И это моя награда?!

      — Ну вот, теперь снова всё в порядке. Не бери в голову, Наофуми! Такие вещи иногда… случаются… — Говорила с натянутой улыбкой Рафталия, всеми силами пытаясь приободрить Наофуми. Увы, тому такая поддержка совершенно не помогала, вернее в его нынешнем состоянии большим вопросом является: понимает ли он вообще, что происходит вокруг него и с ним самим?..       Сидя на крыльце у двери, ведущей на задний двор своего особняка, черноволосая кроха чьи волосы на свету отливали тёмно-нефритовым цветом, смотрела застекленевшими глазами, в которых читалось полное отсутствие сознания, на десятилетнюю зверолюдку со светло-каштановыми волосами, только что повесившую на бельевую верёвку третий, за эти два дня, комплект постельного белья и ночной одежды. Маленькой неразумной четырёхлетней крохой был Иватани Наофуми — легендарный герой щита, который в результате своего самоубийства и последующей череды странных событий стал таким. Десятилетней девочкой являлась Рафталия — не менее легендарная героиня звёздной катаны, а также верный меч героя щита. Ныне они сильно изменились…       «Ох, надеюсь от этого случая ему не станет ещё хуже… Дура-дура-дура!» — Мысленно корила себя Рафталия. Сегодня утром она поняла, что допустила очень неприятную ошибку. Вчера на ужин она напоила Наофуми полной кружкой чая, а после на ночь ещё одной такой же полной кружкой воды. Увы, героиня не учла того факта, что для взрослого и здорового героя щита данный объём жидкости вполне нормален, а вот для его уменьшенной четырёхлетней девичьей версии избыточен, как итог бедная бессознательная кроха этой ночью обмочилась…       «Бедняжка… Вспоминается как однажды я сама лёжа с ним в одной кровати придорожной гостиницы так же описалась во сне. Тогда я знала его совсем недолго и думала, что он будет издеваться надо мной, как издевался бы любой другой рабовладелец, но он заботился обо мне и даже за такую вот оплошность лишь погладил ладонью по голове и сказал: не брать в голову… Но я хотя бы понимала, что натворила, а нынешний он…» — девочка взглянула на подопечную. Большие нефритовые глаза вот уже третий день подряд были пусты и безжизненны, словно у куклы…       Тануки подошла к темноволосой крохе и погладила ту по голове. После же немного посидев с ней рядом на крылечке, взяла за руку и повела внутрь особняка. Идя по коридору, она размышляла: — «Так, сегодня наверняка вернётся часть наших друзей. Ох, как же им по-нормальному объяснить о случившемся с Наофуми… Это настолько странно и грустно, что у меня самой в голове до конца не укладывается. Ещё не маловажно кто именно вернётся. Фиро ещё побудет с Мелти, Кидзуна, Грасс, Ларк и Терис тоже вернуться не скоро, наверняка они помогают Мелти с объяснением Мирелии появления в Мелромарке пятидесяти тысяч иномирцев. Хмм… Уже должны бы вернуться Садина с Силдиной, надеюсь Фоур справился, пьяную Садину очень трудно держать в узде, думаю Кил помогает ему всеми силами. Ох…» — тяжело протянула Рафталия: — «А ведь с ним ещё будет воскрешённая Атла. Со здоровыми глазами она станет вдвое сильнее, только тот факт, что у неё сейчас первый уровень и объясняет почему она ещё не вернулась и не пытается проникнуть в дом к Наофуми. Трое героев тоже могут потом заявится, наверняка то, каким вышел после ритуала Наофуми даже их недовольство остудило. Они кажется обеспокоились его состоянием». — Дойдя до собственной комнаты, героиня усадила кроху на стул, а сама принялась менять постельное бельё. Позже вместе с Наофуми они пойдут в палисадник, сегодня нужно полить овощи, прополоть грядки с лекарственными растениями и собрать созревшие плоды.       На улице, как и в прошлый день, стоял дикий зной, однако прохладный морской бриз делал погоду вполне приятной. Героиня катаны, вооружившись одноручной… тяпкой и надев рабочие перчатки, которые она позаимствовала у Фиро (так как её собственные ей теперь велики), во всю боролась с сорняками на грядках. Малютку Наофуми она усадила на садовый стул, предварительно подстелив покрывальце, и поставив над ним большой уличный зонтик от солнца. Из всех занятий героя щита Рафталия больше всего ненавидела садоводство.       «Ой, опять вырвала не то! Это же был Мирис! А я его с сорняком спутала, ох».       