Море комедии и совсем капелька драмы

Легендарная бесплатная выпивка. Разумеется, нужно было хватать ноги в руки и ебашить в закат от одного только столкновения в одном предложении словосочетаний «вечерний стендап» и «халявная алкашка», но усиленная психотерапия убедила Эндрю попробовать эти ваши «семейные сближения посредством проведения совместного досуга». И вот, он здесь. Потягивает виски с колой, щедро разбавленные водой, и проклинает каждую грёбанную секунду своей никчёмной жизни. Искренняя улыбка Ники и хоть какая-та вовлеченность в диалог его придурковатого близнеца не добавляли радужности в его кислое, как целая лимонная плантация, настроение. — Я так рад, что мы попали именно на эту дату, — мечтательно прощебетал Ники, заливая в себя уже третью по счёту рюмку, так как водичка с привкусом спирта совершенно не въёбывала, — сегодня будет выступать он. Божечки-кошечки, чувствую себя влюблённой школьницей. — Ты не пропускаешь ни одного его выступления, но даже не выучил его имени? — саркастично выплюнул Аарон, разделяя с Эндрю участь первого в своей жизни посещения стендапа. — Он каждый раз называется новым именем. В его Инстаграме проходят опросы каким именем он назовётся на следующем выступлении. Это так… — Совершенно пресно и неоригинально? — неожиданно даже для себя вклинился Эндрю и абсолютно точно пожалел об этом в то же грёбанное мгновение. Ники снисходительно покачал головой. Он искренне верил, что его маленьким кузенам просто необходимо полностью преисполниться этим таинственным комиком, чтобы оценить всё его очарование. — Загадочно и интригующе. Ах! Началось! Свет в общей комнате интимно приглушили, а два задрипанных прожектора направили свои жёлтые лучи на скромную деревянную сцену. Красная кулиса незаметно отъехала в сторону, являя на свет высокого смуглого брюнета. Парень стряхнул со своей спортивной, совершенно не пригодной для публичных выступлений, олимпийки невидимые пылинки и улыбнулся во все тридцать два. — Прекрасные дамы, — девушки в зале взволнованно взвизгнули, — и их кавалеры, — аплодисментов в помещении стало в несколько раз больше. — Я Мэтью Бойд, и советую вам запомнить эту обворожительную мордашку, так как этим вечером она будет мозолить вам глаза до неприличия часто. Кому я вру? Вы собрались здесь не ради меня, верно? — зал тактично промолчал, но Мэтью всё равно состроил разочарованное выражение, — хорошо-хорошо, сейчас на эту сцену выйдет человек, чей вес способен унести воробей. Мужчина, которого похотливый педофил путает с детсадовцем и предлагает конфетку. Свободная личность, которую… — Пошёл нахуй, — раздался звонкий, мелодичный голос откуда-то снизу, и если до этого в зале стояло сладостное предвкушение, то сейчас плотину просто прорвало, и публика взорвалась, чередуя фанатичные крики и высокочистотные визги. Пренебрегая возможностями лестницы, виновник общего торжества перелез на сцену через низенький край и предстал перед народом во всей красе. Его рыжие волосы необузданными волнами спадали на высокий благородный лоб. Лицо усеяло неисчислимое множество веснушек. Ноги обтягивали до неприличия узкие чёрные джинсы, а с такими ногами, это действительно являлось самым, что ни на есть, преступлением. Но самой яркой деталью было отнюдь не это. Огромный радужный, мать его, свитер. Уютненький такой, крупной вязки, буквально кричащий — «хочу настоящего камина, горячего какао и не менее горячего мужика». Эндрю проглотил судорожный вздох. Его навязчивое желание съебаться к чертям неловко потопталось на пороге, выкурило сигарету и свалило в небытие. К такому ни жизнь, ни психотерапия Миньярда не готовили. Хорошо, он определённо может задержаться на лишние десять минут. — Эм-м, отдай мне этот аналог дилдо, — вежливо попросил рыжий, обращаясь к довольному, несмотря на красочное оскорбление, Бойду. — Ты хотел сказать микрофон? — предсказуемо уточнил мужчина. — Я сказал то, что хотел сказать. Оп! — парнишка добыл себе микрофон самостоятельно, выхватив его из крепких пальцев своего товарища по сцене, — всем привет! Можно уже не уточнять, что от любой реплики рыжего стендапера реакция публики оказывалась просто неадекватно-шумной? Нет, нельзя? Ну, ладно. Зал мгновенно засыпал паренька ответными тёплыми приветствиями. — Моё имя… э-э-э, — парень выловил из кармана маленький, мятый чек из супермаркета с какими-то пометками, — Геральт? Имя, как у рекламщика мужских труханов с упоротым волком на члене. — Это персонаж культовой игры, — выкрикнул кто-то из общей толпы. — У него есть