Отражение забытой боли

Глава I Сегодня в Линкольне стоял дождь, что удивительно для этого города. Мэттью шёл домой от своего лучшего друга — Трэвиса. Так как была плохая погода, ему пришлось идти переулками, дабы сократить путь. Здесь было много высоких зданий, с крыш которых множество раз прыгали. И внезапно парень почувствовал, что что-то не так. Из-за плохого зрения ему пришлось надеть очки, чтобы проверить обстановку. Парень заметил силуэт на крыше… кажется, он стоял на самом краю… и что же ему делать? Может просто пройти мимо, будто не заметил? Нет, нужно помочь. Он побежал к этому зданию, к его счастью оно было недалеко. Мэттью забежал на последний этаж и вышел на крышу. И он был прав, там был человек, который стоял на самом краю крыши. Он хотел окликнуть его, но кажется этот человек опередил парня. — Эй, кто ты и что ты здесь делаешь? Парень был худым, со светлыми волосами, собранными в лёгкий хвост и, кажется голубыми глазами. Мэттью только открыл рот, чтобы ответить, как увидел, что нога неизвестного уже уходит в пропасть. — Паршиво. — сказал Мэттью и побежал что есть силы на другой конец крыши. Всё было как в кино, но это реальная жизнь, и в случае падения с такой высоты, выжить не представлялось возможным. Мэттью анализировал эту информацию за несколько миллисекунд и ухватился за талию самоубийцы. — Отпусти. Я не вижу смысла жить. Я тебя даже не знаю. — Начнем с того что ты не поблагодарил меня. Я Мэттью, пошли вниз, тебе здесь нечего больше делать, лучше забудь этот день как страшный сон. И смысл жизни есть всегда, просто ты не признаешь этот факт. — Да что ты вообще знаешь?! Не лезь ко мне, идиот! — сходя с парапета крыши и пытаясь выхватиться с хватки Мэттью, говорил незнакомец. — А?! То есть я тебе пытаюсь жизнь спасти, а ты?! Знаешь, делай что хочешь, я пытался тебя остановить, но вот итог этого, и будь добр, назови мне своё имя, хоть узнаю какое ничтожество покончило с собой на этой драной улице. Вдруг лицо самоубийцы изменилось, глаза смотрели на Мэттью совсем по-другому, они были полны некой надеждой. Он едва протянул руку уходящему силуэту, как тот, ускорил шаг. — Альберт! Меня зовут Альберт Коллинз! — выкрикнул парень. — Красивое имя и очень мне знакомое, а теперь я с тобой прощаюсь, надеюсь когда я буду уже на земле, то твое тело пролетит позади меня, я хочу жить в отличие от некоторых. — показывая пальцем на Альберта, Мэттью пошел даже не развернувшись. — Да ты псих. Что ты со мной сделал?! Т-ты… Он подошёл к Мэттью настолько близко что они едва не соприкоснулись. — Пошли на низ. — заговорил Альберт с его спасителем. — Быстро ты передумал, ладно. — Т-ц. Вниз они спускались в лифте. Всю дорогу они молчали. Спустившись, Мэттью предложил: — Если тебе негде ночевать, пошли ко мне. — Есть где мне ночевать. — заговорил Альберт смотря в другую сторону. Конечно же он соврал про то, что у него есть место ночлега. — Ладно. Моё дело предложить, а сейчас я просто хочу тебя пригласить к себе домой, надо всё-таки обсудить, то что произошло буквально недавно. — Любезно соглашусь. Альберт был очень голодным, поэтому он согласился, думая что его недавний «друг» его накормит. Мэттью чувствовал в чём-то свою вину. Они подъехали на такси. Многоэтажное здание Мэттью больше не будет казаться обычным, а Альберту оно будет напоминать о ошибке, которую он хотел совершить. Мертвая, неловкая тишина присутствовала до тех пор, пока они не зашли в просторную квартиру. — Какой чай тебе делать? — начал Мэттью. — Черный, спасибо. — Альберт решил быть любезным. «Мне предлагают помощь, а я ещё буду грубым» — пронеслись его мысли. — Сходи руки помой, идиот. — сказал очкастый, когда Альберт сел за стол. — Хорошо, дорогу хоть укажешь?! Тут и потерялся запросто можно. — Эх, беспомощный. Мэттью начал экскурсию по дому. Дом был достаточно просторным. Каждая комната была выкрашена в светлый цвет, что придавало