Баланс

      Следующим днём мелиада взялась за свои зелья, просматривая записи и отмечая, запасы чего нужно пополнить. Новое место не требовало сразу всего, но девушка привыкла быть готовой ко всему. Дверь скрипнула, впуская Чонгука, который пришёл не один. — Ты привёл того, кто может съесть меня?! — недовольно уставилась на тигра мелиада. — Я хотел поговорить, а он тут, чтобы ты не сбежала, — Чонгук заулыбался ей. Положил на стол гроздья винограда в корзинке и уселся в кресло. — Случилось что? — она оторвалась от своего списка и отложила бутылёк на полку. — Вроде как ничего и очень много, — Чонгук пожевал губу, смотря на неё. Она выжидающе выгнула бровь. Он вздохнул. — Ну, знаешь, — испустил он ещё один вздох. — С некоторых пор я чувствую себя странно, как вернулся сюда — ещё более странно. Она продолжала смотреть на него молча. Он развёл руками. — В то время, когда я забыл Тэхёна, не помнил ничего о нём и о том, что нас связывало, я чувствовал себя более чем нормально. Надеялся, что он просто ошибся, что нити ошиблись, моё чутье ошибается. — Мы тоже на это надеялись, — хмыкнула мелиада, поддевая его улыбкой. Она вновь взялась за свой список и прошла в свою нишу. Чонгук засопел. — Я не думал, что так обернётся, потом поверил ему и старался привыкнуть к новой жизни. К жизни, где женат и ничего не знаю о своём муже. А потом всё резко встало на свои места… Выйди сюда! Когда не вижу тебя, я будто сам с собой разговариваю, а с собой я уже наговорился. Она выглянула из-за ниши, но не из-за требования, а удивлённая его последними словами. Тигр негромко рыкнул и улёгся прямо на полу сбоку от шторки. — Я будто не вспомнил, а всё уже знал. Многое, чего не знал раньше, тоже уже знал. Я не знаю этому объяснения и не могу понять, как это произошло. Как из несведущего Чонгука я стал… — Привычным Чонгуком? — она сделала шаг из ниши, посмотрела на тигра хмурым взглядом и опасливо прошла вперёд. Искатель растерянно кивнул. — Я знаю то, чего не знал во время встречи с ним или после, о себе, о матери, о Юнги. Я участвовал в экспериментах, я был подопытным образцом. Почему именно сейчас это открылось, почему я не понял, что вспомнил или хоть как-то понял это? Я как будто растерян и собран одновременно. — Говорил с ним об этом? — мелиада привычно уселась на стол рядом с креслом. — Пытался. Не вышло, — Чонгук почесал шею и оглянулся на подругу. Она ждала, что он продолжит. — Беременность ещё эта, — Чонгук выглядел озадаченным больше, чем с ним случалось. Но даже будучи так, он оставался тем самым искателем, который к ним вернулся и занял своё место в переплетении связей. — Ты не рад? — осторожно спросила мелиада. — Рад, конечно! — Чонгук на неё осуждающе посмотрел и она засмеялась такому скорому ответу. — Я просто будто немного отстал, когда всё далеко пошло вперёд. И я не знаю, как быть отцом. Я не смог поговорить с Тэхёном об этом, начал разговор, и мы его пропустили. Может ему неинтересно, — Чонгук задумался и над таким поворотом событий. — Я думаю, ему важно жить с тобой сейчас, — она оторвала виноградину, повертела в руках. — А не прошлый ты не важен. Чонгук доверчиво посмотрел в её раскосые глаза. Она пожала плечом. — Я помню, каким он пришёл к нам за тобой и помню, что увидела в нём, — она вытерла виноградину о свой передник и закинула в рот. — Он глубоко чувствует тебя, вряд ли твои перемены прошли мимо него. Чонгук откинул голову в кресле. — Считаешь, я слишком об этом думаю? — Считаю, что у тебя есть заботы поважнее, чем искать причины, когда они, в общем-то, не так важны, — она закинула в рот ещё виноградину и кинула в него ещё одну, потому что Чонгук надвигался на неё, выразить благодарность за разговор щекоткой. Он оставил её и зашёл на местный рынок, перед тем как вернуться домой. Купил там корзину разных сочных фруктов. Набрал вернее выборочно. Тэхён