Волчица и семеро козлов... и кот!

Уснуть этой ночью, как всегда, не получалось. Оставшись одна, да ещё и в своей квартире, мне вновь стало не по себе, плюс мой перевозбуждённый от впечатлений мозг не мог никак успокоиться и заткнуться. Поэтому я понимала, что если усну, он обязательно подкинет мне очередной кошмар. Я уже даже искренне пожалела, что решила потревожить руины своего прошлого. В итоге проворочавшись в кровати неизвестно сколько часов, я всё же уснула, но уже от бессилия. И снилось мне всё то же самое: сначала обрывки моего прошлого, а потом... этот псих. Просыпаюсь я всегда на одном и том же моменте: как в меня вонзают нож. Вот и сейчас: дезориентация, от страха колотящееся сердце, одышка, будто всю ночь где-то бегала, а не лежала в постели, и холодный пот. Вроде бы должна была уже привыкнуть к этому, но... - Как же мне это всё надоело, - пробормотала я, вздохнув и перевернувшись на другой бок, подумав о том, что сейчас вполне не помешает и прослезиться(всё-таки слёзы - природный антидепрессант). - А ведь ничего могло и не случиться, расскажи ты об этом раньше, - проговорил голос. И я тут же подскочила с места, позабыв обо всех своих переживаниях. Кот тоже проснулся и в недоумении поднял голову. А тем временем на краю моей постели сидел... - Намджун? Что ты здесь делаешь? - напугано выдохнула я, но, спустя мгновение, уже разозлилась его неожиданному визиту. - Вы двое меня уже достали: постоянно вваливаетесь в мою квартиру, как к себе домой; вечно лезете, куда вас не просят; и регулярно действуете мне на нервы. Сколько можно?! - уж сама и не знаю, чего это меня так понесло, наверное, очередной механизм защиты сработал(а самая лучшая защита - это нападение), либо просто истерика после бурной ночки(вспышка гнева - не хуже тех же слёз). - Можно мне хотя бы с утра мозг не выносить, - я раздражённо скинула одеяло и принялась спихивать его с кровати, но это равно что скалу или гору пытаться сдвинуть, тот даже и глазом не повёл на мои упорные попытки, выставить его, а ещё он молчал, а кот всё так же недоумевал: чем это я таким тут занимаюсь с утреца пораньше... - Хааа, бесите, короче, - я устало выдохнула, оперевшись на его спину своей(не мужик, а какой-то гигантский валун, за такой спиной и пули не страшны). Хотя не могу не отметить, что мне немного полегчало после этой утренней зарядки. Или разрядки. Ведь физическая нагрузка тоже неплохо обеспечивает психологическую разгрузку. - Успокоилась? - невозмутимо спросил человек-скала. - Могу я теперь сказать... - Нет, - буркнула я, позади раздался тягостный вздох, а потом опора под моей спиной неожиданно сдвинулась, и я от неожиданности повалилась назад, приземлившись головой прямо на его колени, сам же он смотрел на меня сверху вниз прямым и суровым взглядом, что захотелось отвести от него глаза, но тогда бы это означало моё поражение и признание вины, поэтому я ответила ему не менее сердитым или, скорее, недовольным взором: мол, фигушки вам с маслицем, меня таким не напугаешь. - Знаешь, что больше всего меня расстраивает в этой ситуации? - произнёс он, действительно, каким-то разочарованным тоном, пока мы буравили друг в друге дыры глазами. - То... что сколько бы я не старался, а ты... всё равно не доверяешь мне. Могу я хотя бы узнать ПОЧЕМУ? ЧТО я тебе такого сделал, за что бы ты меня сторонилась? Конечно же, мне не хотелось отвечать на этот вопрос. Но и масла в огонь мне тоже подливать не хотелось. К тому же вина всё-таки моя. И он имеет полное право сердиться, и даже обижаться. Но я никогда не извиняюсь. Ни-ког-да. - Меньше знаешь, крепче спишь, - не подумав, ляпнула я, и... похоже, первая капля масла капнула в огонь, потому что у него аж скулы проступили, но не от злости... - Зачем ты так, - негромко проговорил он, в его тоне мелькнула открытая обида и даже какая-то горечь, и тут меня кольнула совесть. Чёрт, нечасто меня совесть посещает. Настолько не часто, что я уж и забыть про неё успеваю. Но в последнее время, она что-то ко мне всё же зачастила... - А чего это ты, кстати, так одет? - старый добрый способ ухода от ответа: вопрос на вопрос. А вообще, мне и вправду захотелось узнать, почему на нём белая рубашка и галстук. Это на мои похороны, что ли? - Не слазь с темы, - тимлид нахмурился. Он-то давно уже знает все мои уловки... или ещё не все... - Не, серьёзно? Сегодня какой-то праздник? Или компания решила ввести дресс-код? Надеюсь, что только для руководителей. А то я уволюсь, - второй способ - всё перевести в шутку. Тот опять вздохнул и покачал головой, явно сдерживаясь, а потом ответил: - У меня сегодня несколько встреч. Нужно будет выбрать спонсора. - Выбрать? - удивилась я. - А разве не наоборот должно быть? - Теперь мы имеем право и поломаться, - усмехнулся тот. - С нами многие хотят заключить контракт. Так что, теперь МЫ выбираем, с кем работать, а не нас. - Круто, - я и вправду была приятно удивлена. - Меня не будет целый день, поэтому я и пришёл с утра. - Какая хорошая новость, - выдала я, но снова лишь в шутку, с намерением задобрить его(хотя в каждой шутке есть доля истины). Тимлид пару секунд сверлил меня с