Когда-то ещё живые отец с матерью учили её работе в огороде, да и готовке тоже, и если девочка помнила парочку семейных рецептов, которые она, к слову, в отличии от всего остального готовила на очень хорошем уровне, то вот навыки огородницы она растеряла окончательно.       Так прошёл ещё час. После прополки и сбора овощей, героиня завела Наофуми в дом, усадила на кухонном стуле, а сама принялась готовить на обед.       «Хорошо, что вчера Ратотиль помогла с мясом, его ещё и на сегодняшний обед с лихвой хватит, ведь я снова ем мало, да и Наофуми теперь тоже…» — накормив героя щита и пообедав самой, Рафталия обмыла посуду, сводила кроху в уборную и после уложила её в собственной комнате. В планах у девочки-тануки был поход к деревенской швее и сапожнику: — «Надеюсь на нас найдётся одежда и обувь. Наверняка деревенские уже всё расхватали, не одни же мы помолодели и уменьшились».       Только героиня собиралась выходить, как в главной двери раздался стук.       «О-ёй, похоже кто-то вернулся из столицы… Что делать — что делать?!».       Рафталия заметалась, приняв решение перенести кроху Наофуми в его комнату на втором этаже. Она обдумывала как объяснить всё произошедшее с героем щита их друзьям. И вновь стыд обуял её сердце…       — Эй? Есть здесь кто-нибудь? — Раздался детский мальчишеский голос.       — Иду-иду! — Девочка-тануки открыла дверь, фальшивой натянутой улыбкой встречая гостей.       За дверью оказались четверо: беловласый зверолюд с тигриными чертами — Фоур, на вид теперь двенадцатилетний; его десятилетняя воскресшая и прозревшая благодаря желанию героя щита, сестра — Атла; затем двенадцатилетняя девочка с чёрными, словно в латексе, руками и шеей — Силдина и последняя серебревласая Сэйн, на вид пятнадцатилетняя. К удивлению героини катаны, Кил и Садины с ними не было.       — Добрый день, Рафталия, — поздоровался за всех Фоур, — мы наконец вернулись с праздника. Можно ли нам зайти и поговорить с тобой и братом?       — Д-да, конечно, заходите. К слову, а где Садина и Кил? — Ответила вопросом на вопрос героиня катаны.       — Ооххх… — Герой наручей лишь вздохнул и сделал невероятно уставшее лицо. — Она у себя дома, еле доволокли. Я думал, что во дворце из-за неё скоро закончится выпивка… Пожалуй, это был новый рекорд… Кил же сейчас за ней присматривает.       — П-понятно, — удивилась немного Рафталия. — Н-ну заходите.       — Спа… — Не успел договорить парень-тигр, как его прервала сестра:       — Рафталия, где Наофуми-сама?! С ним всё в порядке?!       — Атла, пожалуйста, успокойся ты уже наконец… — вздохнул Фоур.       — Но, брат?! Ты видел каким герой щита вышел из зала с часами?! А как же новости о мерцании святых огней героев в Фобрее?! Именно огонь героя щита-самы не на долго потух и вновь разгорелся! Это означает что-то важное! — Атла во всю рвалась домой, но Фоур относительно спокойно удерживал сестрёнку. Если раньше та могла вырубить его одним тычком пальца, то теперь его защищала разница почти в триста уровней, хотя удары концентрированной Ци были весьма болезненными.       — П-проходите, я сейчас же заварю чай. — Задёргалась героиня катаны.       — Рафталия-тян, не бери в голову. Атла-тян и в замке никому не давала покоя, они на пару с моей сестрой становились центрами внимания окружающих. — Грустно посмотрела на Атлу Силдина. — Ох, хотела бы я остаться взрослой, можно было бы тоже выпить.       — Хмм… Думаю тогда бы Фоур уж точно не справился. — Подала голос Сэйн, внимательно при этом наблюдая за поведением Рафталии.       Зайдя в прихожую особняка, четвёрка товарищей уселась на диван и кресла, Рафталия же убежала на кухню, чтобы поставить чайник. Сэйн и Фоур постоянно переглядывались — их обоих смутила странная реакция героини катаны. Атла же и вовсе пыталась вырваться из стальной хватки брата, тот прекрасно знал, что она устроит суматоху. Силдина тихонько перебирала свою колоду ярлыков, подобно пачке карт, стараясь абстрагироваться от всего.       — Н-ну, как прошёл п-праздник? Надеюсь, у вас не было с-серьёзных проблем из-за нашего отсутствия? — Нервно спрашивала Рафталия, внося поднос с пятью чашками чая и тарелкой печенья.       — Да-а… — Вздохнул парень-тигр. — Увы, проблем хватало… После вашего, кхм, ухода королева, казалось, была готова выслать карательный отряд в Рулорону. Нужно отдать должное её воскресшей матери Мирелии.       — Первый советник По… То есть, Олткрей предложил объявить всем присутствующим на празднике, что герою щита не здоровиться и поэтому он в сопровождении своей верной спутницы с неохотой покинул празднования, — дополнила его Сэйн.       — Конечно, ведь этот праздник устраивали в честь несравненного Наофуми-самы! — Воскликнула Атла.       — Сестра, помолчи, — одёрнул её Фоур. — Так вот, в первый день всё шло относительно нормально, если бы не Садина с сестрой.       — Зато во второй о покое можно было только мечтать, — грустно не отрывая глаз от колоды проговорила Силдина. — Пока весь город шумел и веселился, в замке беспрерывно шли совещания и конференции. Мелти-тян отказалась в виду своего омоложения от престола и вернула титул королеве Мирелии и королю Олткрею.       — М-да уж… «Лисица Мелромарка обманула саму смерть…» — Цитировала Сэйн одного из делегатов.       — Немало мы повидали подонков и мразей и даже так… — Грустно рассказывал дальше Фоур. — Если желания брата простой люд воспринял, как истинные благословления, то вот правящие верхушки всех государств обозлились на героя щита…       — Из-за желаний Наофуми-сана многим из стран грозят тяжёлые голодные времена, так как население в некоторых из них иной раз увеличивалось вдвое, — констатировала Сэйн, отпивая чай. — Про зверолюдей и вовсе говорить не стоит. Это был удар их военной мощи.       — Эти жалкие лизоблюды смели сетовать на то, что великий Наофуми-сама не обговорил с ними план по воскрешению погибших! Ничтожества! — Взорвалась тирадой фанатичная Атла.       — Тише! — Ещё раз дёрнул её брат. — Так же во многих странах теперь проблемы с престолонаследием, так как кандидаты помолодели на четыре года и физически не способны выполнять основной монарший долг.       — Когда Наофуми же вот так вот просто сбежал со своего собственного праздника, делегаты и вовсе пришли в ярость. Если бы Мелромарк не обладал первой в мире военной мощью, то ещё вчера началась война или погоня за Наофуми. — Силдина прервалась от ярлыков и приступила к чаю.       — Что за история со священными огнями в захваченном Фобрее? — С тревогой поинтересовалась Рафталия.       — Ты что забыла?! Священные огни горят до тех пор, пока живы герои! Огонь героя щита ненадолго затух, а затем вновь разгорелся! Рафталия, что с Наофуми-самой?! Где он?! — Вопила Атла, грозно сверля сиреневым взглядом героиню катаны.       — Атла… В общем, да, но мы думаем, что это связанно с пропажей статуса по всему миру. Правители стран связывают это с желаниями Наофуми-тян, так как мерцнул именно его огонь. — Сетовала Силдина.       — Нет, это не его желание, — девочка-тануки медленно помотала головой. — Статус исчез на следующий день после ритуала награждения. И все желания что затрагивали основы мироздания объявляла Эссенция Миров. В этом же случае, всё было без объявлений и само-собой. По крайней мере так мне вчера говорила Ратотиль. Можете взять её отчёты. Фоур, когда у тебя обновится телепорт, можешь доставить эти документы в замок лично королеве?       — Ммм? Я? А почему ты сама не телепортировалась? Мы думали, что после переноса брата, ты вернёшься к нам на празднование. Твой родственник Руфтомила очень хотел с тобой повидаться, как, собственно, и вся делегация из Кутенро. — Поинтересовался Фоур.       — Неужели вы настолько глупые что не видите, что Рафталия скрывает от нас состояние Наофуми-самы?! — Дальше вопила тигрица, тыча свободной рукой в героиню катаны.       — Я-й-аааа… — Девочка-тануки затряслась.       — Рафталия, что-то случилось с Наофуми-тян? — С тревогой в голосе спросила Силдина.       — М-мм-м я-я-йааа… — Рафталия побледнела.       — Вот видите! Видите! Я говорила! Фоур, немедленно схвати предательницу! Это она что-то сделала с героем щита! — Вопила фанатичка с сиреневыми глазами навыкат.       — Атла! — Осёк её Фоур. — Рафталия, что с братом?       — Я ничего не делала! Я-яяя… Ничего не сделала, не сделала! — Чуть ли не плача кричала Рафталия. — Пойдём, он на верху, в своей к-комнате… — Пропищала она последнюю фразу, призывая жестом товарищей.       — Да! Я знала с самог… Ох! Уааа… — Тигрица бессильно упала и, казалось бы, уснула на диване.       — Так будет тише. Если с братом что-то не так, то сестра может доставить проблем. — Фоур, усыпивший приёмом сестру, поудобнее расположил её голову на подушке.       Четвёрка товарищей во главе с Рафталией поднялись на второй этаж. Подойдя к двери комнаты героя щита они остановились.       — Он спит? — Поинтересовалась Сэйн. — Не буди лихо и Наофуми, пока они тихи.       — Да, обычно брат уже прикрикнул бы ворчливо: «Да заткнитесь вы уже наконец!», а сегодня он почему-то на удивление тих.       — Рафталия-тян, только не говори, что он опять без сознания.       — С-сейчас в-вы всё увидите сами… — Пищала героиня, будто бы сама боялась открывать дверь.       — *Медленный тихий скрип*       — И где он? Сбежал что ли? — Удивлённо произнёс Фоур, обводя взглядом пустую комнату и кровать со сбитым одеялом.       — Эй! Наофуми-тян, это мы, твои верные товарищи, выходи! — Смешливо и понарошку звала щита Силдина.       — А?! Куда он… Неужели снова забился в шкаф?! — В шоке протараторила Рафталия.       — Забился?!       — В шкаф?!       — Снова?! — Троица выпучила глаза на героиню.       — Р-Рафталия, у б-брата п-помутился рассудок, к-как это было с г-героем копья? —Запинался от неожиданности Фоур.       Рафталия раскрыла двери огромного стенного шкафа. За ними вновь та же картина, что и в тот проклятый день. Куча одежды валялась комом на полу, вешалки и плечики разбросаны. Сам ком мерно и почти незаметно поднимался, и опускался. Героиня катаны просунула сквозь завал руки и аккуратно вытянула тёмный комок, отливающий нефритом.       — Эээ…? — Фоур окончательно завис, увидев перед собой четырёхлетнюю девочку, очень сильно напоминающую героя щита.       — Кто это? — Озадаченно вглядывалась в глаза малышки Сэйн.       — Какая милая! Рафталия-тян, так у вас с Наофуми-тян была такая малышка! Почему вы раньше её нам не показывали?! Ох, зная героя щита, он, наверное, спрятал её от всего мира. Да, такой папаша своё дитя защитит от всех проблем во вселенной! — Умилялась малышке Силдина.       — У брата и Рафталии была дочь… Эээ… — Фоур вновь был ошарашен.       — Почему-то у неё взгляд очень… грустный? — Озадаченно проговорила героиня шитья.       — Нет… Это, эт-т-то и есть… — Не успела закончить Рафталия, как её прервала громогласная скорбная тирада…       — Ааа! НАОФУМИ-САМА! ЧТО С ВАМИ ПРОИЗОШЛО?!!! — Очнувшаяся ото сна Атла, вбежала в комнату и словно чёрт из табакерки перепугала присутствующих криком, от которого закладывало уши. Девочка-тигрица подбежала к темноволосой крохе, с тревогой вглядывалась в её глаза, сама при этом то открывая, то закрывая собственные, явно изучая потоки Ци: — Н-Наофумии-сама, На-о-фу-миии… Уахааааа… — зарыдала Атла упёршись головой в грудь крохи героя щита.       — Это брат?! — Фоур присел на пол там же где и стоял.       — А…? — Сэйн в шоке присела рядом.       — Р-Рафталия-тян, это п-правда, что малютка и й-есть Наофуми-и? — Уже чуть ли не заливалась слезами Силдина.       Героиня катаны скрыла под длинной каштановой чёлкой намокшие глаза и лишь единожды кивнула. Она осторожно обняла ничего не осознающую кроху, которая даже в объятиях рыдающей Атлы, продолжала смотреть в никуда. Рафталия присела на коленки, приобняла вначале Наофуми, а после и Атлу. Та же вцепилась теперь в её грудь, продолжая истошно рыдать:       — Рафталия?! Как?! КАК это произошлоооо?! Е-его Ци… Его… Словно больше НЕЕЕТ!!! Уаааа!!!       — П-после того, к-как мы телепортировались в Рулорону…       Она, медленно сдавливая боль, пересказала всё что случилось с героем щита. Четверо товарищей становились по ходу рассказа всё мрачнее и мрачнее… Особенно нагонял ужаса абсолютно пустой и безразличный взгляд крохи Наофуми. Атла всё так же ревела, прижимаясь к Рафталии, Фоур хоть и пытался сдерживаться, но по учащённому дыханию и мокрым красноватым глазам можно было понять, что парню было очень больно, Силдина просто хныкала, закрывая лицо руками, Сэйн даже плача, не отводила взгляда от Наофуми и то и дело кивала на рассказ героини катаны.       