должен был поспать дома, к нему сирена заходила, отвар принести от тошноты и масло массажное. Чонгук надеялся застать его всё ещё спящим, дождаться пробуждения. Тигр шествовал за ним, оба шли от рынка домой. Чонгук с ленивой мужественностью нёс корзину, хотя он всё именно так и делал; тигр шёл, будто он здесь вообще не причём, видящие его себе придумали. Чонгук вернулся домой, в их новый и окончательный дом, приготовил для беременного Тэхёна что-то лёгкое, почистил для него фрукты. Открыл окно, чтобы приятный ветерок принёс свежесть и запах океана. Чонгук вернулся домой, к тому, кого может назвать своим домом. Неважно: с рынка или с опасного задания, из салона медицинских услуг или с того света. Он всегда возвращается к нему. Тэхён спал безмятежно, как только он умел — красиво и совершенно, держа руку на животе и повернув голову к дверям. Он открыл глаза, услышав родные шаги и потянул ладонь к вошедшему. — Чонгук, ты снова бегал? — Ходил на рынок, — тот присел на край кровати. — Хотел купить тебе персиковое масло, но его ещё взбивают. Только вечером будет готово. Схожу снова. Тэхён потянул его на себя. — Я схожу с тобой, ты вкусно пахнешь, лучше, чем масло, — прижался носом к его волосам. — Договорились, — Чонгук полностью забрался в кровать, укладываясь так чтобы Тэхёну было удобно. Расположился так рядом и глаза прикрыл. Хорошо. Даже время иногда останавливает свой бег. Двери салона не успели закрыться за ним, как снова открылись, на пороге стоял Чимин с большой кадкой лаванды в руках. Хорошо, что мелиада сейчас была одна. — Ни Ни, представляешь, внизу не продают лаванду! Мне пришлось бегать за ней в другой город, — и он даже сейчас выглядел взволнованно, возможно, ещё больше, чем раньше. — Почему? — удивилась девушка. Она не слышала, чтобы что-то случилось с лавандой или другими цветами в городе. — Хотя спрос на её масло и порошки увеличился. Модный сезон, — она состроила выражение лица, мол, и это пройдёт. — Спасибо, что принёс. — Не знаю, может ты хотела именно горную, особый сорт, — Чимин подошёл ближе, протянул ей цветы. — Как ты себя чувствуешь? — Хорошо, — она их переняла и на столе у себя разложила. Что-то из этого будет засушено, что-то пойдет для вытяжки масла. — Правда меня пугает тигр, который слишком плотоядно на меня смотрит. — Мне стоит разобраться с ним? — Чимин обнял её за талию, приблизившись вплотную. — Я умею весьма убедительно рычать. — Я уж заметила, — она хмыкнула, отложила бирку для холщовых мешочков и развернулась к нему. — Раз уж сегодня день разговоров, то не буду его прерывать. Я собрала кое-какие вещи из квартиры, оставила на пороге, чтобы в дом перенести. Спасибо, что добавил квартиру и салон к дому, мы переселимся в него, не забудь дверь в неё сделать, большая часть вещей всё ещё там. Но диван стоит перенести, не хочу с ним расставаться, — она положила руки ему на плечи. — Думаю, ты тоже. — К моему дому? — Чимин вздрогнул, кажется, весь. — В смысле, вы хотите переехать ко мне домой? Я… Перенесу туда и диван, и тебя, и всё что захочешь! — Ты же не думал, что я буду мотаться между нескольких мест? — она посмотрела таким взглядом, что если он действительно так думал, то лучше ему об этом вслух не говорить. — Мне нужен чулан в доме и высокие балки на кухне. Кажется, Чимина пригвоздило, ну или очень напугала одна мелкая лесная фея. — А большое окно с лучшим видом в городе? — очнувшись, Чимин едва не подпрыгивал, хотя и чувствовал на себе внушительное давление маленькой феи. — А качели? Да, прямо на кухне. На высоких балках! — Окно — само собой, — она, сделав шаг назад, села на край стола и Чимина ближе потянула. — А качели… если они не будут мешать моим запасам, — согласно кивнула и замялась. Редкое явление. — Я знаю, ты не будешь против, чтобы мы обе переехали, но всё же скажу: сирене не нужно много места, но она всё же