Море комедии и совсем капелька драмы

Стюарту Хэтфорду было всего двадцать пять лет, когда в его жизнь ворвался маленький кроткий комочек со шрамами из прошлой жизни. По законам любой стереотипной сказки, перед долгожданным хэппи-эндом у главных героев для начала всё должно было пойти по пизде. От клана Хэтфордов Натаниэлю досталось только жилистое телосложение и тотальное отсутствие роста, а в остальном… Стюарт глядел в бездонные синие глаза, но видел не невинного ребёнка, а его… Пробным движением проводил по огненным кудряшкам Натаниэля, а по ощущениям гладил его… Убийца его младшей сестры передал слишком много генов внешности своему не особо желанному сыну, и по итогу мужчина просто не мог находиться рядом с мальчонкой больше пятнадцати минут в день. Это не помешало Стюарту взять свою высокопоставленную задницу в руки и, скрипя зубами, обеспечить плоду незащищённого оргазма Натана объективно нормальную жизнь. К мальчику пару раз в сутки заглядывала гувернантка, чтобы принести ему в комнату полезный, необходимый для растущего организма, обед. Когда ему приносили еду — он ел. Когда ему чисто из вежливости задавали банальные вопросы — он отвечал. Когда во всём доме приглушали свет, чтобы с комфортом отойти в обитель сновидений — он засыпал. Во время еженедельных посещений, Стюарт каждый раз видел, как мальчишка увлечённо изучает очередную книжку с картинками, но, на удивление, Натаниэля интересовали не красочные изображения, а непосредственно сам приспособленный для детского ума текст. Одна, вроде как обычная, но такая выводящая из привычного строя, ситуация изменила весь подход Стюарта к мальчику на корню. В этот день на улице разыгралась настоящая погодная катастрофа: нескончаемый ливень безудержно колотил по толстым стёклам роскошного поместья. Периодически, тёмное облачное небо озаряли сверкающие молнии, сопровождающиеся громовыми баталиями. Стюарт как обычно без стука заглянул в комнату бывшего Веснински и был немного удивлён, обнаружив ребёнка лежащим на боку и прижимающим маленькие ладошки к скрытому под белой футболкой животу. — Натаниэль, — мужчина попытался принять максимально миролюбивый вид, — что случилось? — Я в порядке, — сдавленно прошелестел мальчишка, упрямо отворачиваясь к стене. Стюарт быстрыми шагами прошёлся по тёмно-бордовому ковру и мягко уместился на краешке заправленной непосредственно самим ребёнком кровати. — Расскажи мне, малыш. — Я… — мальчик замялся, — я очень хочу в туалет. Старший Хэтфорд облегчённо рассмеялся. — Так иди. — А можно? — синие глаза засветились потаённой надеждой. — А кто сказал, что нельзя? — Просто… Мама заходила за мной, когда отец был занят работой и не мог забрать меня в свой кабинет, — мальчишка слегка приподнялся на локтях. Было видно, что он явно испытывает дискомфорт от этого маленького откровения, — если я пытался улизнуть потихоньку сам, мама всегда отлавливала меня на повороте и отводила обратно в комнату. Мне нельзя выходить без разрешения, а сегодня ко мне так никто и не заходил. Дядя, можете ударить меня за непослушание, но для начала я всего на минуточку отойду. Правда-правда! Что-то внутри мужчины с треском рухнуло и разбилось. Этот ребёнок был не отродьем Натана, не монстром и не игрушкой. Он оказался всего лишь невинной жертвой. Очевидно, что от мальчика явно не зависело в какой семье ему суждено было родиться. Ой, дурак… Какой же законченный идиот. Только вот не Натаниэль, а сам Стюарт Хэтфорд — взрослая, уравновешенная личность. Серьёзный человек, который слепо винил маленького ребёнка в преступлениях, которые тот никоим образом не мог совершить. — Пойдём, — он некрепко схватился за смуглую ручку и, так и не разжимая хватки, потянул младшего Хэтфорда к выходу из его безтуалетной тюрьмы. Становление ребёнка не зависит от его родословной, а непосредственно связано с его воспитанием. И теперь, когда Стюарт наконец прозрел, он ни за что на свете не позволит Натаниэлю в одиночку сражаться с призраками жестокого прошлого.

