Феномен уникальности

      — Леди и джентльмены, на лёд приглашается Аделаида Тёрнер, Соединённые штаты Америки. Музыка — Людовико Эйнауди «Жизнь». В программе заявлен тройной аксель. На момент выступления Тёрнер пьедестал почёта занимают российские фигуристки. По баллам лидирует Анна Щербакова с общей суммой баллов 257,65. Второе и третье место занимают Алена Косторная и Александра Трусова с 253,98 и 251,43 баллами соответственно. Посмотрим, удастся ли Тёрнер претендовать на призовое место. Чтобы завоевать бронзу, ей нужно набрать в общей сложности 134 балла в произвольной программе, что позволит ей опередить Александру Трусову, — объявил комментатор.       На этих словах Александра, которая сидела рядом с Даниилом Глейхенгаузом, словно очнулась ото сна и подняла голову. Хореограф команды бросил на неё обеспокоенный взгляд, но на удивление лицо девушки оставалась обманчиво-спокойным, лишь поджатые губы слегка подрагивали.       На лёд уже выехала Аделаида Тёрнер в струящемся белом платье. Окутанная маревом света из-под софитов, она казалась неземным созданием, сотканным из эфира. Саша пренебрежительно фыркнула, когда девушка, разминаясь, выполнила тройной флип.       Американская школа фигурного катания сильно уступает российской, это всем известно. Вряд ли Аделаида Тёрнер сможет хотя бы приблизиться к её результату, даже если он был не самым впечатляющим на данном мероприятии. Ее не стоило опасаться даже с учетом того, что во время обеих программ Саша совсем неизящно упала с тройного акселя, прилично потеряв в баллах, и ей поставили недокруты на некоторых четверных.       Эти соревнования дались Александре тяжело. После Олимпиады ей понадобилось много времени, чтобы прийти в себя. Она даже подумывала о завершении карьеры, однако для нее представлялось невозможным отказаться от фигурного катания. Это была ее страсть. Сашина кипящая кровь требовала адреналина, азарта, преодоления и… Она любила то, что делает. После Олимпиады у нее прибавилось иностранных поклонников, которые восхищались ее безудержностью, что немного придало фигуристке уверенности в том, что мир пока всего лишь не был готов к пяти четверным прыжкам, вот и все.       — Из элементов ультра-си у Тёрнер только тройной аксель, — произнесла Этери Георгиевна, скрестив руки на груди. — В короткой она его прыгнула, но сегодня заявила только двойной. Посмотрим, будет рисковать или нет.       — Она была стабильной весь сезон, — ответил Даниил Маркович. — Почему бы ей и не рискнуть? В любом случае, судьям она уже успела полюбиться, за компоненты поставят хорошие оценки.       — По технике она вряд ли нас опередит, — вполголоса заметила Этери, хищным взглядом проводив проехавшую мимо них Аделаиду. — Но я бы за ней понаблюдала. Потенциал определенно есть.       — Если чисто откатается, может и наших потеснить, — нехотя пришлось признать Глейхенгаузу. Он уже видел произвольную Тёрнер на этот сезон и не мог не отметить, что Бенуа Ришо создал такую программу, в которой юная фигуристка смотрелась удивительно органично.       — Еще немного, и уже награждение, — непринужденно заявила Алена, приобняв Сашу и Аню за плечи. — Быстрее бы!       — Так не терпится получить медаль? — хмыкнула Саша.       — Еще бы! Не каждый же день такое событие, — ответила Алена.       Несмотря на то, что она не смогла отобраться на Олимпиаду из-за травмы, Алена была настроена решительно, выходя на соревновательный лёд. Камила не смогла поехать на этот чемпионат мира в Монпелье после дисквалификации, поэтому у Алены появился шанс вновь заявить о себе. В короткой она откаталась чисто, однако в произвольной упала с тройного акселя. Но тем не менее у Саши помарок было больше, хоть она и сильно облегчила контент по требованию тренеров. Да и в моральном плане ей буквально пришлось собирать себя по кусочкам после личного поражения на Олимпиаде, поэтому как ни крути, к этим соревнованиям девушка оказалась готова не в полной мере.       Недовольство собой было всегда Сашиным топливом для дальнейшего развития, поэтому, как и советовала мама, она превратила свою злость в силу. И сейчас, сфокусировавшись на девушке на льду, которая уже закончила разминку и приняла положение, которым открывалась её программа, Саша послала ей свой фирменный тяжёлый взгляд. «Это ей нужно бояться меня, а не наоборот, — подумала она. — Свое я просто так не уступлю».       Вкрадчиво зазвучали голоса колокольчиков, затем полились первые ноты фортепианной мелодии, и Аделаида Тёрнер, легко оттолкнувшись ото льда, поплыла в свете софитов с изящно вскинутыми руками. Саша следила за ней с напряжением, то и дело вытирая вспотевшие ладони о толстовку сборной. Прыгнет все-таки тройной аксель или нет? Программа очень подходила Тернер, и в ней она смотрелась естественно. Зал встречал каждый удачный прыжок фигуристки бурными овациями, но и Сашу они поддерживали не менее горячо.       