есть и готова принять тебя, готов ли ты принять её? Чимин шагнул за ней и мягко провёл по её щекам кончиками пальцев, скользнул по скулам, захватил мягкие волосы на висках и завёл прядки за её очаровательные уши. — Я не смогу полюбить её, как тебя, как девушку, в этом смысле, но я принимаю её, а места у меня много, целый этаж могу выделить под бассейн для неё, но оранжерея для тебя появится раньше, — сказал он совершенно серьёзно, даже растеряв улыбку. — Готовься к тому, что она попросит такое же светящееся дно в бассейне. И ей не нужно, чтобы ты видел в ней девушку. Поначалу она боялась, что ты захочешь оставить её отдельно, где-нибудь в другом месте. Но поверила, что будешь ей рад, так что жди просьбы уже сегодня. — Когда-нибудь вы привыкнете верить обещаниям мужчин, — Чимин почти улыбнулся. — Я же обещал защищать вас обеих, хотя я чувствую некоторую вину перед ней… Она же пыталась соблазнить меня. Но то, что я не пошёл на это никак не связано с тем, что я не готов её принять. Мы будем жить все вместе, Ни Ни! Спасибо, это так много для меня значит! — когда он прижал её к себе, сложилось вполне слышимое ощущение, как сильно бьётся его сердце. — Мы просто стребуем всё с тебя, — мелиада свободно приложилась головой к груди демона. — Не могу обещать, что в своём слабом состоянии она не попытается снова, просто не думай, что она это делает специально. Инстинкт самосохранения диктует, как жить дальше. Для меня это тоже много значит — не просто поверить мужчине, но и переехать к нему. Может я сошла с ума, но оставлять тебя мне не хочется. Мотаться между нескольких мест — ещё больше. Она вздохнула, оставляя след от своего дыхания у него на груди. — Можно я совсем обнаглею и познакомлю тебя кое-с-кем? — спросил Чимин перед тем, как прижался губами к её макушке, и улыбка расцвела там снова, ещё до ответа мелиады. — Если это не ещё один тигр, — фыркнула она, но за пояс его обняла крепче. — С кем? — С тем, кто очень важен для меня, — руки Чимина скользнули по её плечам, сцепились за спиной плотным крепким кольцом. — С моими дедушками. Они не тигры, всего лишь демоны, но думаю, ты к нам уже привыкаешь? Он наклонился чуть ниже, поддел носом её щеку, прижался своей, добавляя: — Когда-то один из них сказал мне, что любовь для демона не так уж и важна, я не хочу доказать ему обратное, он сам себе это хорошо доказал, но что-то во мне очень хочет, чтобы вы познакомились, чтобы ты увидела дом, где я вырос и существ, которые этому помогли. Она вздрогнула. — Я низшее существо. Твои дедушки вряд ли будут рады меня увидеть, — мелиада подняла голову. — Они знают, кто я? — Нет, но один из них уже чувствовал на мне твой запах. Мне стоит подготовить их к этому? Я могу поговорить заранее и пояснить, что для меня ты выше всех. — Они ведь тоже высшие демоны? — талисманы в её волосах зашептались, собираясь поближе к друг другу. — Даже не представляю, как мой запах оскорбил обоняние твоего дедушки, — она как-то злорадно хохотнула, ничего не имея против доставляемых неудобств высшим демонам. — Один — высший, другой скорее полукровка, — Чимин слышал это шептание, вслушивался, одни из самых лучших звуков. — Почему же твой запах не оскорбляет меня, а заводит? — Потому что я занимаюсь приворотом только молодых и симпатичных демонов. Или в вашей семье все странные. Твой дед высший демон и он… С полукровкой. Ты живёшь со мной. Извращенцы, — она осуждающе цокнула языком, не удержалась и прыснула со смеху. — Я готова к встрече с ним. Готов ли он. — Я поговорю с ним и позову тебя, как только он будет готов или как только я пойму, что он готов, — Чимин, кажется, действительно как привороженный терял способность здраво мыслить от её смеха. — Но, наверное, мы самые симпатичные извращенцы в этом городе, — от желания поцеловать её сейчас же так приятно закололо на губах и кончике языка. — Ты