Баланс

      Чимин повёл девочек незнакомыми им дорожками среди жилых, но пока ещё пустых домиков, все были максимум двухэтажными, разноцветными и очень уютными, деревья обнимали их, лавки магазинов ждали своих товаров и посетителей, в кафе уже расставили столики на верандах, в зелёной зоне располагался большой парк с игровыми площадками и каруселями — будет, куда сводить младшую сестру. Чимин знал, что совсем скоро здесь будет кипеть настоящая жизнь, всем желающим из Кокона перебраться сюда он даст добро, всем желающим из большого мира — тем более. Ещё немного и кольцо будет совсем настоящим, дышащим жизнью и поддерживающим её, ничто лучше самой жизни эту жизнь поддержать не способно. Даже в ночной темноте здесь было много света, фонари и вывески освещали весь уровень. Между домов зажигались маленькие лампочки на растяжках. — Вам нравится здесь? — стоило спросить это вслух, прерывая экскурсию. — Ещё не поздно что-нибудь добавить или изменить. Может открыть рядом с вами хорошую цветочную лавку? Или устроить рядом с домом изгиб реки? — Нам нравится ходить на пляж к озеру, — подумала вслух сирена. — А цветочная лавка рядом с домом — это прекрасно. — Я так привыкла помогать и лечить, что теперь не знаю, чем заниматься, — мелиада собрала мешающие пряди от лица. — Не знаю, что ещё нужно. Оранжерею побольше, может быть. — Озеро есть вон там, в синей зоне и пляж тоже, можем прогуляться туда. И помогать, и лечить тут будет кого. В каждом доме будут жить люди, — Чимин повёл их дальше по извилистой дороге. — Обычные люди? — прозвучал вопрос. Пляжи, парки, дома, всё как будто говорило и будущем потенциале, о будущей новой жизни, для которой копилось столько дыхания. Сердцебиение этого места отзывалось везде. Девушки переглянулись и улыбнулись Чимину. — Здесь красиво, — озвучила сирена. — Да, на этом уровне всего один демон, — Чимин улыбнулся в ответ. — Другого не потерплю. Сейчас на ночном пляже никого кроме них не было, вода так и манила окунуться в неё и проверить как хорошо в ней плавать под звёздами. Общая температура воздуха тоже располагала. — Не хотите искупаться? — спросил серый демон, подходя к самой кромке воды. — Я люблю смотреть на воду, а не барахтаться в ней, — мелиада покачала головой. — А я люблю и хочу! — сирена завелась на месте, стала расстегивать пуговицы на платье. — Тогда ты посторожишь нашу одежду, — бросила она мелиаде, оставаясь в одном белье. — О да, буду отбиваться всеми силами, — хмыкнула та. Девочки рассмеялись и на Чимина глянули, мол, не переживай, будто кто-то бы позарился, пока серый демон с ними. — Можно мне пива, пока вы барахтаетесь? — спросила мелиада Чимина. Он же может просто вытащить его из их холодильника. — Может ты допьёшь и тоже придёшь? — сирена хихикнула, подходя к воде и пробуя воду ножкой. Мелиада махнула ей. — Я поизображаю морскую звезду на песке. — Я достану нам пиво, но ты хотя бы посидишь на мелководье, пожалуйста? — Чимин снял с себя одежду до трусов и подошёл к мелиаде. — Здесь никого, вода шикарная, другого шанса у тебя может и не быть. Давай с нами, Ни Ни? Или можешь посидеть у меня на плечах, пока я плаваю. Девушка оглядела воду, обдумывая. — Что значит другого шанса может не быть? — Без людей. Вода не перестанет быть тёплой, а люди сюда точно будут приходить в любое время суток. Она прищурилась. — На плечи, — всё-таки согласилась. Развязала косынку с петли на поясе, волосы в пучок собрала на макушке и обвязала ей. Пуговицы на домашнем платье расстегнула, скинула рядом с другим платьем. Сирена уже вовсю плавала в воде, недалеко от берега, чтобы быть на виду. Она помахала им, до них доносился её громкий смех. Чимин легко подхватил мелиаду и усадил на себя, так с ней в воду и пошёл, в итоге скрываясь по грудь. Вода была очень комфортная и тёмная, в ней отражались все звёзды. — Такая чистая, — удовлетворённо вздохнула мелиада. Держалась за голову, безусловно, чтобы не свалиться. Погладила Чимина по правому уху и потянула в сторону, чтобы повернул направо. — Туда, там звёзд больше, — указала на отражение большого их скопления. Сирена очень быстро приближалась к ним под водой, оплыла вокруг и вынырнула. — Я так скучала по воде! — сообщила она, плескаясь рядом с ними. — Вы куда? — Туда, где больше звезд, — хохотнул Чимин, повинуясь направлению, плыл он не быстро, но уверенно, чтобы «наездница» не свалилась. Мелиада по пути «собирала» ножкой звёзды, взбалтывая их отражение. Положила ладони Чимину на