〜^ᴥ^〜

Натаниэль был талантлив, умён и изворотлив. К пятнадцати годам парень в идеале говорил на французском и немецком, а также на поразительно-высоком уровне владел математическими науками. Признаться честно, Стюарт иногда сам незаметно прибегал к помощи приёмного сына, когда от алгоритмов новой бизнес схемы хотелось перекреститься и поставить свечку за упокой. «Дядя, это же детский сад» — парнишка играючи черкал чёрным маркером по огромному ватману и спустя пару минут торжественно продемонстрировал правильный ответ. «В детском саду трёхразовое питание и дневной сон. Я не жалуюсь» — Стюарт по-отцовски потрепал Ната по волосам и многозначительно кивнул на выход из кабинета. Сейчас, пытаясь проанализировать все предпосылки к сложившейся ситуации, Стюарт мог бы отметить одну невинную сцену, когда однажды за ужином после учёбы Натаниэль начал мечтательно шептать что-то на французском. — О, и как зовут этого «beau gosse»? — заинтересовано уточнила старая гувернантка Натаниэля, владея посредственными азами этого красивого языка. Младший Хэтфорд густо покраснел, но всё же сдавленно прошептал, ковыряясь вилкой в своей картошке: — Жан. — Твой новый друг? — мягко улыбнулся Стюарт. Эх, глупые, глупые подростки. Натаниэль грустно потупился. — Если бы… Он не обращает на меня никакого внимания. — Оу, — Стюарт был вполне себе неплох в делах базовой коммуникации, — так подойди и прямым текстом заяви ему о своих намерениях подружиться. — Да… — рыжий парнишка возбуждённо подорвался со своего места, — да, да, да, да! Именно это я и сделаю! Кто же знал, что разницы между «je veux être amie avec toi» и «je veux coucher avec toi» парень особо не видел?

〜^ᴥ^〜

Выпускной Натаниэля пролетел как ошпаренный, но не так, по мнению Стюарта Хэтфорда, должен был выглядеть ученик, закончивший школу с золотой медалью. Парень тенью проскользнул в ажурную гостиную, опустил на деревянный стол свою сине-золотую ленту и на заплетающихся ногах начал подниматься по лестнице в свои покои. — Молодой человек, — Стюарт резко включил небольшое бра, одним махом выдавая сыну своё скромное присутствие в помещении, — почему успешный выпускник походит на грозовую тучу? Натаниэль обессиленно рухнул на центральную ступеньку и уронил подбородок на сцепленные пальцы. Тоска и разочарование буквально просачивались сквозь его тонкую кожу и впитывались в окружающую атмосферу. — Жан вернулся во Францию. — А, твой друг? — Хэтфорд снисходительно покачал головой, — Нат, ты интересный и остроумный. Найдёшь себе ещё много таких друзей. — Нет… Таких друзей я заводить больше не намерен, — рыжий медленно поднялся на ноги и упрямо продолжил свой недавно прерванный маршрут, — я возвращаюсь в комнату. Над вузом пока не думал. Спасибо за всё, дядя, и… — синие глаза встретились с прищуренными глазами Стюарта, — сегодня я пропущу ужин. Натаниэль спешно покинул их милую, семейную вечеринку, оставив уставшего Стюарта задумчиво изучать взглядом высокие потолки.