недовольным видом. И эти виды мне чертовски нравились. - Лучше б ты свою честность по правильному руслу направляла, - проворчал он, и я рассмеялась, а потом мне в голову пришла другая идея, как от него отделаться. - Ну-ка встань, - произнесла я, поднявшись с его коленей. - Хочу получше рассмотреть тебя в этом прикиде, - тимлид снова недовольно зыркнул на меня. - Тебе впадлу, что ли, - хмыкнула я, надув губы, в итоге закатив глаза, он встал. - Неплохо, неплохо. А тебе очень идёт. Теперь повернись, - я крутанула пальцем в воздухе, бедный мужик терпеливо развернулся лицом к выходу. - А теперь... вали из моей спальни, - скомандовала я, однако... Тот повернулся в мою сторону и смирил меня таким взором, что я вновь рассмеялась. Когда я буду сказочно богата, обязательно построю ему памятник. У мужика запредельная терпеливость. Со мной она, конечно, быстро расходуется, но у него пока хватает. Это не может не впечатлить. - Короче, - серьёзно начал он, скрестив руки на груди, и сейчас он выглядел просто шикарно: эти мощные руки, обалденная фигура в не менее обалденном прикиде и, конечно же, его внушительный рост - всё просто вверх совершенства, и даже его хмурый видок не портил впечатления, а только больше добавлял шарма в его образ(ух, у меня аж сердечко всполошилось). - Сегодня в девять вечера, чтобы была у меня, - прозвучал его хоть и строгий, но такой зачаровывающий голос, даже мурашки вдруг пробрали. - И... - тимлид расплылся в хитрой ухмылке(не припомню, чтобы он так умел), я тем временем таращилась на него словно ушибленная. - Тебе тоже очень идёт, - проговорил он всё с такой же лисьей лыбой. Я непонимающе нахмурилась, силясь понять, о чём это он. А потом... вспомнила, во что я одета. WTF! И в итоге недолго думая, запульнула в него подушкой. - Иди уже отсюда, - проворчала я, пока тот смеялся. - В девять, - напоследок произнёс он и ушёл. - Не, ну ты видел, - всё ещё негодуя, я выразительно посмотрела на кота, которому не особо-то было дело до моих возмущений, ему ласку подавай, весь уже об меня обтёрся. - В конец уже обнаглели, - продолжала я ворчать, наглаживая не менее обнаглевшее существо. - Или это я слишком расслабилась. И почему меня окружают одни лишь мужики? Это ненормально... И опасно. Но почему с ЭТИМИ мужиками я не чувствую никакой опасности. А это, вообще, нормально? Как считаешь? - спросила я у прибалдевшего на моих коленях кота. - Аа, у кого я спрашиваю, - я вздохнула. - Ты ж тоже мужик... **** Тимлида и вправду сегодня не было. И это оказалось, действительно, не так уж и плохо. А то мой день прошёл бы весь на нервах. Мне и греческого Бога достаточно. Вернулся он, кстати, даже позже, чем Мордор подваливает на работу. И снова в плохом настроении, но более ни на кого не проецировал свои душевные бури. Вообще, впервые он был крайне молчалив и отрешён. Опять же нехарактерное ему поведение. Ну да ладно. Лишь бы мозги не клевал, а то у меня и без него нервишки пошаливают. "Ванильный мальчик" уже чувствовал себя отлично. С утра я сразу же зашла к нему, тот был вполне здоров. И, естественно, он спросил меня: где я пропадала всё воскресенье. Ну, я и рассказала. А что из этого тайну делать? У меня и так тайн хватает. Потом пришли ещё двое, и рассказывать пришлось снова. День пролетел слишком быстро. А когда пытаешься оттянуть время до неприятного момента, оно только ускоряется. Не успела я прийти домой после работы, как уже наступило девять вечера. И как бы за день я не подготавливала себя морально, а всё равно не хочу я к нему идти. И дело даже не в том, что он сердится на меня. Пф, это ещё ерунда. Даже, наоборот, хорошо, что он злится. Плохо будет... когда он почувствует ту же безысходность, что и я... Ровно в девять я вышла из квартиры, но пошла не в соседнюю. Сначала мне нужно было отправить кота на родину. Его мне с собой брать нельзя. А жаль. Мне с ним всегда спокойнее. Греческий Бог за весь день так и не обмолвился со мной ни словом. И сейчас тоже. По-моему, он даже и не заметил меня. Выглядит всё таким же загруженным. Но мне сейчас не до него. Покинув его квартиру, я впервые подумала: как же это отстойно, что мы все живём друг у друга под боком. Хотя до этого момента меня ничего не смущало. Просто сейчас у меня даже нет возможности придумать хоть какую-нибудь отговорку, чтобы отложить этот разговор. К сожалению, пробок на лестничных площадках не бывает. Но я не я, если хотя бы чуточку не посопротивляюсь. Короче, тормозила, как могла. Пару раз ошиблась с комбинацией кода. Как можно медленнее разувалась. И как бы мне хотелось, чтобы коридор от прихожей до гостиной был протяжённостью два километра. Но неизбежность на то и неизбежность, что как бы ты не сворачивал и не мешкал, а её никак не избежишь. - А я уж собрался за тобой идти, - проговорил тимлид, когда я вошла в гостиную и села от него как можно дальше. Сам он сидел в кресле и листал какую-то книгу, а я забилась в угол дивана и, чтобы сильно не нервничать, устроила обнимашки с подушкой. Это успокаивает. - Давай уже, - буркнула я. - Быстрее начнём, быстрее закончим. - Это верно, - он отложил книгу и поднялся с места, а потом