объема комнатам. Самым последним помещением оказалась ванная комната. Одна она была таких же размеров, как комната, которую Альберт раньше снимал. — Ну, вот мы и пришли! — слегка разводя руками, проговорил Мэттью. — Красиво, черт. — Солидарен, эта квартира сделана по эскизу некого классного дизайнера. Если бы я был им, то здесь было бы совсем по-другому. — задумчиво и важным тоном говорил Мэт. — Хватит лекции читать. Я уже помыл руки, пошли. — Ладно. Они опять пошли по длинному коридору. — Ну, начинай. — Что начинать? — спросил Коллинз. — Почему вы хотели покончить свою жизнь самоубийством, а если быть точным, то глупым прыжком с крыши многоэтажки. — Обязательно перед тобой отчитываться? — Ну ты конечно не обязан, но чай ты пришел сюда попить с условием того, что ты мне расскажешь всю ситуацию, вообще-то. — Переводя взгляд то на Альберта, то на чашку чая, говорил Мэттью. — Мг. Начнем с того, какое твое имя, ты мне вроде бы его называл, но я упустил, получается пришел домой к незнакомому человеку. — Мэттью Оллфорд, приятно познакомиться. Ты пришел сюда по своему желанию, хочешь уходи, прямо как маленький ребенок. — Ладно. Начнём с самого начала, примерно с моего десятилетия, тогда как раз таки всё и началось. — Мне было только двенадцать лет, когда мои родители умерли. — перебирая пальцы, говорил Альберт. — Соболезную. — Не перебивай! Ну так вот: мои родители были владельцами одной из популярных больниц, и естественно они были очень богаты. Но всему наступает конец. Кого-то настолько взяла зависть, что он решил убить моих родителей. Следствие всё ещё ведётся, но прошло уже много лет, и убийца где-то за океаном. Когда они меня оставили, я понял, я никому не нужен, все деньги, которые хранились в сейфе забрали, я даже не знаю кто. За мной присматривал дедушка, до своей кончины. А потом я стал никому ненужным щенком. И теперь пытаюсь найти деньги, чтобы хотя бы поесть. — попивая чай, дрожащим голосом говорил Коллинз. — Хотя бы поесть… — повторял Мэттью. — А как же родственники? Они должны были тебе помочь, зная в каком ты положении. — Конечно, родственники были, но «Прости, Альберт, у нас нет денег» — передразнивая его родственников, говорил Коллинз. — Сейчас я с ними даже не общаюсь, они уехали, даже звонить бесполезно, либо они не ответят, либо скажут так же «Денег нет». Мне рассказывал дедушка о них, достаточно обеспеченные, но очень жадные. Альберт не ожидал помощи Мэттью. — Вот как. Не повезло тебе. — А ты чего ожидал, что я по шутке решил сброситься?! Не было у меня причин? — отставив от себя пустую чашку, он посмотрел собеседнику прямо в глаза. — Что-то вроде этого. — Понятно, не поделишься своей историей жизни? Интересно всё-таки. — Ну если так интересно, то про родителей мало было известно, они были так заняты своей работой, что домой могли месяцами не приходить. За это я их недолюбливал, мне нанимали няню, но и она ко мне относилась хорошо. Квартиру мне подарили родители, когда мне исполнилось восемнадцать лет, как по мне я не считал это подарком, они хотели от меня избавиться, однако мама иногда заезжает проведать меня. — Понятно. Альберт немного в недоумении. Он думал что отношения Мэттью с его родителями куда лучше. — Послушай. — переводя взгляд на Коллинза, говорил Мэт. — М? — Раз уж на то пошло, можешь переночевать у меня или даже, оставайся до того момента, пока не найдешь работу. Дыхание Альберта всё тяжелее, ему негде ночевать, но и принять предложение Оллфорда он не мог, для Коллинза он сделал и так много. — Пожалуй, я соглашусь. — казалось бы без раздумий сказал Альберт. На самом же деле оставались вопросы: «Может он маньяк?», «А если он задумал что-то плохое?», «Может ли незнакомец пригласить жить у его?». — Ого, быстро ты согласился, а может я маньяк? — смеясь над безнадежным и водя указательным пальцем по краям чашки, проговаривал ранее заготовленные слова Мэттью. «Так