Глава 94/4
19 апреля 2024 г., 13:05
Три друга сидели в баре, выпивали и разговаривали…
— Так, ты решил в корпоративку податься? — спросил Альберт, отпив из бутылки пиво.
— А куда мне ещё деваться, — Райан пожал плечами.
— А как же Интерпол? Ты ж вроде туда метил, — проговорил Рэймонд, щёлкая зажигалкой и прикуривая сигарету.
— Ну, я пока ещё никто, поэтому мою кандидатуру они даже рассматривать не стали, — вздохнул тот.
— Да придурки они. Многое теряют, — хмыкнул Альберт. — Вот станешь известным, они ещё сами за тобой бегать будут. Вот увидишь. Ну либо подожди, когда я стану президентом Интерпола.
— Было б неплохо, — усмехнулся Райан. — Зато вот из Штатов пришла куча предложений, даже в Пентагон и НАСА приглашали, но…
— Но ты оказался ещё тем Райаном, — Альберт похлопал его по плечу, парни рассмеялись.
— Я просто решил соблюсти нейтралитет, а иначе мне придётся отсюда уехать, если я соглашусь работать на правительство США, — сказал тот.
— Мудрое решение, — согласился с ним Рэй. — Не то что некоторые: одержимые местью и жаждой власти. Да тебе только в президенты преисподней баллотироваться, — Альберт метнул в него уничтожающий взгляд, тот лишь довольно ухмыльнулся. — Кстати, когда там твой «Дракон» вылупится? — спросил он.
— Да скоро уже, исходя из сроков, но что-то он неторопливый какой-то. Вот думаю, не тугодум ли часом, — выдал тот, и снова хохот. — А вообще, поскорей бы уже, а то я, чую, свихнусь раньше, чем это случится, — он вздохнул.
— А как там Кэролайн? — спросил Райан.
— Оо, это, вообще, отдельная история, — нервно ухмыльнувшись, Альберт сделал несколько глотков, а потом продолжил. — То ли убить её уже хочется, то ли самому удавиться. Вот знаете, беременные женщины — это жесть. Самая что ни на есть жёсткая жесть. Они хуже террористов. У последних хотя бы требования чёткие, а главное, ВЫПОЛНИМЫЕ. Мне кажется, мужиков не в тюрьму сажать надо, а отправлять в стационар для беременных, выполнять беременные капризы. Точнее, приказы. И они либо свихнутся там прямо на месте уже за пару часов, либо у них разовьётся «комплекс высиживания». Ибо выдержать подобное способен не каждый. Только на дню по сто с лишним раз у неё меняются вкусы. Есть апельсины, запивая их апельсиновым соком — это ещё ничего, по сравнению с тем же маринованным огурцом в арахисовой пасте или спагетти с кленовым сиропом, конфетами и зефиром. Но есть ещё совсем уж нереальные продукты, но которые ну прямо вынь, да подай, а иначе приключится апокалипсис. И, признаться, подснежники посреди зимы найти проще, чем ТО, что хочет беременная женщина. Однако найти — это ещё фигня. Ты теперь успей доставить ей это нечто, пока она не расхотела и не захотела ещё невесть что, что тебе снова придётся искать. И такие квэсты изо дня в день. Хотя нестандартные вкусовые пристрастия — лишь одна из бед. Настроение меняется не меньше, а даже чаще, чем погода на улице. И никогда не угадаешь, ЧТО тебя ждёт даже через 5 минут. То она может спать часами как медведь, но это ещё ладно. Главное, не будить зверя. А то ведь может и часами реветь без причины. Точнее, причина может оказаться абсолютно любой и в основном банальной до абсурда. Но этот пустяк перерастает во вселенскую катастрофу, порождая целый водопад слёз. Откуда только такой резерв. У женщин там слёзохранилище, что ли. Про раздражение — вообще, молчу. Взбесить может даже солнце, светящее не так, как ей хотелось бы: не под тем углом, не той яркости, температуры и контраста. И вот стань ей хоть самим Господом Богом, только передвинь это светило небесное и заставь светить как надо. И ты станешь. Только чтобы она заткнулась, ты станешь кем угодно, а то и чем угодно. Вчера она рыдала весь день, только потому что шёл дождь, а ей, видите ли, солнца хотелось, хотя буквально позавчера она ненавидела солнце и проклинала его, но как только оно исчезло, то сразу же потребовалось зачем-то. В итоге после долгих многочасовых стенаний, от которых мне уже захотелось просто добить её, чтобы не мучилась, она вдруг уснула. И это были лучшие часы тишины и покоя за всю мою жизнь. К сожалению, короткие, но всё же лучшие. А потом она проснулась и как ни в чём не бывало зачем-то слопала льда, но после сказала, что он невкусный и опять разревелась. В итоге пришлось идти добывать вкусный. Вы когда-нибудь искали ВКУСНЫЙ лёд? Задачка не из лёгких, скажу я вам. Хотя мне просто хотелось свалить, а иначе моя нервная система была уже на грани взрыва. Эти душевные порывы кого угодно выведут из себя. А теперь кульминация… помимо странных вкусов и перепадов настроения может обнаружиться какое-нибудь не менее странное, а то и вовсе жуткое хобби. Моя вот неожиданно подсела