подошёл ко мне и, протянув руку, сказал. - Идём. - Куда? - я подняла на него недоумённый взгляд. - В спальню, - преспокойно ответил тот. - Зачем? - уже растерянно спросила я. - А что обычно люди делают в спальнях? - тимлид не сдержал смех, когда я впала в ступор от такого, казалось бы, простецкого вопроса. - Не знаю, о чём ты там подумала, - сквозь смех выговорил он. - Но лично я имел в виду сон. - Подожди, - он меня окончательно запутал. - Ты решил отправить меня спать? - Ну да, - тимлид пожал плечами. - Просто я подумал, что спрашивать тебя о чём-либо нет смысла. Потому что ты говоришь либо неправду, либо неполную правду. Поэтому я решил, что сам во всём разберусь. К тому же мне нужно понять, насколько всё запущено. Пока он говорил я таращилась на него в полном замешательстве. Однако немного поразмыслив, поняла, что перспектива, где он не собирается устраивать мне допросов, меня вполне устраивала. Хоть эта перспектива и выглядела странной. А я всё-таки встала и потопала по направлению спальни. Но, оказавшись, на месте, стало как-то неловко. Хотя я уже не в одной чужой спальне побывала и даже спала, но сейчас почему-то меня это смутило. Наверно, потому что рядом со мной нет Касперского. Тимлид пришёл спустя несколько секунд со стаканом воды. - Прежде чем ты заснёшь, выпей это, - он протянул мне раскрытую ладонь, на которой лежала какая-то таблетка. - Что это? - с подозрением спросила я. - Нейролептик, - ответил тот. - Транквилизатор? - удивилась я, тимлид кивнул. - Но разве они не продаются по рецепту. - Странно, что тебя это волнует, - ухмыльнулся он, я отвела от него взгляд(значит, он и про Риталин в курсе). - В любом случае я не нарушал закон, в отличие от некоторых. Я всего-навсего одолжил это, - я вопросительно посмотрела на него. - У Юнги, - раздался ответ, который меня удивил. - У него парасомния. А если точнее... то ночные кошмары. Поэтому эти таблетки прописал ему врач. Но он, конечно же, ничего не принимает. Во-первых, потому что это Юнги, - тимлид закатил глаза. - А во-вторых, они ему не помогают избавиться от РЕАЛЬНОЙ проблемы. Потому что его проблема не физиологическая, а больше психологическая. Поэтому в комплексе с медикаментозным лечением должна ещё и проводиться психотерапия. Но Юнги ни за что и никогда не захочет копаться в своей голове и никому этого не позволит. А как тебе известно, нельзя помочь человеку, который сам этого не хочет, - замолчав, он протянул мне и стакан с водой. - Не переживай, ЭТО, - тимлид кивнул на таблетку. - Куда безопаснее чем ТО, что принимала ты. Промолчав, я вздохнула. Вот, значит, как это называется... парасомния. Интересно, он удивится, узнав правду? В любом случае пути назад всё равно уже нет. В итоге я закинула в себя таблетку, а потом посмотрела на его постель и спросила: - А почему я не могу спать в своей квартире? - Потому что, - отрезал тот, подтолкнув меня к кровати. И меня его недоответ напряг. Обычно он ВСЁ объясняет. - Тебе придётся ждать долго, - произнесла я, забравшись под одеяло. - И никакая таблетка не поможет мне сейчас уснуть. - А она и не нужна, чтобы уснуть, - тимлид пододвинул к кровати кресло и сел. - А зачем ты тогда мне её дал? - Чтобы ты расслабилась. Транквилизаторы и как снотворное действуют, но в основном они нужны для снятия как психологического, так и физического напряжения, когда человек сам не способен на это. Также они устраняют чувство страха или тревоги. А вот уснуть тебе помогу... Я, - я недоумевающе уставилась на него. - Расскажу тебе сказку про одну очень неугомонную стрекозу, - выдал тот. Я рассмеялась. Но, к моему удивлению, он не шутил. Мне и вправду пришлось слушать или, точнее, выслушивать сказку, которая оказалась с гипнотическим эффектом. И всё-таки голос у него... поистине проникновенный. Я даже не заметила, как уснула. Однако... Сон мой был, как и всегда, ужасным и беспокойным, если не хуже. Не знаю, что там внушил мне этот гипнотизёр-сказочник, но... я словно оказалась запертой в своём собственном сне. Это был просто кошмар. То, что я сейчас испытывала, не идёт ни в какое сравнение с тем, даже когда я была под экстази. Просто потому что это был не совсем сон, это был... гипнотический транс. Очнулась я от собственного крика. Резко распахнув глаза, я неосознанно села. Я бы и вскочила, и пошла бы куда глаза глядят, но в этот раз у меня была не, как обычно, дезориентация, а самый настоящий шок. В глазах всё расплывалось, я реально ничего не видела вокруг, и от этого было только страшнее, потому что я не понимала, где я нахожусь, а наряду с учащённым сердцебиением и потоотделением, добавился ещё озноб и тошнота. Такого со мной ещё не было. А когда моего плеча коснулась чья-то рука, я чуть снова не закричала, но дёрнулась так, что сильно ударила обо что-то руку. Просто в этот момент я испытала такой ужас, какой, наверное, не испытывала никогда в своей жизни. - Успокойся, - проговорил знакомый голос, а потом меня сгребли в охапку и крепко стиснули в объятиях, что аж не пошевелиться, будто смирительная рубашка, хотя она мне сейчас не помешает, ибо я уже приготовилась к сопротивлению, но... - Ты не