же знаешь, что я тебя отлично чувствую? Особенно на таком расстоянии, — она потянула его за ворот рубашки, приближая буквально нос к носу. Какое уж тут расстояние. — Очень громко чувствую. — И что ты чувствуешь сейчас? — почти прошептал Чимин, изводя самого себя в этом нетерпении и промедлении. Она хмыкнула ему в губы, приложила к ним палец, будто заставляла хранить секрет, и поцеловала сквозь него. Прижалась губами к губам. Чимин дёрнулся к ней так, что кажется сдвинул стол к стене, успел придержать сидящую на нём мелиаду, чтобы она не свалилась, перехватил её руку, переплетая пальцы. Секрет затерялся между их губами и языками, а потом Чимин его с жадностью проглотил. Ни Ни уцепилась сначала за ворот рубашки, потом и за шею вовсе. Короткие руки только и могли обвить её и сцепить за ней пальцы в замок. Она подтянулась так, чтобы он подхватил, оттого и вжалась больше. К поцелую прибавилось пыхтение, когда она так удержаться пыталась, смешок отправился вдогонку к секрету и она языком попробовала догнать обоих. Чимин мечтал о том, чтобы целовать её вот так, чувствовать её не менее громко, странное дело — эти человеческие проявления чувств, такие простые прикосновения телами, а сколько эмоций. Одни только крылья Чимина не могли выразить их все, целиком, да и слов было недостаточно, хотя он пытался, что-то шептал ей в губы в коротких паузах между касаниями, где-то вдалеке словно падающая звезда промелькнула надежда на то, что мелиада однажды примерит на руку его серую нить. А почему нет, жить-то вместе она согласилась. Чимину очень бы этого хотелось. У него в запасе была пара сотен лет. А для начала действительно стоило представить мелиаду деду. Он нашёл его тем же вечером в привычном саду, появился рядом с ним и потёрся о плечо головой не заласканным котёнком. Им стоило поговорить не только о переменах в жизни самого Чимина, разумеется. Юнги потрепал его по волосам, действительно, как котёнка. — В детстве ты требовал отвести тебя в лес, теперь ты в него переселился, — поведал Юнги, не отрываясь от созерцания деревьев. Даже не сморщился от запаха. — Зелень хорошо влияет на живых. И гораздо полезнее, чем пустыня. — Я видимо должен радоваться, что ты не пахнешь кактусами или сухим песком, — дед привычно его поддел и ладонь так оставил, на голове внука. — Или хаосом, — почти хохотнул Чимин, обнимая его спину. — Я рад, что вы ещё здесь, мне стоило прийти просто так, без повода, но он всегда найдётся, ты же знаешь. Сегодня их сразу три. — Что на этот раз? — кажется, даже ветер в листве стал тише. — Во-первых, хоть я и не убрал тот самый мост, я бы хотел, чтобы вы остались. Ваш дом здесь, Юнги, я хотел бы, чтобы он остался здесь. Я ощущаю вполне себе человеческую тоску, когда долго не вижу тебя и Хоби. Мои способности могли бы помочь видеться чаще, даже если бы вы переехали насовсем… Но может останетесь? — Чимин посмотрел на него с плеча своими лучистыми глазами, невинностью в них можно было не обманываться, но они невольно такими становились, когда он так искренне о чем-то просил. — Хосок хочет посмотреть мир, — Юнги задумался. Быть вдалеке от внука ему тоже не очень нравилось. Привык он, что Чимин где-то поблизости и никаких мостов для встреч не надо. — Поместье всё равно побудет тут, пока он не устанет от этих странствий. — Я могу его понять, мир стоит того, чтобы на него посмотреть, — Чимин кивнул, тоже слегка задумчиво. — Этот город теперь мой, новый уровень обрастает жизнью, я позволю себе признаться в том, что мне понадобится твоя помощь, чтобы всё сделать, как нужно. Может быть, я никогда не перестану нуждаться в этом. — Ты знаешь, что можешь рассчитывать на меня. Но не это главная причина? — Того, чтобы вы остались или моего визита? — Твоего визита, — белый демон склонил голову набок. — Ближайшие лет сто мы отсюда никуда не переедем. — В моём визите