щёки, оказалось, так держаться тоже просто. Сирена нырнула под воду, оплыла Чимина и дёрнула её за ногу, мелиада вскрикнула и ухватилась за голову демона не слишком мягко. Пригрозила сирене ответной расправой, на что та захохотала. Опять нырнула и закружила вокруг них под водой, точно акула, в миниатюрном формате. Своеобразный водоворот их не трогал, но сирена из него вытянула руки и завертела Чимина вокруг оси. Вынырнула и с довольным видом, отплывая чуть дальше, на всякий случай. Чимин засмеялся, тоже кружась вокруг своей оси, так что даже у него звезды перед глазами заплясали. Волна сверкающих брызг осыпалась на голову сирены. Та забарахталась в воде с ещё большим громким смехом. Мелиада тоже не сдержала смешок, восстанавливая равновесие. — Держись крепче, сейчас будем её догонять! — Чимин сам как акула поплыл к сирене, чтобы ещё больше её забрызгать. Чтобы ещё веселее смеяться самому, и чтобы мелиада ещё крепче за него держалась. Той пришлось за шею его схватиться, иначе точно бы свалилась, но под общий смех не выдержала и тоже засмеялась. Как рыбки в аквариуме они кружили друг с другом и друг от друга. — Попробуйте поймать самую быструю рыбку, — закричала сирена, прежде чем опять нырнуть глубоко под воду и затаиться. — Ни Ни, ты готова нырнуть? — уточнил Чимин, придерживая её за ногу. — Готова, — она отбросила неприязнь, что волосы намокнут в этой воде и потом их придётся долго распутывать. — Или тебе будет легче догнать её без меня. — Держись, — повторил Чимин и нырнул, подпрыгнув с мелиадой на плечах, отталкиваясь прямо от воды и погружаясь в неё целиком. До самого дна, которое тут же вспыхнуло разноцветными кораллами и рыбками, как будто резко включили всю иллюминацию, возможно, этого не предусматривалось ранее, но сейчас резко появилось, сирена быстро нашлась в таком освещении, для неё это тоже было волшебно. Чимин воспользовался тем, что она удивилась, обхватил её за талию рукой и с ней же вынырнул на поверхность, дно продолжало светиться. — Поймали, — откинул мокрые волосы со лба. — Нечестно, — она схватила его за щёки и потянула в разные стороны. — Я всё равно самая быстрая рыбка! Её острые зубки сверкнули почти как подсвеченное дно. Она быстро обхватила Чимина ножками и похлопала его по щекам. — Я сейчас свалюсь, — раздалось сверху. Мелиада всё держалась за шею Чимина, только пальцы с влажной кожи соскальзывали. — Можешь поплавать вокруг. Так красиво, — сирена одной рукой показала на дно и помахала стайке маленьких рыбок. — Красиво, — согласилась сверху мелиада. — Достань мне кораллы потом. Сирена закивала. — Я держу, — успокоил Чимин, но покружив ещё немного, отпустил сирену, чтобы она сама ещё поплавала, а сам пошёл с мелиадой на берег, нужно было немного обсохнуть и отдышаться, да и оттуда вид открывался прекрасный. И пиво появилось рядом с их оставленной одеждой, будто его принёс незримый официант. Чимин отпустил мелиаду на песок, буквально из воздуха достал большое мягкое полотенце и протянул ей, чтобы не замерзла и вытерлась, а сам и без того быстро высохнет, усевшись на песке. Сирена, оказавшись в родной среде, не отказалась бы поплавать и до утра. Она понимающе хмыкнула в их сторону и отпустила на берег. Нырнула обратно на дно, с какой-то лёгкостью. Погоняться за рыбками, собрать кораллы, может полежать на дне. Мелиада завернулась в полотенце, оставив руки свободными для пива. — Очень красиво, — повторила для Чимина. — Не только вода. Всё вокруг красиво. Пышет жизнью. Кокон тоже был живым, но сейчас я в нём чувствую новое дыхание. Чимин протянул ей бутылку, похлопав по песку рядом с собой. — Для этого я и пришёл, — слишком самодовольно, почти нагло заявил и тут же очаровательно засмеялся. Она фыркнула в его сторону с улыбкой и сделала глоток. — Самодовольство у вас семейное, я смотрю. — Ага, у нас в семье все такие, — Чимин глотнул из своей. — Я собрал в себе все лучшие качества своих родителей! — Представляю, какой будет ваша девочка. Единственная в своём роде. — Конечно, единственная, — Чимин согласно закивал. — Ты сядешь со мной рядом или так и будешь стоять в стороне? — Я обсыхаю и мне отсюда хорошо, — протянула она, придерживая полотенце. — Я редко смотрю на кого-то не снизу вверх. Побудь на моём месте. — Ладно, — Чимин понимающе кивнул. Она улыбнулась глазами-щёлочками, к городу развернулась, чтобы отсюда его тоже видеть. Рассмотреть ту часть, которая открывалась с пляжа. Чимин тоже обернулся в ту сторону. — Вон там ваш дом, Чонгук