на фильмы ужасов. Вот просто глушит взапой один фильм за другим. И чем кровавее, тем ей кайфовее. Я вот думаю: а может, уже стоит начинать бить в колокола и паниковать. Вдруг там маньяк какой в ней сидит. А она, блин, спокойная как индейский вождь. Хомячит всякие несусветные и абсолютно несочетаемые кулинарные изыски, попутно созерцая, как кому-то зомбак ногу отгрызает или какой-нибудь псих голову отпиливает, и всё это сопровождается обилием крови, кишков, виноградного желе с горчицей. Мне кажется, случись что-то подобное в реале, она просто попросит попкорна со вкусом пиццы и продолжения. Не, реально. Не знаю, что там у неё внутри, но я уже спать боюсь. Хотя по большей части мне просто мешают спать. Кое-кто пинается так, что даже я чувствую. Я уже столько пинков словил, что готов спать в шкафу. Лишь бы на мне не отрабатывали приёмы рукопашной борьбы. Поэтому как же хорошо, что я умею высыпаться за 3-4 часа. Не знаю, как бы я жил без этого скилла. Сдох бы уже, наверное. Ну и, подводя итоги, скажу: никогда, никогда, никогда и ни за что не ищите логику у поступков и желаний беременных, и не пытайтесь призвать их к разуму — только время зря потратите и мегатонны нервов. Всё равно за них говорят гормоны, а не мозги. Единственное, что остаётся — запастись терпением, килограммами успокоительных, ну, и на всякий случай ещё и боеприпасами. Потому что даже никакие деньги не способы облегчить задачу и справиться с бабскими причудами. Или это только мне так «повезло».
* «Комплекс высиживания» или синдром кувады — психосоматическая беременность у мужчин, то есть сильное сопереживание беременной женщине со всеми сопутствующими физическими симптомами беременности (токсикоз, странные пристрастия в еде, фантомные боли и другие недомогания), правда, в более лёгком варианте, чем у женщин😂
Когда он закончил, парни уже под столом от смеха загибались, не в силах сидеть и говорить.
— Странно, что ТЫ это всё терпишь, — сквозь смех выговорил Рэй.
— То-то и оно, что даже для меня это странно, — тот улыбнулся. — Сам с себя удивляюсь. Порой ловлю себя на мысли, что я готов убить за эту женщину… или эту женщину. В общем, когда как. Но я не знаю, почему так всё. У меня как будто врубились какие-то инстинкты, что ли. Хотя у людей нет инстинктов, но иначе это и не описать.
— Главное, чтобы они у тебя не вырубились потом, — усмехнулся Райан, тоже утирая слёзы смеха.
— Мальчики, привет, — неожиданно раздался кокетливый женский голосок со стороны.
Перестав ржать, парни обернулись. Рядом стояли две очаровательные девушки и мило улыбались, хлопая глазками.
— Местечка свободного не найдётся? — снова прощебетала одна из них.
— Если только у меня на коленях, — ухмыльнулся Альберт, девушки захихикали, а парни недоумённо уставились на него. — Но будьте предельно осторожны, — следом же продолжил тот. — У меня жена жуть какая ревнивая. Я уже задолбался трупы прятать. Кстати, парочку мест свободных не подскажете? Ну так на всякий. И ладно, если просто отравит. А уж если расчленёнка, то опять целая морока. Вы хоть представляете, как же сложно отмыть кровь. И вообще, бар — не лучшее место для знакомств, милые дамы, — закончил он, его друзья уже снова давились от смеха, а девушки на этот раз лишь непонимающе улыбались.
— Извините, но я тоже не свободен. Но у меня всё намного проще. Просто люблю её до безумия, — более вежливо проговорил Райан.
— А вот я свободен, — сказал Рэй, но как-то безрадостно, ещё и вздохнул.
— Погоди, а у тебя разве нет девушки? — спросил Альберт.
— Была. Но мы не так давно расстались, — и снова страдальческий вздох.
— А чё так?
— Разные рабочие графики. Живя в одной квартире, мы виделись от силы раз в месяц. И то уставшие в хлам спали, — усмехнулся тот. — Эх, завидую я вам обоим. Чую, я семьёй только к старости обзаведусь. И, надеюсь, это будет не какая-нибудь сиделка в доме престарелых, — парни снова покатились со смеху, в итоге девушки, переглянувшись многозначительными взглядами (мол, реально психи какие-то, хоть и симпатичные), ретировались от них подальше.
— Так, ладно. Мне, к сожалению, уже пора, — проговорил Альберт, глянув на часы.
— Что, супружеский долг зовёт. Да ты прям примерный муженёк, — подстебнул его Рэй.
— Заткнись, Рэймонд, — хмыкнул тот. — Просто её сейчас одну надолго оставлять небезопасно. Я ей предлагал в больницу лечь, но это же Кэролайн, — он недовольно закатил глаза. — Да и вообще, — теперь он посмотрел в телефон. — Как-то уж подозрительно тихо. Ни звонков, ни смс, ни вертушек над моей головой с прожекторами. Либо её опять само мироздание не устраивает, и она решила «переткать» его материю, либо чего похуже. Короче, лучше не рисковать.