〜^ᴥ^〜

Родители часто пытаются реализовать свои старые амбиции через детей, и Стюарт Хэтфорд не был исключением. С самого детства он мечтал получить отцовский бизнес, чужую зависть и всеобщее признание, но раз за разом слышал монотонное — «ты пока ещё не готов». Это вылилось в небольшую подростковую травму, и сейчас, имея в избытке монополию из элитных компаний, мужчина как можно скорее хотел посвятить своего сына в настоящие дела. Брендовая одежда, дорогие вещи, абсолютное послушание твоих подчинённых… не это ли мечта любого адекватного человека? Несколько лет в Гарварде и Натаниэль сможет взять часть упряжки в свои руки, а Стюарт будет сидеть в экипаже и наслаждаться видом. Сегодня его мальчик пребывал в более чем паршивом расположении духа, и британец твёрдо намеревался разогнать этот тухлый депресняк в максимально короткие сроки. Он не учёл всего один важный нюанс, который просто не видел. А хотя, блин, кому он врёт? Не хотел видеть. Натаниэль не был прирождённым лидером. Аристократическая кровь тихо и мирно сосуществовала в его личности с обыкновенной деревенской простотой. Нат ненавидел костюмы и отдавал предпочтение безразмерным толстовкам и растянутым свитерам. Любую, даже самую красивую укладку, парень уничтожал в течение часа, чтобы весь оставшийся вечер щеголять с растрёпанным рыжим пиздецом. А на важных бизнес-переговорах откровенно скучал и несдержанно зевал. Было конечно одно небольшое исключение… Во время взаимодействия Хэтфордов с семейством Рейнольдс, парень возбуждённо вертелся на своём месте и при первой же возможности хватал утончённые пальчики Элисон в свои руки и настойчиво тянул хихикающую девушку в сторону пустой комнаты. Молодой организм, безудержное либидо… Стюарт только ехидно улыбался и качал головой. Пускай дети веселятся, он не станет препятствовать. «Что-то не так» — буквально кричало всё существо старшего Хэтфорда, когда Натаниэль мертвенно побледнел и чуть не упал с кровати после торжественного заявления о его уже распланированных планах на жизнь. Ну, разумеется, он потрясён и возможно пока что не понимает своего счастья. Это нестрашно. Это поправимо. — Ты станешь отличным лидером компании, — Стюарт мягко улыбнулся и осторожно положил ладонь своему мальчику на лоб, заземляя и успокаивая, — я буду во всём тебе помогать, к тому же, это станет актуальным только после завершения твоего образования. — А что, — рыжий неуверенно прочистил горло, — если я не хочу? Старший Хэтфорд снисходительно фыркнул. Как вообще можно этого не хотеть? Нат, соображалку хоть включи. — Ты хочешь, малыш. Просто тебе стоит переспать с этой мыслью. Посидев ещё несколько минут в напряжённой тишине, мужчина нехотя поднялся на ноги и направился к выходу из комнаты, оставляя мальчишку наедине с рассуждениями о своём успешном будущем.

〜^ᴥ^〜

Каждый день долгих летних каникул Стюарт считал своим божьем долгом напоминать Натаниэлю о том, как же важна работа на результат в его новом университете. Иногда он приносил в его комнату сложные бизнес-схемы и объяснял хмурому подростку самые начальные азы, но чаще всего просто занудствовал про самые элементарные вещи. Однажды Хэтфорд заставил мальчика пойти вместо него на переговоры и, когда парнишка заключил свою первую выгодную сделку, то буквально чуть не расплакался от плохо сдерживаемой гордости. Всё шло не просто хорошо, а прямо-таки замечательно, пока одним тёмным вечером за неделю до отъезда в Гарвард, Нат тихонько не постучал в дверь его кабинета и мышкой не проскочил внутрь. — Дядя. Стюарт мгновенно оторвался от стопки нудных отчётов и уставился на парнишку снизу вверх. Тот явно нервничал, постоянно передёргиваясь всем телом и заламывая тонкие пальцы. — Что случилось, Натаниэль? — он специально изобразил свой самый серьёзный тон для важных переговоров. Да, он крутой, ответственный взрослый, и его сын обязан брать это в расчёт. — Я… Я не хочу в Гарвард, не хочу управлять бизнесом и вести переговоры. Можно… да, это очень глупо, и ты сто процентов откажешься, но я очень хочу поступить на IT или, как вариант, на актёрский. — Приехали, — мужчина разочарованно всплеснул руками, пытаясь подобрать подходящие под ситуацию слова. Он думал, что толкал тележку с достаточной силой, но видимо где-то халявил, так как сейчас эта самая тележка очень рискует покатиться вниз. — Натаниэль, бояться и хотеть всё бросить — это нормально. Ты тоже человек, имеющий право на сомнения и неуверенность в своих силах. Просто… Поживи со своими демонами ещё недельку, а потом уже Кембридж, новые друзья, студенческая жизнь… Всё будет в порядке, небо не упадёт на землю, когда ты уедешь. Рыжий мальчишка погрустнел в разы сильнее, чем буквально минуту назад. Сомнения, детские тяжёлые сомнения, которые встали у парнишки на пути и теперь тянули его на дно своими липкими путами. Стюарт не видел ни одного, даже самого маленького, повода для беспокойства. Через неделю Нат уедет учиться, и всё обязательно образуется. К его величайшему потрясению, через неделю в Гарвард никто не уехал.