с Тэхёном живут рядом, я тоже, немного повыше, — он указал на белую даже в темноте башню. — Все устроились рядом, мне нравится, — мелиада допила пиво, положила бутылку на песок. Постелила полотенце и тоже села, собрав ноги целиком на него, не собирая больше песчинки и отряхиваясь от них. — Нам с сиреной не хотелось бы оставаться одним. Однажды мы так жили долгое время, не хочется его повторять. — Вам не о чем волноваться, Ни Ни, — Чимин обернулся к ней полу-боком и наоборот зарылся ногами в песок там, где он был суше. — Ты же сама сказала, что чувствуешь новую жизнь, новое дыхание, оно не только для Кокона, оно и для вас. Чонгук вас не оставит, я вас не оставлю. Почему ты переживаешь? — Я рада, что он вернулся. Мне не хватало моего друга в непростое время. И рада, что ты у нас появился. Ты ведь знаешь, что в иерархии существ мы занимаем низкое положение, где бы мы не находились, мы всегда встречаемся с проблемами отбора и фильтрации. Я понимаю, что новая жизнь и для нас тоже, я верю тебе. Но никогда не исключаю возможность вновь остаться без дома и вынужденно искать прибежище. — Понимаю, сложно расслабиться, но позволь себе это сделать хотя бы сегодня, здесь и сейчас, когда никаких проблем нет даже на горизонте? А если они только придумают появиться, я же с ними разберусь. — Я расслабилась. С тех пор как ты появился, я правда расслабилась. Как будто, так и надо было. — Это хорошо, твои плечи слишком хрупкие, чтобы нести на них что-то, тяжелее венка из цветов, — Чимин улыбнулся, повёл своими и отложил в сторону свою пустую бутылку. Она одарила его своим фирменным взглядом и хмыкнула. — Они не настолько хрупкие. — Конечно-конечно, — согласился демон с озорством. — Самые сильные плечи на свете, но лучше ничего не будет на них лежать, они очень красивые. — Пытаешься усыпить мою бдительность? — она пригрозила ему пальчиком и потянулась за новой бутылкой пива. — Но я так и не поняла, что ты хочешь за то, чтобы на моих плечах ничего не было. — Ты думаешь, что моя помощь не безвозмездна? — Я думаю, тебе мало просто быть рядом с нами и просто помогать, иначе ты бы не хотел получить свой шанс от меня. — Не могу это связать в одно целое, одно не противоречит другому, но и не вытекает из другого. Даже если ты скажешь мне твёрдое «нет», а не «может быть», да, мне будет больно, но я это выдержу и останусь. Возможно, придётся какое-то время побыть чуть дальше, но я вернусь в любом случае. Конечно, мне не хочется об этом даже думать, мне мало. Но мне бы не хотелось, чтобы ты ошибочно думала, что я это делаю и обещаю большее не просто так. Я уже говорил, я ведь тоже не хотел быть один, человеческой частью — никогда не хотел бы. Выбирая облик человека и поселившись среди них, невольно становишься ему подобным во многом. Ни один здоровый человек не хочет быть один, вот и я не хотел. А теперь всё сложилось вот так. — Ты никогда не будешь один, — заверила мелиада. — В любом случае, есть я и она. И тебе всегда рады. Точно также, как мы хотим не быть одни, мы не дадим быть одному тебе. Я просто иногда не понимаю твоих намерений, только и всего. Она отставила бутылку и потянулась за своим платьем, чтобы надеть, плечи продрогли, потому что в данный момент на них в буквальном смысле ничего не было. Она застегнула пуговицы, но бутылку брать не спешила. Достала из кармана браслет из раздробленных лунных камней, отшлифованных, чтобы не ранили и протянула ему. — Что именно ты не понимаешь? — уточнил Чимин, принимая браслет и ощупывая камни, как слепой, потому что смотрел только на неё, а не на них. — Посадил меня на качели, — мелиада придумала фразу, выражающую её мысли. — То целуешь, то относишься, как к сестре. Я ценю, что, когда она рядом, ты стараешься вести себя одинаково и добр к ней. Безумно ценю, — и указала на браслет. — Носи его, так я смогу чувствовать тебя на расстоянии, когда будешь пропадать. Чимин сжал его в руке, лицо потемнело. — Извини, что заставляю чувствовать неопределенность, просто не знаю, с какой стороны подойти. Просто не чувствую, что тебе нужно… Что-то ещё. Он поднялся на ноги, оставил под ней полотенце, а на замерзшие плечи опустил свои руки, весьма тёплые. — Я не могу относиться к тебе, как к сестре, не смогу никогда, как мне кажется. Я схожу с ума от того, что чувствую, этого так много… Ты видишь? — он обвел подбородком всё кольцо. — На чём это стоит, по-твоему? На одной лишь моей силе? Я хотел, чтобы тебе понравилось. Чтобы была здесь счастливее, чем