В итоге попрощавшись, он ушёл под очередной взрыв хохота друзей.
****
По гостиной разливалась прекрасная мелодия. Нежная и немного грустная она заполняла всё пространство, создавая атмосферу покоя и умиротворения. Тонкие изящные пальчики грациозно и ловко скользили по клавишам, извлекая ноты, сливающиеся в чарующую гармонию звуков. За пианино сидела девушка в лёгком свободном платье, не скрывающем уже более явных признаков интересного положения. Лицо её было хоть и сосредоточенным, но таким же умиротворённым и мечтательным как и сама мелодия. Она была настолько погружена в игру, полностью отдаваясь во власть музыки, что даже не заметила слушатели за своей спиной, заворожённо наблюдающего за ней. Но вот затих последний звук…
— То-то, думаю, от тебя ни слуху, ни духу, — раздался голос за спиной девушки, от чего та сильно вздрогнула и резко обернулась.
— Чёрт, Альберт, напугал, — вымолвила она, приложив ладонь к бешено бьющемуся сердцу. — Хочешь, чтобы я от страха родила.
— Извини, — усмехнулся тот. — Хотя было бы неплохо, — девушка одарила его сердитым взглядом, парень рассмеялся, а потом подсел к ней на банкетку. — Так, ты снова решила вернуться к музыке, — он пробежался пальцами по клавишам, раздались совсем немелодичные звуки.
— Да так. Просто скучно было, — ответила та, отведя от него взгляд.
— Но раньше тебе это нравилось. И ты прекрасно играла, и пела, а ещё ты разбираешься в живописи и знаешь по меньшей мере три иностранных языка. Так какого чёрта ты поступила на экономический? Вряд ли только из-за меня. И, насколько мне память не изменяет, ты всегда хотела стать актрисой.
— До того, как отец сказал, что это пустое и глупое дело, — девушка усмехнулась, но вышло как-то печально.
— Да мало ли что он сказал. Это твоя жизнь, а не его, — хмыкнул парень. — Кэр, время — штука быстротечная. А мечты не все можно исполнить в любое время. Для некоторых бывает уже слишком поздно. Упустишь шанс, потом ведь жалеть будешь.
— Ну, может, ещё и успею… когда-нибудь, — теперь она по-настоящему улыбнулась, опустив голову на его плечо, но потом вдруг неожиданно отпрянула от него. — Фу, ты что, курил?
— Это не моё. Мы просто в баре были, — сразу же начал оправдываться тот, но поймав на себе недовольный взгляд, вздохнул и, поднявшись с места, проговорил. — Ладно, пойду переоденусь.
— Лучше сразу душ прими.
— Может, ещё в антисептике искупаться, — съязвил он.
— Нет. Этот запах меня тоже раздражает. Как насчёт запаха свежей штукатурки или лака для ногтей? — усмехнулась та.
В итоге ещё раз вздохнув и закатив глаза, парень поплёлся в сторону спальни, бурча себе под нос:
— У собак и то нюх слабее.
— Слух у меня, кстати, тоже обострился, — донеслось ему в догонку, и тот уже рассмеялся.
Когда парень вернулся, девушка уже сидела в постели, ела мороженое и смотрела…
— Опять ужасы. Вот не пойму: в чем прикол? — спросил он, вытирая волосы полотенцем. — Способствует лучшему пищеварению?
Та пожала плечами и ответила:
— Не знаю. Просто хочется, — а потом полила мороженое чем-то из бутылки, на первый взгляд очень похожим на шоколадный сироп, но на самом деле…
— Это что… соевый соус?! — обалдел парень, когда понял, что именно было в бутылке.
— Ну, у него такой приятный карамельный привкус, и он, на удивление, идеально сочетается с вишнёвым мороженым, — ответила та, с блаженной миной уплетая необычный десерт, и снова хохот.
— Я думал, что меня уже ничем нельзя удивить. Но из-за тебя каждый день — день каких-либо открытий, — выговорил тот сквозь смех, девушка обиженно надула губы.
— Конечно же, я понимаю, что всё это странно, а то и дико. Но я ничего не могу с этим поделать, — пробурчала она, парень смотрел на неё с улыбкой, а потом плюхнулся рядом на постель.
— Ты только не реви, ладно, — с осторожностью проговорил он. — А то я больше не вынесу «мокрых» дней. И так дождей хватает.
— Извини. Но меня это и саму раздражает не меньше, потому что я совершенно это не контролирую, что порой моё состояние даже меня саму пугает, — девушка вздохнула и отправила очередную ложку в рот, попутно залипая на экран телевизора, а кое-кто всё смотрел на неё с улыбкой умиления.
— Слушай, а твой зверский сексуальный аппетит — тоже следствие разбушевавшихся гормонов? — спросил тот.
— Не знаю. Возможно. Мне не с чем сравнивать. Ведь моя сексуальная жизнь началась не так давно. И началась она сразу с ЭТОГО, — она указала на свой живот, выпирающий из-под одеяла, парень снова рассмеялся.
