабы не навредить своим спутникам.       — Д-да, Наофуми-тян, мы отрезали её от канала. Она жива, но без сознания. Похоже, что эта форма ей больше не доступна… Пожалуйста успокойся… Нам нужно отступить, чтобы… — Ей не дали закончить.       — Н-НЕТ! *Выдох*, нет, уходите… УХОДИТЕ СКОРЕЕ ВЫ ВСЕ! — Щита разрывало от гнева и ненависти, он развернулся к троице нападавших, чтобы безумным взглядом перекошенного гневом лица посмотреть в глаза лже-богине.       — Хи-хи-хи, вот оно! Вот, такое прекрасное личико, а всего-то и надо было что сжечь эту маленькую скотинку. Хи-хи-хи! — Лже-богиня элегантно прикрыла рот.       Часть защитников отступила, их прикрывали оставшиеся четверо святых героев. Рафталия кое-как приподняла веки и взглянула в спину Наофуми, выставившего свой щит и убившего целый десяток понесшихся им вслед бойцов авангарда. Наофуми сгорал… сгорал в огне собственной ненависти, а вместе с ним горели и его враги. Даже в её спутанных мыслях само собой всплыло старое слово: «Демон». Никак иначе его нельзя было назвать тогда.       Бой продолжался ещё пару часов. Стороны были равны и поэтому, то отходили, а то напротив, наступали. В отличии от авангарда, защитники мира старались всеми силами сохранять союзников, однако много ли толку от израненного бойца, пусть он и звёздный герой? Из-за этого Рафталия была слишком далеко от центра битвы, в которой Наофуми сдерживал глав авангарда, позволяя Мотоясу, Рену и Ицуки вносить хоть какой-то урон.       — А-ха-ха-ха! — Хохотала лже-богиня, отмахиваясь от атак меча Рена и стрел Ицуки, словно бы те были лишь дуновениями ветерка. — Давно я не видела столь интересной битвы! — Естественно это был сарказм.       Сука также смеялась, вися на ублюдке девятьсот девяносто девятом. Но внезапно она что-то почувствовала и резко телепортировалась на десять метров в сторону. Всю битву эта жалкая неумёха, которой удавались лишь огненные шары, только и делала, что, как шакал, добивала раненых и посмеивалась вместе с госпожой. Но…       Когда она взглянула на место, где стояла момент назад, то увидела, как под сапогом Наофуми в страшной агонии вертится и визжит подонок девятьсот девяносто девятый. Иватани ударил его по шее нижней кромкой щита и с хрустом перерубил её, тело мгновенно рассыпалось в прах, который вместе с бледно-белой душой исчез в самоцвете щита, тот же начал гореть чуть ярче. Безумный Наофуми, немного сгорбившись, исподлобья посмотрел в глаза лже-богини… в нём было не узнать человека и уж, тем более, СВЯТОГО героя…       — ГРААХАААРРРААА!!! — Проревел он, уже совсем не человеческим голосом.       — Ооо! Как очаровательно, столько мощи, а какие прекрасные чувства в тебе сейчас пылают, хи-хи. Наофуми, присоединяйся ко мне, а? Вместе с тобой мы завоюем каждый из этих проклятых миров. Ты же хочешь жить в мире, в котором никогда не будет больно? В мире, где все твои близкие всегда будут в безопасности и счастливы? — Богиня соблазнительно улыбалась, ставя нежные акценты на каждой фразе.       От подобного заявления находившиеся рядом встали столбом. Удивились все, и лже-боги, и защитники. И лишь герой щита никак не отреагировал, продолжая прожигать лже-богиню проклятиями.        — Тебе было так больно, но всё может измениться. Видишь Малти? Она такая же, как и тот, которого ты убил, несколько секунд назад. Это ведь она подставила тебя, верно? Даа! Вижу. Верно! Вижу это в твоих глазах, хи-хи. Ну же, убей её, и я оставлю тебя и твоих близких в покое. Ты равен мне Наофуми, я давно искала кого-то столь прекрасного! Давай. У.Б.Е.Й. Е.Ё.       Малти была в шоке — её трясло от слов бывшей госпожи, она медленно перевела взгляд на героя… Нет! Демона щита! Наофуми стоял в ониксово-чёрных латах, шипы на них выросли длиной с хороший одноручный меч, щит увеличился в размерах до башенного, но самое страшное — это лицо и глаза некогда героя. Тот смотрел на Малти и в его взгляде можно было почувствовать яростное пламя. Сука резко отвела взгляд, от одного зрительного контакта с ним её тело и душу пронзала добрая дюжина проклятий и дебаффов.       — УБИТЬ. УБИТЬ ЕЁ. БОЛЬНО. ОНА. БОЛЬНО. НЕНАВИЖУ. ГНЕВ. ОНА! — Монстр проговаривал одно слово за другим, всё сильнее разгораясь чёрным пламенем. Сознание покинуло его…       — Г-г-госпожа, п-постойте, этот недостойный д-демон щита вряд ли способен соперничать с-с вами! Ваша крас-сота затмевает всё, а в-вашего великодушия х-хватает даже на столь н-низких созданий, к-как он! — Сука говорила, запинаясь, её трясло, она умоляюще смотрела в глаза лже-богине. — П-постойте, я в-ведь столько всего могу и ум-мею, это же я в-вам п-помогала н-набирать кандидатов в авангард в-войск. — Бежать было некуда. Силы Малти и лже-богини несопоставимы и по желанию последняя могла с лёгкостью прибить собственную помощницу взмахом руки.       — Вай, моя дорогая, твои «Кандидаты» и в подмётки не годятся герою щита. Только посмотри на его чарующую ауру, посмотри на его дивное лицо, а взгляд… Ах! Я будто тону в этих нефритовых глазах. Ты больше мне не нужна, ты бесполезна. А он? Хмм… Я хочу его. Его большие руки на моей талии. Ах! Уже жду не дождусь! — Она перевела похотливый взгляд на Наофуми и с улыбкой произнесла: — Ну давай же, вот она, та по чьей вине тебе так больно. Убей её…       — РРААГХААА! НЕНАВИЖУ! БОЛЬ! ТЫ! НЕНАВИЖУ! ГРАААХААА!!! — Демон щита рванул к Малти, разгораясь чёрным пламенем всё сильнее и сильнее.       — *Удар*, *Хруст сломанных костей*. Аайааа! — Визжала Малти в чёрном пламени. Из-за чудовищной регенерации и столь же чудовищной силы пламени, Сука не сгорала моментально, но испытывала на себе всю злобу Наофуми. Тот нависал над ней, впервые улыбаясь, искривлённой безумной улыбкой… Его глаза горели от восторга.       — Наофуми, остановись! — Слышны были крики товарищей.       Однако Лже-богиня парой взмахов заклинания расчистила поле, дабы все насладились зрелищем героя щита, карающего бывшую вторую принцессу.       — Хи-хи-хи, твоё личико просто очаровательно! — Лже-богиня подошла к демону щита, обняла его со спины и буквально свесилась через левое плечо, наблюдая за мучениями бывшей приспешницы. — Ты такой хороший… — Она нежно погладила Иватани по шее, подбираясь к подбородку. — Тебе же приятно? Да, это невероятное чувство. Убивать тех, кто сделал тебе больно… Но не волнуйся, со мной ты забудешь о своей боли, а такое чувство, что ты испытываешь прямо сейчас, станет обыденным. — Она нежно гладила Наофуми, тот же, как ласковый кот, тёрся о её руку в ответ. Лже-богиня специально снимала часть проклятия щита гнева, из-за чего парню было неимоверно приятно.       Идиллия длилась недолго. Раздался оглушающий взрыв, демон щита вместе со лже-богиней отпрыгнули в сторону, Сука же воспользовавшись моментом со стоном телепортировалась.       — Не расстраивайся, дорогой, ей не сбежать от нас. Позже я поймаю её для тебя, мой милый-милый Наофуми. — Ласково шептала на ухо демону щита лже-богиня.       — Отойди от него! Падре, не слушайте её! Она такая же, как Майн!       Устроившим взрыв был Мотоясу. Сложно сказать, что побудило его вмешаться. Возможно, остатки здравого сознания (если такое вообще когда-либо у него было) заставили спасти Малти, а может страх за соратника, которого вот-вот переманят на противоположную сторону баррикад.       — Наофуми, очнись! Это именно из-за неё нас призвали! Это она наш главный враг! — Рен кричал во всё горло, было видно насколько он взволнован сложившейся ситуацией.       — Наофуми-сан, мы твои товарищи. Посмотри, мы все здесь за тебя. Давайте вместе победим эту тираншу. — Монотонно отрапортовал бесчувственный Ицуки.       — ВЫ. БОЛЬ. ЛЖЕЦЫ. БЫЛО БОЛЬНО. НО НИКТО. ЛОЖЬ. НЕ ПОВЕРИЛИ. ЛОЖЬ. ПРИЗЕРАЛИ. БОЛЬ. ХОТЕЛИ ОТОБРАТЬ. РГХАААРРХ!!! НЕНАВИЖУ!!! — Демон щита с рёвом бьёт себе под ноги, чёрная волна пламени сметает троицу героев в сторону. Герой щита обернулся против собственных товарищей…       — Хи-хи-хи. Вижу, мой дорогой, этих ты в свой новый мир брать не будешь. Ну и поделом им, они не достойны дружбы с тобой. — Лже-богиня нежно гладила демона по шее, тот всё так же блаженно закатывал глаза.       — Гха-гхах! Н-наофуми… Не надо, она зло… Пожалуйста, хватит… — Выдавливала из себя, еле стоявшая на ногах Рафталия. Ей стоило огромных сил пробиться к центру боя, но она не могла игнорировать то, что происходило с Наофуми.       — Хо! Я — зло? Интересное предположение, малютка. Жаль, что в мире не всё так просто. Меня также призвали в параллельный мир, уж даже не помню каким героем, святым или звёздным, да и какая теперь разница. Я так старалась исполнять свой долг героини, работала до седьмого пота, выслушивала упрёки надутых дворян, нередко меня подставляли, даже выгоняли из королевств или стран. Об меня вытирали ноги. Моих товарищей пытали и убивали… Но потом мне всё это надоело! Я скучала по своему дому, а мне поставили невыполнимую задачу! Я знала, что нет надежды увидеть родной мир… И я всё равно боролась… Пока не поняла простую истину — наш долг лишён смысла. Я восстала против этих дурацких законов! Я уничтожила тот проклятый мир, из-за которого так страдала! И тогда для себя я нашла путь! Больше не приходилось страдать, я в любой момент могу встретиться с родными и близкими, которые благодаря мне в безопасности, которые теперь обладают даром вечной жизни! А что можешь ты? Бороться за эти дурацкие законы? За навязанный тебе долг? Этим проклятым оружием, которые какой-то дегенерат сделал не снимающимися, банально, с руки? Да, для тебя я, наверное, зло. Что ж, надо соответствовать образу. Умри.       — НЕТ. ОНА. НЕТ БОЛИ. ДОБРОТА. НЕТ ЛЖИ. ВЕРНОСТЬ. ОНА. ГРАХАХХХХ! — Демон вцепился в выставленную руку лже-богини, прерывая заклинание.       — Ммм? Дорогой, она так важна для тебя? Кем эта зверолюдка приходится тебе? Девушка? Ну я не против, для такого красавца можно простить и отношения на стороне.       — ОНА. РАБ. БОЛЬ. ДОЧЬ. НЕТ БОЛИ. ЛЮБОВЬ. НО ДОЧЬ. НО НЕТ БОЛИ. ЛЮБИТ МЕНЯ. НЕ ДОЧЬ. НО. ГРАХХХХ…       — Ничего-ничего, вижу она очень дорога для тебя, да? Возьмём её в наш с тобой мир. Давай её излечу. — Лже-богиня махнула рукой, и еле стоящая Рафталия полностью излечилась, даже сколы на доспехах и оторванные куски одежды встали на место. — Да, милашку возьмём с собой. Ты будешь нашей… ДОЧЕРЬЮ! Хи-хи-хи!       — Наофуми! Пожалуйста, очнись! Очнись, я тебя умоляю! Не верь ей! Она лжёт, она предаст тебя так же, как и Малти! — Рафталия кричала навзрыд, всё ближе и ближе подходя к паре из демона и лже-богини.       — Господин-сама! Сестрёнка Рафталия говорит правду! Хозяин, пожалуйста, придите в себя! Фиро и всем остальным очень-очень страшно! Пожалуйста, очнитесь! — Кричала Фиро, находясь в форме филориала, размахивая крыльями. Она также заметила что-то неладное и стремглав очутилась в центре поля битвы.       — Птичка, не волнуйся, я вижу по взгляду Наофуми, что ты ему также дорога. В нашем с ним новом мире и тебе, и твоей сестрёнке… Рафталия, верно? Вам и вашим друзьям, и подругам, всем там найдётся место. — Лже-богиня опять свесилась через левое плечо Наофуми, но на этот раз нежно притянуло его лицо за подбородок к себе и заглянув с теплотой в глаза прошептала: — Любимый мой, они тебе ведь дороги, разве ради них тебе жалко каких-то миров? Которые тебе не знакомы, но которые заставляют тебя гробить свою жизнь, а наградой одаривают лишь болью и смертью твоих близких? Давай, ты же ненавидишь этот мир, верно? Ты давно выбрал людей, а не мир. Пока мы будем вместе, никто и никогда не сделает нам больно. Иди же ко мне… — Лже-богиня ещё сильнее притянула лицо демона к себе, чтобы затем слиться в нежном поцелуе.       — НЕЕЕТ! НАОФУМИ! — Рафталия рыдала, наблюдая как её любимого буквально порабощает самый страшный из всех врагов. — Нет! П-почему! Я ЛЮБЛЮ ТЕБЯ, НАОФУМИ! ЛЮБЛЮ! НЕ КАК ОТЦА, НО КАК САМОГО ДОРОГОГО В МОЕЙ ЖИЗНИ ЧЕЛОВЕКА! Наофуми…       Девушка упала на колени, и закрыла покрасневшее от слёз лицо руками. Ещё в детстве отец с материю учили дочку всегда улыбаться, а пустые слёзы прогонять прочь. Но она ничего не могла с собой поделать, прямо перед её глазами любимый ей человек проваливался в бездну, а она совсем ничем не могла ему помочь.       И тут всех вновь ослепила яркая вспышка. Лже-богиню отбросило в сторону, она взвизгнула и забилась, катаясь по земле, в попытках сбить с себя белое пламя. Демон щита стоял в ступоре, наблюдая как из центра его оружия поднимается белая дымка формой напоминающая очень знакомую ему девушку. Сознание вернулось к нему… печаль остудила пламя гнева…       — Наофуми-сама, ну что же вы? Что, не узнаете? — Миловидная девушка-зверолюд с тигриными белыми ушками и хвостом нежно улыбалась, поглаживая демона по волосам. — Ну же, не расстраивайте Рафталию, приходите скорее в сознание.       — ГХААА! ТЫ. НЕ БОЛЬ. НО БОЛЬ. УТРАТИЛ. НЕ ЗАЩИТИЛ. РРРРААААХХГГГ! ТЫ. ТЕБЯ. АТЛА. *Сдавленный стон*. Атла… Хах-хаххх… С-с-спасибо… Как? П-почему ты?       — Я всегда с вами. Не забывайте, я жила, чтобы стать щитом для самого Героя Щита! — Призрак слепой девочки-тигра нежно приобняла героя. — Ну же, вставайте, посмотрите, кто тут рад вашему возвращению.       Наофуми перевёл взгляд в сторону и увидел, как на полной скорости к нему бегут две девушки: одна высокая зверолюдка со светло-каштановыми волосами, улыбающаяся ему со слезами радости в прекрасных розовых глазах-изумрудах, вторая — кроха, блондинка-лоли в голубом и немного растрёпанном и порванном платьице с такими же слезящимися глазами небесной росы. Обе вцепились в него, боясь потерять. Рафталия протянулась к его губам, нежно и робко ища ответа, словно маленький котёнок, жаждущий молока. Наофуми ответил поцелуем, полным любви.       — Рафталия, Фиро! Девочки, простите меня! Из-за гнева я почти потерял себя… Спасибо тебе, Атла.       — Спасибо, что вернула его, спасибо тебе! — Рафталия тёрлась о грудь Наофуми и держала так, будто никогда больше не отпустит.       — Спа-аа-сибо, сестрёнка Атла, за нашего господина-саму! — Малютка Фиро весело подпрыгивала, держась за плечо Иватани.       — Ничего, девочки, я ведь не могла позволить какой-то негодяйке увести нашего Наофуми-саму. — Атла нежно улыбнулась и как бы приобняла всю троицу, увы она была бестелестна.       — Что за хрень?! Дорогой, кто это? Как эта дрянная зверодевка посмела прервать наш с тобой поцелуй?! — Напомнила о своём существовании лже-богиня. Самый сильный враг в истории геройского оружия сейчас напоминала школьницу, которую продинамил первый красавчик класса.       — Ты! Может у нас и схожие судьбы, схожий взгляд на многие из аспектов геройства, и мы вместе ненавидим эти миры и наш долг. Вот только в отличии от тебя, я не позволю ради собственного блага уничтожать и убивать других! — Наофуми уже с ясным взглядом, в котором читалось лишь призрение и нотки… сочувствия…? Смотрел на лже-богиню.       — Как жаль. Но ничего, дорогой, я приведу тебя назад в чувства, правда вначале придётся тебя победить. Хм. Нет-нет, не бойся и тебя и твоих, ммм… Спутниц, я оставлю в живых.       — Я… Нам нужно отходить, гнев… гнев, он снова вырывается… — Герой щита крепко обнял и заслонил своим оружием девочек, отходя от приближавшейся лже-богини, обрушивавшей на них одно заклинание за другим.       — Нет! Наофуми-сама, это ваш шанс, сейчас вы на пике своей силы! — Остановила его Атла.       — Но я… Если снова не сдержу в себе этот гнев… Что с вами, тогда, будет…?       — Не бойтесь! Мы вместе, мы поможем Вам! Даже Ваш гнев поможет! Он часть вас! В Герое Щита живут как любовь и нежность к своим близким, тех кого он защищает, так и гнев, что пламенем сжигает врагов! — Атла говорила уверенно, глядя в испуганные нефритовые глаза. — Наофуми-сама, не бойтесь, мы с вами, мы всегда будем на одной стороне, всегда вместе за вашим щитом! Так защитите же нас, пусть эта гадина сгорит в пламени вашего гнева! Девочки, вставайте за спину и держитесь крепче за нашего Иватани Наофуми — величайшего легендарного Героя Щита!       Вся троица переместилась и обняла Наофуми со спины. Тот вновь засиял чёрным пламенем, белки глаз краснели, доспех уродливо искажался. Однако в этот раз Наофуми был в сознании. Он не чувствовал боли, со спины его будто бы согревало что-то?       «Это они! Ради них я должен защищать! И я защищу их!» — пронеслось в голове героя.       В этот момент в чёрном пламени начали проступать белые искры, а после его окутали языки, как чёрно-красного, так и нефритово-белого пламени. Доспех же, пусть и исказился, но между уродливыми чёрными рёбрами шипов и когтей, проступили пластины нежно белого цвета с зелёным отливом. А щит в руке напоминал скорее огромную картину — на нижней части был изображён огненный дождь и люди в страхе бегущие в разные стороны, а в верхней гигантское дерево с нефритовыми листьями, через которые ярко прибиваются лучи солнца и в тени этого древа водят хороводы люди со счастливыми лицами. Обе картины изгибались к центру щита, создавая что-то наподобие знака Ин-Ян.       — РАДИ ТЕХ, КОГО Я, ГЕРОЙ ЩИТА, ИВАТАНИ НАОФУМИ, ПОКЛЯЛСЯ ЗАЩИЩАТЬ! ПРОТИВ ТЕХ, КТО НЕСЁТ БОЛЬ И СМЕРТЬ, ПРОТИВ МОИХ ВРАГОВ, ПРОШУ! РАСШИФРУЙ ЗАКОНЫ ВСЕЛЕНСКОГО МИРОЗДАНИЯ И ПУСТЬ ИСТЕЧЁТ ОНО ГНОЕМ! ПУСТЬ МОЙ ВРАГ СГОРИТ В ЧЁРНОМ ПЛАМЕНИ ГНЕВА, ПУСТЬ ЕГО ДУША БУДЕТ ИЗОРВАННА НА МЕЛЧАЙШИЕ КЛОЧКИ МОЕЙ НЕНАВИСТЬЮ! ПУСТЬ МОИ СОЮЗНИКИ БУДУТ БЛАГОСЛОВЛЕНЫ И ИСЦЕЛЕНЫ! ПУСТЬ ОНИ НЕ ЗНАЮТ БОЛИ И ГОРЕЧИ! ИБО ЭТО МОЯ ВОЛЯ! ВОЛЯ ИВАТАНИ НАОФУМИ — ГЕРОЯ ЩИТА! ДВОЙСТВЕННАЯ ВОЛЯ ГЕРОЯ ЩИТА!!! — Наофуми вложил все свои силы в эту атаку. Из щита вырвался поток, состоящий из двух сплетённых вместе лучей: один чёрно-красный поразил лже-богиню в грудь, а второй нефритово-белый изогнулся и потянулся ко всем союзникам, исцеляя их раны и снимая проклятия.       — Аааа! Остановись! Айаай! — Лже-богиня кричала, но не могла и с места сдвинуться. — Почему?! Зачем тебе это?! Эти проклятые миры обманут тебя! Попомни моё слово, твоей наградой будет лишь печаль! Аааайаааа!       Лже-богиня упала и одновременно с ней на колени пал герой щита. Он смотрел ошарашенными глазами на труп врага.       «Победа… Наконец-то…».       Однако лже-богиня дёрнула пальцами, немного приподнялась и злобно глядя глазами на искажённом яростью лице, произнесла: — Мы ещё встретимся… Ты будешь моим…       — Она сейчас телепортируется! — Заорала Садина.       — Нет! — Рафталия уже неслась на врага с мечом.       — Фиро не позволит! — Вернувшись в форму филориала и выставив когти кричала летящая Фиро.       Но как бы они не старались, Наофуми было очевидно — «Не успеют», однако…       — Гхах! — Богиня поперхнулась кровью, опустила взгляд вниз и увидела длинное лезвие с узором до боли знакомой рапиры, что пронзила её горло. — Кхаахррр… — Так умерла сильнейшая из названных богов.       Малти вытащила свою рапиру из горла некогда госпожи. После начав бешено пинать её труп в припадке эйфории, смешанной с безумной истерикой:       — Дрянь, тварь, мразь! Я столько для тебя делала, под стольких ложилась, чтобы набрать в твою дурацкую армию нужных идиотов! Но ничего! Твоя сила теперь моя! — Малти широко улыбнулась, а после рукой сдавила череп лже-богини, в неё потёк чудовищный поток энергии всех цветов. — Дааа! Теперь я богиня! Что ж, пожалуй… — Она повернула голову в сторону героев.       — *Удар*, *Взрыв*, *Удар*, *Хлопок*. — Почти вся группа сильнейших защитников разлетелась в разные стороны. А воины авангарда из опаски отступили на почтительное расстояние, не зная, как им быть.       — А теперь ты! Проклятый демон щита! Я, наконец, отомщу тебе за тот позор, который ты заставил меня испытать! Сегодня ты умрёшь! — Малти резко, незаметно обычному взгляду, устремилась взнеся для укола рапиру на Наофуми и пронзила того в грудь.       — Ха-ха-ха! Да, теперь мне не перед кем больше будет пресмыкаться, теперь я Королева Богов Малти Ас Мелромарк! Что?!!! Отпусти, идиот! Ты должен был умереть!       — НЕНАВИЖУ. СУКА. ШЛЮХА. БОЛЬ. ТЫ СГОРИШЬ. РГХААА!!! — Наофуми вцепился когтистыми перчатками в спину противницы, пронзившей его на сквозь.       — Отпусти! АААА!!! — Визжала новоявленная королева богов в мёртвой хватке демона щита.       — СГОРИ В МОЁМ ГНЕВЕ!!!       