Море комедии и совсем капелька драмы

Каменистая дорога, словно горный ручеёк, петляла между ветвистыми деревьями и вносила в их ночную прогулку крайне существенный риск заблудиться. Эндрю перемещался небольшими размеренными шагами, в то время как его компаньон буквально светился от внутреннего возбуждения, и только размытые в рыжей голове правила хорошего тона не позволяли ему двигаться вприпрыжку. — Мои страхи? — парень резко тормознул на повороте, пролетев четверть шага по инерции. — Клоуны. Бр-р-р, жуткое зрелище. Эндрю насмешливо приподнял левую бровь и также остановился около тусклого фонаря. Как парни уже успели разведать, все дороги этого парка вели не в Рим, а к широкому серому озеру. У воды водилось множество омерзительных насекомых и, несомненно, было прохладно, поэтому они уже несколько раз делали круг по газону и находили себе новую трассу. — Клоуны? — негромко переспросил Миньярд, — не думаешь, что шугаешься максимально близкую к себе компетенцию? — Хей, ты издеваешься? — прозвучало крайне обиженно, — в каком месте я похож на клоуна? Алекс ещё не успел закрыть рот, намереваясь продолжить возмущаться, но внезапное осознание заставило его печку громко захлопнуть дверцу. Он сейчас стоит посреди тёмного лесопарка в костюме официантки с ярко-рыжими кудрявыми волосами. Ну, хоть ушки снял, а так, та ещё клоунада. — Ла-а-адно, попадание засчитано. Но, чтобы ты знал, я не боюсь зеркал, ибо до этого момента никогда не проводил подобных параллелей, — комик ненадолго замялся перед тем, как разродиться ответным вопросом. — Окей, а чего боишься ты? Ну, кроме того, что кто-то увидит тебя в моём радужном свитере. Эндрю хорошенько задумался, взвешивая все «за» и «против» правдивого ответа. Зная природную мудаковатость Алекса, он сразу же потащит Миньярда на телевышку, просто чтобы проверить плачевную реакцию его организма. Но, с другой стороны, Алекс ещё ни разу ему не солгал, и блондин узнал вереницу совершенно бесполезных, но забавных фактов: • У Алекса аллергия на антибиотики, поэтому при попадании в больницу его скорее угробят, чем поставят на ноги. • Он приносит себе плед и садится под дверь своего опекуна, когда тот изымает его телефон, чтобы подслушать вечерние новости из слишком громкого телевизора. • В детстве он не понимал разницу между Швецией и Швейцарией и иногда до сих пор ошибочно произносит фразеологизм: «надёжный, как Швецкие часы». • Он знает 44 способа как развести человека на секс на французском, но упорно не рассказывает при каких обстоятельствах овладел данным навыком. • Его любимый цвет - серый. — Высоты, — коротко выдохнул Миньярд, очень надеясь в ближайшем времени об этом не пожалеть. — О, нет, ты боишься не высоты, — заявила рыжая катастрофа максимально серьёзным голосом, — ты боишься упасть. Крайне глубокая мысль для такого поверхностного, на первый взгляд, человека. Эндрю ненадолго приподнял свои тёмные ментальные очки и взглянул на эту рыжую бестию совершенно по-новому. За смазливой, милой мордашкой пряталось что-то большее, нежели обычная легкомысленность и искусный похуизм. В вопросах о птичках и погоде разумеется не было ничего плохого, но одна до боли важная вещь заживо сгрызала Миньярда изнутри на протяжении всей затянувшейся прогулки. Он слегка прочистил неожиданно сковавшееся горло и решительно поинтересовался: — Как твоё имя? — Алекс, — мгновенно отозвался рыжий ублюдок. — На сегодня - да, но я хочу узнать настоящее. Как тебя зовут? — Эндрю не собирался сдаваться так легко. — Как отец назвал, так меня и зовут, — Алекса откровенно веселил данный поворот событий, и он планировал знатно так поиздеваться над своим новым другом, прежде чем всё-таки расколоться. Миньярд с лёгкой усмешкой принял нагло брошенный вызов. — Быстро говори имя и фамилию. — Имя и фамилию, — с готовность выкрикнул комик со злорадной ухмылкой на всё веснушчатое лицо, — ладно, хорошо, давай так, — рыжий решил поторговаться. — Спорим на роскошный обед в моей любимой закусочной, что ты мгновенно узнаешь меня, услышав одно только имя? Жизнь — это риск с посыпкой из ебанутых решений. Эндрю уверенно пожал