— Ну да. Тоже верно. Однако жаль, если это, действительно, только «побочка». Я буду скучать по этому, — он вздохнул, а девушка вдруг поникла.
— Я не хочу, чтобы ты спал ещё с кем-то, — вдруг сказала она, уже без особого энтузиазма ковыряя мороженое ложкой и теперь смотря на экран с какой-то тоской.
Парень удивлённо посмотрел на неё, но после опять улыбнулся.
— Ты думаешь у меня есть силы и желание на это. После твоих-то закидонов, — усмехнулся он.
— Но ведь это не навсегда. И вдруг мой «голод» — реально лишь побочка.
Парень снова удивился.
— Во-первых, — в итоге серьёзно начал он. — Я способен распалить даже безжизненное палено. А во-вторых… я тут вдруг сделал один очень важный для себя вывод: что иметь постоянного партнёра куда интереснее и лучше, чем их постоянно менять. Второе, кстати, ещё и рискованно. И никогда не можешь быть уверен на счёт качества. Это всегда как лотерея. Да и вообще, должен же прийти тот момент, когда это просто надоедает и утомляет. А я и без того уже смертельно утомлён. А дальше, чую, будет нихрена не легче. Так что, ещё мне не хватало по бабам бегать. Не, я в отставку, — парень зевнул и, закинув руки за голову, лёг на подушку, и тут… раздались всхлипы, и ему пришлось открыть глаза и сесть. — Вот и что на этот раз? — раздражённо спросил он, смотря на девушку, уже вовсю содрогавшуюся в безудержных рыданиях, но вдруг его как будто осенило… — Пф, как ж мало тебе для счастья-то, оказывается, надо, — усмехнулся он, сгребя её в объятия, та лишь ещё пуще разревелась, уткнувшись в него.
«Думаю, не стоит говорить ей истинную причину моей отставки, а то соседей снизу ещё затопит. Ибо ей вряд ли понравится, что других я женщин больше не хочу, потому что до сих пор хочу всего только одну единственную женщину. Я думал, что смогу избавиться от этого, но мысли о ней так никуда и не делись. Ещё и она стала относится ко мне по-другому. Слишком по-другому. Однако это ничего не значит, и пора бы уже смириться… ведь теперь она замужем за моим лучшим другом. Худшая участь…»
Пока парочка сидела в обнимку, каждый думая о своём, неожиданно ребёнок в животе толкнулся.
— И тебе здорóво, шкет. Долго ты там ещё отсиживаться собрался? А то твоя мать мне уже все нервы вымотала, — проговорил парень, девушка рассмеялась, но малыш пихнулся снова, и на этот раз ощутимее, а ещё… — Чёрт, ты это видела, — опешил парень, уставившись на живот, где только что отчётливо выпирала детская рука или нога. — С ума сойти. Жесть просто, — он положил ладонь на живот, и снова сильный толчок. — Но прикольная жесть, — его губы растянулись в лыбе.
— Сегодня он какой-то чрезмерно активный. Весь день брыкается, — усмехнулась девушка, но вдруг сильно вздрогнув, она замерла с распахнутыми глазами.
— Кэр? — парень недоумённо посмотрел на неё, но та ничего не ответила, только нахмурилась, и было это не от недовольства, а от… страха. — Ты чего? — совсем озадачился тот, но вместо ответа девушка просто откинула одеяло и чуть не вскрикнула от ужаса.
— Вот же чёрт, — тоже напугался парень, обнаружив… огромное пятно крови…
****
Больница. Абсолютно пустой коридор, если не считать всего одного посетителя. Парень сидел на удобном не совсем типичном для обычной больницы диване и отрешённым невидящим взглядом сверлил стену напротив себя. Лицо его абсолютно непроницаемое, но намертво сцепленные кисти рук так, что аж побелели костяшки пальцев, выдавали всё его внутреннее состояние: беспокойство и… страх. Но вот раздались шаги, и, словно очнувшись, он поднял голову, увидев приближающегося к нему другого парня.
— Райан, — произнёс он, встав и сразу же угодив в объятия. — Спасибо, что пришёл.
— А что ж мне ещё делать-то ночью, как не метнуться в роддом. При том, что моя жена осталась дома, — усмехнулся тот, оба рассмеялись. — Ну и как дела? — уже серьёзно спросил он.
Парни опустились на диван.
— Я тут уже битый час сижу, и пока дела никак. По крайней мере, меня до сих пор никто ни о чём не просветил, — проворчал Альберт, снова уставившись в одну точку.
— Ну, дети не за пять минут на свет появляются. Зато за пять, а то и минуту делаются. Короче, терпение, мой друг, — Райан похлопал его по плечу.
— Порой твой оптимизм меня бесит, — раздалось очередное ворчание.
— Да когда он тебя не бесил, — прозвучал очередной смешок.
— Никогда, — уже улыбнулся тот, но буквально через секунду опять сник.
— Слушай, с таким-то сервисом, — друг обвёл пространство вокруг себя. — Волноваться тебе точно не о чем. Я даже подумал, что адресом ошибся. Потому что это место мало смахивает на больницу. Скорее, на десятизвёздочный отель. Сколько стоит, чтобы появиться здесь на свет?