и знал, стопроцентный маньяк» — проносились мысли Коллинза. — Угу, маньяк собственной персоны. — Поверил? — Нет конечно, дешёвый трюк. — убеждал себя Альберт. Его голубые глаза, смотрели прямо в глаза собеседника, наполненные радостью, и некой грустью. — Красивые у тебя глаза, карие. Хотел бы я себе тоже, но моя болезнь… — вставая со стула, и направляясь к белоснежной арке, что являлась выходом с кухни, говорил Коллинз. — Ну раз решил я у тебя остаться, то можно душ принять, и будь добр покажи мне мою комнату. — Д-да, комната, сейчас погоди. — у Оллфорда заплетался язык. До этого момента он как-то не всматривался во внешность Альберта. Альберт — парень с довольно привлекательной внешностью и… необычной.? Худое тело и хорошо выделенные скулы. Его голубые глаза напоминали два глубоких водоёма, а его волнистые волосы, которые едва доходили до плеч, были белее снега, и кожа очень бледная. Только губы оставались яркими… Совсем как у… альбиноса?! «Стоп, какая-то неведомая болезнь, которую упомянул Коллинз — альбинизм?! Я читал про них, у них плохое зрение… Но почему я не нахожу очков на его лице?!» — проносились мысли Мэттью. Он тяжело выдохнул. — Слушай, я тут подумал, точнее сказать анализировал твои слова про болезнь. Ну так во… — Альбинизм, мне ничего такого не надо, только дай денег в долг, очки надо купить, перед моей неудачной попыткой суицида, я предварительно их разбил. Как только меня устроят на работу, сразу же после зарплаты тебе отдам. — Да-да конечно, только какое твоё зрение? — Мэттью почему-то начал нервничать. — Минус три было, пять лет назад, после этого я не проверял остроту зрения. Мэттью встал со стула и последовал в ванную комнату. И протягивая линзы в упаковке сказал: — Моя мама недавно заезжала, у неё тоже такое зрение, вот она и оставила линзы, раствор у меня есть только вот контейнер… Я попробую всё-таки найти. — Большое спасибо, но… — Не за что и никаких но, деньги ты получается должен моей матери, ты видишь её? Я тоже нет, так что ты наверное её не увидишь. — пересматривая все вещи в поисках контейнера для линз, перебил он. — Спасибо. Альберт глубоко выдохнул. Коллинз смотрел на Мэттью не сводя глаз. Карие глаза так и пленили его, а слегка кудрявые волосы как у него поражали своим коричневым цветом. Прямой нос, длинные ресницы, слегка густые брови украшали его лицо. Его черты лица чем-то напоминали его давнего друга, с которым он дружил когда ещё родители были в живых. — Нашел! — воскликнул Мэттью, когда Альберт был глубоко погружен в свои мысли. — Надеюсь он не слишком старый, мама редко забывает свои вещи. — Благодарю, а теперь можно принять душ? — Да-да! Подожди пять минут! А ты случайно не заболел, ты какой-то бледный.— Мэттью дотронулся рукой ко лбу Альберта. — Да ты что?! А каким же мне быть? — Я немного забыл. Извини. — он убрал руку с его лба, и положил её на раковину. Затем он ушел, и минут пять переворачивал вещи в шкафу. В окне показался месяц. Дождь всё ещё лил. Только фары изредка мелькали. Если сияние луны можно назвать светом, то и это было возвращением жизни для Альберта. Неужели его прошлая жизнь возвращается? Хотел бы он этого. Внезапно раздалась музыка, это был звонок телефона Мэттью. — Sunrise — Our Last Night, прекрасно. — прошептал название мелодии Альберт. Недавно он ходил по главной улице Линкольна, и уличные музыканты играли эту мелодию, люди в толпе начинали подпевать. Потом музыкант объявил название песни, она была настолько прекрасна что кажется Альберт будет помнить её название до конца своей жизни. * * * Мэттью вернулся с комплектом спального белья, аккуратно сложенного в руках. Зубная щётка, пара чистых носков лежала там же. — Держи, это новое, не переживай. — протягивая вещи, говорил Мэт. Альберт хотел лишь обнять Оллфорда за такую щедрость, но сквозь нестерпимое желание сказал лишь: — Большое спасибо за такую опеку, давно ко мне так хорошо