Свой второй день в этом мире, Наофуми провёл в полях, убивая монстров-шаров, он позволял им укусить себя, а затем его первая в этом мире спутница Майн… пронзала их своей рапирой. В этот же день, уже на четвёртый год в этом мире — ненавистном ему, его пронзала рапирой Майн, а он сжигал её черным пламенем собственного гнева, не давая вырваться.       — Ааа, нет-нет-нет!!! КАК БОЛЬНО!!! — Заметалась Малти. — Нет, отпусти, пощади!       — СГОРИ!!!       — Ублюдок! Проклятый ДЕМОН щита! — Она ещё сильнее била его руками и ногами, пытаясь вырваться.       Раздались взрывы мощной магии, и они начали телепортироваться с места на место. Судя по громкости и концентрации магии, Малти, пытаясь вырваться, кидала их на огромные расстояния, возможно даже в другие миры или времена и с каждым их новым появлением пламя вокруг них становилось всё больше и чернее, оно искажалось и мерцало золотыми искрами. Теперь в проклятом пламени горели уже двое…       Наконец, раздался последний хлопок. Наофуми сжимал Малти с чудовищной силой, а та могла лишь пищать, превращаясь в обугленный труп. В конце концов, она выгнулась и замерев рассыпалась в белую пыль. Её прах и душу впитал самоцвет щита. Герой щита застыл на месте, припав на колени и глядя в пустоту меж ладоней.       — Наофуми, всё кончено! Мы победили! Ты победил! Волн больше нет! — Радостно крича подбежала к нему Рафталия, а после и все остальные товарищи. Авангард же обратился в бегство.       Чёрное пламя угасло, давая хорошенько разглядеть героя щита. Варварский доспех последней модели рассыпался, плащ и поддоспешник сгорели. Из ушей, рта и глаз Наофуми стекала кровь, а всю кожу испещрили чёрные линии проклятий.       — Наконец-то… Это всё закончилось… Кхаххх… — Прохрипел он, потеряв сознание и завалившись на бок.       — Наофуми, нет! — Рафталия подхватила его. — Не умирай прошу! Нет-нет-нет!       Спутники мигом окружили их, пытаясь помочь:       — Рафталия, скорее неси его сюда! Нужно остановить кровь и вытащить из груди рапиру! Рафталия, попробуй лечение! Несите зелья! Срочно отправляемся в королевский госпиталь, иначе он не выживет! Рафталия!       

***

      — Рафталия! Рафталия! Ау! Рафталия! Я что со стенкой разговариваю?! — Хмурое лицо и холодные нефритовые глаза привели девушку в чувства. — Садись уже завтракать, а то Фиро ничего тебе не оставит. — Наофуми указал рукой на стол, за которым, орудуя ножом и вилкой, во всю кушала маленькая Фиро.       — Рафталия, а можно съесть твой беко-он? Ты, наверное, не хочешь? А вот Фиро хо-очет. — Улыбнулась лолька, мотая под столом ногами и при этом протягивая левую руку с вилкой к тарелке зверолюдки.       — А?! Нет! Это мой бекон! Ну-ка брысь! — Улыбнулась наконец вышедшая из ступора Рафталия, усаживаясь за стол.       На её тарелке лежал рисовый омлет, жаренный бекон, несколько долек плода био-растения, похожего на помидор, пучок зелени, а из кружки рядом раздавался аромат свежезаваренного кофе с молочной пенкой.       — Приятного аппетита, девочки. — Усевшись сказал Наофуми, тоже принимаясь за завтрак.       — Спасибо за еду! — Синхронно ответили обе.       — Ешьте, завтра так нам не позавтракать. С утра будут пичкать дрянью в проклятом замке.       Рафталия улыбнулась, ведь завтра во всём Мелромарке будет большой праздник — день награждения легендарных героев!