Глава 94/9
19 апреля 2024 г., 13:06
— Мистер Майклсон, давно вы преподаёте? — спросил зеленоглазый мужчина симпатичного молодого парня с голубыми глазами сидящего в кресле перед ним, сам он сидел за столом и внимательно изучал какие-то бумаги.
— Ну, в общем-то, нет, — ответил парень. — Я пока даже и не преподаватель. Лишь аспирант. Но опыт репетиторства имеется ещё со студенчества. В любом случае преподавательство не особо-то играет роль для репетитора. Тут важнее уровень знаний и коммуникабельность. Одно дело общаться с толпой, и совсем другое — с одним человеком. Для каждого нужен свой подход.
— Тоже верно, — задумчиво пробормотал тот, зачитавшись.
«Хм, а он хорош. Во всех отношениях. Прекрасная родословная. Вся семья сплошь учёные, да кандидаты наук. Репутация безупречная. Не подкопаешься. Порядочный. И даже хобби подходящее. Есть только два минуса… У него есть девушка. Ну такой себе минус. Не жена же. Да даже если и жена, пф. Но вот второй минус, так минус… Двенадцать лет разницы. Да, впрочем, дело-то даже и не в разнице. Они оба сейчас, можно сказать, одного возраста. Дело в другом… Для него она ещё совсем ребёнок. Вряд ли он воспримет её всерьёз, а вот когда он поймёт, с кем имеет дело… сто процентов испугается. Это я точно знаю. Но также я знаю, что если он ей понравится, то у него никаких шансов. Главное, чтобы он не сорвался с крючка раньше, чем это произойдёт. А иначе это будет полное фиаско. В общем, довольно рискованно. Но этот риск намного меньше, чем если бы я позволил ей уехать. Из двух зол, как говорится…»
— Сто фунтов, — проговорил мужчина.
— Это в неделю или в месяц? — немного озадаченно спросил парень.
— В час. Три раза в неделю по полтора часа. Вас это устраивает?
* Для сравнения: обычный час репетитора в Англии стоит приблизительно 28 фунтов.
Тот в ступоре уставился на него, потом задумался, как будто делая в голове подсчёты, и в итоге ответил:
— И что же я должен преподавать за такие деньги?
— Математику, мистер Майклсон. Всего лишь математику, — усмехнулся мужчина.
«Да, выглядит немного подозрительно. Особенно, когда подработка во много раз превышает твою заработную плату. Ну да у меня есть объяснение…»
— Просто… моя дочь, Алексис, она, скажем так… сложный ребёнок. Как раз из тех, кому нужен ОСОБЫЙ подход, — добавил он.
— Аа, теперь ясно, — и парень, действительно, не заподозрил ничего в его словах.
— Так как? Вы согласны?
— Ну, наверное, стоит хотя бы попробовать для начала, а там видно будет.
Мужчина довольно улыбнулся.
«Деньги всегда выручают. Надеюсь, они задержат его наподольше, прежде чем он решит сбежать, даже несмотря на большую выгоду, пф…»
— Что ж, отлично. Тогда предлагаю приступить уже сегодня. А точнее, прямо сейчас, — посмотрев на наручные часы, мужчина встал из-за стола. — Идёмте.
После оба покинули кабинет и направились длинными коридорами. Парень с удивлением оглядывался по сторонам. И пока он с любопытством разглядывал очередное произведение искусства на стене, мужчина постучал в дверь, а затем, отворив её и шагнув внутрь, проговорил:
— Солнышко, ты не занята? У меня для тебя кое-что есть.
Внутри не менее шикарной как и весь дом спальне за компьютером в позе лотоса сидела девушка в джинсовом комбинезоне и что-то активно печатала. Но прервав своё занятие, она повернулась в кресле, и первым делом на её голубые глаза попался гость. Вопросительно вскинув брови, девушка посмотрела на мужчину, всем видом требуя объяснений.
— Лекси, это твой репетитор по математике, — проговорил он, кивнув на рядом стоящего с ним парня.
— Репетитор? Нафига он мне? — бесцеремонно спросила та.
Брови парня тут же медленно поползли наверх от такого заявления, и в то же время теперь ему становилось как будто всё ещё яснее и понятнее. А мужчина тем временем думал над ответом.
«Да, и вправду. Зачем он ей? Думаю, она быстро поймёт ход моих мыслей, но всё же надеюсь уровень её скуки не даст ей повода отпустить его так просто, хотя бы немного не поигравшись. А уж если он ей придётся по вкусу, то уже будет неважно, какие у меня были мотивы…»
— Чтобы тебе меньше читать, — в итоге усмехнулся мужчина, девушка непонимающе посмотрела на него, почти как на сумасшедшего. — Извини, Солнышко, но я тороплюсь. Сами тут разберётесь, — проговорил он и вышел, но не ушёл, а, затаившись, прислушался.
— Дэвид Майклсон, — прозвучал из-за приоткрытой двери мужской голос.
— Мистер Майклсон, — произнёс женский голос. — Вы, вообще, в курсе своей незавидной участи?
Мужчина подавил смешок.