говорила, что у тебя кошмары, - продолжил всё тот же голос, который действовал на меня успокаивающе. - Я думал, что у тебя инсомния. Обычная бессонница на почве стресса, но... то, что я увидел сейчас... - раздался протяжный вздох. - Черт, Алекс, это уже серьёзно. После повисло молчание, меня за это время отпустило, хотя сердце всё ещё колотилось, но уже от ожидания и волнения, а не от страха. Тимлид молчал довольно долго, я не видела его лица, так как всё ещё была в его тисках, из которых я уже не хотела вырываться. А тот, похоже, думал о чём-то. - Это можно исправить, - наконец, сказал он, и я уже хотела облегчённо выдохнуть... - Но тебе придётся уехать отсюда, - вдруг прозвучал конец его фразы, и меня точно холодной водой окатили. Нет. Я ничему не удивилась. Скорее, наоборот, мне не хотелось признавать очевидное. Просто я до конца надеялась, что вердикт окажется другим. Но надежда умирает последней... Отстранившись, я посмотрела на него. Он не был ни сердит, ни расстроен, ни напуган и даже ни растерян - нет... твёрдость в его взгляде говорила, что решение окончательное и бесповоротное, но в то же время там было и сожаление... это решение далось ему нелегко. И оно ему не нравилось. - Мы договорились, что если вдруг что-то пойдёт не так, или мы зайдём слишком далеко, то всё стоит прекратить, - начал он. - Всё уже ДАВНО пошло не так, а теперь ещё и зашло слишком далеко. - Но... - я попыталась возразить. - Алекс, - перебил тот. - Я могу обещать тебе только ФИЗИЧЕСКУЮ безопасность. Но я не смогу обезопасить тебя психологически. Потому что причина всех твоих проблем всё ещё там... на свободе. И пока он свободен, тебе лучше не станет. А я не знаю, когда мы сможем его поймать или хотя бы узнать, кто он. И получится ли у нас это, вообще. Но твою проблему нужно решать СЕЙЧАС. И ни секундой позже. А оставаясь здесь, ты не сможешь её решить. Это будет тупик или замкнутый круг. И ни я, никто-либо ещё не сможет это исправить. Но если ты покинешь это место, то всё будет хорошо. Это я тебе гарантирую. Я молчала, понимая, что его слова звучат не просто убедительно... они звучат правдиво. Просто белая истина. И даже я уже склоняюсь к тому, что иного выхода у меня просто нет. Если останусь - свихнусь, но если уеду... - Ты уверен, что мне нужно поступить именно так? - спросила я, чтобы окончательно убедиться, что принятое решение - единственное верное, чтобы во мне больше не оставалось ни капли надежды. - Прости, это я виноват, - вдруг сказал он. - Ты-то здесь причём? - удивилась я. - Кто и виноват во всем, так это тот сумасшедший. Тимлид отрицательно покачал головой. - Помнишь, я говорил тебе, что всерьёз заинтересовался психологией из-за одного человека, - произнёс он, а потом вздохнув, отвёл от меня взгляд. - Этот человек... Чан Нари, - он снова замолчал. - Она моя жена... была когда-то. С Нари я познакомился на первом курсе старшей школы. Когда я впервые её увидел, она была тихоней: очень застенчивая, абсолютно необщительная, я б даже сказал зажатая или замкнутая. Она ни с кем особо не контактировала и всегда ото всех держалась в стороне. Однако её никто не трогал и не обижал, но также никто и не стремился подружиться. Поэтому друзей у неё не было. Всё своё свободное время она проводила в одиночестве с книгами. Она много читала. Я часто видел её в библиотеке. Там мы, собственно, и познакомились. Точнее, Я к ней подкатил, - тимлид усмехнулся, но улыбка вышла ностальгической и... грустной. - Я не знаю почему, но она постоянно примагничивала к себе мой взгляд. Думаю, именно её отчуждённость и привлекла меня. Даже больше, чем её внешность, хотя внешне она ничем не была обделена. Мне просто стало интересно, почему она предпочитает одиночество и книги живому общению. Интерес был с научной точки зрения. Мой отец профессор психологии. И он вечно мне подкидывал пищи для размышлений. Так что, моё любопытство вполне закономерное. Так вот... её же мой интерес, к сожалению, напугал. Мне даже показалось, что я, вообще, первый человек в мире, который заговорил с ней. Почти две недели она меня буквально избегала. А я вдруг решил, что во что бы то ни стало найду к ней подход. Это превратилось в мой личный вызов. Что ж, могу сказать, что это было крайне трудно. Я ещё в жизни не видел НАСТОЛЬКО нелюдимого человека. Уже даже подумал о социофобии и в итоге решил сдаться, потому что с фобиями иметь дела ещё сложнее. Но... мне повезло. Она вдруг САМА вышла со мной на контакт. Опять же в библиотеке. Она сама заговорила со мной. Честно, я обрадовался, только уже не помню чему больше: тому, что она всё-таки не настолько недоступна, насколько я предполагал; или тому... что моя цель достигнута, и все мои старания прошли не зря. Но то, что она начала со мной говорить, это было, конечно, здорово, однако ещё не победа. Теперь передо мной стояла другая задача, даже более трудная, чем была до этого: сохранить, а потом постепенно и расширить это общение. И тут нужно было вести себя предельно аккуратно, чтобы не спугнуть её. И вроде всё шло как надо. Мы стали общаться всё больше и чаще. И я многое понял за то время общения с ней. Я