Отражение забытой боли

Глава II Альберт уснул лишь под утро. Мэттью уже собирался на работу. Он написал записку Альберту и положил её на кухонный стол. Коллинз проснулся только в час дня. Вспоминая произошедшее вчера, он ужасался, и всё ещё поверить что он у кого-то дома, ещё и благоприятных условиях, по крайне мере накормленный. Альберту было очень некомфортно у Мэттью в квартире. Пустые комнаты, высокие потолки, ни души и Альберт остался с этим наедине на несколько часов. Страх окутал его. Он стоял посреди коридора в одной лишь пижаме. Длинные белые штаны были велики, а рубашка была велика в рукавах. Белоснежные кудри Альберт заплел в лёгкий хвост. Сквозь страх он пошел на кухню. "Может Мэттью оставил что-нибудь бедному и беспомощному Альберту, который даже отплатить его щедрость не может?" — задумывался он. Когда он зашёл в комнату, в которой они провели первый разговор, он увидел на кухонном столе записку, написанную красивым почерком без единой ошибки и как он понял предназначенную ему. На ней было написано: "Доброе утро, Альберт! Я уехал на работу, буду вечером. Рядом около записки лежат деньги, закажи себе что-нибудь! Также в три часа дня приедет домработница, у неё есть ключи от дома, не пугайся. Если что-то понадобится, свой номер я приложил к записке снизу. Звони если что! Мэттью Оллфорд." — Гений, где же я возьму нормальный телефон, чтобы что-то заказать?! — воскликнул Альберт. Немного подумав он взял свой старый телефон, на котором оставалось несколько процентов зарядки и набрал номер указанный в письме. Всего несколько гудков и Мэт принял вызов. — Здравствуйте, вы наверное не туда попали. — басовым тоном проговорил Мэттью. Сердцебиение Альберта участилось. Несколько секунд молчания и он решается ответить: — Это я, Альберт. — тихо, ласково, с некой осторожностью произнес он — А, по какому поводу звонишь? — голос Мэттью стал добрее. — Слушай... Во время моего проживания у тебя дома, я буду убирать квартиру? Платить мне всё равно нечем, тебе не надо тратить сумасшедшие деньги на домработницу. Это всё будет продолжаться до того времени, как я не найду себе работу, или вообще перееду. Альберт вдохнул, и сделав опять глубокий вдох он стал ждать ответа. — Хорошо, только не заглядывай в мою комнату, я там сам. — Большое спасибо! Он немедля завершил вызов. Подойдя к холодильнику в раздумьях: "К кому же я всё-таки пришел? Может я какая-то наживка для него?" И таких вопросов было очень много, что приводило Альберта в заблуждение. Всё чаще и чаще ему хотелось выбежать из этой квартиры, но щедрость и доброта Мэттью заставила его остаться там. Он хотел дотронуться до ручки холодильника, но остановился. Множество магнитов на которых был изображён Мэттью, либо с родителями, либо он сам. Радостное, порой грустное, лицо приводило Коллинза в смятение. Что-то ёкнуло в груди. Один из множества магнитов выделялся. На ней было замазано лицо женщины. Мэттью же там был грустным, и не капли радости не мелькало в его манящих глазах. После долгого рассматривания магнитов, он всё-таки открыл дверцу холодильника. — Неожиданно... — рассматривая холодильник, полный продуктов, прошептал Альберт. Разнообразие фруктов, овощей, алкоголя, повергло его в шок. Коллинз никогда не учился готовить, но в детстве всегда наблюдал за матерью. Конечно чаще всего семье Альберта готовила не мама, но когда у неё было очень хорошее настроение она готовила с удовольствием. Альберт всё ещё помнит: Солнечный день, на улице гуляет множество людей. В это время было лето, каникулы Альберта Коллинза проходили не так весело,как он мог бы себе представить. Книги — единственное, что спасало его от скуки. Друзей у него было много, но и они либо уехали за границу, либо не хотели контактировать с ним. Альберт хорошо знал, что их связывает не дружба, а деньги. Его это не волновало, парню было важно, чтобы хоть кто-то был рядом. Кто не будет в лицо говорить о болезни. Кто лучше промолчит, и за углом выскажет своё мнение. Каждый день он сталкивался со взглядами людей и шёпотом маленьких детей по поводу его внешности. Но Альберт уже смирился с этим и не обращает внимания. Его няня опять пришла с недовольным выражением лица. Заставив его съесть кашу, которая была отвратительна на вкус, она взглянула на горящий экран