нет главного, — с присущей ему хитрецой сказал Чимин, вновь заглядывая ему в лицо. — Всё имеет равную цену. У вас будет ещё одна внучка. С тигром. Юнги замер, ожидая, что внук первый раз признает, что подшутил вот так над ним, демонически и каверзно. Дождался, что прочёл в его словах правду и прикрыл глаза. — То-то они притихли, никаких жалоб и требований с меня, — Юнги усмехнулся, отнюдь не считая это забавным, но и причастным к себе тоже. — Кто — они? — Родители твои. Думал, как вернулись, сюда ворвутся, справедливости требовать, которой они так любят размахивать. Не до меня значит. — Возможно, кто-то из них понял, что они её здесь не найдут, — вот это Чимин действительно дразнил его. — На самом деле, ты же знаешь, как Тэхён тебя боится. — Ты влил им в головы немного рассудка? — не остался в долгу Юнги. — А ты знаешь, что я готов в нём его культивировать, если это означает, что меня не потревожит твой крикливый отец. — Я не настолько силён, — фыркнул Чимин, внезапно посмотрев себе под ноги. — Зачем культивировать это? Только ради спокойствия? — Если ты пришёл просить это сделать меня, ответ тебе известен, — Юнги вернул внимание груше. — Люди считают, что их ценности и взгляды на мир — единственно верные и должны быть присущи всем. Для них слишком сложно понять демоническую сущность, равно как и мы считаем их глупцами. Его мать тоже была такой. Вела с Хосоком высокие разговоры, от меня хотела добиться ответа на свои рассуждения о мире и жизни, — лепестки закружились вокруг груши в обратном порядке. — У всего есть своя цена, ты правильно сказал. — Я просто задал вопрос, Юнги. Мне было важно услышать, что ты на самом деле думаешь. Но я не буду повторять его дважды, если простого ответа у тебя нет. И я просто сообщил об этом, не думаю, что Хосок сможет остаться в стороне от внучки, хотя он ведь тоже страшно тебя боится, а Тэхён его страшно ненавидит. Это чувства, от них даже нам не скрыться целиком. — Я не намерен давать ему шанс высказывать мне как я должен был поступать или не должен был. С тобой, с ним, с остальными. Такой ответ тебя устроит? — Груша вернула свои лепестки на ветки они снова начали медленно опадать. — Что делать Хосоку, решит он сам. — Устроит, — ровно сказал Чимин. — Я не прошу у тебя шанса, я просил ответа. Все твои ответы я бережно храню внутри себя. Можешь счесть глупцом меня, но я как-то иначе смотрю на людей и их короткие жизни… Не знаю, может поэтому я серый? — Ты стал слишком дерзким в последнее время. Ты демон, Чимин, не так важна природа твоей силы, как её понимание. Если хочешь считаться с низшими формами, их жизнью и чем-нибудь ещё, не примеряй на себя и не старайся влезать в их шкуры. — Дурное влияние безграничной власти, — отмахнулся тот, почти шутя. — Я не стараюсь примерить на себя, я уже примерил, когда выбрал себе вот этот вид. Человеческий, Юнги, как и ты. Иногда форма не уступает содержанию по важности. Все демоны всегда были связаны с людьми, так или иначе, все формы жизни связаны между собой, не этому ли ты учил меня? — он сделал шаг и остановился напротив. — Я могу делить по уровню силы, но изначально отношусь даже к слабому нейтрально. Я не прав? — Нейтрально — значит не брать их в расчёт. Неважно что будет со слабыми или сильными, важны лишь причины и как ты держишь себя в руках. Все формы связаны, потому что круговорот жизни один, но как все формы делятся по уровню сил и продолжительности жизни, так и разнится их сознание. — Я бы завидовал уровню сознания низших форм, будь я слабее, — Чимин улыбнулся. — Я выбрал для себя не самый простой путь. Я почти пожалел об этом. — Почти, — повторил за ним Юнги, не мешая ему продолжить. Чимин посмотрел куда-то в сторону, своим привычным взглядом сквозь пространство. — Я встретил её и смысл появился даже там, где его не должно быть. Хочу познакомить вас, с остальными