понял, что никакая она не застенчивая. Обычно у таких людей отсутствует собственное мнение и мнение в целом. А у неё абсолютно на всё было СВОЁ мнение, и она открыто его выражала, и не боялась отстаивать свою точку зрения. А с её начитанностью, это выглядело бесподобно. Я даже намеренно любил вступать с ней в споры. Мне нравилось, что она умеет сердиться, - он снова улыбнулся. - Но её нежелание дружить с кем-либо всё так же оставалось для меня загадкой. Потому что хоть мы и общались, но только в школе. Я много раз приглашал её куда-нибудь, и каждый раз слышал отказ с самыми разными отговорками. Но в основном она говорила, что ей всегда нужно домой. Тогда я подумал о строгих родителях. Родители, которые контролируют каждый шаг своего ребёнка - это не новость. У нас тем более. Контроль может осуществляться аж до самого университета и даже дальше. Но что-то у меня вызывало подозрение в её поведении. Поэтому я попытался как-нибудь выведать у неё истинную причину, но в итоге добился того, что она стала от меня отдаляться. Я понял, что веду себя неаккуратно, а где-то, вообще, эгоистично. Я действовал, опираясь на СВОИ личные интересы. И вернуть её доверие у меня получилось не просто, но получилось. Тогда я решил запастись терпением: может, она сама когда-нибудь посвятит меня в эту тайну. Прошёл год. За этот год многое изменилось. Во-первых, мы иногда проводили время и ЗА пределами школы. Во-вторых, я понял, что влюблён. А в-третьих, мои чувства были взаимны. Но... тайна всё так же оставалась тайной. К моему сожалению, тему эту она никогда не затрагивала и всячески избегала. А сам я узнать ничего не мог. Не следить же мне за ней в самом деле. Я не сталкер. Прошло ещё какое-то время, и вот мне предоставилась возможность узнать её секрет... Я как-то заметил у неё синяк, который был тщательно скрыт. Я спросил, откуда он. Её ответ меня не удовлетворил. Она сказала, что просто ударилась. Тогда я спросил: зачем так старательно скрывать обычные синяки? При том и без того не на видном месте. Ответ я уже знал заранее... Потому что я девушка, и это выглядит некрасиво. Докапываться не стал. Потому что реакция была бы очевидной. Уход от разговора или того хуже - игнор. Но подозрения мои с каждым днём только крепли. Потому что это был, похоже, не первый, и не последний синяки, которые я теперь стал замечать. Всё чаще и чаще. Странно, что раньше ничего не замечал. Наверное, потому что мы общались только в школе и держали дистанцию. В неформальной обстановке больше возможностей многое заметить. Но она всё так же продолжала кормить меня отговорками. В итоге мне это надоело. И впервые я решил применить психологическое давление. Мне никогда не нравилась манипуляция. Это грязно и нечестно. Но я просто не знал, как ещё развязать её язык. Я сказал, что прекращу с ней общение, если она мне всё не расскажет. Конечно, это был блеф, но выглядел как шантаж. И я, действительно, перестал с ней общаться. Было трудно ждать. И невыносимо больно. Но мне опять повезло. Она сдалась первой. Но то, что я узнал... было намного хуже того, что я предполагал. Я думал, что это обычное домашнее насилие. Рукоприкладство со стороны родителей - тоже дело обычное и не новое. Но есть ещё более тяжёлые случаи насилия... Сексуальное насилие. И нет. Не отцом он ей был. Отчим. И, чёрт возьми, сколько же лет это продолжалось. До сих пор помню какую ярость я тогда испытал. Я ещё никогда так сильно не злился. Я уговаривал её пойти в полицию. Но та наотрез отказалась. А объяснение меня окончательно добило... Она не хотела, чтобы её мать об этом узнала, ведь это её расстроит и убьёт. Нари ждала окончания школы, чтобы потом уйти из дома и просто забыть про этот кошмар. Меня это заявление разозлило ещё больше. Оказывается, её мать даже ни о чём и не догадывалась. Столько лет жить под одной крышей с чудовищем и быть не в курсе. Либо она слепая, либо не хотела ничего видеть. И это и злило, и пугало, и отвращало одновременно. В любом случае это нельзя было так оставлять. И меня не волновало: узнает её мать или нет. Но раз она не хотела идти в полицию, то я решил сам во всём разобраться. Я встретился с её отчимом. Хотел просто поговорить, но человеком он оказался не очень хорошим. Мягко говоря, редкостной мразью. А с такими людьми дела разговорами не решаются, поэтому... я избил его. Очень здорово избил. Я даже не знал, что могу быть настолько жестоким и беспощадным. Я тогда выместил всю свою ненависть и злость. Я думал, убью его. Но мне было абсолютно плевать, какие последствия может повлечь за собой мой поступок. Я просто был готов на всё, чтобы вытащить её из этого ада. Может, даже и убить его. А всё-таки я смог остановиться. Но не из страха, благородства или той же жалости. Я просто не мог допустить, чтобы этот подонок подох так легко. Потом я пригрозил ему, что если он её ещё хоть раз пальцем тронет, то я сделаю из него инвалида, либо он отправится в тюрьму, а туда насильникам лучше не попадать. И, к моему очередному везению, он оказался обычным трусом, и не стал заявлять на меня в полицию. Также он больше не трогал Нари, но... может, физически