телефона и тут же прочитала первое уведомление: "Рейн, здравствуй. Я чувствую, что сегодня произойдет нечто ужасное, бдительно смотри за Альбертом, это может коснуться и его. И если что,сразу же звони. Скажи, чтобы не выходил на улицу и играл на скрипке... А, ещё я вызвала охрану, они должны помочь тебе. Я надеюсь всё будет хорошо. Передай Альберту,что я его люблю!" Сразу после этого сообщения разбилось стекло в детской. Рейн в панике завела Альберта в винный погреб ,который находился под кухней. Сама же забежала в комнату с разбитым стеклом и ахнула. Через разбитое окно, на стеклянном шкафу отчётливо виднелся след от пули. Она пошла осмотреть его, и не успев повернуться, рухнула на землю. Кровь окрасила белоснежный ковер в красный цвет, вода в прозрачной вазе с цветком алой розы, стала как томатный сок. Младший Коллинз в осознании всего происходящего, вышел из винного погреба и только ехидно улыбнулся. Набрав номер матери, вместо матери он услышал голос неизвестной встревоженной женщины, её речь похожая на крик, часто прерывалась глубокими глотками воздуха. Сзади был слышен гул сирен. Руки Альберта стали холоднее льда, его лицо было бледнее обычного, ноги подкосились. С динамиков телефона доносилась повторяющаяся фраза: — Катерина Коллинз и Мартин Коллинз скончались от выстрела в сердце, вы родственник? Осознание всей ситуации пришло спустя несколько лет, когда его психика была полностью разрушена. — Мэттью!!! — послышалось за дверью. Альберт сжал кулаки настолько сильно, что ногти капля крови медленно скатилась по запястью. Не попадающие в щель, ключи вызвали более сильную тревогу. Дверь открылась и незнакомец облокотился о белоснежную тумбочку, которая стояла у входа в квартиру, стеклянная бутылка с треском разбилась о пол и оставила вмятину. — Мэттью, где же ты? Помоги мне, у меня такое горе. — раздался всхлипывающий голос. Альберт вышел в длинный коридор и взглянул на пьяного в хлам мужчину лет 20. — Ого! Мэттью наконец-то нашел замену этому.. как его... Лоренс что-ли? Как тебя зовут...? — с ухмылкой выплюнул парень. — Давайте я позвоню Мэттью. Я не знаю кто вы и что делаете в его квартире. Мне неприятно с вами разговаривать. — Да успокойся ты, я друг Мэттью — Тревис, который сейчас умрет от горя, не желаешь выслушать меня? — повесившись на его шее, пробормотал Тревис. — Но его здесь нет!!! Мы можем спокойно подождать его здесь. И пожалуйста отцепись от меня! — заводя его в самую ближайшую комнату,прикрикнул Коллинз. Усадив его на диван, Альберт схватился за телефон, но не успев нажать кнопку вызова услышал игривый голос: — Да, ты красив. Неудивительно,что Мэттью выбрал тебя, был бы ты девушкой,я бы... — Хватит! У Альберта выступили слезы, он не мог даже подумать о таком. — Да успокойся ты, иди сюда, ничего я тебе не сделаю. Поделиться хочу. Бледный до ужаса, Коллинз неуверенно перешагнул порог комнаты, в которой сидел пьяный Тревис с бутылкой дорогого виски и двумя стаканами. — Но откуда?! — Значит ты тут недавно. — разливал виски по стаканам Тревис — у него всегда лежит выпивка со стаканами в столиках около диванов. Уж никак его не забудет. — Его? Кто же это? — присаживаясь почти на другой конец дивана, по дороге захватив стакан с выпивкой, дрожащим голосом спрашивал альбинос. — Если тебе не рассказывал, значит время не пришло, потом сам спросишь. В его секундном, холодном взгляде можно было прочитать, что лучше не касаться этой темы никаким образом. — Х-хорошо... Альберт отпил виски, и только после выпитой бутылки, к нему пришло осознание, что он "в гостях" и ему не следовало себя так вести, а именно, выпивать почти всю бутылку, после того, как Тревис заснул на половине диалога. Но он успел понять,что тот расстался с девушкой. Ведь он просто выплевывал слова в роде: — Я... Девушка... Разошлись... Это все Эрик! Когда Альберт в спешке уложил Тревиса на диван, схватил бутылку и несколько осколков стекла вышел в коридор, чтобы скрыть улики, бежать он даже не думал, ведь он не хотел снова оставаться наедине с парнем. Когда бутылки оказались уже в мусоропроводе, он услышал цоканье каблуков. Сердце забилось чаще. И приглушённый, грубоватый, женский голос послышался со стороны лифта: — Альберт... Что ты...? Он обернулся и увидел женщину лет сорока с большими пакетами.