тёплую руку парня напротив, невольно ощутив кожей проволочное кольцо собственного производства. Алекс набрал в грудь побольше воздуха и с некой неуверенностью прошептал на выдохе тихое: — Натаниэль. Шестерёнки в голове блондина закрутились просто с колоссальной скоростью и вскоре разместились по своим местам в общем слаженном механизме. Десятки последних новостей, только с разными формулировками, послушно поднялись из глубин его эйдетической памяти и осветили череп изнутри. «Сын самого Стюарта Хэтфорда, Натаниэль, не появлялся на публике уже несколько недель. Случайная болезнь или трагическая смерть? Что скрывает от нас золотая прослойка общества?» — Натаниэль Хэтфорд? — осторожно уточнил Миньярд, хотя при одном взгляде в чужие кристально-синие глаза правдивость этой теории становилась очевидна. Натаниэль коротко кивнул и, разумеется, напомнил Эндрю про обещанный сытный обед. Его реально никто не кормит, что ли? Вон, через парнишку уже луна просвечивает. — Так, ты прячешься не от какого-то там гиперопекающего приёмного отца, а от самого Стюарта, мать его, Хэтфорда? — Ага, — Натаниэля абсолютно не смущал небольшой ступор его собеседника, — и, раз уж я всё ещё здесь, значит, выходит у меня отменно. Он это сейчас серьёзно? Эндрю не мог определиться смеяться ему или плакать от детской наивности несчастного Хэтфорда. Типо, крупнейший бизнесмен Англии не сможет выследить своего сына в пределах Южной Каролины? Да рыжий сто процентов находится под пристальным наблюдением, словно муха под микроскопом. — Решил променять золотую клетку на бедность? — незаинтересованно хмыкнул Миньярд, чтобы заполнить короткую заминку в разговоре. — Решил променять золотую клетку на свободу, — мгновенно поправил парня рыжий комик и слегка скосил траекторию их движения влево, чтобы всё-таки выйти к этому грёбанному мутному водоёму. Предварительные расчёты Эндрю, как всегда, оказались верны. У озера действительно было зябко и сыро. Тёмная гладь воды колыхалась от совершенно нетипичных для озера волн, а поверх всего этого действа мягко ложилась кашеобразная пелена тумана. «Красиво», — сказал бы тонкий ценитель прекрасного. «Холодно и нихуя не видно», — сказал бы уставший от жизни Миньярд. — Были ли у тебя причины для побега, кроме невыносимой тяги твоей задницы к приключениям? — Эндрю сел на зелёную свежую травку у самой воды, кивком приглашая Ната присоединиться. — Страх ответственности, — легко признался Хэтфорд, уместившись рядом с блондином, — я не хотел гнить несколько лет в Гарварде, не хотел перенимать на себя весь многомиллиардный бизнес своего дяди, не хотел общаться только со сливками общества… Но о моих хотелках никто не позаботился, поэтому за день до переезда в Кембридж я слинял сюда и подался на сцену. Эндрю невразумительно фыркнул, но всё-таки не смог не удостоить рыжего паренька понимающим взглядом. Он не осуждал чужую жажду к независимости и самореализации. Его даже не беспокоил тот факт, что сейчас он сидит рядом с человеком, финансов которого вполне хватило бы, чтобы похитить его и продать в сексуальное рабство. Ладно. Перебор. Просто нанять киллера и по-тихому грохнуть. Но это был всё тот же Геральт, Алекс, Крис — простой мальчишка с неплохим чувством юмора, а не Натаниэль Хэтфорд — надменный сын богатого бизнесмена с самооценкой от Земли до Юпитера. — Ты же понимаешь, что люди твоего дяди уже, скорее всего, установили за тобой ежедневную слежку, но просто позволяют тебе наиграться? — Чёрт, так за нами следят?! — рыжий комик театрально всплеснул руками и принялся настолько резко озираться по сторонам, что можно было начинать беспокоиться за сохранность его шейных позвонков. — Нужно отвлечь их внимание, сломать их детскую психику до конца их рабочих дней! Что могут сделать два парня, чтобы свести группу стокилограммовых махин с ума? — Хм-м, — Эндрю всерьёз призадумался, — выйти за рамки общественной морали? — Засосаться, короче? — нетерпеливо предположил Хэтфорд, талантливо игнорируя конкретное такое замешательство своего компаньона, — тогда нельзя терять драгоценные секунды! — Ты всегда целуешь первых встречных? — наконец