Часть 2
9 августа 2022 г., 10:30
Аделаида Тёрнер задумчиво покрутила сияющую бронзовую медаль в руках и поймала на себе внимательный взгляд хореографа.
— Ты была великолепна, — улыбнулся он ей, показав поднятый вверх палец.
Она кивнула и украдкой бросила взгляд в сторону российских фигуристок. Сияющие Алёна и Анна гордо демонстрировали свои медали, улыбаясь в камеры окруживших их журналистов. Аделаида же поспешила спрятать медаль на груди, застегнув олимпийку до самого горла. Адам Риппон удивлённо посмотрел на воспитанницу.
— Что-то не так, Адель? — поинтересовался он.
Аделаида отрицательно мотнула головой, бережно прижимая к груди букет из хризантем, который ей застенчиво вручила девочка лет шести после награждения.
— Веселей, Тёрнер. Бронза — это только начало, — ободряюще произнес Адам, жестом показывая девушке улыбнуться репортерам.
Аделаида послушно растянула губы в улыбке и попыталась придать лицу доброжелательности.
— Мисс Тёрнер, позвольте несколько вопросов, — настойчиво протягивая микрофон к её лицу, попросил журналист. Отовсюду слышались щелчки затворов камер, и мелькали вспышки от фотоаппаратов. — На данный момент Вас представляют достойной заменой Мэрайи Белл, если она решит завершить спортивную карьеру. Как Вы считаете, способны ли Вы составить конкуренцию фигуристкам из России?
— Приятно, что меня оценивают на столь высоком уровне, — ответила Аделаида, сохраняя улыбку на лице. — Однако пока российские фигуристки для меня — недостижимый идеал.
— Недавно Вам исполнилось восемнадцать, не так ли? Как думаете, есть ли у вас шансы побороться за первенство на крупных стартах в следующем сезоне? — вопросил репортёр.
— Не будем загадывать так далеко, — ответила Аделаида. — Я просто буду работать над собой и дальше.
— Что ж, желаем удачи, Аделаида Тёрнер и поздравляем с отличным завершением сезона, — журналисты поблагодарили её и, когда они отвели камеры от её лица, девушка, наконец, смогла спокойно выдохнуть.
— Ты хорошо держалась — похвалил ее вернувшийся с перекура тренер, Рафаэль Арутюнян. От него успокаивающе пахло табачной горчинкой и дорогим древесным парфюмом.
— Курить вредно, — заметила Аделаида как бы между прочим.
— Не учи меня, — усмехнулся он в ответ. Если у Арутюняна и были какие-то слабости, так только эти ужасные сигареты «Winston».
— Между прочим, она права, — вступился за воспитанницу Адам. — Если у тебя есть новая парочка легких, продолжай в том же духе.
— Вы оба страшные зануды, — раздражённо заметил Рафаэль. — Адель, а где, собственно, твоя медаль? Дай-ка взглянуть на нее поближе.
Резкая смена темы обескуражила девушку. Проницательный взгляд тренера прошёлся по ней и застыл на вцепившейся в замок кофты руке. Порывисто подойдя к ней, он приспустил замок и, вытащив тяжелую бронзовую медаль, полюбовался ее искусной гравировкой.
— Такое не нужно прятать, — тоном, не терпящим возражений, заявил мужчина под согласный кивок Адама. — Идем, посмотрим, в какой форме наши соперники из России после того, как им пришлось потесниться на пьедестале.
— Это обязательно? — неуверенно промямлила девушка, едва поспевая за размашистым шагом тренера.
— Согласен. Зачем устраивать это представление? — закатив глаза, добавил Адам. — Или ты решил отступиться от своего кредо «Спорт вне политики»?
Рафаэль проигнорировал их дружный выпад и изобразил на лице радушную улыбку по мере приближения к группе Этери и ее спортсменок. Аделаида напряжённо вцепилась в свой букет белыми пальцами.
Поравнявшись со сборной России, ее тренер нарочито доброжелательным взглядом обвел недавних соперников. При виде сердитой Александры Трусовы с подтеками туши под глазами на его лице появилась обманчиво-сочувствующая улыбка.