не относились. Большего мне и не нужно. — Хорошо. Альберт закрыл дверь. Мэттью развернулся и ушёл в свою комнату, которая находилась на другом конце квартиры. Сев в кресло около панорамного окна, взял книгу, лежавшую на полке. Среди множества книг он выбрал лишь одну— «Зазеркалье нашей реальности». — Давно я не читал… — открывая книгу Медины Мирай примерно на середине, пробормотал Мэт. — Почему в книге так всё гладко, Александр с Каспаром сидят на берегу. Оллфорд захлопнул книгу. Приложив руку ко лбу, слеза невольно скатилась. Он вспоминал прошлое: Старшая школа, идёт урок математики, Мэттью стоит около доски отвечая домашнее задание. С задней парты ему машет рукой парень и высовывает листик, на котором было написано кривым почерком: «Я люблю тебя, ты справишься!». — Я тебя тоже. — взглядом поведал Мэттью парня. Всё тот же день, Мэттью и его парень гуляют по улицам города. Серые тучи нависли над городом. Поднимался сильный ветер. — Сколько уже раз просил подобного в школе не делать! — усмехнувшись, начал Мэт. Его темные волосы вились на ветру, в глазах была маленькая нотка злости. Но яркие зелёные глаза, в которых была лишь доброта, заставляли его не ругаться на его любовь. — Ни-че-го не слы-шу. — закрыв глаза и уши, ответил парень. Он начинает всё так же убегать, с закрытыми глазами, сталкиваясь с людьми. И вот он стоит на проезжей части, открывает глаза, Мэттью скинув с себя очки бежит защитить свою первую любовь. Парень стоит, окаменев на красном сигнале светофора, он ничего не мог сделать, паника и страх овладели им. Грузовик мчится на неведомой скорости, Мэттью уже подбегая к светофору спотыкается, и у него вырывается только: — Прости меня, Лоренс! Несколько секунд, дорога окрашивается в красный цвет, зрачки Мэттью сузились. На его лицо попала кровь Лоренса, минута молчания, а после истошный крик вылился из уст Мэттью, пальцы вцепились в рубашку, осознание того что он теперь абсолютно один овладело им. Его воспоминания прервал Альберт. — М-мэттью, ты где? — ходя по темным коридорам, повторял Альберт. — Одна из первых дверей, ты найдешь меня. — вытирая слезы, и кладя книгу на ближайшую полку, проговорил Оллфорд, ему уже не впервые менять голос. Испуганный, замученный Альберт Коллинз, зашагал по пустому коридору. В руках у него лежали вещи, которые он носил на улице. — Ну где ты там?! — послышалось у Альберта за спиной. — Я заблудился! И это было очевидно! Мэттью зашагал к двери своей комнаты. Беззвучно открыв дверь, он увидел перед собой спину Альберта. Он напомнил ему Лоренса. Нежно дотронувшись к его спине, Альберт выпрямился и лёгкая дрожь от удивления пробежала по его телу. — Эй, я испугался, не делай так, пожалуйста. — он развернулся лицом к Оллфорду, на его лице можно было прочитать одно слово «страх». — С тобой всё хорошо?.. Мэттью перевел взгляд на зеркало позади альбиноса. Там высветился силуэт Лоренса заменив отражение Альберта: силуэт в полный рост, облитый кровью, и лишь губы шевелятся, произнося «Ты мой», хитрая улыбка, поднесенный указательный палец к губам, и силуэта нет. — Я не твой… — прошептал Мэттью. Он схватился за волосы и присел на корточки, страх всё так же читался у него в глазах. Тяжёлый выдох. — В-всё хорошо? — у Альберта заплетался язык, он не мог ничем помочь. Альберт взглянул в глаза побледневшему. Зрачки постепенно становились прежними. Хватка Мэттью за волосы ослабла.— Иди к себе в комнату, ничего не произошло, забудь. — Н-но… — Выбери любую, без разницы. Мэттью встал, держась за ручку двери. Альберт осознал что Мэттью все равно ничем помочь, только взял из пустого бумажника таблетки. — Возьми, помогут. Он развернулся и ушел. Выбирать комнату долго не пришлось, зашёл наугад. Белые стены, на которых были вывешены картины в светлых тонах. Темная двухспальная кровать, и прикроватные тумбочки, в которых лежали старые книги для декора. Стол из дорогого дерева.