〜^ᴥ^〜

Стюарт истерично выкидывал из белого лакового шкафа всё новые и новые предметы одежды своего оборзевшего племянника. Пропало несколько свитеров, четыре толстовки, цветные, те самые, который мужчина строго-настрого запрещал надевать Натаниэлю, носки и пара оранжевых Конверсов. С накопительного счёта было снято две тысячи баксов, а золотая карточка с остальной неприлично огромной суммой скромно расположилась на краешке письменного стола. «Прости, дядя. Хэтфорды никогда не бояться ответственности, и это ещё раз доказывает, что я приёмный. Не ищи меня. Я не вернусь. Н.» — гласила маленькая записка, прикреплённая к пластиковому горшку с красным гибискусом. Мужчина раздражённо схватил ни в чём неповинное растение и от души ебанул его об стену. Он найдёт этого импульсивного придурка и на руках дотащит его до университета, так как своим разумом данный объект явно не обладает. Отследить последние рейсы, направить за мальчиком несколько доверенных лиц, отругать его по самые не балуйся и поставить на путь истинный… Звучит просто, не так ли? Его разработку корыстных планов прервал осторожный стук в дверь. Старая гувернантка, миссис Хейтли, скромно маячила на пороге и теребила в руках край своего белого передника. — Мистер Хэтфорд? Я слышала какой-то шум. Всё в порядке? — Нет, не в порядке, — всегда такой сдержанный и спокойный бизнесмен сейчас был настроен рвать и метать, — один из твоих омерзительных красных гибискусов драматично нас покинул, а ещё… Натаниэль убежал. — Оу… О-о-оу, — карие глаза женщины удивлённо расширились, но спустя мгновение приняли свои обычные размеры. Она слабо покачала головой и шагнула внутрь. — Разве его побег не был очевиден с самого начала? — Что, прости? — Ну, он же всеми силами старался Вас убедить, что бизнес — это не его, — нравоучительно начала гувернантка, — Натаниэль — пылкий, неуравновешенный подросток. Убежать от родителя, который не прислушивается к его желаниям — вполне естественная реакция. — По-твоему, я был с ним слишком строг? — Ну… — женщина неловко закусила нижнюю губу, — возможно. Стороннее мнение оказало на мужчину странно-отрезвляющий эффект. Неужели он просто видел то, что хотел видеть? Его племянник мечтал об активной жизни нормального подростка, а он с остервенением пытался загнать мальчика в душные костюмы и взрослые разборки. И как можно было так проебаться? — А что, — мужчина тяжело выдохнул и буквально выдавил из себя своё самое главное опасение, — если он теперь реально не вернётся? Женщина снисходительно рассмеялась и, наплевав на строгие отношения босса и подчинённого, положила тёплую ладонь растерянному британцу на плечо. Это было так правильно и естественно. Миссис Хейтли, будучи самой старшей и разумной в этом доме, нередко играла для Стюарта роль понимающей матери, а для Натаниэля роль любящей бабушки. — Вернётся, куда он денется? Погуляет немножко, заскучает и прилетит обратно первым же рейсом. — Или когда опять во что-нибудь вляпается. — Может и так, — невесело усмехнулась гувернантка, — поживём — увидим? — Верно, миссис Хейтли. Как всегда, чертовски верно.