— Не знаю. Кэр сама выбирала место, — Альберт пожал плечами с отрешённым видом. — Наверное, несколько сотен… тысяч.
Раздался удивлённый свист, эхом прокатившийся по пустому помещению.
— Они там что, аниматоров нанимают и закатывают вечеринку в честь дня рождения. Или сам Пол Маккартни (*британский музыкант, певец, композитор) поёт новорожденным «Happy birthday «, — Райан хмыкнул, а друг рассмеялся.
И тут у кого-то зазвонил телефон.
— Милая, привет, — произнёс Райан, ответив на звонок, отдалённо раздался женский голос. — Нууу… приколись, он тоже умеет переживать за кого-то, кроме себя любимого, — теперь донесся смех, а потом… он протянул телефон другу, который растерянно и недоумённо посмотрел на него, но в итоге приложил аппарат к уху.
— Что, проверяешь, не сбежал ли твой муженёк к любовнице, — проговорил Альберт.
~ Это вряд ли. Райана соблазнить может разве что какая-нибудь нуждающаяся в помощи старушка. А к старухам ревновать — несерьёзно, — прозвучал ответ, и тот снова покатился со смеху. — Как ты?
— Сложно сказать.
~ Ну, это нормально. И что бы ты не чувствовал — это тоже абсолютно нормально.
— А если я скажу, что мне плевать на ребёнка, это тоже нормально?
На пару секунд повисла тишина.
~ Это совершенно нормально, — наконец, раздался ответ, парень от удивления даже дышать перестал, замерев с расширенными глазами. — У каждого свои приоритеты. И важно, расставлять их исходя из своих ценностей, и даже если они идут вопреки морали и совести. А твой случай закономерный. Никто не может испытывать чувства к тому, кого он ещё не знает. Ты выбрал того, кто для тебя важен. И не стоит себя за это корить. А вообще, знаешь, есть довольно любопытная моральная дилемма, на которую по сути нет правильного ответа, потому что у каждого человека свой ответ на неё и для каждого он считается правильным. В общем, это каверзный вопрос от Сократа (*философ). Так вот, этот вопрос звучит таким образом: «Если начнётся пожар, а спасти можно будет лишь одного из близких, кого вы спасёте: ребёнка или жену?». Большинство отвечают, что спасут ребёнка, и лишь единицы выбирают второй вариант, и почему-то второй вариант считают неправильным, хотя он такой же правильный, как и первый. Но что же ответил сам Сократ? А ответил он так: «Я спасу свою жену. Мы погорюем вместе, и она родит мне ещё детей. А если спасу ребёнка, то горе будет и мне, и ему. Он своим видом будет всегда напоминать мне о трагедии. А сам ребёнок потеряет и братьев/сестёр, и мать, а потом обзаведётся мачехой, которая не сможет его любить, как любила мама». Немного жестоко, но с другой стороны — вполне логично. У некоторых животных так же. Волк, например, ВСЕГДА выберет именно самку, а не потомство. Потому что детеныши все равно без матери погибнут, а самка сможет родить еще, если выживет. Однако люди — не животные. Первые делают выбор исключительно из соображений выживания, а люди… люди по большей части мыслят лишь под страхом всеобщего осуждения. Поэтому я считаю, что те кто выражает свои мысли, не боясь выглядеть в чужих глазах ужасно, а то и вовсе чудовищно… сильные люди. Ведь «назвать своего внутреннего зверя по имени"(*то есть чувство, эмоцию) может не каждый. Поэтому, повторю ещё раз: что бы ты сейчас не испытывал — это абсолютно нормально. Я тебе больше скажу: многие думают так же, но не многие признаются в этом, даже самим себе. И не потому что они святые. Нет. Они просто трусы.
Когда девушка замолчала, снова на время образовалось молчание, но потом парень вдруг улыбнулся и проговорил:
— Спасибо. Мне важно было это услышать.
~ Не за что. Но я думаю, всё будет нормально.
И тут как раз подошёл врач.
— Мистер Блейк, поздравляю вас с рождением сына, — произнёс он с улыбкой. — Пройдёмте за мной.
Пару секунд парень сидел с каким-то потерянным видом, но потом молча встал.
— Что ж, поздравляю. Я тогда пойду, — Райан тоже поднялся с места.
— Нет. Ты идёшь со мной, — вдруг сказал Альбер, чем слегка озадачил друга, и он вопросительно посмотрел на него. — Просто если что-то не так, то я захочу убивать. И ты единственный человек, способный остановить меня, — выдал тот, друг на этот раз не рассмеялся, будто знал, что тот не шутит.
— Ну раз такие дела, — усмехнулся он.
В итоге все трое направились по длинному коридору, пока не дошли до нужной двери. Палата тоже не была похожа на больничную, а больше напоминала люксовый номер отеля или, вообще, целые апартаменты. Здесь была вся необходимая мебель, даже телевизор, отдельная ванная. Единственное, что не вписывалось в интерьер — медицинская оборудование, стоящая около кровати, в которой лежала девушка. Была она без сознания или же просто спала, но глаза её были закрыты, а её грудь мерно поднималась и опускалась в такт писку аппаратов.