подал голос Миньярд, отчаянно стараясь вернуть остатки былого самообладания. — Нет, только под прицелом своего дяди, к тому же, заметь, уже не первых встречных, а хороших знакомых, — дотошно поправил Натаниэль, не желая отрекаться от своей порывистой идеи. — Так, я могу это сделать? Да или нет? Изначально Эндрю подумал, что обмениваться слюнями с малознакомыми людьми немного неэтично, а затем, он подумал, что нахуя вообще думать, когда вселенная даёт тебе шанс поцеловать такого горячего парня? — Да. Парни одновременно подались вперёд, и их губы соприкоснулись. Близость, начавшаяся, как невинная шалость, спешно набирала обороты, превращая целомудренный поцелуй во что-то яркое и сжигающее изнутри. Натаниэль незаметно скользнул рукой в светлые волосы своего единомышленника и крепко сжал их у корней, вызывая у Эндрю приглушённый стон. Кажется, рейтинг книги про обыденную жизнь Натаниэля Хэтфорда придётся немного так повысить. — Вау, — восхищённо выдохнул рыжий комик, когда их рты наконец закончили свой страстный танец и расцепились во имя пополнения кислорода в лёгких, — я твой должник. — И как ты собираешься выплачивать долг? — резонно поинтересовался Миньярд, стараясь совладать с учащённым дыханием. Натаниэлю не потребовалось много времени для формулировки вызывающего ответа. — Свожу тебя на свидание. О! Как на счёт моей любимой закусочной завтра, в обед, где ты благородно оплатишь мой счёт, как мы и договаривались ранее? — Грязно играешь, — Эндрю снисходительно покачал головой, старательно делая вид, что абсолютно не замечает подвоха, — у меня конец смены в два. Не опаздывай. И как он вообще умудрился связаться с этой будущей причиной гибели всея мироздания?

〜^ᴥ^〜

Этим вечером в баре Лисья Нора определённо стоял аншлаг. Вероятно, просто люди позвали своих знакомых, а знакомые позвали своих знакомых. И, по итогу, привычные для небольшого бара пятьдесят человек нежданно-негаданно перевалили за сотню. Эндрю спрятал в своей яблочной газировке, её хоть водой решили не разбавлять, широкую злорадную ухмылку, очень явственно догадываясь на какой же огромный геморрой напоролся Натаниэль, когда по своему обыкновению мониторил десятки новых гостей. Красная шторка начала подавать первые признаки жизни, и вскоре перед залом предстал непомерно радостный Мэтью Бойд. Закончив горстку формальных приветствий, парень негромко откашлялся в микрофон и торжественно заявил: — Сегодня мы позвали на выступления Луи Си Кея, но он посмотрел меню нашего бара и предпочёл воздержаться от посещения, поэтому мы как обычно имеем, что имеем. Сейчас к нам на сцену выйдет юморист, к которому люди приходят, чтобы подрочить, а не чтобы посмеяться. Человек… — Который, как обычно, вежливо пошлёт тебя нахуй. Натаниэль зайцем выпрыгнул в самый центр сцены и ловко выхватил у Бойда акустическую аппаратуру. На нём красовался элегантный джинсовый комбинезон со спущенной лямкой поверх обтягивающей белой футболки. Рыжие кудри собрались в забавный маленький хвостик на макушке. Этакий хиппи шестидесятых годов. Эндрю не мог похвастаться идеальным зрением, но тонкое проволочное кольцо на чужом смуглом пальце мгновенно бросилось ему в глаза. Сияющий комок чего-то тёплого и уютного поднялся из глубин его узкого пищевода и приятно расцвёл в груди. — Итак, прекрасные дамы, господа и Сет, — Нат насмешливо подмигнул Гордону, без труда обнаружив своего любимчика в первых рядах, — мой внутренний социофоб ненадолго меня покинул, и я познакомился с одним новым интригующим индивидом. Эндрю недоверчиво прищурил глаза, отдалённо предполагая кого младший Хэтфорд имеет в виду. Ну, хоть личность его не спалил. И на том спасибо. — Всё бы ничего, — увлечённо продолжала рыжая катастрофа, — но у него обнаружилась одна весьма пагубная зависимость. Курение. Миньярд невольно вздохнул, вспоминая вчерашний день с милыми взаимостёбочными подколками и действительно сносным обедом. Когда никотиновая ломка всё-таки одержала над парнем верх, он поспешил выйти на забитую парковку и, разумеется, Нат не отказал ему в своей компании. — В закусочной есть отдельная зона для курения, нафига