раньше. — Я вижу только то, что ты даёшь мне увидеть, — она пожала плечом и задумалась. — Не чувствуешь, потому что я такая же скрытная, как и ты? Мне нравится, но я могу быть счастлива и там внизу, только если ты не будешь пропадать. — Внизу гораздо больше трудностей, — Чимин упрямо помотал головой. — Не заставляй меня думать, что я зря всё это создал, это губительно для тех, кто здесь поселится, — и просил это очень серьёзно. — И я не буду пропадать, надо мной больше никого нет. Я могу быть в нескольких местах одновременно, если хочешь знать. Я могу показать тебе всё, что ты захочешь, но хочешь ли ты этого, Ни Ни? Сможешь ли ты принять меня целиком? — Не думай, что зря, думай, что мы переехали ради тебя. Хорошие условия для жизни — это только вторая причина переезда, — она всё смотрела на город. — Смогу, — просто сказала она, именно это имея в виду. Чимин развернул её лицо к своему, придерживая за подбородок. — Поцелуй, если сможешь. Сама. Под её ступнями песка становилось больше, так что ей не пришлось тянуться — лица оказались на одном уровне. Мелиада приблизилась, касаясь носом кончика его носа, хитро прищурилась, будто спрашивала: хочешь доказательства, что я иду навстречу? Обвила его шею руками, предплечья скрестила за ней. Шепнула что-то, что не разобрать и поцеловала. Сама. Губами в губы. Достаточно твёрдо обозначая, что шанс ему давали не в сёстры её записывать. Все её тело обдало горячим ветром — крылья распахнулись и захлопнулись, Чимин прижал ими и руками к себе, сам он был ещё горячее, чем крылья, так что почти обжигал, губы тоже, как горячие угли, выдох из них, а язык будто на контрасте — прохладный, скользнувший между её губ и открывающий для себя новое пространство. Она его впустила, к жару прильнула ближе, окутанная им со всех сторон. Выдохнула Чимину в рот, когда этот жар переместился к ней в живот и разошёлся до состояния жидкого пламени в крови. Чимин проглотил этот выдох как зверь, дорвавшийся до еды, также и зарычал, кажется, это было «держись крепче» в переводе на человеческий. От земли он оттолкнулся легко, крылья вот с трудом отпустили мелиаду, чтобы взмахнуть в воздухе, где поцелуй не думал прекращаться, пока Чимин не завис со своей «добычей» где-то среди звёзд, планета под ними осталась лишь маленьким шариком, но каким-то чудесным образом на такой высоте мелиада могла дышать в руках Чимина. — Просто посмотри, ты должна это увидеть, — оставалось надеяться, что она не отключится от таких аттракционов. Она покрепче ухватилась за него, в первые секунды испугавшись такой высоты. Упадёт — следа от неё не останется. — Так… Невероятно! — она перевела дух и смогла разглядеть вид, отдельно от своего страха упасть. — И очень высоко! Вздохнула, обводя взглядом цветные контуры, осознавая, что где-то там осталась их жизнь, которая встала на паузу на этот вечер. — Если бы ты попросила подобрать вид, который показывает мои чувства, то это лучшее, что я мог бы показать. Бесконечно, велико, пугающе. Невероятно, да. И очень высоко, — Чимин прижался носом к её щеке, руки на талии ощущались стальными. Крылья трепетали на каждом медленном взмахе. — Самые яркие звёзды — каждый твой взгляд. Самые мерцающие — каждое твоё слово. А вон там, — Чимин слегка развернулся, так чтобы ей было видно светило, сейчас кажущееся таким же шариком. — То, как я сам себя чувствую из-за тебя. Она медленно моргнула, обдумывая его слова. — Я не думала, что всё… Именно так. Настолько так. Не самое приятное чувство сводить кого-то с ума, но получить всё это и попробовать дать тебе взамен своё, — она издала низкий грудной звук. — Это всё означает, что ты живой, чувствуешь всё настолько живо и ярко. Каково себя чувствовать живым? — Безумно приятно, особенно, когда можно быть настолько открытым, — Чимин улыбнулся ей и снова поцеловал, на этот раз сам, без просьб и предупреждений. Ещё жарче, чем до этого, терзая её губы языком и зубами, не оставляя на них ни единого нетронутого местечка, пока они медленно спускались вниз, воздух несколько раз сменился и ближе к земле погустел, насыщаясь и ароматами, но вернулись они не туда, откуда взлетели, а на балкон белой башни. Чимин подхватил мелиаду под коленями и усадил в настоящие качели, плетеные и висящие под потолком, полукруглые, они оба там поместились. Прямо с потолка спустились цветущие лозы, создавая атмосферу не дома, а сада, только здесь было светлее, чем снаружи в ночи, да и теплее гораздо, особенно от рук