он её и не трогал, теперь он давил на неё психологически. Я это сразу заметил. И тут я, к сожалению, был бессилен, я мог поддерживать её только морально, ведь в физическом плане он её не трогал, однако как "родитель" имел некие права. До окончания школы оставался ещё целый год. Но я не мог это терпеть и смотреть, как он продолжает её мучить. В итоге я пришёл к довольно серьёзному решению. Особенно, в том возрасте, в котором я был - это равно что подвиг. Нам тогда уже было по 18 лет. И я решил, что... женюсь на ней, и мы будем жить вместе, но у нас будет собственное жильё. Я вполне рассчитал свои силы. Я мог с лёгкостью совмещать и учёбу, и работу. Конечно же, мои родители нам помогали первое время, за что я им очень благодарен. Никто из них не стал возражать или осуждать, когда я всё им рассказал. Они отнеслись к этому с пониманием. У меня всегда была свобода в выборе и родительская поддержка. Но когда я пришёл к ЕЁ родителям, чтобы изъявить их о своём намерении, это стандартная процедура, я сделал это чисто из уважения к традициям, на самом деле мне не нужно было их благословение, я бы всё равно её забрал, однако... никто бы из них и не расстроился. Даже её мать. Было такое ощущение, что я снимаю с неё какое-то тяжёлое бремя, груз. Мне стоило больших усилий, чтобы не высказать этим обоим недолюдям всё, что я о них думаю. Но облегчение от того, что ей больше не придётся терпеть весь этот кошмар, остановило меня. Потом мы расписались. Думаю, это был самый ранний брак в истории страны за последние несколько лет. Обычно в брак вступают ближе к тридцати или за тридцать, а нам было всего восемнадцать, к тому же мы до сих пор учились в школе. Однако мой отец сказал довольно мудрую фразу: возраст к браку никакого отношения не имеет, здесь главное лишь то, готов ли ты принять на себя ответственность. Я был уверен, что готов. Я никогда не боялся ни ответственности, ни трудностей. И я бы не сказал, что я плохо справлялся. Вообще-то, мы ОБА хорошо справлялись. Поначалу было непривычно, но в приятном смысле этого слова. Это была новая и совершенно другая жизнь. Мы оба работали и учились. И не только в школе - по жизни. Мы вместе взрослели. Да, были свои трудности, но не было ни одной, с которой бы мы не справились. В общей сложности мы прожили в браке семь лет. Шесть из которых, были самыми лучшими. Хотя, как я уже говорил, проблем хватало. Однако по большей части это были проблемы не бытового характера, а психологического. Но я был к ним готов заранее. Потому что знал, что это неизбежно. К сожалению, но ничего бесследно не проходит. А люди, пережившие сексуальное насилие, имеют самый высокий уровень посттравматических расстройств по сравнению с любой другой группой людей. Начиная от повышенной тревожности и заканчивая психогенным бесплодием(*невозможность забеременнеть, обусловленная психологическими, а не физиологическими причинами). В общем, я знал, под что подписываюсь. Но меня это не пугало. Да меня это даже ничуть не волновало. Я был уверен, что справлюсь. Поэтому, окончив школу, сразу же поступил на психологический. А Нари - на филолога. Так вот... всё было, действительно, замечательно. Пока мы оба учились, мои родители всё так же нам помогали. И не только финансово. Мой отец много работал с ней, исправляя чужие ошибки. Моя мать приняла её как свою родную дочь. Любовь и забота - немаловажный, а может, даже и самый важный аспект в любом лечении. А также поддержка. Поддержка нужна всем и во всём, независимо от возраста и социального положения. Просить помощи не должно быть стыдно. Будь ты хоть молод, хоть стар - без опоры нет движения. Но важнее - найти опору в самом себе. А у меня не просто опора, во мне несгибаемый металлический стержень. И это не всегда хорошо. Потому что я не привык сдаваться, я не привык бросать дело на полпути, и я ненавижу проигрыши. Однако у всего есть границы. И есть такое понятие, как вовремя остановиться. И это понятие применимо абсолютно к любой сфере жизни. Будь то повседневной, но ОСОБЕННО... профессиональной. Переоценить свои возможности - это самое опасное, что вообще может сделать любой психолог. Потому что есть случаи, когда любая помощь просто бессильна, а то и бессмысленна. Лучше смириться и научиться с этим жить. Психологи - не всемогущие Боги. У нас тоже есть свои пределы и невозможности. Порой бывают такие ситуации, что лучше их и не трогать вовсе. Потому что можно только хуже сделать. Но я был слишком молод и, видать, слишком "умён". В общем, не знаю я, кем тогда себя возомнил. Знаю одно... мной снова начали двигать личные мотивы, любопытство и желание достичь высоких результатов. В общем, возникла ещё одна проблема. К тому времени я уже окончил учёбу, начал работать. Постигал все тонкости человеческой души. У меня уже были и знания и даже опыт. Я чувствовал себя увереннее. Наша жизнь стабилизировалась. И тогда мы начали задумываться о пополнении в семье. Возраст и положение вполне позволяли. Но это оказалось не так-то просто. Как я уже отметил выше, есть такое психологическое расстройство, как психогенное бесплодие. Довольно редкое явление. Это