Баланс

      Чимин оставил родителей вдвоём следующей ночью.       С Чонгуком всё было хорошо, он проверил, как только мог, и разговорами, и объятиями, прощупал со всех сторон. Отец был целым, ничего не трескалось и не вернулось как-то не так, как нужно. Его жизни ничего не угрожало.       Тэхёновской, впрочем, тоже.       Чимин специально проверил то место, в которое они направлялись, чтобы не было случайных встречных и лишних глаз. Они поехали туда на сциллах, в повозке. Он делал вид, что дремал на плече отца, а сам разбирался с местностью и пригнал туда несколько самых вкусных тварей, с которыми Чонгуку пришлось, конечно, повозиться. Да и Тэхён вспомнил о всех своих талантах и о том, как это вообще делается. Сциллы были самыми довольными тварями на всей земле.       По возвращению в дом Чимин не прощался, просто пошёл к себе спать после ужина, уже привычно поцеловав умотанных приключениями родителей, которые, кажется, от них немного отвыкли, но всё равно были совершенно счастливы от вылазки.       Сын покинул их, но оставил после себя лишь ощущение, что скоро они увидятся вновь. Им можно было обмазаться с головы до ног, и тогда тоска не вздумает прилипнуть, не сможет.       Но и вернувшись в поместье, он не задержался там надолго. Он обозначил своё возвращение для Юнги, а потом спустился пониже.       Кажется, уже очень давно на среднем уровне появилась маленькая квартирка на самом верхнем этаже обычного дома, как пристройка, которая всегда там была, если спросить у кого-то из местных. И да, если спросить, они бы чётко сказали, что там живёт один милый парень, его зовут Чимин, у него хорошая работа и манеры, он всегда улыбчив и дружелюбен. Правда, у него совсем нет друзей и живёт он один, но ничего, ведь ему некогда расстраиваться из-за таких пустяков и он никогда на это не жалуется.       Вовсе не случайно его новое жилище находилось на том же уровне, что и салон, недалеко от него. Девочки, работающие в нём, лучше прочих жителей могли подтвердить то, что Чимин не взялся из ниоткуда.       Хотя тем утром у них могло сложиться такое ощущение, когда, встретив их на ярмарке, он сказал:       — О, привет! — И искренне улыбнулся.       Они могли заметить, как он вырос, но именно об этом он собирался поговорить с ними чуть позже, когда поможет отнести покупки в дом.       — Давай помогу? — просто предложил он, протянув руки к коробке в руках сирены.       Девушка с удивлением обнаружила, что это не совсем тот Чимин, которого она могла бы знать. Отошедшая за щекочущим базиликом и сладким луком мелиада, может, смогла бы прояснить ситуацию, уж кому как не ей чувствовать все странности на другом уровне.       — Привет? — Сирена всё же улыбнулась, обычной своей улыбкой, но коробку отдавать не спешила. — Мы… Чимин?       — Да, это я. — Словно в подтверждение на плечо Чимина откуда-то из капюшона вылез сонный тушканчик и курлыкнул при виде знакомой. — Давай сюда, она же тяжелая!       — Туман! — Девушка заулыбалась шире при виде зверька, словно собиралась слопать его вместо ужина, передала всё же коробку Чимину, глядя с прищуром.       — Ты изменился. — Она протянула руку к тушканчику, имея ввиду парня, естественно.       Чимин придержал коробку у груди, вытягивая свободную руку, чтобы зверёк прискакал по ней поближе и подставил ушко для почёсываний.       — Надеюсь, в лучшую сторону? — усмехнулся. — Я рад снова увидеться.       — Конечно. Тебе идёт быть взрослым.       Она отвела нужное внимание и питомцу, поглядывая на Чимина не слишком пристально, всё же некрасиво делать из живых существ зрелище, даже если очень любопытно.       Мелиада их нашла быстро, вернее сирену нашла, там, где оставляла себя подождать. В руках у неё был хохочущий базилик вместо сладкого лука. Свежий пучок действительно выглядел очень весело, иначе не скажешь.       — Чимин? — сходу спросила она.       Никакие приличия не заставили бы её сейчас смотреть будто всё в порядке вещей.       — Да-да, смотри, кого встретила. — Сирена поглаживала Тумана.       — Привет, Ни Ни! — Чимин так и стоял с вытянутой рукой и коробкой. — Есть ещё что нести? Возьмите пока Тумана, я помогу.       Она завернула базилик в пергамент и положила его в холщовую сумку, к другим свёрткам. Выложила туда же из кармана несколько маленьких пакетиков и протянула сумку Чимину.       — Я думала, тебе нужен базилик-щекотка. — Сирена забрала зверька в свои руки, заворковав с ним, будто не дожидалась ответа своей девушки.       — Был только хохотун, но я купила семена. Придётся самой вырастить. — Мелиада подошла к Чимину ближе, чтобы никакие любопытные уши не слышали. — Пойдём, расскажешь, почему у меня от тебя волосы дыбом.       Возможно, её прямолинейность сделала бы её узнаваемой среди многих.       Они втроём дошли до салона, прошли внутрь, не убирая табличку о закрытии. Как только коробка оказалась на столе, мелиада принялась вытаскивать покупки для последующей сортировки на хранение.       — Сейчас мы найдём что тебе поесть. — Сирена возилась с тушканчиком, расхаживая по комнате. Свет регулируя, вытаскивая сумку с лунными камнями.       — Хочешь чего-нибудь попить, Чимин? — Она будто весь допрос оставила мелиаде, сама играя роль гостеприимной хозяйки, даром, что сирена.       — Я принёс пиво. — Чимин стянул со спины небольшой рюкзак, пришёл не с пустыми руками, конечно же. — И спорим, вы такого не пробовали? А от еды я не откажусь, конечно, но с меня посуда, сами понимаете.       Выставив три бутылки на стол рядом с коробкой, Чимин поставил рюкзак на пол, кажется, там было ещё. Даже бутылки были какие-то необычные, тёмные, с удлинённым горлышком.       — Вы оба голодные. — Сирена улыбалась, сбылась её мечта накормить их двоих, заодно и сбагрить ему посуду потом.       Мелиада забрала одну бутылку и открыла её без труда, принюхалась к горлышку и Чимину взгляд направила, мол, можешь начинать, пока тебя тут кормить собираются.       Сирена устроила целую поисковую операцию по вытаскиванию всего съестного.       — Ох, мы ничего не готовили, но будет холодный стол. — Она словно радовалась своей замечательной идее.       Пересадила тушканчика и стала из холодного шкафа перетаскивать то, что оставалось от завтрака: от кусочков воздушного омлета до фруктового ледяного супа.       — Оно фиалковое, — пояснил Чимин, кивнув на бутылку, в Коконе такого не встретишь.       — Во-первых, вам привет от Чонгука, — заявил он тоже прямо, так же, как и смотрел на мелиаду. — Он волнуется за вас.       Сирена замерла с тарелкой крошечных бисквитов. Она развернулась к нему, улыбки на её лице уже не было, лишь поджатые губы и суровый взгляд.       — Где ты его видел? — спросила она не своим голосом.       Мелиада беззвучно вздохнула, её плечи тоже поникли.       — Далеко отсюда. — Чимин качнул головой, указывая куда-то за окно.       — С ним всё хорошо, он ещё вернётся, не нужно переживать.       Он дотянулся до второй бутылки и открыл её для сирены, кивнул, мол, закончишь, возьми. Сам открыл свою и глотнул прямо из горлышка.       Ей понадобилось пара секунд прийти в себя, поставить тарелку, взять и пиво и сделать очень большой глоток.       — Надеюсь, он вернётся один, — громко сказала она.       Мелиада щёлкнула языком и покачала головой.       — Так что с тобой произошло? — спросила она, поняв, что никто тему Чонгука переводить не собирается.       — Ты имеешь ввиду внешние изменения? — уточнил Чимин, отпив ещё. Странный цветочный привкус и самому был непривычен, но нравился, иногда нужно было пробовать что-то новое.       — Ни Ни, ты же умница, подумай, разве все растения растут с одинаковой скоростью? Есть кое-что, что я пока не могу вам сказать, но это не потому, что я хочу вас обмануть или что-то вроде того. — Он посмотрел куда-то на пол, раскручивая пальцами бутылку на ладони.       — Просто ещё не могу. И я пришёл сюда не потому, что Чонгук меня попросил. У меня как минимум четыре очень весомых повода.       Ровно столько он показал на своих пальцах, загнув большой.       Туман облюбовал какую-то пустую чашку и устроился в ней клубочком, так что только уши торчали.       — Любому существу нужно время, чтобы стать взрослым. — Она не очень впечатлилась намёком.       — Каких? — Сирена сложила руки на груди, её очередь быть недоверчивой. — Если ты хочешь поговорить о них… — она выделила последнее слово, —… то не стоит начинать.       Что-то ощутимое закрыло целый дом, как незримый купол.       — Ладно, иначе будет невозможно договориться! — Выдохнул Чимин, убрав непослушную прядь со лба.       Взгляд стал глубже, словно она его скрывала. Да и голос изменился.       — Вы нужны мне. Обе. Не только моему отцу, Чонгуку, но и мне.       — Как ты его назвал, отцом? — Уточнила сирена вновь не своим голосом.       