***

      В переполненной спальной комнате на втором этаже особняка героя щита стояла гробовая тишина. Никто из присутствующих не мог поверить, что спаситель этого мира вот так покончив с собой, будучи проклятым, потерял, как своё тело, так и своё Я. Кроху героя удерживала на коленях Рафталия, рядом в обнимку с ней и зарывшись носом в волосы Наофуми, приходила в себя Атла, Сэйн обнимала Силдину, а Фоур угрюмо о чём-то размышлял.       — П-простите… — Прошептала Рафталия, наконец разорвав тишину. — Простите меня… Я-я, я не защитила Наофуми… — Свесила она голову.       — Рафталия, в этом нет твоей вины. — Сэйн попыталась успокоить героиню.       — Нет… Если бы я не была такой мягкотелой… Если бы я не испугалась и расспросила бы его обо всём… Может ему стало бы хоть чуточку легче… Я должна была быть рядом с ним… Если бы той ночью я сразу проснулась… Если бы я успела обезвредить яд… — Рафталия тихо стонала, а по её щекам ручейками стекали слёзы.       — Й-ес-с-слибы я б-была бы в е-г-го щите, т-то не позволила б-бы этому случиться. — Запинаясь и гундося от заложенного носа, говорила Атла.       — Сестра… Нет, пожалуйста… Я был так рад, когда ты воскресла, не говори так… Брат никогда бы не пожелал тебе такой участи. — Осадил её Фоур.       — Й-я-аа, з-знаю, но не могу, не могу принять этого! — Вновь расплакалась Атла. Рафталия обняла её, и они сели на против Наофуми.       — Смотрите! — Крикнула Сэйн указывая на кроху.       Пустые зелёные расширенные глаза, казалось немного сфокусировались. Повернув голову, словно заводная кукла, в сторону Рафталии и Атлы, Наофуми беззвучно и еле-еле шевелил губами, явно пытаясь что-то сказать. Это продлилось меньше двух секунд и с вновь опустевшим взглядом кукла выпрямилась и успокоилась.       — Н-Наофуми… Он только что…? — Ошарашенно спросила будто у самой себя Рафталия. — Это первый за все три дня раз, когда он хоть на что-то отреагировал…       — Т-то есть он в-всегда т-такой неподвижный?! — В шоке спросила Силдина, уставившись на героиню катаны.       — Да… Он сам разве что моргать и дышать может… Но сегодня он во второй раз спрятался в шкафу и вот теперь посмотрел на нас. — Грустно констатировала девочка-тануки.       — Брат… — Фоур так и не мог до конца смириться.       — Пойдём на кухню… Только позвольте уложить Наофуми в моей комнате… Тут он почему-то забивается в шкаф…       — Д-да, Рафталия, Н-Наофуми-саме нужен отдых. — Подержала её Атла.       

***

      Алый закат опускался на Рулорону. Рыбаки, вернувшиеся в деревенский портик, распутывали сети с пойманной сегодня рыбой. Дети весело носились по пляжу, брызгая друг друга водой. На полях собирали последние на этот день плоды биорастений. А в баре «Коголевая ягодка» уже раздавались первые весёлые крики заядлых выпивох. Деревня жила, и жила как никогда радостно. Победа в войне с бедствиями, воскрешение родственников и друзей, омоложение и снятие рабских печатей у зверолюдей. Только в особняке спасителя и покровителя Рулороны стояла гробовая тишина, а в воздухе веяло унынием и грустью…       В прихожей на диване сидели Фоур и Сэйн, молча наблюдая как Рафталия кормит ужином безвольного Наофуми, а Атла во всю пытается ей помогать. Силдина ушла домой к сестре. Все присутствующие договорились пока ничего не рассказывать деревенским и, в частности, Кил, которая в тот момент на втором этаже бара «Коголевая ягодка» следила за пьяной Садиной.       — Значит, кроме нас пятерых никто не знает об участи брата? — Фоур глядел на вытирающую салфеткой губы крохи Рафталию. — Да, и ещё Ратотиль, но думаю лучше будет телепортировать брата в столицу. Королева Мирелия непременно откликнется.       — Да, я и собиралась, но после вашего рассказа… — Рафталия вытерла последние капельки заправки салата с щёчки Наофуми. — Однако, теперь думаю отложить поездку ещё на несколько дней, пока там не станет меньше делегатов… Боюсь, для них нынешний Наофуми, — она сняла куклу со стула, — станет лёгкой добычей.       — Нужно дождаться остальных. Завтра вернуться Кидзуна и Грасс. — Уточнила Сэйн. — Ларк и Терис до сих пор беседуют с послами о жизни иномирцев в разных странах.       — Тогда что мы можем сделать для брата уже сегодня? Рафталия, ты упомянула отчёты Ратотиль, в них есть что-то о нынешнем состоянии героя щита?       — Нет, в тех двух речь идёт об омоложении и принципах, по которым теперь работают навыки и скрытый статус. Рато хотела изучить Наофуми, но зная её методы, я не позволила, поставив условие, что она сможет это сделать только в присутствии дворцовых специалистов.       — Тогда я сейчас же заберу имеющиеся отчёты и телепортируюсь во дворец. Хотя, вначале стоит навестить Ратотиль, возможно она подготовила ещё что-то требующее внимания. — Встав с дивана сказал мальчик-тигр.       — Спасибо тебе, Фоур. Отчёты на тумбочке. Удачи во дворце и по возможности постарайся рассказывать не слишком много. Думаю, эту тайну можно доверить Мирелии и Олткрею. Мелти может не выдержать такого… Она очень за него переживала, как перед награждением, так и после… Если команда Кидзуны что-то спросит, то направляй их к нам, я объясню всё сама.       — Да, хорошо. Ну что ж, тогда всем спокойной ночи. Когда вернусь из дворца, сразу пойду спать к себе домой. Быть нянькой для пьяницы… Ох, даже в битвах так не уставал как с Садиной. Да, и ещё, Атла, чтобы, когда я вернулся ты была у себя! — По-отечески приказал он сестре.       — Но, брат! Я хочу помогать Наофуми-саме!       — Рафталия, у меня всё равно в доме сейчас нет лишней кровати, ты позволишь Атле?.. — Замялся Фоур.       — Д-да, наверное… Я не против.       — Ладно. Тогда, сестра, помогай Рафталии всем чем сможешь и не смей капризничать! — Говорил у самого выхода герой звёздных наручей. — Я ушёл. Ещё раз всем спокойной ночи.       — *Звук захлопнувшейся двери*.       — Брат так повзрослел… — Задумчиво отметила тигрица.       — Рафталия, тебе нужна моя помощь? Вижу ваша с Наофуми-саном одежда теперь вам велика. Я могу сшить новую. — Предложила Сэйн, достав из татуировки на руке две швейные спицы.       — Да, Сэйн, спасибо. Я уже и так хотела идти к деревенской швее, но…       — У меня дома есть немного ткани и пуговиц, если захочешь, то я могу перешить часть имеющейся одежды. Просто сделаю её поменьше. Касательно одежды Наофуми-сана, сам он, наверное, сейчас выбирать не сможет…       — Д-да, пожалуй, — Рафталия перевела взгляд на черноволосую кроху. — Точно не платье или сорочка. Прежний он пришёл бы в ярость, — она немного захихикала: — Да-а, тогда сшей ему футболочку и бриджи и если возможно, то ушей одну из его любимых рубашек.       — Та, что чёрная в белую полоску?       — Да-да, именно её.       — Такая кроха и в рубашке. Тогда у нас выходит вот что: двое шорт, две новых футболки, ушитая рубашка и ещё я сошью парочку детских мантий. На первое время Наофуми-сану должно хватить. Не волнуйтесь, всё будет в его любимом сдержанном и строгом стиле, хе-хе. — У Сэйн от предстоящей работы поднялось настроение.       За последние полгода героиня шитья часто уходила в самозабвенный эскапизм хобби. Она прекрасно владела нитью и иглой, от чего слыла лучшей швеёй в Рулороне, но, помимо этого, ей поддалось и искусство выпечки всевозможных сладостей. Последняя из падшего мира делала всё, дабы забыть об ужасах прошлого… о криках родной сестры, сгинувшей в огне битвы с архи-врагом…       — Заранее спасибо, — улыбнулась Рафталия. — Пойдём в его комнату. Я отдам тебе старую рубашку и посмотри, может часть его одежды можно пустить на материалы для новой. Тебе нужны его мерки?       — Нет, я и так всё вижу. Такая милая кроха, вот только взгляд…       Оставшийся вечер героини посвятили обсуждению будущего внешнего вида Наофуми. Рафталия отдала пару ненужных футболок, нашла рулон неиспользованной ткани, которую Сэйн пообещала пустить на мантии. Атла предложила убрать с одежды всю геральдику, связанную с щитом, ссылаясь на возможную в будущем охоту на героя, героини шитья и катаны прислушались к её предостережениям. По итогу, у Сэйн заказали комплект простой детской одежды. Забрав материалы и до конца обсудив заказ серебровласая с рулоном под мышкой ретировалась, пожелав, напоследок, сладких снов. В особняке остались трое.       — Рафталия, с чем теперь нужна помощь? — Грустноватым тоном спросила Атла.       — Скоро будем укладываться. Пойдём, я покажу как его умывать. — Героиня катаны взяла кроху за руку и повела в ванную комнату, девочка-тигрица следовала за ними молча.       — В общем, я теперь не достаю до раковины, да и Наофуми тоже, так что пододвигай вот этот табурет. Раньше на нём умывалась Фиро. Затем ставь Наофуми, а после залазь сама, только осторожно — пол немного неровный, можно упасть. — Девочка-тануки шаг за шагом объясняла, как она ухаживает за безвольной подопечной. Когда она начала чистить герою зубы, Атла удивилась:       — Ничего себе у него клыки! Даже у нас с братом меньше…       — Да, я в начале тоже смутилась, но вроде бы прикусу они не мешают, в остальном у него обычные человеческие зубы. Рато сказала тоже самое.       — Ты же говорила, что не позволила ей осмотреть Наофуми-саму? — С подозрением смотрела тигрица на тануки.       — К сожалению, немного, но она его осмотрела. Эта сумасшедшая парализовала меня ядом, а потом заставила смотреть, как она его исследует… Но ничего, благодаря моей устойчивости к ядам, я быстро пришла в норму и вырубила отвернувшуюся Рато.       — Поделом ей… Будь я на твоём месте то убила бы за такое обращение с Наофуми-самой!       — Будь ты на моём месте, то умерла от одной только капли того яда. Если он смог парализовать меня, то тебя с первым уровнем и вовсе прикончил бы.       — Кхх, д-да… — Атла пристыжено опустила взгляд на плитку ванной.       — Ну вот, осталось обмыться, — сняла героиня катаны черноволосую кроху и спустилась с табурета сама.       — Кстати, у вас такая большая ванна, но в Рулороне не было горячих источников, где вы берёте воду?       — Ах да, ты же уме… То есть, не застала строительство нового особняка. Воду мы берём из колодца. В этой ванной на дне расположена чешуйка саламандры, если в неё влить немного маны, то вода начинает нагреваться. Да, и не вливай Ци, только ману!       — А что не так с Ци?       — Будь ты хоть несравненным мастером непобедимых адаптаций, но чешуя даже от капельки духовной энергии взрывается огненным шаром. В бою это полезно, но от ванной в прошлый, кхм, раз чуть ничего не осталось.       — П-понятно, — закивала удивившаяся Атла.       — Если хочешь, то посторожи Наофуми, а я принесу бочку воды из колодца. Примем ванну вместе.       — В одной ванной голышом с Наофуми-самой… — Расплылась в румянце тигрица.       — Атла. — Грозно глянула на неё героиня катаны.       — М? А нет-нет, сейчас Наофуми-саме не до этого.       — В каком смысле «Сейчас»? — Всё так же угрожающе впивалась взглядом в собеседницу героиня.       — … — Атла замолчала, осознав, сказанное (ну и почувствовав неилюзорную угрозу собственной жизни).       — Эх… — Устало вздохнула Рафталия. — Побудь пока с ним, я скоро вернусь с водой. Когда крикну, распахни мне двери. Бочку теперь носить не очень удобно, в прошлый раз пришлось вытирать разлитую воду.       

***

      На Мелромарк опустились сумерки. Небольшую прибрежную деревушку обдувал тёплый бриз. Жители деревеньки ужинали, обсуждая с семьями или зашедшими в гости друзьями сегодняшний день. У всех на слуху были вести о возвращении части героев, которые даже после спасения мира решили дальше проживать в Рулороне. Травили анекдоты о владелице бара «Коголевая ягодка» — Садине, мол та вернулась с празднеств настолько пьяная, что оторвала ручку входной двери своего заведения, спутав её с ручкой пивного стакана. Ещё смеялись над её сестрой Силдиной, кислой от того, что из-за омоложения ещё лет пять или шесть она не сможет пить. А в ванной комнате особняка героя щита всё пространство было заполнено белым густым паром.       — Аааххх… — Протянула Атла, опустившись по подбородок в горячую воду. — Как же я скучала по чувствам. Будучи призраком в щите Наофуми-самы, я и забыла, насколько это приятно.       — Да, Наофуми часто и подолгу любил отмокать в ванной, — улыбалась Рафталия, при этом намывая волосы крохи героя щита. Черноволосая сидела между двумя подругами. — Если бы я сказала прежнему Наофуми, что мы с ним голышом будем вместе принимать ванну, да ещё и с тобой, то он точно бы разворчался.       — То есть, вы с ним так и не сошлись? — Вопрос тигрицы словно влетевшая бомба взорвал всю идиллию момента.       — М-мы сошлись! — Завопила девочка-тануки, встав из воды и уперев руки в бока. — Мы пара, чтобы ты там себе не думала!       — И как вы с ним далеко зашли? — Со скепсисом смотрела Атла в глаза Рафталии, правда то и дело подглядывая на плоскую грудь десятилетки. От первого или второго, тануки смутилась и покраснев опустилась в воду.       — Н-ну, мы целовались. Не часто, но-о… А! И ещё держались за руки, когда гуляли…       — И это всё? За четыре года вы только начали немного целоваться и держаться за руки?       — Атла! Наофуми всегда было тяжело показывать свои чувства, ты же и сама знаешь, как он любит отыгрывать роль злодея или расчётливого хладнокровного негодяя, дабы скрыть собственную нежность и доброту.       — Да, но всё же… — Атла опустилось по самый нос в воду и почему-то начала водить руками. — Он там теперь такой розовенький и мягкий, хи-хи-хи.       — А? — Не сразу сообразила героиня. — Не смей его щупать!       — П-прости, не удержалась.       — О четверо… — Вздохнула Рафталия. — Не зря он тебя с сестрёнкой Садиной сравнивал. Такая же извращенка!       — Я не извращенка! — Выпрыгнув из воды, и встав в позу крикнула тигрица. — П-просто я… — Она смутилась и прикрыла такую же плоскую грудь руками, а затем тихонько опустилась в воду.       Посидев ещё минут тридцать и полностью помывшись девчата, вытерлись и уже собирались готовится ко сну, когда встал немаловажный вопрос…       — Сегодня с Наофуми-самой сплю я! Ты, Рафталия, итак с ним была каждый день.       — Нет! Как верный меч героя щита спать с ним могу только я!       — Вот именно! Ты всего лишь меч! А я верный щит героя щита!       — На кой вообще чёрт герою щита нужен щит, у него есть свой! Он не может атаковать, поэтому ему нужен меч!       — Именно! У него есть свой щит и этот щит я!       — О четверо, за что мне всё это?.. — Рафталия звучно шлёпнула ладонью по лбу. — Тогда давай компромисс: спим вместе. Идёт?       — Идёт. — Буркнула себе под нос тигрица.       В итоге, в комнате Рафталии на первом этаже, спали сразу трое. По серёдке уже сопел тёмный с отливом нефрита комочек, справа от него лежала Атла, а слева Рафталия. Обе смотрели как посапывает их кроха.       — Знаешь, Рафталия, — посмотрела искренне в глаза героини катаны девочка-тигрица. — Думаю, нам пока нельзя ссорится. Наофуми-саме нужна наша общая помощь и поддержка, а склоки за место рядом с ним мы оставим на потом.       — Атла? — Удивилась здравому предложению соперницы Рафталия. — Да, мы должны помочь ему, но не думай, что я так просто уступлю тебе место девушки героя щита. — Захихикала героиня, протянув ладонь для рукопожатия за головой Наофуми.       — Конечно, — ответила рукопожатием Атла. — И я не уступлю, всё-таки его первый поцелуй уже мой, хи-хи-хи… Ой… — Смутилась тигрица, вспоминая обстоятельства того поцелуя. В комнате повисла неловкая тишина.       — Знаешь, Атла, я тебе очень благодарна. Если бы не твоё тогдашнее наставление, то он никогда бы не раскрыл свои чувства, не говоря уже о том, что именно ты вернула его сознание в бою со лже-богиней.       — Пожалуй, — грустно кивнула тигрица. — Знаешь, — она задумчиво перевернулась на спину и посмотрела в потолок. — Когда мы впервые с ним встретились, я не могла даже его увидеть, не могла встать или хотя бы пощупать. Он вылечил меня. Это был первый лучший день в моей жизни. Благодаря Наофуми-саме я научилась ходить, окрепла и даже смогла сражаться, а после отточив своё владение Ци, понемногу, но могла видеть очертания мира в потоках духовной энергии. За это я ему была благодарна и без колебаний отдала жизнь став частью его щита. — Атла сделала паузу, чтобы после заглянуть в глаза Рафталии: — А теперь он воскресил меня. Позавчера я пережила второй самый лучший день в своей жизни. Я теперь вновь в рядах живых, теперь я полностью здорова и могу видеть мир собственными глазами! Я была так счастлива, увидев всех вас, увидев, как вырос и возмужал мой брат и увидев, как выглядит сам Наофуми-сама. Знаешь, в тот день, когда мы с братом стали его рабами, я видела очертания Ци Наофуми-самы. Он выглядел для незрячей меня как яркий и мужественный силуэт, его Ци была светлой и тёплой, а за спиной виднелись эфемерные крылья, которыми Наофуми-сама будто бы оберегал всех дорогих ему людей. Но в самом центре, там, где в груди у людей находится сердце и место средоточия Ци, виднелся крошечный тёмный шарик — это печаль героя щита. Теперь же, когда я гляжу на Наофуми-саму, то вижу перед собой бессознательную девочку с очень грустными глазами, а когда закрываю глаза, то вижу абсолютно чёрный силуэт, в маленьком сердечке которого проглядывается сияние прежнего героя щита. А те крылья теперь опущены и лишь волокутся за Наофуми-самой, который даже себя не может и не хочет защищать… Он утонул в той тьме…       — Мы обязательно поможем ему. Я клянусь! Как верный клинок героя щита, я вместе со всеми его товарищами верну Наофуми! — С пламенем в глазах встретилась взглядом с Атлой Рафталия.       — Да! Мы не оставим Наофуми-саму! Он снова будет сиять! — Ответила ей тем же взглядом тигрица. Роза и сирень заключили пакт.       Сегодня в спальне героини катаны спали трое девчат. Маленькая четырёхлетняя кроха и две десятилетние девочки по обе стороны от неё. Они спали в обнимку. Два сердечка горели решимостью спасти любимого для них человека и одно, совсем крошечное, наполненное тьмой уныния и печали, билось, временами просвечивая ярким и очень тёплым светом, светом прежнего величия легендарного героя щита — спасителя миров. Возможно, этот свет сможет выбраться из оков тлена, а может навеки затухнет, словно угли в камине опустевшего дома… Лишь грядущее определит судьбу этого сердца.