когда беременность долго не наступает, но при этом явные, то есть физиологические причины отсутствуют. Что она, что я - мы были совершенно здоровы физически. Тогда врач намекнул на психологическое здоровье. Но мы оба не понимали, в чём, вообще, может быть причина. У нас всё было хорошо. Давно уже ничего не происходило. Я тогда голову сломал, но так и не нашёл никакого хотя бы отдалённо подходящего объяснения. И как раз в тот момент я только начал изучать тему гипноза. В итоге я решил, что это неплохая идея. Конечно же, всё происходило согласованно. Но риск был в том, что придётся вскрывать старые раны, которые всё ещё не затянулись. Но мы всё равно пошли на это. И это была наша, а может, уже только моя ошибка. Не знаю. Как я уже сказал, психотерапия способна как помочь, так и навредить. И порой безвозвратно. Что ж, причину мы выяснили. У Нари был скрытый страх деторождения. И она даже не знала о нём. А виновата её мать. Она была первой, кто применил к ней насилие. Она вымещала на ней все свои отрицательные эмоции, когда та была еще совсем ребёнком. Тогда её мать бросил муж. Он ушёл к другой. Однако Нари была слишком мала, поэтому этот момент стёрся из её головы. Сработал защитный механизм психики. А вообще, как оказалось, очень много всего она не помнит. Но лучше бы и не помнила. Потому что... чтобы докопаться до этой истины, пришлось копнуть слишком глубоко. Настолько глубоко, что "кровотечение" уже было невозможно остановить. Мы не то что не решили проблему, всё только усугубилось. Всё то, что было заперто в её голове, всё это вырвалось наружу целым скопом. Это как если бы плотину прорвало. А когда на тебя обрушивается столько всего, не каждый сможет выдержать. К тому же с её и без того уже поломанной психикой, которую буквально собирали по крупицам. В итоге где-то около года мне оставалось лишь наблюдать за тем, как она медленно тонула в этой боли. Даже мой отец не смог ей помочь. А он высококвалифицированный специалист с многолетним стажем. Имел дела с самыми тяжёлыми случаями. Так, чем же это всё закончилось?.. К сожалению, Нари не выдержала. Она покончила с собой. Это случилось не так давно. Где-то четыре года назад. И мне уже самому понадобилась психологическая помощь. Ведь по сути... это Я убил её. Поэтому, когда Джин предложил мне работу здесь, я, не раздумывая, согласился. Я не мог там оставаться. Мне казалось, я схожу с ума. Поэтому, я бросил всё: друзей, дом, карьеру, с которой больше не хотел связывать свою жизнь. Я полностью оставил своё прошлое и себя прошлого, чтобы начать всё заново, но по-новому. А для чего-то нового, нужно новое место. Поэтому, я здесь. К счастью, мой талант к программированию в долгом и основательном обучении не нуждался. Я прошёл быстрые курсы за пару месяцев, получил сертификат. Лишь для формальности. Но моя новая профессия хоть и нравится мне, а полностью она не способна меня удовлетворить. Спустя какое-то время, я вновь вернулся к своему старому "увлечению". К сожалению, эта тяга у меня в крови. Я ничего не могу с собой поделать. И не то чтобы меня ничему жизнь не научила. Нет. Как раз таки научила. Поэтому, - тимлид, наконец, взглянул на меня, и я только сейчас поняла, что из глаз моих текут слёзы. - Нам лучше остановиться, пока не поздно, - он протянул ко мне ладонь и вытер мои слёзы. - Я не переживу своей третьей непоправимой ошибки. - Третьей? - не поняла я. - Да. Третьей, - вздохнув, он снова отвёл от меня взгляд. - Джихуна убили тоже по моей вине, - прозвучало неожиданное заявление. - Когда я только сюда приехал, мне было очень хреново. И я подумал, что не мешало бы чем-то отвлечься. Тогда я вернулся к старому доброму хакерству, которое тоже забросил к тому времени уже давно. Но если ТОГДА, я делал это ради справедливости, то СЕЙЧАС.... я просто вымещал на преступниках всё, что терзало меня. Последняя организация, которой я занимался, прежде чем вновь забросить это дело, была... Shadow web, - я даже дышать перестала, когда он это сказал, хорошо, что он на меня не смотрел, а то бы заметил моё волнение. - Я пытался нарыть на них хоть что-нибудь, но у меня ничего не получалось. Это злило. Я несколько раз отправлял заявки на сотрудничество с ними, и не просто "рядового", я хотел пробиться или, точнее, внедриться в элиту. Но все мои попытки отклонялись. Как будто кто-то знал, кто я, и не хотел связываться. Я уже какие только способы не использовал. Но меня и близко к себе не подпускали. Тогда я решил действовать в тени. За чьей-нибудь спиной. И мне не нужно объяснять, ЧЬЮ спину я выбрал. Джихун хоть и был из серых, но он охотно согласился мне помочь. Взамен, если я обучу его СВОИМ фишкам. У меня всё-таки побольше опыта, чем у него. И я не отказал ему. Да и вообще, я подумал о том, что мальчишку можно и на свою сторону перетянуть. Ему тогда было только девятнадцать. Мировоззрение ещё не сформировавшееся. Поэтому, я особо не переживал по этому поводу. Просто занимался его обучением, а заодно и воспитанием. Он был умным, всё быстро схватывал. Непослушный только. Вечно лез, куда не надо лазить и до крайности любопытный. Но в основном он всегда