Мелиада с такими же ничего не понимающими глазами отложила бутылку, словно цветочное пиво провоцировало галлюцинации.       — Я понимаю, сложно довериться тому, кто не соответствует привычному, — заметил Чимин куда-то в сторону. — Да, он мой отец! — Кивнул и запил слова из бутылки, словно давал им перевариться. — Но я не человек и не рождался человеком.       — Они тебя усыновили, и ты пришёл нам об этом рассказать? Зачем мы тебе нужны? — Мелиада посмотрела на него исподлобья, в любой момент готовая ловить разбушевавшуюся сирену.       У той от мысли, что тот, кто забрал у них Чонгука, ещё и мог усыновить милого подростка, который уже не подросток, начинало разыгрываться не очень хорошее желание.       — Нет, Ни Ни, никто меня не усыновлял, я появился на свет, как все дети, но мне вовсе не хотелось долго быть ребёнком, я не за этим сюда пришёл.       Чимин вздохнул, не думал, что объяснять такие простые для себя вещи простым (но не совсем) людям будет так сложно.       — Какое-то время я жил гораздо выше, там, где вы никогда и не были. Но Чонгуку хорошо известно это место, точнее его хозяин — его наставник, он же меня воспитал и помог вырасти. Сейчас я буду жить здесь, недалеко от вас, прочие соседи уже знают о моём существовании, это было несложно, но в ваше сознание с корректировками я влезать не хотел. Во-первых, потому что мы знакомы, это было бы невежливо и даже грубо с моей стороны. Во-вторых… Моё происхождение и прошлое начнут проверять. Я мог бы задурить какую-нибудь очень пожилую даму и притворяться её внуком, но почему бы мне не стать кем-то из ваших родственников? Не сыном, но братом, племянником, что-то вроде того? Сюда же очень хорошо подойдёт тот факт, чем вы занимаетесь на самом деле. Чем я буду заниматься в дальнейшем. Сможем сделать вид, что наше дело общее? По сути, мне должно быть больше полувека, а выглядеть ещё старше я не хочу.       Сирена вслушивалась в каждое слово, но глаз не сводила с мелиады, ожидая её подтверждения или отрицания.       У той задумчивое выражение лица смешалось с удивлённым. Талисманы в волосах странно молчали, колокольчики тоже притихли. Она даже потрясла их. Ничего.       Чимин не источал опасности для них, в каком бы обличии или возрасте не находился.       — Я слышала о демонах, которые могут управлять своим существованием, но даже Древние так не могут. Гуки — человек, пусть развитый лучше, но человек. Значит, твоя мать была кем-то из демонов? — Мелиада всё ещё оставалась спокойной, насколько можно в такой ситуации.       — Моя мать — Гибрид. — Чимин ведь не врал, по факту всё так и было. — Существо, которое вывели не для этого, но потом всё пошло не так.       Кажется, нужно было объяснять «на пальцах».       Чимин обернулся к чашке с Туманом, поставил её на стол и накрыл сверху большой стеклянной. Тушканчик думал, что это просто такая игра и сиял глазами, тычась носом в неожиданную преграду.       — Представьте, что в чашке наш мир, Туман — это все живущие в нём.       Стеклянная чашка поверх под его ладонью стала чёрной и непроницаемой, из-под неё скоро раздался тоненький писк от испуга.       — Не бойся, малыш, с тобой ничего не случится, — ласково сказал Чимин, обернулся в поисках чего-нибудь ещё, нашёл, конечно, базилик, немного лунных камней и своё недопитое пиво. — Для него мир заканчивается вот этим. — Постучал пальцем по стеклу, расставив предметы вокруг. — Но на самом деле он гораздо больше. Вселенная больше, чем он может увидеть. Даже если он знал, что когда-то видел больше, сейчас во тьме он забудет об этом. Останется только чашка и стекло, которое ничего не пропускает. А тут, вот, видите? — Чимин пошуршал листьями базилика. — Тоже весело.       Туман из-под чашки снова пискнул.       — Он чувствует, что весело, но не понимает, не помнит, он обычный. Он просто тушканчик, хотя его создал я. Он просто животное, настоящее, как будто родился там, под этой чашкой без моей помощи. Он так и проживёт, как все, он будет чувствовать, но ничего не узнает, если только… Не произойдёт что-то вроде…       Чимин сверился, что они обе смотрят на его руку, чашка под ней снова стала прозрачной, под ней лежали и камни, и базилик, бутылка только снаружи осталась. Чимин не хотел её уменьшать, пиво было вкусное.       Туман сначала так испугался, что забился на самое дно своего укрытия, но вскоре всё-таки высунул сначала уши, а потом и нос, принюхиваясь к запаху.       — Снаружи нас очень много. — Чимин убрал прозрачную преграду, перевернув её на свободную часть стола. Протянул руку, выманивая питомца, тот прихватил с собой веточку и усиленно её нюхал. — Главное — найти способ пробраться внутрь. И вовсе не обязательно рассказывать правду, если нет такой необходимости. Но я вам рассказал. Примерно понятно?       — Ты хочешь сказать, что мы внутри, а ты пришёл извне? — Не поняла мелиада.       Сирена молча смотрела то на одного, то на другого.       Чимин кивнул.       — Именно это я и хотел сказать и показать.       Туман перебрался к нему на плечо и захрустел базиликом.       — Надеюсь, ты не будешь себя странно вести после такого угощения? — Демон покосился на него с улыбкой. — Хотя может быть повеселишь девочек, а то я их кажется немного шокировал?       — Есть такое! — Мелиада сделала глоток из своей бутылки.       — Почему ты хотел попасть сюда? Внутрь? — Она не знала, как точнее охарактеризовать.       — Потому что снаружи вовсе не весело, мне стоило бы обыграть эту сценку получше, но я не готовился к ней, поэтому, прошу прощения. — Чимин смотрел на притихшую сирену. — Потому что жизнь есть только внутри. Возможность жить, развиваться и применять свою силу. Снаружи я был никем, здесь — сами видите.       — Какая роль у Чонгука в этом всём? — Мелиада будто задавала вопросы из невидимого списка.       Сирена ответила на его взгляд своим немного потерянным, но тут же взяла себя в руки и посмотрела уже на мелиаду, больше вопросительно и как-то просяще. Та кивнула.       — Ей нужно… Она может встать к тебе ближе? — спросила за сирену мелиада.       — Она может обнять меня, если хочет. — Чимин улыбнулся, раскрыв одну руку для сирены. — М-м?       О роли Чонгука сложно было сказать доступно, показать — и того сложнее, он немного задумался, Туман на плече икнул, когда доел базилик.       — Не-ет, пиво я тебе не дам, ты ещё маленький, — хохотнул Чимин. — У Чонгука… Были не слишком обычные родители, в нём тоже заключена сила, не только искателя. На пересечении таких дорог обязательно произойдёт что-то, какой-то взрыв. Вот я и произошёл.       Сирена с толикой облегчения приняла его руку и прямо-таки завернулась в неё.       — Хладнокровные. Она не может долго без мужского тепла. Либо в родную среду, либо так. — Объяснила за девушку мелиада.       Сама она выглядела так, словно укладывала всё услышанное в голове и запивала это всё пивом, которое быстро кончилось при таких темпах.       — Хорошо, — наконец сказала она. — Ты не врёшь. Ты не опасен. И тебе нужно создать видимость нормальной, по меркам Кокона, жизни. Я ничего не упускаю?       — Там есть ещё. — Чимин кивнул на свой рюкзак у стола, мягко обнимая сирену. С ним ей точно было спокойнее, он именно это излучал сейчас больше всего остального.       Он бы и сам достал, но отпускать её не хотелось.       — Да, примерно так. Я не планирую просто так жить здесь, у меня есть как минимум четыре, — Чимин хохотнул, вновь показывая пальцы, — миссии. Для этой мне нужна не совсем иллюзорная история, привязанность, точка, на которой я стою весьма уверенно. Есть ещё кое-что, но я не знаю, как вы к этому отнесётесь…       — Что за миссии? — Устав стоять, мелиада забрала рюкзак поближе и уселась в одно из кресел. Достала бутылку и тут же открыла, будто всю жизнь тут пила фиалковое пиво. — И давай начистоту всё, что у тебя есть, мы не настолько под куполом живём. И не родились в Коконе, как многие.       Сирена всё внимательно слушала, но занята была больше перетягиванием тепла от Чимина себе.       — И поэтому вы мне тоже нужны, — улыбнулся Чимин, посмотрел на сирену. — Может тоже сядем? Будешь ещё пиво?       — Я открою диван, — кивнула она.       Отошла от него к небольшому шкафу с множеством ящиков, потянула за серединный, и его стенка просто последовала за её рукой.       Сначала шкаф превратился в кровать, на которой они спят, когда остаются в салоне, потом преобразовался в диванчик.       Мелиада указала Чимину на пару небольших подушек, торчащих из плетёной корзины в углу. Сирена забрала две бутылки из рюкзака и прытко уместилась на диване первая в ожидании. Чимин присоединился к ней, захватив подушки, разложил их и устроился поудобнее, сам мягко притянул к себе сирену, открыл обе бутылки свободной рукой, забрал одну, легонько чокнувшись с другой.       — Кокон — удивительный город в своей непохожести на остальные, развитый и почти волшебный, но слишком обособленный по многим причинам. Все города существуют сами по себе, но за пределами Кокона нет и половины того, что есть в нём. Далеко не все вообще знают о его существовании, а если бы и знали, попасть всё равно не смогли бы. Я думаю, что это не слишком справедливо. К тому же, город много лет находится под угрозой, тот, кто владеет им, даже не осознаёт, что в один момент всё может просто рухнуть из-за их экспериментов. Я не должен этого допустить.       — Ты хочешь спасти Кокон от его основателей и… Что дальше? — Мелиада закинула ноги на стол, рядом с коробкой. Сирена едва слышно хмыкнула, развалившись более свободно.       — Выправить искривление баланса, — мягко ответил Чимин, пока тушканчик принюхивался к волосам сирены, словно они тоже казались ему вкусными.       — Никто не должен жить вечно, никто не должен править вечно, это искривляет законы вселенной. Там, где есть начало, всегда есть конец. Где есть жизнь, всегда есть смерть. Не все готовы с ней встретиться. Есть за пределами Кокона некоторые существа, которые давно нарушили этот баланс, и я должен попросить их уйти.       Он почти оскалился, несмотря на слова, ни о каких «просьбах» там речи быть не могло.       — Я должен сделать этот мир ровнее, чище и более целым, чем он есть сейчас, Кокон — это только самое начало.       — Почему ты? — спросила мелиада, словно встречала таких героев каждый день. — Один уйдёт, придёт другой. Сменяемость тоже лишь заверение в справедливости. Четыре миссии, — напомнила.       Сирена хихикнула на действия Тумана, залпом выпила свое пиво, отложила бутылку рядом и прижалась к демону теснее. Лёгкая завеса окутывала, разморив немного, всё-таки после ухода Чонгука прошло не два дня.       — Потому что сейчас моё время. Да, я тоже однажды уйду, когда придёт время уходить. Но я не буду цепляться за этот мир зубами и жрать ради этого людские души. Это против моей природы, моя сила не в том, чтобы править вечно. Сохранить то, что нужно сохранить. Преумножить то, что можно преумножить. И уйти, уступив место другой силе. Желательно, не столь революционным методом, а найти и подготовить её заранее. А с первой миссией я, можно сказать, уже справился. Ну, почти…       Чимин говорил, конечно, не о сирене у него под боком, но ласково погладил её по плечу.       — И что же это было? — Мелиада тоже следила за девушкой, совсем не ревностно, больше не оставляя без внимания, вдруг её окончательно разморит.       — Я обязательно скажу тебе, когда она завершится, — ответил Чимин. — Она не потерпит разглашения в процессе, слишком хрупкая.       — О первой ты не можешь сказать, вторая — спасти. Остальные? — Мелиада прикончила и эту бутылку, но за следующей не спешила.       Чимин снова показал ей пальцы, загибая.       — Первая — о которой я не сказал, вторая — спасти Кокон, третья — выправить баланс, четвёртая — вовремя уйти.       Мелиада выгнула бровь.       — Просто объедини все в одну — меньше церемоний. — Она перевела взгляд на коробку. — Я не уверена в нашей роли в твоей миссии. Это опасно, а она не сможет защитить себя. — Мелиада подбородком указала на сирену.       — Я не буду настаивать или уговаривать. Да, я смогу защитить, но вы можете мне не верить. Разумеется, после того, как я уйду, вы забудете всё, что я тут сказал. Мне жаль, что… Я вас потревожил. Я вовсе не обязываю вас делать то, что вам не под силу или идти против собственных желаний. Думал, что вы захотите место получше, может быть, жизнь поинтереснее… Но, если вас нужно оставить в покое, только скажи.       — И ты можешь нам это дать? — Авантюризма в мелиаде, конечно, было минимум. Зато сирена подняла внезапно голову.       — Я устала встречать всяких заносчивых и неотёсанных мужчин, продавать им афродизиаки и прятать свою сущность! — Её тонкие брови приподнялись домиком, как всегда, когда она собиралась твёрдо стоять на своём. — И ты устала варить слабые зелья и мыло для невежд.       Ни Ни кивнула. Не для этого она сюда переезжала.       — Действительно, — подбодрил Чимин, обнимая её крепче. — Я могу дать вам гораздо больше, чем ваш, безусловно, потрясающий салон, где вы можете слишком много, но не для тех, кто действительно нуждается в ваших умениях. Кстати, а как вы сюда попали, расскажите?       