〜^ᴥ^〜

И Натаниэль действительно вляпался. Не просто по щиколотку, а по самые острые уши. Признаться честно, Стюарт крайне болезненно поперхнулся чаем, когда один из его верных людей прислал ему на электронную почту красочные фотографии с различных ракурсов, как его кроткий, послушный племянник целует какого-то блондина на зелёной травке. Таких друзей… Теперь становилось ясным, как день, почему Натаниэль так остро отреагировал на разлуку со своим французским «другом». Как много нового можно узнать о человеке, просто отпустив его в открытое плаванье по миру. По своему личному опыту мужчина знал, что любовь только на первых парах походит на ласкового котёнка, а потом это милейшее создание оголяет острые зубы и вытягивает коготки. Суровая действительность всегда в конечном итоге огребает влюблённых раскалённым паяльником по спине. Первая лёгкая неурядица и мальчишка буквально на коленях распластался на пороге его кабинета, чтобы Стюарт, да, разумеется, разгрёб его вагон и маленькую тележку свеженьких, отборных проблем. Несмотря ни на что, мужчина был несказанно рад возвращению своего блудного сына, но виду, естественно, не подавал. Эта рыжая катастрофа заслужила небольшой отрезвляющий урок, так что Хэтфорд великодушно согласился миленько запугать местную систему охраны Пальметто, чтобы вытащить из-за решётки его нового парня, но на этот раз на своих строгих условиях. — Гарвард, бизнес и полнейшее послушание. — Да, дядя, — в синих глазах застыло мëртвенное принятие и, о чёрт, как же Стюарт ненавидел это отчаявшееся выражение лица своего племянника, но… Шоу должно продолжаться. Короткие переговоры на повышенных тонах с наложившим в свои узкие брюки капитаном полиции. Вполне себе удовлетворительная покорность и умение сдерживать свои обещания от Натаниэля, и, наконец… Блять… Кажется, Стюарт всё-таки перегнул дубовую палку. Хэтфорды сильные. Хэтфорды не плачут… Но… Даже из затонированного стекла арендованной машины мужчина с непередаваемой болью заметил едва ли сдерживаемые рыдания своего любимого племянника. Шоу должно продолжаться? Вздор. Шоу должно закончиться. Здесь и сейчас. Пока Стюарт не довёл своими сомнительными методами воспитания Натаниэля окончательно. Если бы это было старое доброе Жигули, Стюарт бы с удовольствием распахнул ржавую дверцу автомобиля с ноги, но это был Мерседес. Дорогой и современный, а значит, ему всё-таки пришлось осторожно надавить на крохотный рычажок, чтобы наконец покинуть душный салон. Серые понимающие глаза мужчины встретились с пылающими синими. И как он раньше мог видеть в этих прекрасных глазах жестокие ледники Натана? Это был Натаниэль, его маленький глупый племянник, который очень явственно рисковал получить нихуёвый такой нервный срыв. — Ну и как тебе мой стендап? — насмешливо поинтересовался мужчина, заставив младшего Хэтфорда испуганно замереть, как олень в свете фар. — Ты о чём, дядя? — надломленно прошептал парнишка, глотая всё ещё льющиеся рекой слёзы. — Я не чудовище и не собираюсь принуждать тебя к тому, чего ты боишься, как лесного пожара. Просто… — Стюарт выразительно фыркнул, — ты повёл себя как последний кретин, Натаниэль. А ещё явно не научился находить дверь и четыре стены, прежде чем запихивать свой язык кому-то в рот. — Стоп, так это была шутка? Младший Хэтфорд растерянно открывал и закрывал рот, совершенно позабыв о том, что буквально секунду назад направлялся на жестокий расстрел. В глубине синих глаз зажглись неверящие лучики чистой надежды, а губы дрогнули в осторожной пародии на улыбку. — Всё это было просто показательной поркой? Т-ты играл со мной? — Ты не совсем правильно выражаешься, — спокойно не согласился мужчина, — маленький невинный урок. Не более. — Какой же Вы всё-таки мудак, — раздался новый, звенящий от напряжения, голос невысокого блондина. Эндрю в один шаг сократил расстояние до всё ещё неловко всхлипывающего Натаниэля и мягко переплёл их пальцы. Парнишка сначала опешил от такого явного ППП, но вскоре использовал замочек из рук, как канат, и затянул Миньярда в крепкие объятия. Теперь для парней не существовало ни случайной публики, ни грозного полицейского участка прямиком за их спинами. Только воздух, который они нежно разделяли между собой, и всепоглощающее облегчение. — Если засосётесь прямо перед моими старыми глазами, то Гарвард станет очень вероятной для тебя перспективой, молодой человек. — Строго заявил старший Хэтфорд, но всё равно не смог побороть маленькую расслабленную улыбку. — У меня есть несколько условий, и сейчас ты выслушаешь их до конца. Условия оказались до ужаса банальными и такими чертовски предсказуемыми для ответственного опекуна. Образование, образование и ещё раз образование. Раз уж не Гарвард и социальная экономика, то хотя бы захудалый вуз Пальметто и полноценный бакалавриат. Актёрский, математический, да хоть гостиничное дело. Диплом дяде на стол и можешь упуливать в закат. А ещё закрытая комната для обмена слюнями… Психика Стюарта и так уже никогда не будет прежней и ещё больше её расшатывать мужчина не планировал… Ну да, ну да, парни уже увлечённо целовались посреди пустынной парковки, как только мужчина озвучил свои последние условия. Что ж, на самом деле, самым важным для Стюарта оставалось и остаётся счастье его маленького племянника, а остальное уже неважные мелочи производства.