Мгновение

Приём у лорда Бенли был весьма пренеприятным занятием в этот самый вечер. Бенджамин и не пошёл бы сюда, если бы странное ощущение того, что ему здесь быть просто необходимо. Да, он был исследователем, любителем научных доказательств, но никогда не переставал доверять своим чувствам. Поправив свой костюм, мужчина приосанился, заметив на входе, едва освещаемом огромной люстрой, знакомые худые мужские ноги в дорогих туфлях, начищенных до блеска. За ним следовала незнакомая ранее особа в светлом платье цвета лаванды, подол которого изящно прикрывал ноги и, при этом, не давал хозяйке наряда споткнуться и упасть. Девушка выглядела намного младше, её ангельское личико было полностью лишено каких-либо даже намеков на морщины, которые начинают появляться в двадцать пять лет. Она грациозно шагала практически в такт музыке, которая доносилась от оркестра и напоминала порхающую бабочку. Джонатан шёл уверенным шагом, немедленно приближаясь к своему товарищу, с такой широкой улыбкой, будто они не виделись уже несколько месяцев; будто не он пригласил Бенджи на этот вечер. — Бе-е-енджи, друг мой! — протянул с довольным лицом Джон. — Рад тебя видеть. Хочу тебя познакомить с Виктория. Мужчина напрягся, когда увидел, как её взгляд карих глаз скользнул по его заинтересованному лицу сверху вниз, а после устремился прямо в его душу. Она смотрела так уверенно, как не смотрела в его глаза даже его невеста. Девушка не сводила своих глаз даже когда присела в изящном реверансе. — Это моя племянница, дочь моей родной сестры Берны. Кстати, она тоже тут. Виктория здесь для знакомства со своим женихом — Николасом. Бенджамин протянул свою крупную руку в сторону девушки, а та, в свою очередь, немедленно положила на неё свою ладонь. В момент прикосновения теплая кожа мужской руки словно ощутила удар тока, пронизывающий до костей запястья. Должно быть, девушка не ощутила того же, но её плечи так вздрогнули, словно она никогда прежде не контактировала с противоположным полом. Брюнет медленно склонился над её тонкой рукой, стремясь губами к её гладкой коже на тыльной стороне ладони. Этот момент ему почему-то захотелось растянуть надолго, не делать резких безразличных "чмоков" и бежать скорее за столик где-то за колонной в зале, оставляя столь нежную девушку в разочаровании в своей персоне. Его дыхание на женской коже будто согрело девушку и теплом проникло в грудную клетку, растекаясь по венам вместе с кровью. Вдруг Виктория подумала, что это было самое интимное прикосновение мужчины в её жизни, отчего на щеках разлился насыщенный румянец. — Рад знакомству, Мисс, — совершенно ненавязчиво и негромко произнес мужской грудной голос. Брюнетка глубоко вздохнула и искренне одарила мужчину своей мягкой улыбкой. Хотя тут же, ощутив смущение от такого длительного телесного контакта, она выдернула свою руку из его пальцев и постаралась спрятать подальше свой взгляд. Её одолел страх, что её родные могут подумать о ней что-то непристойное. Ведь ей, должно быть, нельзя много общаться с кем-либо помимо её жениха.