— Не переживайте, с вашей женой всё в порядке. Небольшая кровопотеря. Такое случается. Ничего в этом страшного нет, — проговорил врач, уловив встревоженный взгляд парня, полностью сфокусированный только на пациентке. — С ребёнком тоже всё в порядке. Кстати, а вот и ваш малыш.
Тут дверь палаты открылась, и внутрь медсестра вкатывает люльку с новорождённым, а потом вместе с врачом они удаляются. Парни сразу же переключают всё своё внимание на маленький мирно спящий свёрток.
— Блин, такой крошечный. Да он у тебя на ладони поместится, — проговорил Райан, расплываясь в улыбке умиления, пока молодой отец смотрел на ребёнка с совершенно непроницаемым выражением лица, явно не зная, как реагировать. — Чё-то я себе такого хочу.
— Дарю. Забирай. Но знай: обмену и возврату не подлежит, — в итоге изрёк тот, друг рассмеялся в беззвучном режиме, и тут девушка начала шевелиться, недолго думая, парень сразу же направился к ней. — Кэр, — присев на край кровати, он взял её за руку, та уже открыла глаза, но была как будто дезориентирована, потому что взгляд метался из стороны в сторону, но вот он остановился только на одном лице.
— Альберт, — произнесла она совсем слабым голос.
— Ты тупица, ясно. И нафиг тебе это всё надо было. Если тебе своих нервов не жалко, то хоть мои пожалей, — проворчал тот.
Девушка лишь обессиленно улыбнулась, парень тоже не смог сдержать улыбку. А тем временем проснулся ребёнок. Распахнув глаза, он зевнул и стал ёрзать, высвобождаясь из пеленальных пут, но при этом не проронив ни звука, лишь тихо кряхтя. А когда его ручки, наконец, были на воле, он начал ими хаотично махать и с интересом осматриваться, вертя маленькой головкой. А взгляд такой серьёзный, такой взрослый, иногда он хмурился, иногда как будто пытался что-то сказать, складывая губы во всевозможные геометрические фигуры, но опять же ни единого звука, пока… над ним не склонилась голова, и теперь малыш обратил всё своё внимание на новый объект, принявшись сосредоточенно изучать его. И, казалось, он был удивлён и заинтригован. Маленькие ручки задвигались с удвоенной скоростью, будто не в терпении, а взгляд сделался каким-то требовательным. Но вот две большие руки опустились в люльку и вынули кроху, а тот даже и не думал возмущаться или плакать, всё с тем же любопытством постигая мир вокруг себя, словно этого он и хотел, ведь перед ним теперь открылись новые и ещё неизведанные горизонты.
— Слушайте, а чё он у вас такой тихий? Я всегда считал, что все младенцы орут как потерпевшие, — удивлённо спросил Райан, бережно держа на руках ребёнка.
Парочка тут же перевела на него взгляды.
— Может, ещё не понял, куда попал, — усмехнулась девушка, парни рассмеялись.
— Я тоже в детстве не орал и даже не плакал никогда, — сказал Альберт, и теперь все взгляды устремились на него.
— Серьёзно? — удивились те.
— Вообще, ни разу. И даже если что-то болело. Мои брат и сестра — тоже. Вроде у нас это семейная «фишка» такая.
— Зато сейчас нытик, какого ещё поискать, — в итоге усмехнулся Райан, девушка прыснула со смеху, а тот смерил его недовольным взглядом. — Ладно, иди к маме, а вот папане тебя пока не стоит доверять.
— Не больно-то и хотелось, — хмыкнул Альберт, закатив глаза.
Парень передал ребёнка девушке, тот по-прежнему не плакал и всё так же исследовал новые лица, иногда открывая и закрывая рот как рыбка.
— Привет, — произнесла девушка, улыбнувшись и взяв крохотную ручку, маленькие пальчики крепко сжали её палец. — Мы ещё не успели с тобой познакомиться, потому что я потеряла сознание, когда ты, наконец, родился, — малыш внимательно смотрел на неё и слушал как будто понимающе, хлопая своими большими умными глазками, и тут по щекам девушки потекли слёзы.
— Аа, да ладно. Я думал, это закончится, когда он вылезет, — проворчал Альберт. — Видимо, зря надеялся, — он тяжело вздохнул.
— А это твой папка. И он бесчувственная скотина, — обиженно пробурчала та, шмыгая носом, пока кое-кто ухахатывался вовсю. — Я бы тебя ударила, но сил нет. Райан, дай ему по шее, пожалуйста.
— А чё мне от радости теперь скакать, что ли, — раздалось очередное ворчание. — И вообще, как такая козявка могла создавать СТОЛЬКО проблем.
— Это ты погоди, он ещё не вырос, — усмехнулся Райан. — Вспомни себя, и ты поймёшь, во что вляпался.
Пару секунд молчания.
