Рубин

Гермиона сидела и стеклянным взглядом разглядывала каллиграфический почерк, свой собственный. Буквы расплывались, завитушки превращались в подобие узоров, а слова, которые произносили сотрудники её отдела, были словно капли дождя о стекло, попадали, но не проникали внутрь. — Мисс Грейнджер? Так, что скажете по этому вопросу? Мне кажется, что последние пятнадцать поправок, мягко сказать, были лишними. Думаю, что вам стоит пересмотреть их. Мисс Грейнджер, с вами всё в порядке? Гермиона наконец оторвала свой взгляд и попыталась сфокусировать зрение на человеке, который ей что-то говорил. Мысли в голове начали занимать свои позиции и она осознала, что находится на собрании, к которому готовилась несколько месяцев. Это же был её шанс выбить некоторые привилегии для своего дела, а в особенности, для некоторых проектов, связанных с домовыми эльфами. Она наконец нашла взглядом объект, который с ней разговаривал, и осознала, что не понимает ничего из того, что он ей только что сказал. Гермиона перевела взгляд с Кингсли Бруствера, на сотрудников своего отдела и помощника министра, громко вздохнув. — Извините, министр, — но Гермиона прервала свою речь. Не зная, что сказать в оправдание, она просто опустила взгляд. — Ничего страшного, знаете, у каждого из нас может быть плохое самочувствие. Да, мы волшебники, но мы живые и ничто нам не чуждо, — и даже несмотря на Кингсли, по его голосу она слышала, что он улыбнулся. — Мы многое обговорили, и я рассмотрел документы. Ваши сотрудники всё доходчиво объяснили, что ж, в вашем отделе я не вижу никаких проблем и думаю, что вот эти документы я заберу с собой. Позже мой помощник с вами свяжется. Извольте откланяться. Гермиона подняла взгляд и посмотрела на Кингсли. Он улыбался лишь глазами, выражение лица оставалось серьёзным. Министр кивнул ей и пошёл к выходу, его выход активировал каждого, кто находился в этом кабинете, волшебники стали подниматься и покидать помещение. А Гермиона сидела, как будто в неё кинули Петрификусом, она не понимала, что только что произошло. Ведь ничего страшного и вопиющего она не сделала. Просто была невнимательна и не смогла сосредоточиться, те вопросы, которые она хотела обсудить, остались не озвучены, но всё это уже было им известно и её сотрудники, возможно, всё сделали за неё, но она этого не знала, потому что не слушала. Потому что все её мысли остались там в Мэноре. Ей даже показалась, что её здесь нет, а она всё так же стоит в том самом камине и смотрит в его глаза. Гермиона закрыла тяжёлые веки и выдохнула. А с ней было такое впервые и она не понимала, что происходит. Девушка почувствовала как чья-то ладонь легла ей на плечо, она дёрнулась и обернулась. — Грэг, — Гермиона вздохнула и опустила плечи. —Мисс Грейнджер, это всё ничего, всё в порядке. Вы действительно устали, так много работаете и никогда не были в отпуске, ведь так? «—Отпуск, какое странное слово». И это именно то слово, которое Гермиона всегда слышала, но никогда не знала на вкус. Она действительно никогда не была в отпуске, и отдых для неё был сродни наказанию. Она не могла ничего не делать, не могла не думать и от этого — не могла отдыхать. — Иди, Грег, иди. Всё в порядке, и у вас много работы. Он сначала стоял за спиной и Гермиона хотела уже разозлиться, сказать ему грубо, как делала всегда, показывая свою надменность, строгость и значимость, но сегодня, просто молчала и наконец услышала его шаги. «— Что же со мной», — промелькнула в её голове мысль. Девушка уже хотела встать и пойти в свой кабинет, чтобы разобраться со всем, что произошло и запросить документы. А ещё, вызвать своих сотрудников и понять, что же они обсуждали в этом кабинете. Ей было плевать, что они подумали, ведь она действительно устала. И Кингсли смотрел на неё с пониманием, с одобрением и поддержкой, эти воспоминания придавали ей сил. Она услышала за спиной шаги, как дверь слегка скрипнула, и поняла, что в зал для совещаний кто-то вошёл. — Грэг, ну что ещё? — с раздражением в голосе произнесла Гермиона. — Я предлагаю после рабочего дня пойти ко мне. Она резко выпрямилась, словно струна, дыхание перехватило, а мысли в панике забегали в её голове. — С какой стати? — не своим голосом произнесла она. — Ты отнеслась с пониманием к моей ситуации и не предприняла никаких попыток что-то сделать. — Я просто не успела, было собрание и для меня оно было очень важно. Я ещё ничего не решила, Нотт. — Ладно, пусть будет так. Извини, Грейнджер. Тишина, полное погружение. — Стой, я просто не понимаю. Ведь мы с тобой раньше никогда не общались и ты приглашаешь меня к себе. Это немного странно, учитывая то, что мы разнополые, — он резко засмеялся И Гермиона, также резко, развернулась. — Что смешного я сказала? — Все школьные годы ты ходила с двумя мальчишками бок о бок. Они не казались тебе разнополыми? — Это другое, мы были детьми. — Ну да, это всё меняет, Грейнджер. Я же не в постель тебя позвал, просто в гости. Знаешь, иногда взрослые мужчины и женщины просто общаются, но если твои мысли... — Хватит, я ничего такого не имела в виду, — и она точно знала, что её щёки покраснели, она это знала и чувствовала, это была самое отвратительное в этой ситуации. — Просто это странно. — Знаешь, в жизни иногда бывает что-то не по плану, что-то, что может измениться в один миг. Ну и что теперь, не любить за это жизнь или всё время прятаться в свою норку? Она боялась разворачиваться именно потому, что не сможет оторвать от него взгляда. Девушка смотрела словно зачарованная, и его речи были ей приятны. И Гермиона не могла дать объяснение своему поведению, и его тоже. Но знала точно, что он не играет с ней, и это не хитрый ход. Теодор действительно зовёт её в гости, но что-то в ней явно противилось, просто кричало, чтобы Гермиона прервала этот абсурд. Это был страх, тот самый, что не давал ей права на другую жизнь, ту, что появляется с окончанием рабочего дня. — А эльфы всё ещё там? — Где?— удивлённо спросил Теодор. — Ты издеваешься? Там, в поместье. Ты же только что меня позвал... — Я позвал тебя к себе домой, а поместье уже давно не мой дом. Если ты не заметила, там проживает огромное количество домовых эльфов, а я предпочитаю жить один. — У тебя ещё один дом? — У меня единственный дом. А Мэнор - это родовое поместье, которое я просто не имею права покинуть. Слишком большая ответственность, но у меня уже давно есть свой дом, тот, который создал я сам. Он подошёл к ней настолько близко, что она почувствовала его запах и наклонившись, подвинул пергамент, тот самый, который она так долго рассматривала и практически ничего не записывала. Он написал ей адрес. Уперевшись ладонями в стол, он резко повернулся в её сторону так, что его лицо практически коснулась её. — Я буду ждать тебя вечером и прекрати меня бояться, это странно, учитывая то, что ты ко мне испытываешь. — Что? — но он резко выпрямился и ушёл. Просто ушёл, не ответив, не обернувшись и больше ничего не сказав. Она коснулась ладонью своего лица и потёрла его, как будто пыталась что-то стереть. Гермиона выдохнула. Ведь она знала, что обманет себя, если скажет, что он произнёс полную чушь. Но то, что это было странным, отрицать она не могла. Девушка втянула воздух глубоко в себя, заполняя лёгкие тонким призраком его аромата.