Сирена нахмурилась, стала наматывать короткую прядь на пальчик.       — Я сирена, как ты понимаешь.       Её чудовищная улыбка стала очаровательной.       — Долгое время я жила в своей общине, по ту сторону вулканического побережья, никогда не задумывалась о чём-то серьёзном. Зачем, если сегодня мне весело и хорошо? Как ты понимаешь, в таких случаях что-то выходит из-под контроля. Некоторые виды животных стали исчезать, потому что мы охотились ради удовольствия, погибали люди, увлекаемые нами на дно. Я часто просыпалась непонятно где и непонятно с кем.       Девушка намотала прядку и посмотрела своим ясным взглядом.       — Однажды мы решили поплавать в шторм, и нас разбросало, кого-то поймали в сети, меня в том числе, кто-то разбился о скалы. Я провела пару недель в трюме захудалого корабля и попала в Кокон в качестве подопытного. Но к моменту прибытия уже умирала, мне нужна не только еда для выживания — кровь застывает, она не умеет циркулировать постоянно сама. В палате одной из лабораторий меня выходили, отпаивали какой-то мутью и давали мыться прекрасным лавандовым мылом, которое варит Ни Ни.       Она послала девушке тёплый взгляд, передавая эстафету ей.       Уголки губ мелиады приподнялись, и она крепче сжала бутылку в руке.       — Я из западных лесов. Нас там больше всего. Когда один из каменных городов постигла засуха и голод, они стали вырубать леса для переселения части города. Мой лес сожгли дотла, так быстрее расчистить территорию. С родителями мы перебрались сначала в один из их городов, но там нет того, что мне нужно, и мои растения не растут. Скоро я дошла до Кокона в одиночку, устроилась в одну из аптек, готовила отвары и мыло, выращивала в аптечных оранжереях то, что мне нужно. Некоторые из них продавались в лаборатории Кокона, что-то я доставляла сама. Так мы познакомились с ней. — Она кивнула на сирену.       — Но меня не выпускали. — Та повела худым плечиком. — Кажется, хотели вывести что-то на основе моей ДНК, не знаю, я не разбираюсь в таких тонкостях.       — Потом я встретила Гуки.       Мелиада сделала глоток, на время заняв себя перед продолжением.       — Он помог вытащить меня, и вот теперь мы такие, как ты нас знаешь, — нетерпеливо закончила сирена.       Она сложила руки на груди и посмотрела на Чимина своим заманчивым взглядом.       — Мило, правда? Хотя было бы, если бы не…       Мелиада громко кашлянула, и сирена неестественно улыбнулась.       — Это мило, что вы встретили друг друга и стали жить вместе.       Чимин ответил ей глубоким взглядом и лёгкой улыбкой.       — Я не подвержен никаким стереотипам, сами понимаете, нет никаких расовых и гендерных различий для дружбы, любви и общения, если две души ищут друг друга, то ничто не должно им мешать. Но то, что вы нашли друг друга — это мило, правда. Далеко не всем так везёт. Я сразу заметил вашу глубокую связь и не менее глубокий потенциал… Скажите, о чем вы мечтаете?       Сирена посмотрела на него кокетливым взглядом, но ответила серьезно:       — Я просто хочу жить в своё удовольствие и не скрывать кто я есть. Ни от кого.       Взгляд мелиады потяжелел, а ответ был прост:       — Моим растениям нужен простор и благодатная почва. Не хочу всю жизнь варить мыло и делать простые мази от царапин.       То, что они вдвоём будут при любых обстоятельствах, даже не упоминалось, считалось чем-то непоколебимым до самого конца.       — А что ты хотела бы делать из своих растений? — уточнил Чимин у мелиады, а затем снова посмотрел на сирену. — Я, кстати, до сих пор не знаю, как тебя зовут?       Именно с таким вопросом он привлёк её к себе поближе.       Та хихикнула и обняла его за пояс.       Мелиада выглядела так, будто раздумывала, стоит ли отвечать на этот вопрос, потом лицо её прояснилось, и она стукнула кулаком по столу — из-под столешницы буквально выкатился ящичек, из которого она достала пузырёк и бросила сирене.       Девушка поймала без труда и открыла его, по комнате прошёл тонкий запах малины, хмеля, горько-сладкой полыни и чего-то молочного. Сирена капнула пару капель себе на пальчик и провела им по руке Чимина, от локтя до запястья.       Эликсир на коже потеплел тут же, щекотливо приятно разошёлся по всей поверхности руки и словно обнял её паутинкой. Кожа порозовела, а из его вен начали вылетать чёрные бабочки.       