— Я тут вдруг вспомнил, что у меня срочное дело на другом конце света. Выезд незамедлительный. Вернусь через восемнадцать лет. А может, и вовсе не вернусь, — в итоге выдал тот, и снова хохот на всю палату…
****
Шесть месяцев спустя
— Ты такой сладкий, как сахарная булочка. Так бы тебя и съела, — ворковал лилейный голосок. На мягком ворсистом ковре просторной детской комнаты сидели молодая девушка и малыш. Всюду валялись подушки, книжки и игрушки. Ребёнок как раз был занят одной из них. И, казалось, ничто не могло его в это время отвлечь. Даже тихо отворённая дверь, и появление нового человека в помещении никак не нарушило его углублённой в игру концентрации. — А кто у нас тут такой серьёзный, но всё равно такой сладкий, — между тем продолжала девушка. — Кэр, имей совесть. Испортишь пацана своим сюсюканьем. Он мужик, в конце концов. Пока потенциальный, но всё равно, — проворчал парень, стоя уже рядом с ними. Девушка лишь рассмеялась. — Но я ничего не могу поделать. Он милота невообразимая. Так бы и затискала. Хотя как представлю его взрослым, аж не по себе становится. Табун девчонок обеспечен. Лишь бы не был козлом как ты, — ответила она, вздохнув, но уже буквально через секунду снова продолжила любоваться малышом с откровенным обожанием, парень лишь хмыкнул, закатив глаза. — Ты лучше глянь, что он умеет. Это просто поразительно, — с восхищением проговорила девушка, утягивая его вниз на ковёр, парень опустился рядом с ней на пол и со скептическим выражением лица посмотрел на ребёнка, который в это время играл в игрушку-сортёр. — И что же такого поразительного я должен увидеть, — в итоге спросил он, та сначала одарила его недовольным взором, но потом указала на игрушку, с которой играл мальчик и сказала: — Он уже понимает фигуры. — Ну и что. Это же детская игрушка. Конечно, он понимает, — тот пожал плечами, в итоге снова нарвался на недовольный взгляд. — Да нет же, болван, — уже раздражённо начала она. — Для его возраста это слишком сложно. И сам посмотри какие фигуры. Не тупые там круги, квадраты, треугольники, а те, которые даже взрослые не смогут правильно назвать. Парень снова посмотрел на игрушку, после — на ребёнка, с невозмутимым лицом ловко рассортировывающего фигурки точно по назначению, даже не раздумывая над их формой, а потом… — Хм… действительно, — удивился он. — А сколько ему уже? — Ты, блин, серьёзно, — девушка возмущённо уставилась на него, парень расплылся в невинной лыбе. — Твоему сыну уже шесть месяцев, — вздохнула она, закатив глаза. — Но он не только фигуры понимает. Ещё цифры и буквы. Но цифры ему нравятся больше. Вот смотри, — она убрала игрушку и поставила перед мальчиком другую. — Алан, милый, разложи циферки. От 1 до 100. И малыш тут же принялся за дело, расставляя перемешанные квадратики с цифрами точно по порядку. — Охренеть, — вымолвил парень, когда через пару минут было заполнено более пятидесяти ячеек. — А откуда он уже столько цифр знает? — Наверное, отсюда, — девушка показала ему книгу, название которой гласило: «Теория чисел». — А ещё он большой поклонник Льюиса Кэрролла, но не Алисы, а математических трудов. А вот детские сказки его не особо заинтересовали. * Льюис Кэрролл — британский детский писатель и в то же время выдающийся математик. Наиболее известный по произведению: «Алиса в Стране чудес». Какое-то время парень молчал с пораженным выражением лица, но потом усмехнулся и проговорил: — Ну, я в детстве, вообще, только под Стивена Хокинга всегда засыпал. И читать я рано научился. Когда мне и двух не было. Мои брат и сестра — та же песня. А ты, между прочим, уже в три отлично играла на пианино. Так что, в принципе, ничего удивительного. Хотя и удивляет, — он взъерошил волосы на маленькой головке, и тут малыш неожиданно расплылся в улыбке и даже издал звуки, очень похожие на слово… «папа». * Стивен Хокинг — британский физик-теоретик, космолог и астрофизик, писатель. Парень в ступоре посмотрел на ребёнка, видимо, думая, что ему показалось, но потом до него как будто что-то дошло. — Это ты его научила? — он перевёл взгляд на девушку, та сделала невинное выражение лица, и не успел он ещё что-либо сказать, как малыш вдруг встал и сделал пару неуверенных шагов, а потом чуть не упал, если б его не успели подхватить аж четыре руки. — Ты это куда собрался? — больше удивился, чем возмутился парень, но тот опять лишь улыбнулся, а после уполз к другим игрушкам. — Надо же, уже пошёл, — проговорила девушка, но с грустью, а не с радостью. — Знаешь, порой мне кажется, что однажды проснувшись, я обнаружу его уже совсем взрослым. И больше не увижу этой беззаботной детской улыбки, и он больше не протянет ко мне свои маленькие ручки. Вместо этого на меня будут смотреть два серьёзных, а то и холодных зелёных глаза, знающих намного больше, чем я. Таланты — это, конечно, хорошо, но какой от них толк, если они не делают тебя счастливыми. И за тебя даже некому