дорогими мне людьми она и без меня знакома. — А я уж было решил, что ты завёл белку, потому что по нам скучаешь, — Юнги подавил ухмылку и кивнул. Он сдержал себя в руках и услышал внука. — Приведи её сегодня. Посмотрю на ту, которая путает твои мысли. — Она лесная фея, поэтому… — Чимин резко посмотрел на него и ужасно влюблённо вздохнул. — Не смотри на неё так, как на ту, кто путает их, пожалуйста, — просящий взгляд вернулся к нему. — Она и без этого будет нервничать перед высшим существом. — Просишь меня не пугать её ради своего спокойствия, — Юнги вдруг почувствовал себя обычным дедушкой, внук которого собирался познакомить со своей возлюбленной. Первый раз, между прочим. — Я буду смотреть на неё, как на твою гостью, — он кивнул и вперил взгляд в Чимина. — Белка. Не всё так плохо. Мог и ящера выбрать, как я в молодости. Юнги улыбнулся внуку, словно тот снова был маленьким, собирался ложиться спать и показывать деду новую историю, которую подумал и захотел, чтобы тот одобрил. Цветок груши прилетел Чимину на плечо и распустился сильнее. Неважно, какую историю собирался он рассказать или что показать, дед остаётся на стороне внука. Всё же Юнги не мог поспорить, что-то важное и нужное люди изобретали и понимали. Внутренние связи, например, которые белый демон перестраивал на свой лад. — О, ты серьёзно, у тебя был ящер? — Чимин снял цветок со своего плеча и рассмотрел в ладони. — Откуда же у меня такая страсть к маленьким и пушистым существам? — Оттуда откуда у меня к большим и не очень умным, — усмехнулся Юнги. — Сам удивляюсь, как Хосок стал исключением. — Ну, он не маленький, да и… — Чимин не успел договорить, лишь улыбнулся, поднимая взгляд на вышедшего к ним Хосока. — Привет, Хоби, я как раз говорил Юнги о том, что хочу вас познакомить с одной прекрасной девушкой. — Ничего себе, а у нас уже вещи почти собраны, завтра выдвигаемся, — хмыкнул тот, подойдя ближе. — Успеем, это сегодня. Дайте мне полчаса. На словах о прекрасной девушке брови Юнги на переносице сошлись и разошлись. Он бросил на внука нечитаемый взгляд и вернулся к созерцанию груши. — Я даже не предполагал, что это будет девушка, — рассуждал он вслух. Чимин испарился вместе с цветком, оставив после себя лишь короткий смешок, Хосок приблизился к Юнги, обнял за плечи. — Всего за пару недель он отгрохал целый уровень и завёл себе девушку? — Именно, — Юнги повернул к нему голову. — Остаётся надеяться, что к нашему возвращению он не решит переселить страну или поменять континенты местами. — О, я не боюсь перемен, они же всегда к лучшему. За редким исключением. — Ты же неисправимый оптимист. Кажется, он унаследовал твою чуткость. — Всё-таки гены — великая вещь. Мне столько всего хочется с тобой сделать! — Хорошо, что тебе не дано сил двигать континенты, — в данный момент это осознание очень облегчило существование белого. Он не сдержался и рассмеялся, рассыпая свой хриплый смех под цветущей грушей. — М-м, а если я найду источник силы? — Хосок устроил подбородок на его плече, любуясь этим смехом. — Сдвину континенты в твой портрет, можешь не сомневаться. — Чтобы малые народы придумали страшилки, — поддакнул Юнги. Сжал его пальцы. — У нас будет внучка, — сообщил. Короткий вздох раздался совсем близко к уху. — Можно мы не будем её растить? Эгоистичное желание побыть с тобой вдвоём подольше. — С ней они сами справятся. Нам ещё континенты двигать. Может малые народы погонять. — На это я безусловно согласен, — легонько оскалившись, Хоби цапнул зубами край любимого уха. — Зря я тебя выпустил из лаборатории, — Юнги вздрогнул. — Или из кровати. Он вернётся сейчас, со своей белкой. — Надо было привязывать крепче, — теперь над ухом раздался жаркий смешок. — Я не боюсь смутить какую-то белку. — В следующий раз именно так и сделаю, — Юнги дёрнул плечом, чтобы Хосок свои приставания отложил. — Я буду ждать.