***

Приём подходил к концу, чему Виктория была рада. Больше всего она была недовольна выбором жениха, который был сделан её дядюшкой — невероятно любящим её и желающим, конечно, только добра. Но на самом деле этот союз принесет немало благ её семье, как и семье Николаса. Сам юноша был красив, умён и сочетал в себе невероятно много интересных качеств, которые делают его хорошим мужем. Вот только с совершенно противоположными взглядами на жизнь. За спиной в полной тишине, синхронизированной со звуком небольшого фонтана, послышался едва заметный хруст травы. Было страшно увидеть за своей спиной жениха. Он сегодня уделил ей слишком много внимания, а попытки быть милой рядом с ним уже стоят поперек горла. Но, наверное, увидеть мистера Дасси оказалось намного страшнее. Он вызвал у неё такие странные смешанные чувства с первой секунды их знакомства, что юная особа вздрагивала от одной мысли о нём. От него пахло смелостью, решительностью и турецкими эфирными маслами какого-то редкого мужского запаха. Он вовлекал её в своё поле моментально, стоило ему лишь взглянуть. Его взгляд казался очень настойчивым, в чем-то мистическим и пугающим. И тем манящим. — Я напугал Вас? — вежливо спросил Бенджамин, встав рядом с девушкой перед фонтаном во дворе усадьбы. — Да, — ответила Тори, поправляя свою накидку на плечах. — Я не думала, что кто-то еще покинет вечер. Брюнет посмеялся, чем вызвал в свою сторону небольшое осуждение во взгляде красивых больших женских глаз. — Простите, Мисс, дело в том, что мне показалось, будто Вы напуганы вовсе не моим неожиданным появлением. Вы целый вечер испуганно убегаете от меня. Потому я решил уточнить, что заставило Вас... — Вы не правы, — спокойно отрезала девушка. — Целый вечер я чувствую себя неуютно в окружении такого большого количества незнакомых людей. Вы всего лишь один из них. Всего лишь один из них. Эта фраза ударила мужчину в солнечное сплетение, впилась своими шипами и оставила их внутри, чтобы болело, когда он вспомнит эти слова снова. Дасси не ожидал, что его новая знакомая окажется настолько неприветливой по отношению к нему, тогда как с остальными целый вечер она вела себя очень мягко и дружелюбно. Чем-то это даже обидело. Но, видимо, опыт общения с женщинами позволил ему увидеть нотку притворства в её общении с ним сейчас. Говоря всё это, Виктория не была искренна. — Признаюсь, я надеялся, что хотя бы сейчас Вы оставите своё притворство. Целый вечер Вы играли роль заинтересованной в мистере Бримингтоне и его семье. Только ваши глаза не лгут. Брюнетка заправила выбившийся из прически волнистый локон и приподняла свой правильный носик чуть выше, ощутив легкое недовольство. Недовольство тем, что этот мужчина настойчиво врывался в её внутренний мир и осматривал каждую полочку, хотя никто ему эту дверь не открывал. Кажется. — Вы ошибаетесь! — девушка надула свои губки и неуверенно опустила глаза вниз, а после повторного переваривания сказанного мужчиной, злобно устремила в него свой острый взгляд. — Какая наглость! Мы даже почти не знакомы, а Вы говорите мне о том, что я.. лгунья? Бенджамин почувствовал себя неловко. Действительно, после выпитого вина, он позволил себе больше, чем можно было в разговоре с едва знакомой девушкой. Брюнет повернулся к девушке чуть ниже себя всем телом и просто смотрел. Молча. В таких эмоциях она напомнила ему о ком-то. Ком-то нежном, прекрасном, кто ругал его с таким же укором в глазах — без ненависти, с легкой обидой, но в то же время такой глубокой нежностью. Это напомнило ему образ его детства, его маму, которой не стало, едва ему исполнилось 6 лет. Мужчина подошел ближе, глядя на взволнованную особу. Как она в непонимании происходящего размыкает пухлые губы, как шоколадные глаза отсвечивают свет луны в своих зрачках, как брови немного расслабляются и уже не нахмурены. Он видел как руки продолжают обхватывать друг друга за плечи, а утонченная выпирающая ключица вздымается при её поверхностном дыхании. — Я не хотел обидеть Вас, мисс, — мистер Дасси изобразил легкий поклон в знак уважения. — Видимо, прямолинейность — это не лучшая моя черта. — Да, — Виктория отвернулась, вглядываясь в то, как вода бесконечным потоком падает сверху вниз. — Вы тоже простите меня за грубость. Сегодня не самый лучший вечер для меня... Внезапно девушка осознала, что взболтнула лишнего и прижала пальцы к губам. Ощутила, как мужчина повернулся к ней и таки почувствовала его вопросительное выражение лица. Создалось поразительное впечатление, что она знает его эмоции. Знает его. — Благодарю за беседу, мистер Дасси! — Тори воспользовалась моментом, когда люди начали покидать огромное помещение и среди них был её дядя. — Доброй ночи. Брюнетка в знак уважения села в реверансе на долю секунды, а после в быстром темпе пошла в сторону своих родных. Чувствуя всё еще его взгляд на себе, она обернулась назад и ощутила, как сотни маленьких иголочек впились в сердце, стимулируя его стук еще быстрее. Его глаза действительно были устремлены к ней и этот взгляд.. Казался таким знакомым, манящим и в то же время пугал своей какой-то загадкой. Но это чувство, на которое сложно не обратить внимание, не должно развиваться. Иначе — огорчение. Семьи или себя.