Чимина, которые стали мягче и свободнее держать её спину. — Беру свои слова назад, — она придержала его щёки. — Иногда можешь относиться ко мне, как к принцессе. Улыбнулась, не отрываясь от губ и следующий поцелуй начала, будто собрать весь жар хотела, ещё не весь получила. Чимин усадил девушку на свои колени, слегка оттолкнулся ногой — качели раскачивались вместе с ними, сначала медленно, но постепенно набирая скорость и высоту, так что дух захватывало не только от поцелуя, но и от того, где он происходил. Ни Ни застонала в таком положении и с усилием оторвалась от демона. — Сирена… Ты можешь послать к ней кого-нибудь, чтобы проводить домой и сообщить, что мы ушли? Мы оставили её… — Не волнуйся, я уже об этом позаботился, — успокоил демон. Сирену и правда на пляже дожидался один из его гибридов, чтобы передать и проводить. На очередном взлете Чимин вжался в неё, губы скользнули по шее, рукам стало мешать её платье, да и собственная одежда оказалась вообще не нужна, она на Чимине будто вспыхнула и испарилась, делая его полностью обнажённым под ней, таким, что тайн в нём не осталось, если они и были. Она приподняла собственный подол повыше, чтобы не сковывал движения. Скользнула между ними рукой, будто проверяла какова на ощупь кожа демона, ниже провела к животу, тот дрогнул, и она спустилась ниже, туда, где они тесно соприкасались и трение, благодаря качелям, было немного хаотичным. Чимин замедлил движение качели, а то в глазах потемнело, он смотрел на её лицо, пока расстегивал пуговицу за пуговицей на платье и едва ли дышал вообще в тот момент, особенно когда стягивал его с плеч. Облизнув кончики своих пальцев, он повел ими по её телу, по ключицам и груди, прямо по центру, не снимая пока бельё, которое уже давно высохло. Развел посередине руки, взвесил грудь в ладонях и сам укусил себя за губу, потому что ещё и посмотрел туда, где трогал её, а потом — где она его. — Возьми крепче, — почти прошипел, откидывая голову чуть назад, так ещё лучше было видно всё, что между ними происходит. Мелиада послушалась и крепче взяла его за член, несмотря на маленькую руку, хватка была ощутимой, словно в её маленьком теле тоже таилась сила. Физическая, по большей части. Она выгнулась под его руками, второй своей ухватилась за плечо, держась и продолжая двигаться самой, не оставляя всё на качели. Очень приятная, настойчивая волна жара перекатывалась от него к ней, затаиваясь между ними, чтобы омыть то поочерёдно, то одновременно. Чимин застонал, а после заулыбался слишком ярко, так что сам едва не вспыхнул, качели уже лишь слегка покачивались, он сам так дернулся вперёд, ловко стянув бретели с плеч мелиады и прикладываясь чётко губами к соску, сначала обдавая жаром, а потом холодом — с языка. Она выгнулась фантастической дугой, иначе не назвать, обычная дуга не предполагает явную угрозу сломать себе позвоночник. Пришлось Чимина выпустить, обеими руками прижать его голову ближе. Ни Ни простонала куда-то в воздух, чувствуя, как от груди вниз проходят мурашки. Ну, или Чимин и тут пустил маленькие фейерверки. Не обделив той же лаской и второй сосок, Чимин вернулся к первому, словно проверял, какой вкуснее или на каком мелиада громче стонет, так и не смог определиться, стоит попробовать ещё, но уже в кровати, куда он уронил её, она появилась прямо под ними, с качелей они слетели прямо в одеяла и подушки. Чимин — сверху, накрывая собой. Там было удобнее пробовать на вкус не только её грудь — всю мелиаду целиком, прикусывать кожу в местах, где она была особенно нежной и спускаться вниз, неизбежно и обезумев между её коленей, потеряв остатки разума на её бедре. Её так подкинуло, и в пространстве, и внутри неё самой. Резкий переход сказался таким же всесторонним давлением. Она распласталась под ним, в самом открытом и беззащитном положении, доверившись без слов и сразу же. Не сдерживала рвущиеся наружу звуки, позволяла трогать, где угодно, стараясь видеть его, чтобы у ощущений была ещё и картинка. В какой-то момент жар внутри превратился нечто более плотное и тяжёлое, заставляя нуждаться мелиаду в Чимине намного больше, чем минуту назад. Чимин потянул с её бедер трусики по ногам вниз, слегка приподнявшись, взгляд у него был диким, волосы все растрепались, никакого порядка в прическе, лицо менялось от влюбленного до жадного. Когда одежды между ними уже не осталось, Чимин поднял руку мелиады к своему рту, провел языком по её пальцам, под ними он вдруг стал теплее, да и слюны на нем