переться на дальнюю парковку? Эндрю принял крайне многозначительный вид и просто коротко ответил: — Так надо. — Оу-у, — Натаниэль понимающе усмехнулся, перекатываясь с пятки на носок своих оранжевых Конверсов, — боишься, что персонал будет стрелять у тебя сигареты? Как всегда, в точку, но Эндрю не доставит рыжему такого удовольствия, подтвердив верность его теории. Вместо этого, он загадочно промолчал и выдохнул вонючий столп дыма прямиком в его сторону. Каковым же было удивление блондина, когда Нат не отпрянул и даже не поморщился, а, напротив, вдохнул своеобразный аромат полной грудью и расслабленно улыбнулся. Чудак. Настоящий чудак. — Знаете, честно признаюсь, подростковый максимализм и все дела — раньше я обожал пафосно стоять за своей элитной школой и прикуривать в компании таких же своенравных отбросов, как и я, — Нат выпалил эту откровенность, как некую мантру и продолжил повествование, — но, однажды мой опекун спалил меня за этим бесславным занятием, и нет, он придумал кое-что в разы хуже крепких, любящих пиздюлей. Меня усадили за кухонный стол и выдали целую пачку элитных сигарет. — Младший Хэтфорд сделал свой голос на пару тонов грубее, вероятно, пародируя своего дядю, — «раз хочешь казаться взрослым, то и кури по-взрослому. Вся пачка за раз или ты под домашним арестом». По залу пронёсся сочувственный возглас, но Натаниэль примирительно улыбнулся и попытался подбодрить свою благодарную публику. — Хей, ну чего все раскисли? Мои лёгкие буквально схлопнулись к концу процедуры, но зато я понял одну драматичную вещь — теперь я, пока не прикончу целую пачку за раз, не накурюсь, а это просто тотальное расточительство моего скудного бюджета. — Парень торжественно хлопнул в ладоши, подводя логичный итог, — вот так я и завязал. Неплохая конечно вышла история. Забавная, но главное поучительная. Далее рыжий комик закончил ностальгическую вставку и перешёл к заранее заготовленным шуткам. — Шарите за все эти предостережения на пачках — молочница, выкидыш, рак матки? Я, наверное, потому и не ссал курить, так как искренне верил, что рак матки меня не коснётся. Мужская часть зала заливисто расхохоталась, пока девушки одарили паренька взглядом а-ля — «ебать он идиот, но зато какой милашка» — Иду я, значит такой, около заправки и вижу одну крайне занимательную личность. Типо, мужчина видочком бомж слеш алкаш. Не совсем понятно кто он. Такой, немного полукровка. И курил он, значится, классическую Приму. Я присмотрелся к надписи на пачке, а там — курение вызывает старение кожи. Я думаю: "а по-моему, человеку, который курит классическую Приму, поебать на старение кожи." Нет? Блять, вы пишите старение кожи на классической Приме! — Натаниэль окончательно вошёл в роль бомбы ускоренного действия. Ещё чуть-чуть и реально взорвётся, опалив всех зрителей своей горящей пятой точкой, — это то же самое, что написать — используйте контрацепцию — на подгузниках. Какое нахуй старение кожи? Она у него постоянно подгоревшая, его в эту пятницу школьники поджигали! На этот раз шутку оценили абсолютно все гендеры и расы. Зал взорвался бурными аплодисментами. Рыжий комик, как всегда, поддерживал высокую марку своих выступлений и не скупился поливать отборнейшим дерьмом всех несчастных жертв, встречавшихся в его обыденной жизни.

〜^ᴥ^〜

Маленький красный уголёк отчаянно цеплялся за шершавый кончик сигареты, не желая скатываться на холодный бетон. Теперь, Эндрю не просто отдыхал от давления шумной толпы, а ещё и ждал своего загулявшего товарища. Наконец, тяжёлая дверь неслышно приоткрылась, являя на свет крайне довольного, но чертовски вымотанного Натаниэля. Заметив Миньярда, его мягкие губы изогнулись в приветственной улыбке. — Как думаешь, за нами сейчас следят приспешники моего дяди? Эндрю утвердительно кивнул. — Разумеется. — Тогда… — чужой тон сделался томным и нетерпеливым, — смущаем их по старой схеме? Да или нет? Эндрю не стал утруждать себя очевидным ответом и просто уцепился за безвольно повисшую лямку джинсового комбинезона, резко притянув рыжего к себе. Вкус ядрёной мятной жвачки смешался с горьковатыми нотками сигареты.