член? — со знанием дела поинтересовался парнишка. — Разумеется. — Значит, мне подходит, — комик обворожительно улыбнулся, — я Геральт, и, полагаю, тема нашей радушной беседы на сегодня уже очевидна, — он наглядно оттянул ворот своего «интересного» свитера, — есть в зале прямо ярые гомофобы, которые готовы разъебашить колонку арматурой, если на ней заиграет песня «I kissed a boy»? Один смелый хлопок всё-таки прорезал предвкушающую тишину спокойного на данный момент зала. Лицо Геральта приняло выражение, а-ля «ну наконец-то достойный противник», и он незамедлительно обратился к эпицентру гомофобии своей толерантной публики. — Как твоё имя, солнце моё? — Сет Гордон, — хмуро откликнулись в ответ, — и я действительно против всего этого радужного дерьма. — Оу-у, — рыжий перевесился через край сцены, пытаясь разглядеть хотя бы отдалённые черты своего собеседника, — а что, он так и не перезвонил? — Чего, блять? Беседа закончилась на самом корню, ведь зал наконец вытащил хуй изо рта и вспомнил, что ему разрешено смеяться и хлопать. Эндрю погасил тень внезапной улыбки в своём полупустом стакане. Ладно, ещё десять минут и точка. — Тихо-тихо, — Геральт поднял руки в успокаивающем жесте, не желая отпускать свою новую игрушку так просто, — Сет, сладкий, важно исключительно твоё мнение — геями рождаются или становятся? — Конечно становятся, — с готовностью отозвался Гордон, — все парни от рождения нормальные мужики. Геральт ухмыльнулся, словно этакий Чеширский Кот, а потом согласно закивал. Его рыжие кудряшки забавно подпрыгивали в такт этим коротким движениям. — Да-да-да, верно. Я вот сам до своих семнадцати был беспрекословным натуралом, а потом стою такой у прилавка с мороженым, замечаю буквально девушку своей мечты и думаю: «ва-а-ау, какая горячая блондинка», а потом вдруг: «блять! У неё хуй!», ну, а затем, звёзды спускаются с небес, радуга загорается над моей головой, и я понимаю: «но, зато какой!», — парень прервал себя так же внезапно, как и начал, мгновенно скидывая на землю маску напускного веселья, — ориентацию не выбирают. Все ориентации здоровы и естественны, но тебе этого, к сожалению, не понять, придурок. Эндрю никогда никому на свете в этом не признается, но ему действительно было важно это услышать. Да, пускай и от рандомного (чертовски привлекательного) гея, пускай в месте, куда его затащили добровольно-насильственным путём, пускай под боком своего крикливого кузена и отдалённо-заинтересованного брата… Это было совсем неважно. Сейчас он просто откинулся на спинку чертовски неудобного омерзительного стула и полностью сконцентрировал внимание карих глаз на небольшой сцене. Ну давай, Геральт, покажи на что ты способен. И Геральт показал. Действительно очень, очень многое. Он то рассказывал нелепые, лёгкие истории: «Знаете, я такой тощий, потому что комикам не платят, но я всё ещё жив, так как по выходным подрабатываю переводчиком. Попался мне недавно один фрукт. В пизду конфиденциальность клиентов, спалим его личные данные на полгорода — Рико Морияма. Нужно было перевести с немецкого пособие по ремонту ракеток для лакросса. Задание — бомба. Спорту — респект и уважуха! Но этот жук, зачем-то, пробил мою закрытую базу и, о господи боже, нашёл упоминание о моей ориентации. Он отменил заказ и потребовал обратно внесённый аванс. Эм-м, чувак, я, если что, планировал перевести тебе текст на английский, а не на гейский. Типо, я ничего от себя бы не вставил: Чтобы правильно прикрутить ручку вам нужно… засосать мужика! Сколько людей, столько и мнений конечно. Но лично моё мнение, что ему явно не хватает крепкого плеча и кого-нибудь с огромным хуем». То беззлобно препирался со своим явно просто другом Мэттом. То отходил промокнуть скованное горло из бутылки с водой. А под конец просто многозначительно хмыкнул, стянул через голову свой радужный свитер, оставшись в простенькой белой футболке и бросил его непосредственно в бушующий зал. Свитер пролетел по неровной дуге и идеально впечатался в голову немного прихуевшего Эндрю. Голубые, какие-то неземные, глаза заинтересованно затормозили на счастливом обладателе нового предмета своего гардероба. Эндрю невольно затаил дыхание. — Носи его с честью, красавчик, — комик шутливо подмигнул, показав ему белые ровные зубы, — жду тебя в следующую среду. Что ж, Эндрю действительно послал нахуй своего придирчивого начальника, чтобы освободить следующую среду для проведения более занимательного досуга, чем перебор пыльных мятых бумажек. Это постепенно начинало становиться интригующим.