стало больше. Он задержался так ещё на пару секунд, оглаживая её ноги и любуясь ими, да всем, что видел перед собой, а потом будто с разбега нырнул между них, язык нагрелся до очень приятной температуры, губы не думали остывать и обжигали собой, но Чимин ими почти не касался, языком вылизывал, собирая с нежной кожи самое вкусное, что только мог попробовать в этом мире. Контраст этих самых температур точечно проходился по девушке, она вздрагивала, уловив тот момент, когда в ней он соединялся одновременно. Пятками упиралась в кровать, сжимала в руках простыни, действительно дав ему свободу действий, как он захочет и что. От самого важного, там, где Чимин касался своим языком, исходила волна дрожи за волной. Тянущее чувство в животе нарастало всё больше, от чего она неконтролируемо металась по кровати, дёргала простыни пальцами и больше звала его по имени, чем выпускала простые обезличенные звуки. Кровать рядом с ней прогнулась под чьим-то весом, через секунду её лицо было повернуто в сторону весьма чётко. — Громче, — мурлыкнул второй Чимин весьма хищно, придерживая её подбородок, заставляя приоткрыть рот и наклонился, чтобы лизнуть его вот так, лизнуть и эти её губы. Чимин внизу очаровательно зашипел, проникая в мелиаду ещё и пальцами. Она вцепилась в волосы второму Чимину, вгрызаясь ему в губы с толикой неистовости, удерживая его за затылок, как будто он мог тут же от грубого обращения испариться. Шипение первого она услышала прямо в хо, повторила его тон в тон, второму Чимину в рот. По имени его позвала, только не громче, а тише. Не прислушаешься, не услышишь. Пальцы медленно сползли ей на шею и чувственно сжали. — Громче, принцесса, — потребовал Чимин, пока его совершенно точная копия проникала в неё всё глубже. Язык снова стал прохладнее, контраст — ощутимее, Чимин сосредоточил все ласки ртом на клиторе мелиады, пальцы её уже вовсю трахали. — Чи-мин, — сквозь зубы выговорила она. Глаза оказались полуприкрыты, дыхание сбилось, только пальцы в его волосах не теряли хватку. Первому Чимину она закинула ногу на плечо, пяткой упираясь куда возможно, так и сигнализируя, об особо сладких моментах. — Чимин! — почти выкрикнула, когда стимуляция стала невыносимо вынуждающей. Ещё повторила, только глаза открыв и смотря на второго. Тот был знакомый и незнакомый одновременно, она снова потянула его к себе, для ещё одного поцелуя — продолжить знакомство. — Умница, — похвалил он, накрывая её губы своими, здесь контраст был иным — они холодные, а язык горячий. Он скользил по её языку, танцевал вокруг, ласкал губы и собирал с себя её вкус. Впрочем, первый Чимин делал всё тоже самое, нельзя было сказать, что кто-то копия, а кто-то — оригинал, они были единым целым, на вкус и запах — совершенно одинаковые. Даже член такой же, в чём мелиада скоро могла убедиться, ведь второй Чимин положил на него её руку, сжал своей поверх, не разрывая поцелуя. Первый Чимин застонал там, внизу, висящие с потолка лозы спустились к ним на кровать, подхватили ноги мелиады и слегка больше развели их, опутав лодыжки, удерживая на весу. Коснулись они и других частей её тела, ласкали слегка влажными и живыми листьями, Чимин был и в них, это безусловно, кажется, даже под мелиадой он был, кроватью, на которой она лежала. Через мгновения — уже не казалось, действительно был, второй, приподняв её как пушинку, нырнул под неё и вошел в неё одним движением, удерживая. Первый оказался сверху, вжимая её сильнее во второго и снова целуя в губы, да, неотличимо от второго совсем. Она прильнула к одному, в другом растворилась. Сгорела, кажется, на языке одного и воскресла на языке другого. Они оба перепутались в её голове, и она просто отпустила попытку различать их. Это ведь Чимин, сколько бы его не было и в каком виде он не представал. Она бросила даже попытку сосредоточиться, только трогала их беспорядочно, на поцелуи отвечала, а тут — когда второй оказался внутри — первому Чимину в глаза так посмотрела будто у него помощи искала или ответа спрашивала, как так вышло, что они вот так оказались тут в таком положении. Второй двинул бёдрами и у неё из груди вырвался низкий жалобный звук. Она вцепилась в первого руками. — И ты, — натужно потребовала, словно пыталась удержать грудную клетку, свою, чтобы её не разорвало прямо тут. — Она сможет, — усмехнулся Чимин, тот, что под ней и ещё раз двинулся под тем же углом, вырывая очередной звук, схожий с предыдущим. Первый сделал выпад, направив себя в мелиаду, он