Сирена удивлённо посмотрела на мелиаду. Та лишь хмыкнула.       — Моя семья специализировалась на ядах и антидотах, я много чего варю и могу вылечить всё, кроме смерти.       — Что это? — Сирена указала пальчиком на бабочку, которая села Чимину на голову.       — Бабочки, — не задумываясь ответила мелиада. — У него сильная связь с этим миром.       Она словно объясняла только ей, не дожидаясь подтверждения самого Чимина.       Сирена нахмурила тонкие брови.       — Почему они чёрные? Он плохой? — И на Чимина посмотрела подозрительно.       Мелиада покачала головой.       — Нам с тобой с ним не справиться, — только ответила она, а Чимину задумчиво бросила:       — Я встречала только одного человека, кому также принадлежали бабочки.       Сирене вся эта таинственность была не очень интересна, а много вопросов не было её коньком. Она закрыла флакончик, бросила его обратно мелиаде и снова прижалась к парню.       — Моего имени ты не узнаешь, — она беззаботно хихикнула.       — Если назовёшь его вслух, будешь привязан ко мне мучительной связью, которая тебя в конце концов истощит и убьёт. И вот это не спасёт, — она указала пальчиком наверх, имея в виду чёрную бабочку, которая растаяла в его волосах.       — А ты слишком очаровательный, чтобы так с тобой поступать.       Она снова хихикнула и стиснула его своими тонкими руками.       Чимин округлил глаза.       — Не могу же я называть тебя просто «сирена»? Ладно, я придумаю тебе особенное имя, которым буду называть тебя, если ты не против.       Тушканчика заинтересовали бабочки. Он попытался забраться Чимину прямо на голову, но не поймал. Чимин покосился вверх.       — Так мы договорились с вами? Вы будете на моей стороне? Я обещаю вам, что не обижу, не подведу и сделаю всё возможное, чтобы ваши мечты сбылись. Такие таланты и красота не должны пропадать на среднем уровне.       Разомлевшая от тепла и такого отношения, сирена довольно угукнула, её острые зубы клацнули у Чимина под челюстью.       — Я хочу согласиться, — жалобно запросила она.       Мелиада молча допивала пиво.       Сладковатый запах исчез, словно его тут и не было никогда, последняя бабочка растаяла на горлышке её бутылки.       — Ни Ни! — нетерпеливо окликнула её сирена. — Просто пригрози, что отравишь его в случае чего, и соглашайся!       — Отравлю, — кивнула та. — Мы согласны. Покровительство нам не помешает.       Чимин заулыбался, будто бы с облегчением.       — А что за человека с бабочками ты встречала, Ни Ни? Расскажи?       — Гуки. — Мелиада отставила пустую бутылку.       — Он тоже носитель бабочек. Но его — синие, как небо. И с этим миром у него нет такой связи, как у тебя.       Сирена не шевелилась, будто приросла к Чимину, а не являлась отдельным телом. Её дыхание замедлилось, а потом словно пропало вовсе.       — Эти интересные фокусы просто фокусы, — добавила она от себя.       — Они нужны, чтобы знать, с кем я имею дело. — Мелиада закатила глаза.       — Иногда не нужны никакие фокусы, Ни Ни. — Чимин снял питомца с головы и посадил немного подальше, на свободную часть дивана, а потом просто протянул руку. — Иди сюда?       Она выгнула бровь.       — Я не страдаю нарушением циркуляции, — ответила на его жест словами.       — Я хочу, чтобы ты почувствовала, с кем имеешь дело.       Другой рукой Чимин крепче прижал к себе сирену.       — Я хочу обнять тебя.       Сирена снова захихикала.       Мелиада встала не с самым довольным видом, подошла ближе и взяла его руку в свою.       — Ты же видишь меня насквозь. — Она прищурилась, чувствуя, что захоти Чимин разорвать её на части, ему стоит только моргнуть. — И без этого.       — Это называется прелюдия. — Подала голос сирена, будучи всё ещё разомлевшей, но не имея ввиду ничего такого.       — Вижу и хочу обнять. — Чимин мягко притянул её к себе под бок, обнимая теперь обеих и вытягиваясь, так что они практически лежали втроём.       — Это называется познакомились немножко ближе. — Улыбнулся сирене, всё ещё размышляя, какое имя ей подобрать.       Немного фокусов, правда невидимых, не помешало бы, вокруг сознания обеих девочек в его руках появилось что-то вроде барьера. Они не забудут всего, что он им тут наговорил, но рассказать об этом не смогут, даже если их будут пытать, но до этого, конечно, вряд ли дойдёт.       