Темп музыки нарастал, струнный ансамбль пронзительно подводил мелодию к кульминации, и Аделаида набирала скорость, готовясь развернуться и выполнить самый важный элемент в программе. Саша затаила дыхание, не зная, чего хочет больше — чтобы соперница упала или все-таки увидеть этот аксель своими глазами. Фигуристка на льду оттолкнулась и взмыла в воздух.       — Да!!! — спустя мгновение раздался оглушающий голос комментатора. В зале послышались громкие аплодисменты. — Дамы и господа, аксель в три с половиной оборота сделан!       Саша резко выдохнула, когда Аделаида Тёрнер легко приземлилась на лёд и с триумфом на лице от удачно выполненного элемента проехалась в спирали, готовясь к хореографической дорожке. Все-таки прыжок у нее был высокий, пролетный, с хорошим запасом. Саше этот проклятый триксель, например, никогда не давался. Пожалуй, в этом Тернер можно было только позавидовать. Наконец, программа подошла к концу, и когда американская фигуристка замерла в финальной позе, зал наполнили громкие аплодисменты и одобрительные крики. На лед посыпались цветы и плюшевые игрушки.       — Выступление Аделаиды Тёрнер закрывает соревнования. А пока мы ждём оглашение результатов от судей, объявляется перерыв, — бодро сообщил комментатор.       — Все-таки она это сделала, — задумчиво произнес Даниил Маркович, когда Аделаида с улыбкой подъехала к бортику и приняла объятия от своего тренера.       — И сделала хорошо, — невозмутимо согласилась Этери.       — Долго же они оценки считают… — пробормотала Алена, нервно прикусив заусенец на указательном пальце.       Саша прикрыла уставшие глаза, чувствуя внутри только пустоту. Сейчас объявят победителей, ей нужно взять себя в руки. В любом случае, жизнь не заканчивается на серебре или бронзе. Ведь так?       — Внимание. Аделаида Тёрнер набрала… 252,98 балла, таким образом, оказываясь в тройке лидеров соревнований на сегодня, — объявил комментатор. — Поздравляем победителей и призёров. Спортсменов просим пройти на награждение.       На табло высветилась турнирная таблица. Аня была на первом месте, Алена взяла серебро, а Аделаида Тернер — бронзу. Девочки синхронно издали ликующий возглас и обнялись.       — Поздравляю, — сухо бросила Александра. Что тут еще скажешь?       — Не расстраивайся, Саш, — произнесла Алена одобряюще. — Еще возьмешь свою медаль.       Легко ей говорить. Саша шумно выдохнула, впиваясь ногтями в ладони с такой силой, что на коже остались следы в форме полумесяца. Аня встревоженно смотрела на нее из-под густых ресниц.       — Ага, — наконец, совладав собой процедила Саша.       — Отличная работа, — похвалил всех Глейхенгауз. — Молодцы, девочки.       Сочувственно похлопав сокомандницу по плечу, Алёна кивнула Ане, и они вдвоём устремились на награждение. Саша некоторое время сидела неподвижно с опущенной головой, и Этери с Даниилом Марковичем встревоженно смотрели на неё, готовые моментально среагировать, если вдруг у нее начнется истерика. Аня и Алёна уже пересекали лёд, мчась наперегонки к пьедесталу с букетами цветов в руках, счастливые, светящиеся изнутри и наполненные лёгким, приятным волнением. Поравнявшись со скромно стоящей рядом с пьедесталом Аделаидой Тёрнер, девушки обменялись рукопожатиями.       — Nice performance, — произнесла Алена, подмигнув ей.       — Спасибо, — ответила Аделаида. По сравнению с Аленой и Аней она казалась очень высокой, и вблизи можно было рассмотреть, что ее белое платье усыпано переливающимися на свету камешками.       — Ты говоришь на русском?! — оживилась Алена.       — Да, — улыбнулась Аделаида. — Вы были очень хороши сегодня. Поздравляю с заслуженной победой.       — Ты тоже молодец, — сдержанно ответила Аня.       Тернер улыбнулась и неожиданно произнесла:       — Передайте Александре Трусовой, что она была лучшей сегодня, несмотря на свои падения.       Алёна удивлённо вскинула брови и слегка приоткрыла рот для очередного вопроса, но Аня предупреждающе коснулась её руки и, с понимающей улыбкой посмотрев на их соперницу, серьёзно кивнула. Возможно, Саше как раз сейчас нужно было услышать именно это.       — Что ж, что есть, то есть, — произнесла Этери Георгиевна, наблюдая за церемонией награждения. — Будем делать работу над ошибками.       — Я знаю, что я достойна гораздо большего, чем какое-то четвертое место, — внезапно проговорила Александра с каким-то отчаянием в голосе. — В следующем сезоне я ещё всем покажу! Это не конец…       Даниил Глейхенгауз тяжело вздохнул, посмотрев на подопечную внимательным взглядом, но не наблюдая у нее никаких признаков истерики, взял её руки в свои и крепко, отрезвляюще сжал, стремясь передать девушке всю свою поддержку в этот нелёгкий для неё момент. Отчего-то этот жест прорвал какую-то плотину внутри Саши, и по ее щекам все-таки заструились те самые, так ненавидимые ею после злосчастной Олимпиады, слезы.