прислушивался к моему мнению. В итоге благодаря ему я где-то за год узнал много всего об этой странной группировке, но пока ничего конкретного, за что можно было бы зацепиться. Лишь предположения, догадки. И вот однажды ему удалось узнать что-то важное. Вроде он вычислил какого-то человека из элиты, который находился здесь. В Сеуле. Это произошло на праздник Чхусок. Я тогда уехал и довольно надолго. Дней на пять. Я сказал ему, ничего без меня не предпринимать. Чтобы он не лез никуда, пока я не приеду. Но... - тимлид замолчал и покачал головой. - Он меня не послушал. Этот несносный мальчишка. Когда я вернулся... я обнаружил его уже мёртвым. Никаких следов проникновения не было видно. Вообще ничего, чтобы указывало на убийство. Была лишь единственная улика... кто-то заменил жёсткий диск на его компьютере, а ещё я нашёл приклеенный на монитор листок для заметок, на котором было всего одно слово... Каракурт, - я снова замерла, мои глаза расширились от удивления и страха, а сердце панически стучало. - Я так и не понял, что это значит. Возможно, это чей-то ник, но чей... мне не удалось узнать. Ведь там этих Каракуртов пруд пруди. Довольно продуманная фишка с этими похожими друг на друга никами. Именно тогда я и понял, для чего это. Чтобы нельзя было никого с лёгкостью идентифицировать. А ещё я понял, что... именно ОНИ убили его. Сомнений быть не может. Но, к сожалению, я не смог найти виновного и вряд ли смогу. Никаких следов не осталось. Но факт остаётся фактом: если б я не втянул его в это всё, он бы остался жив. Так что... в первую очередь именно Я виновен в его смерти. А потому, - он резко повернулся ко мне, я дёрнулась напугавшись. - Прости, но я больше ничего не смогу для тебя сделать. Только отвезти домой, - проговорил он и, вздохнув... уткнулся лбом в моё плечо. А у меня тем временем полнейший хаос в башке. Получается, этот парень как-то вышел на меня. А я об этом даже и не знала. Обычно меня нереально вычислить. Хотя, возможно, я могла где-то допустить оплошность. Просто... скорее всего, я только-только приехала. У меня не всё гладко складывалось с работой. Если точнее, то всё было ужасно плохо. Потом я неожиданно познакомилась с Джокером. Прямо на улице. "Эпичная" такая встреча. А после я начала на него работать. Больше от безысходности и отчаяния. У меня не было выбора. Но я выполняла обычную и лёгкую работу, за которую мне не так уж и много платили. И из-за этого приходилось брать очень много заказов. От чего я мало спала, впахивая сутками напролёт. Так что, вполне вероятно, что я где-то лажанула, однако... я не из элиты. И тем более я знала всех тамошних лучших из худших, и я к ним не принадлежала. Может, есть ещё кто-то с таким же никнеймом, как и у меня. Хотя... если подумать, у меня, в отличие от остальных, было намного больше привилегий. Джокер порой самолично связывался со мной, чего он никогда не делал в отношении других своих "сотрудников". А уж чего стоили его саркастические смс-ки и подарочки на дни моего рождения. И всё равно. Важными и большими делами я там не занималась: ни в начале моей преступной карьеры, ни в конце. Либо тут что-то не сходится, либо я просто чего-то не знаю. Но это уже в прошлом, о котором я не хочу ни вспоминать, ни заговаривать. И уж точно не сейчас. - Ты сделал всё, что смог, - произнесла я, отмахнувшись от скопа мыслей, тот отрицательно помотал головой, всё так же не поднимая её с моего плеча. - В этот раз всё равно я накосячила. Расскажи я всё как есть... - Послушай, Я втянул тебя во всё это, - перебил он. - И мне нужно было лучше наблюдать за тобой. А меня тем временем больше интересовал этот псих. - Нельзя никуда втянуть человека без его желания. Тем более меня, - проговорила я, но тимлид был настолько подавлен, что в итоге мне вдруг захотелось его обнять, что я и сделала, обвив его шею руками(просто впервые вижу его таким), а тот обнял меня. Мы просто молча сидели. Каждый думал о своём. Я, например, о том, что нифига за всё это время даже и не старалась содействовать расследованию. Будь я с ним хоть чуточку честнее, всё могло бы быть иначе, но... хрен знает, чем бы обернулось. Даже сейчас, находясь уже в безвыходном положении, меня всё равно не тянет на честность. И это печалит ещё больше. Пока мы так сидели, где-то со стороны скрипнула дверь. Отлипнув друг от друга, мы оба повернули головы к выходу. Там немного растерянный или даже смущённый стоял греческий Бог. Видимо, он не ожидал увидеть что-то подобное. На секунду мне захотелось, чтобы он ревновал, но... похоже, он был только рад. И это не могло не задеть. - Там Касперский всё место найти себе не может. А ещё он задолбал орать, - проговорил греческий Бог, улыбнувшись. - Да, иду, - я поднялась с постели и двинула к выходу, а тот так и остался. Интересно, как он отреагирует, когда узнает, что мне придётся уехать отсюда? Испытает огорчение или же, наоборот, облегчение? Ааа, неважно. Мне вот эта идея совсем не нравится. Настолько не нравится, что даже захотелось разреветься до полного опустошения. Потому что в отличие от них, я знаю... что больше никогда сюда не вернусь. Точнее, не смогу...