От Чимина в целом веяло и уверенностью, и спокойствием, и нежностью. Чем-то знакомым, не даром Чонгук его отец, но другим, другого оттенка, более зрелым и при этом — ненавязчиво.       — Я хочу сказать это не для каких-то целей, просто хочу, чтобы вы это услышали, а не только почувствовали сейчас.       Чимин говорил тихо и как-то убаюкивающе даже.       — Вы мне обе нравитесь, сразу понравились, красивые и необычные, сильные и при этом женственные… Это ни к чему вас не обязывает, просто я хотел сказать вам, что вы прекрасны.       Руки оставались в рамках приличий, хотя та, что была на плече мелиады, слегка вздрогнула.       Та скептично хмыкнула, сирена в противовес ей кокетливо вздохнула. Со своей прекрасностью и прекрасностью своей девушки она могла согласиться из любого положения в любое время.       — Ты такой милый, — отозвалась она, не шелохнувшись. — Теперь я не жалею, что ты так быстро вырос.       — Мне тогда тоже не хотелось, чтобы вы видели во мне ребёнка, — очаровательно фыркнул Чимин.       — У вас какие планы на завтра? Я, скорее всего, зайду вечером. Могу закупиться чем-нибудь, чем скажете.       — Но ты был очень миленьким, — запротестовала сирена. Кажется, она нашла слово, комплиментарное в его сторону, выражающее её одобрительное отношение.       — Завтра мы весь день пересаживаем клубни зимнего фенхеля, а к вечеру закончим. Можешь присоединиться к ужину. И купить пива!       — Я постараюсь прийти пораньше и могу принести продукты, не на этот ужин, так на следующий?       Чимин надеялся, что их будет много впереди, что его не запрут в лабораториях и не заставят там сидеть безвылазно.       А общение с нормальными людьми после такой работы ему точно не повредит.       Сирена подняла голову и кивнула с улыбкой.       — Конечно. Ты можешь приходить к нам на ужин, когда захочешь.       Знание, чей он сын, делало это приглашение безлимитным.       — Ещё хотел попросить вас позаботиться о Тумане.       Чимин дотянулся до него за спиной мелиады и усадил прямо к себе на живот, а потом снова обнял девушку.       — Ему будет скучно одному, пока я буду занят, он может побыть у вас? Он хороший, только часто просит внимания.       — Он похож на меня, — засмеялась сирена. — Мы найдём ему занятие по душе. Сколько лет тебе на самом деле?       Мелиада погладила зверька за ушком, тот прикрыл глазки, подставляясь.       — Столько не живут? — Хохотнул Чимин, так что зверёк на нём слегка подпрыгнул.       — Сложно сказать, за пределами мира времени не существует. Но я наблюдал за ним множество веков.       — Ты один из Древних? — Сирена оглядела его лицо, будто на нём могла быть написана его судьба и происхождение.       — Нет, я не имею с ними ничего общего. Я демон, если так будет проще понимать меня.       Сирена покивала, удовлетворённая его ответом.       — Мы уже согласились. — Она украдкой взглянула на подругу. — И поможем тебе, но ты должен знать, что у нас не очень хорошие отношения с демонами складываются.       — Мне будет приятно стать исключением, а не правилом. — Чимин едва не подмигнул. — Пока ведь всё складывалось довольно неплохо?       И тоже посмотрел на мелиаду справа от себя.       Сирена склонила голову набок.       — Определённо! — Она погладила Тумана по носу, смотря, как тот млеет под ласками их обеих.       Мелиада Чимину кивнула со всей серьёзностью. Колокольчики в её волосах тонко звякнули.       — Ну тогда не переживайте! — успокоил Чимин.       Полежав так ещё немного, он всё-таки приподнялся, не спать же ему здесь на этом диване, да ещё и одетым.       Они так ничего и не поели сегодня, но Чимин надеялся, что завтра получится, собрал бутылки в рюкзак, пожелал девочкам приятной ночи и обнял их перед уходом ещё раз. Туман остался с ними, не просто какой-то зверёк, а вполне себе серьёзная защита, не стоило обманываться «маленькостью» и «миленькостью».       Наутро перед дверьми салона стояла целая сумка с разными продуктами, пивом и отдельный ящик с рассадой небесных фиалок. Такие в Коконе никогда не водились, и пиво было не из них, но мелиаде понравится, Чимин очень на это надеялся, она найдёт, куда применить даже незнакомое себе растение.       Для сирены в кармане сумки лежал тонкий браслет с крохотными, но абсолютно живыми ракушками, так, безделушка, но красивая.       И записка с текстом: «Увидимся вечером. Ч.»       Он не ложился той ночью вообще, было чёткое ощущение, что за ним вот-вот придут.