— Рафаэль, какими судьбами? Решил представить нам свою новую воспитанницу? — холодно поприветствовала мужчину Этери, кивнув в сторону Аделаиды, которая больше всего в этот момент хотела провалиться под землю.
— Да вот, подошел поздравить, — елейным голосом проговорил Рафаэль. — Твои девочки молодцы. Отдаю должное твоему мастерству, Этери. А наша юная мультиквадистка так и вовсе сенсация. Жаль только, что мимо пьедестала. Ну что ж, может быть в следующий раз.
Рука женщины с кроваво-алым маникюром легла на плечо Саши и крепко, почти до боли, сжала его.
— Обязательно, — не поведя и бровью, холодно отозвалась Этери.
— Увидимся в следующем сезоне на гран-при в Лэйк-Плэсид, — бодро произнес Арутюнян. Затем, будто бы вспомнив что-то крайне досадное, цокнул языком и покачал головой. — Ах, да, я совсем забыл, что вас там не будет… Слышал, санкции уже вступили в силу. Что ж, очень жаль, что не выдастся побороться с твоими ученицами. Всего наилучшего!
Мужчина небрежно махнул рукой на прощание сборной России и с важным видом направился в сторону выхода.
Аделаида вежливо кивнула Этери Георгиевне, еще раз поздравила девочек с победой и ободряюще улыбнувшись, протянула хмурой Александре свой букет, после чего вместе с Адамом поспешила вслед за своим тренером.
— Oh, so cute, — пропел Адам, приобняв ее за плечи. — You like this girl, don't you?
— Come on, — смутившись, пробормотала Аделаида. — I just wanted to support her a little.
— Of course, — лукаво улыбнулся Адам. — Because you obviously like her.
— Well, she's incredible. Everyone here likes her, — пожала плечами Адель.
— And you especially, — хмыкнул ее хореограф, подмигнув девушке. Аделаида не стала развивать эту тему дальше. Она следила за многими русскими фигуристами, но Саша всегда вызывала у нее особенное восхищение. Если бы ее мама не вышла замуж за отца и не переехала в Америку, возможно, сейчас она бы тоже тренировалась в группе Тутберидзе вместе с Сашей, однако судьба сложилась иначе.
— Возмутительная наглость, — когда американская сборная скрылась из виду, заявила Этери с плохо скрываемой неприязнью. — Рафаэль никогда не упустит шанса ткнуть лицом в любой наш промах.
— Этери, давай обсудим это позже, — тактично проговорил Даниил Маркович, кивнув на притихших девушек. — У нас перелёт через десять часов. Девочки должны успеть отдохнуть и собраться.
Этери с раздраженным видом помассировала виски и кивнула, после чего вся команда направилась к выходу. Алёна и Аня весело щебетали, идя по обе стороны от хореографа, который нес Сашин букетик хризантем. Этери Георгиевна с Александрой приотстали от них.
— Ну, как оцениваешь свои сегодняшние прокаты? — поинтересовалась тренер.
— Могло быть и лучше, — вздохнула Саша, засунув руки в карманы своей куртки.
— Могло бы, — согласилась Этери. — Вот и я не пойму, почему, когда ты могла сделать всё хорошо, ты предпочла сделать это посредственно?
— Не задалось как-то, — неохотно буркнула девушка.
— Что не задалось-то? — сухо уточнила Этери Георгиевна. Саша терпеть не могла эту совместную рефлексию после неудачных прокатов.
— Я старалась! — запальчиво ответила она. — Судьи всегда занижают мне оценки. Ну, и… Тройной аксель этот подвел. Риск не стоил того. Просто мне каждый раз кажется, что я его сделаю, но он не получается.
— Значит, твоих стараний было недостаточно, — ответила Этери. — А что с тобой стало к концу проката? С каких это пор пара падений решают судьбу всей твоей программы? Если упала, значит, надо собраться и остаток программы откатать так, чтобы про это досадное недоразумение все в зале позабыли. А ты совсем расклеилась.
— Я делаю всё, что могу! — воскликнула Саша, не выдержав, и ее глаза влажно заблестели. — Но даже если я делаю больше, чем остальные, этого недостаточно! Всегда недостаточно! Сначала на Олимпиаде, теперь здесь, на ЧМ.