порадоваться. Всё-таки успех — социальное явление. И самые большие плоды он приносит лишь тогда, когда тебя на «финише» кто-то ждёт, когда за тебя кто-то болеет. Поэтому… любовь — вот что поистине ценно. И этому чувству могут научить только родители. Если к трём годам ребёнок не научится этому, то потом будет уже сложнее, а если запустить ещё дальше, то поздно. А он и так растёт слишком быстро. Скоро он начнёт понимать то, чего дети его возраста должны будут понимать только спустя годы. И я не хочу упускать ни секунды. Он меняется буквально на глазах. Парень в удивлении вытаращился на неё, как будто видит впервые или опять ослышался. — Поэтому ты торчишь целыми днями напролёт дома и возишься с ним, — снова в каком-то прозрении произнёс он. — Но меня ему мало. Когда всего ОДНА стратегия воспитания — это как ехать на машине со спущенным колесом. Далеко всё равно не уедешь. И никогда не знаешь, когда она начнёт тормозить. — Так, и на что это сейчас был намёк? — теперь парень посмотрел на неё с подозрением. «А главное, с каких это пор у Кэролайн появились мозги. Или они у неё всегда были, а я просто не замечал этого. И меня это почему-то больше пугает, чем удивляет…» — Полгода — достаточно для того… чтобы свыкнуться с мыслью, что в твоей жизни есть кто-то поважнее тебя, — снова с намёком проговорила она. — Эй, я его обеспечиваю, что тебе от меня ещё надо. К тому же у меня сейчас и без того дел хватает, — в итоге возмутился тот. — И вообще, я его себе не заказывал. — А ребёнок и не товар, чтобы его покупать, а потом от него же откупаться. Товарно-денежная «любовь» — худшее, что ты можешь предложить своему ребёнку. Чёрт, тебе что, жалко 15-20 минут? И я же не прошу тебя с ним сюсюкаться, это моя забота. Но можно же просто хотя бы иногда говорить с ним. Неважно, о чём. В любом случае стоит это недорого, но зато дорогого стоит. Неужели тебе совсем наплевать на него. — Ты, блин, каких книжек начиталась на мою голову, — уже обалдел парень. — Но даже если ты и права, то ты права ещё кое в чём… мне, действительно, наплевать на него, — вдруг раздражённо выпалил он, девушка замерла, ошеломлённая его словами, но после её лицо приняло рассерженный вид. — А если б он был рождён от НЕЁ? Тогда что? Тоже было бы плевать? Или уже нет, — она с вызовом посмотрела на него, парень вновь удивился, как будто надеялся на другую реакцию. — А ведь между ними не было бы абсолютно никакой разницы, потому что, как не крути, 50% принадлежат тебе. Но ты слишком слеп и горделив, чтобы это принять. Однако кто ты такой, чтобы отбирать половину жизни у существа, который ещё даже и жить-то толком не начал и ничего тебе не сделал, а вот ты… УЖЕ начал лишать его права на жизнь, — её голос надломился, глаза наполнились слезами, но в итоге гордо смахнув слёзы, она встала и направилась к малышу, а парень так и остался сидеть с уже шокированным выражением лица. «Блин, её как подменили. Или это послеродовой период такой. Однако такую Кэролайн я тоже никогда не видел…» — Хочешь на ручки? — как ни в чём не бывало пропел сладкозвучный голосок девушки, будто это не она собиралась расплакаться минуту назад. — Иди ко мне, зайка. «А вообще… я и не думал, что этот ребёнок для неё нечто большее, чем просто способ отомстить мне. Хотя я не испытываю к нему ненависти или неприязни. Впрочем, если подумать, я вообще к нему ничего не испытываю. Хм… Никто не может испытывать чувства к тому, кого он ещё не знает. Ну да. Всё верно. За все эти шесть месяцев я могу по пальцам одной руки пересчитать все те разы, когда видел его. А он меня. Я, наверное, сейчас сам себя удивлю, но… может, хотя бы стоит попробовать. Если у меня никаких изменений по отношению к нему так и не произойдёт, то уже никакие мудрые изречения тут не помогут. И даже нравоучения Райана, который не меньше мне мозгов за последнее время выклевал. Хааа, ладно, пока белый флаг, а там посмотрим, что из этого выйдет…» В итоге вздохнув, парень поднялся и подошёл к этим двоим. — Дай-ка мне его, — проговорил он, девушка в ступоре посмотрела на него, а потом озадаченно спросила: — Зачем? — Обменяю на что-нибудь полезное, — съязвил тот, но после продолжил уже спокойным тоном. — Мы просто поговорим. Как мужик с мужиком. Должен же он нормальную речь слышать хотя бы иногда. Минута молчания, а затем — смех. — Ладно, — сквозь улыбку сказала девушка, отдав ему малыша, который, как всегда, с любопытством принял смену локации. — Только базар свой фильтруй. И осторожнее. Это тебе не игрушка. — Ой, да расслабься ты, полугодовалого пиздюка уже так просто не повредить, — парень хмыкнул и закатил глаза. — М-да, ну и папаша из тебя, — девушка вздохнула и покачала головой. — Ну, в папаши я тоже не напрашивался. Так что, какой есть, — пожал плечами тот, а потом направился к выходу, уже обращаясь к малышу. — Что ж, за бутылкой пива разговор пошёл бы быстрее, но, к сожалению, тебе пока нельзя пить ничего крепче молока…