был на ней, под ней и оба — в ней, оба двинулись в одном порыве, один целовал в шею, растопив на коже собственный стон, второй шептал на ухо, что мелиада самая красивая и сексуальная девушка в этом мире. Общий дискомфорт от двойного проникновения она испытала через непрекращающееся удовольствие. Оно сгладило, но в момент, когда первый Чимин вошёл и стал продвигаться, она вскрикнула от настоящей боли. Всхлипнула, окончание проглотив и утопив в себе. Одновременно прижалась ко второму и обняла первого, они оба дарили шквал ощущений, который жертвенно разложил её. Она завела руку и схватилась за бедро второго, не притягивая к себе, обнимая и его, как получалось. В животе засаднило, а горло запершило. Она проглотила ком, но он всё равно застрял, душил и не давал нормально продохнуть. Или это Чимин сверху так сильно давил. — Дыши, принцесса, — второй Чимин скользнул пальцами по этому горлу, ком исчез, но легче не стало, пальцы сжали его. — Дыши, мы только начали. Первый приподнялся, опираясь кажется о второго, на руках. — Ты чувствуешь? Как сильно я тебя люблю? — в сердцах выдохнул, гипнотизируя её и двигаясь вместе со вторым, их члены словно стали одним в ней, слились вместе. — Я хочу снова увидеть с тобой все звёзды… — …более естественным образом, — хохотнул второй. Ни Ни сделала вдох, ощутив ещё более остро хватку на горле. Откинула голову, хотя, как смогла, провалиться затылком за его плечо, дав к шее абсолютный доступ. Прикрыла глаза, сжала их обоих руками, чтобы оттянуть соблазн помочь себе собственными пальцами, отдаваясь полностью двойному ощущению и чувству, что её распяло не только снаружи. Испарина покрыла грудь и пониже, светлая кожа порозовела от внутреннего жара, щёки вспыхнули возбуждением в тон. — Чувствую, — только и смогла она сказать, будто воздух экономила. — Чувствуй, — шёпот второго пробирался ей под кожу, вместе со свободной рукой, которая очертила контуры её тела, явно наслаждаясь каждым изгибом. И нашла себе конечную точку там, где они соединялись воедино, вновь лаская на контрасте, один палец был более горячим, чем другой, они хаотично сменяли друг друга, а иногда и сжимали вместе, так что не различить. Первый Чимин задавал ритм, словно те недавние качели, все выше и быстрее, так что дух захватывало всем. Мелиада повернула голову ко второму, прижала его голову своей рукой, ткнулась губами и вздохами куда-то в район перед ухом, почти в скулу. Вторую руку опустила к его, включаясь в игру. Перед глазами плясали цветные точки, дрожью прошибало вверх по позвоночнику, мелиада стонала второму Чимину в щёку или куда-то там ещё. Она пыталась не помочь себе, или ему, а будто хотела поймать его пальцы, остановить эту гонку. Первый Чимин сверху ощущался так дико, она послала ему свой мутный взгляд, простонала что-то нечленораздельное, возможно согласие на то, как чувствует его самого, их обоих. Очень сильно, запредельно сильно и одновременно. Он двигался все быстрее и неистовей, словно подгонял кто-то, дышал через раз, пытался поймать её губы и с одной стороны и другой, стонал в них, целовал кажется одновременно, по крайней мере точно два языка облизывали её рот, звуки сливались воедино, а потом раздваивались, над каждым её ухом, стерео-эффектом, с полным погружением, не отпуская и не давая от себя уйти. Никакой передышки ни себе, ни ей. У мелиады свело бёдра, но сжать их она не смогла. Все жаркие волны резко собрались в тугой узел в животе, который затягивался с каждый движением обоих демонов. Где чей рот, язык, пальцы — она не просто не разбирала, лишь принимала всё, что они дают и только успевала отвечать на свой лад. Её подбросило и сильно прижало ко второму, узел в животе разорвало на мелкие осколки, которые утыкали её всю. Она громко застонала, забарахталась, как тонущая, пульсировала под пальцами второго Чимина, кончив с продолжительной дрожью. Собрав с неё влагу на её же пальцы, тот поднёс их к своим же губам, но тем, которые сверху, сам же и облизывал, и свои, и её, слегка притормозив, но ненадолго, скоро снова куда-то гнался, летел, с такой скоростью, что кровать ходуном ходила, лозы вокруг трепыхались, едва не теряя листья. Руки второго Чимина теперь крепче удерживали бёдра мелиады, рядом с ней раздавалось поистине демоническое рычание. Остаточная дрожь словно сжалась в ней невидимой рукой, осталась и не думала покидать её, пока демон не позволит отпустить. Она словно прозрела, хотя он удерживал её оргазм и растягивал, трахая