Было заметно, что она из последних сил сдерживает скопившееся напряжение в себе.
— Поражения иногда бывают неизбежными, — Этери Георгиевна остановилась и повернулась к ученице. — Но один проигрыш это еще не конец. Если хочешь стать быстрее, сильнее, лучше остальных, сожми зубы и работай дальше. А если продолжишь упиваться жалостью к себе, тебя обойдут те, кто на пути к цели себя не щадил.
Она порывисто прижала Сашу к себе на короткое мгновенье, чтобы успокаивающе хлопнуть девушку по спине.
— Знаю, — пробормотала Александра в ткань её воротника, сдерживаясь от того, чтобы позорно не расплакаться прямо на груди своего тренера. Жесткость Этери немного привела ее в чувство.
— Я в тебя верю, Саша, — произнесла женщина, отстранив ее от себя. — Даже если ты сама в себя не веришь.
Александра кивнула, сморгнув так и не пролитые слезы с ресниц, и они обе направились к автобусу, который должен был доставить их в отель.
— Почему ты прятала медаль? — спросил Рафаэль у Аделаиды, когда они устроились на заднем сиденье машины Адама.
Девушка завернулась в плед и прислонилась лбом к окну, провожая взглядом проплывающие мимо силуэты машин, людей и деревьев.
— Я не совсем уверена, что заслужила ее, — отозвалась Адель устало.
— Почему же? — уточнил Арутюнян, переглянувшись в зеркале водительского сиденья с недоумевающим Адамом.
— Вы, правда, считаете, что можно сравнивать меня и Сашу Трусову, которая прыгает четверные? — задала встречный вопрос девушка.
— Я и не собирался тебя ни с кем сравнивать, — начиная раздражаться, как это с ним часто бывало в последнее время, вздохнул Рафаэль. — Все честно. Мы видели ее прокаты вчера и сегодня, и, говоря откровенно, они были далеки от олимпийских.
— Но это не отменяет того факта, что она лучше и способнее меня, — нахмурилась Аделаида.
— О, так значит, в этом все дело? Ну, давай, детка, обесцень всю свою работу, не жалей себя, — едко отозвался с водительского сиденья Адам.
— Слушай, я трезво оцениваю твои и ее способности, — произнес Рафаэль. — Согласен, что Трусова — феномен в фигурном катании. Но ты тоже хороша. Много ли знаешь фигуристок, кто стабильно прыгает тройной аксель? Каждая из вас уникальна по-своему, вот и все.
— Возможно, — вяло кивнула Адель.
— Детка, ты работала не меньше неё, чтобы попасть на эти соревнования, это тоже чего-то да стоит, — заметил Адам.
— Именно. Послушай Адама. Он в кои-то веки говорит правильные вещи. Я-то прекрасно вижу твой потенциал, Аделаида, и больше не желаю слышать о том, что ты недостаточно хороша, ясно? — недовольно произнес Рафаэль. — Об этом могу судить только я, твой тренер. И сегодня ты молодец. Я тобой горжусь. Да что уж там говорить, я всегда тобой горжусь.
Аделаида ничего не ответила, просто зарылась лицом в пушистый мягкий плед и, закрыв глаза, осознала, что по-прежнему ощущает на себе гипнотический взгляд Сашиных зеленых глаз, полных боли. Отчего-то стало грустно на душе.
— Я знаю, что может тебя развеселить, детка, — произнес вдруг Адам, улыбнувшись. — Нет ничего, что не могло бы исправить шоколадное мороженое с черничным топпингом и маршмеллоу, так ведь?
— Я сегодня добрый, можно даже двойную порцию победителю, — поддержал его Рафаэль.
— Что, правда? — Аделаида приоткрыла один глаз и недоверчиво покосилась на тренера.
— Гулять так гулять, — непринужденно ответил Арутюнян. — К черту диеты! Эту медаль нужно отметить.
— Fuck yeah! We're going to «Baskin&Robbins»! — радостно воскликнул Адам.
— Language! — возмутился Рафаэль на английском, и Аделаида, несмотря на тяжесть прожитого дня, радостно рассмеялась и потянулась к магнитоле, чтобы включить музыку. День становился чуточку лучше.