сквозь него. Пальчики на ногах подгибались, а цветные точки перед глазами словно были пойманы в сетку и тоже лишены воздуха. — М-м… Ещё, — выдала она мелодичным голосом, которые раздробило на разные части, примешав к нему и несвойственную хрипотцу и такие же просящие нотки. Она просила его, хватала рукой за лицо, цеплялась пальцами за этот самый рот. Какой-то Чимин застонал, а какой-то восторженно хохотнул от такой просьбы, но не один не был против, лозы отпустили её ноги, потому что Чимин перевернулся на бок, утягивая за собой, второй почувствовал свободу и дал ещё больше амплитуды и резкости толчкам. Первый приник к губам мелиады, как к живительному роднику, правда почти не давал ей дышать своим глубоким поцелуем. Она схватила его руку и прижала к своим волосам, руку второго притянула на свою грудь и сжала поверх неё своей. Первый Чимин у неё во рту ощущался как сладкое обещание довести и второй раз. После первого оргазма чувствительность снизилась, и она острее начала различать их прикосновения, стала реагировать на обоих друг за другом, не смешивая. Первый был невероятно вкусный и желанный, второй заставлял её нуждаться в его манипуляциях и прикосновениях. Оба умело управлялись с ней и вырывали из неё целую трель стонов и требований. На боку они провели не слишком много времени, потому что второй слишком активно взялся за ведущую роль. Теперь мелиада лежала на первом, хотя можно сказать, что и сидела, прогнувшись в спине. Его же руки ласкали её грудь и дразнили соски, а руки второго уже держали за волосы, любовно намотав их на кулак и находя такой ритм, что возможен только у демонов, любой обычный человек в нём задохнётся через несколько минут. Она вскрикнула от такого ритма, поддавалась назад и тянулась вперёд. Сжималась вокруг них обоих, первому Чимину оставила глубокие царапины от ногтей. От них обоих у неё внутри расцветала живая изгородь из терновых кустов, колючих, как она сама, нелюдимых и плотных. Изгородь разрослась под рёбрами, мелиада с силой закусила губу. Она упала первому Чимину на грудь и захныкала. Второй тут же дернул её вверх, отрывая лишь для того, чтобы первый снова мог ласкать её рукой, безжалостно и жадно. Он сжимал её поперек груди своей стальной хваткой, стонал над ухом и целовал его же, первый совершенно по-человечески задыхался, царапины на теле остались красивыми и яркими, он сам дёрнулся вверх, почти садясь, но руке это не мешало, а когда вокруг всё потемнело и застыло, всё остановилось на мгновение, выключилось и перестало существовать, осталась только она и он, он позвал её совсем тихо, ласково, глубоко. Он обхватил её так крепко, что кажется всё хрустнуло, но он знал, что она выдержит, она же обещала. Серый дым клубился в темноте, возникнув везде и всюду, очень плотный, но яркий в своей серости, ароматный и густой, он тоже проникал в неё, в ней же Чимин оставлял и свой оргазм, прошибающий до всех глубин его самого. Ни Ни всхлипнула, сжимаясь у него в руках, проваливаясь в эту темноту, выбрасывая руки, чтобы он поймал, не дав разбиться. Задрожала, принимая его всего, всяким, в темноте или при свете, в цветущем саду или на обычной кровати, тут в башне или там, где-то очень наверху. Неважно. Она сжалась ещё больше, изнутри. Терновые кусты разрубило и только так она смогла освободиться, кончив с ним во второй раз. Чимин лежал, поймав её на себя, все звёзды были в ней, хотя кажется, что в эту ночь на небосклоне их значительно прибавилось. — Ни Ни, — снова позвал он негромко, теряясь во времени. — Останься со мной до утра? Она не стала его мучить долгим молчанием, согласилась коротким «останусь». Опускаясь на него более удобно, подставляя ладонь под щёку. Чимин протянул свободную руку в сторону — из ниоткуда подал ей стакан воды, стоило ещё поправить постель, но сначала стоит немного отдышаться. — Спасибо, — и за то, что останется, и за то, что позволила показаться ей таким. Она сама не заметила, как выпила весь стакан, отдала совсем пустой. — Мне понравился сюрприз, — она сверкнула на него глазами. — А мне понравилось, как ты приняла меня, — Чимин сверкнул в ответ улыбкой, убирая её волосы с лица, когда убрал стакан. Она подарила ему целомудренный, по сравнению с остальными, поцелуй, улеглась головой на грудь и коротко зевнула. — Хорошей ночи. Обоим, — пожелала она, прикрывая глаза. — Спи, принцесса, — хохотнул Чимин тем самым, «вторым» голосом, накрывая её краешком одеяла вместе со своей рукой. — Спи спокойно, мы рядом.