— Полагаю, репетиторство, — раздался абсолютно невозмутимый ответ.
«А он неплох. Очень даже неплох. Но как надолго хватит его стальных яиц? Пф.»
— Может, и так… если есть чему меня научить, — хмыкнул женский голос с едкой издёвкой, а потом возобновилось клацанье клавиатуры.
Беззвучно рассмеявшись, мужчина зашагал прочь.
«Чёрт, я словно мышь в клетку к тигру бросил. Она ж его с потрохами сожрёт. Ну да ничего личного. А вообще, чем я только занимаюсь…»
****
— Слышь, профессор. А ты что больше любишь: математику или деньги? — звучал женский голос с экрана ноутбука, где проигрывалась запись с видеокамер наблюдения в реальном времени.
— И то, и другое, — ответил невозмутимый мужской голос. — Хотя как, вообще, можно любить деньги? Деньги — это всего-навсего бумага. А вот ТО, что на эти деньги можно приобрести, именно это и любят люди. А деньги — это лишь катализатор к получению удовольствий. Значит, не более, чем приятное дополнение к нашей жизни. А вообще, любовь к деньгам безусловна и по определению. Потому как это важный ресурс для выживания. Как тот же воздух или вода.
— Чё умный, что ли, — хмыкнула девушка, сидя на подоконнике и что-то рисуя в альбоме.
— Ага, есть немного, — усмехнулся парень, тем временем сидя в кресле с книгой в руках.
— А раз такой умный, то должен был уже давно понять, что мне наскучила твоя математика. Я не тащусь от неё, как ты. Так что давай лучше чем-нибудь другим займёмся.
— Извини, но кто платит, тот и заказывает музыку. А я и так уже нарушаю все правила профессиональной этики.
— Ну, раз уж вопрос в цене, то просто назови сумму, и я заплачу тебе, только перестань уже ныть о правилах и морали, а ещё пичкать меня формулами. Я уже скоро срать начну интегралами, — проворчала та.
Раздался смех, но не только из динамиков, но и в кабинете, где за столом сидел мужчина и смотрел запись, как какой-то фильм. Мало того что поп-корн не ел.
— Послушай, — начал парень уже серьёзно. — Тот раз был исключением. Точнее, я допустил ошибку. Но это всего лишь человеческий фактор. Больше я себе такого не позволю. Поэтому, давай лучше вернёмся в режим «препод-ученица», потому что другой расклад меня не устраивает.
— Если вас что-то не устраивает, профессор, тебя здесь никто не держит. Катись на все четыре стороны, — уже разозлилась девушка, парень ничего ей не ответил, но и с места не сдвинулся. — Ооо, похоже, деньги ты всё-таки больше любишь, чем математику, — ядовито ухмыльнулась она.
— Потому что я уже сказал: деньги — это необходимость. Абсолютно ВСЕ в них нуждаются. Не каждому выпадает шанс, родиться на всём готовеньком, — наконец, заговорил он, не отрывая взгляда от книги. — Но если уж выпал шанс срубить лёгкой капусты, то почему бы им не воспользоваться. Хотя я бы не сказал, что такой уж лёгкой. Вынести тебя не всякий сможет. Вот теперь думаю, что это я ещё продешевил. Знал бы заранее, поторговался бы, — и теперь девушка прыснула со смеху. — В любом случае меня не развлекать тебя нанимали, — добавил он.
— Пф, сам-то в это веришь, мистер Кролик, — она скептически хмыкнула. — Мой уровень интеллекта не нуждается в твоих услугах. Ты ведь это и сам прекрасно понимаешь. Единственное, в чём нуждается мой мозг — коммуникация. Это его постоянный голод. И если ты до сих пор полагаешь, что тебя наняли мне царицу наук задвигать, то, видимо, не такой уж ты и умный.
— Что ж, пусть так, но прямым текстом меня об этом не предупреждали. Этого пункта в договоре не было.
— Во-первых, в каждом договоре всегда есть какой-нибудь подвох. Не зря придумали мелкий шрифт. К тому же нужно ещё уметь читать и между строк. И во-вторых, ты ведь сам остался, даже всё поняв, никто ж тебя не заставлял. Так что, — девушка слезла с подоконника. — Я не обязана помогать тебе или облегчать тебе задачу. А знаешь почему? Да потому что ничего лёгкого в этом мире не бывает. За всё приходится платить. Не сейчас, так потом. Поэтому… либо всё будет по-моему, либо проваливай. Потому что больше, чем твоё нытьё, я ненавижу скуку. Для меня это невыносимо. А скука вперемешку с твоим нытьём — ещё хуже.
Парень пару минут молча смотрел на неё, как будто реально взвешивая все за и против, а потом, захлопнув книгу, в итоге ответил:
— Ладно, и что ты предлагаешь.
Девушка расплылась в победный улыбке.
— Может, махнём в стрипклуб? — выдала та, мужчина опять рассмеялся, а вот парень не оценил шутку: скрестив руки на груди, он недовольно нахмурился. — Ой, да ладно, зыркать-то как неудачно подстриженный пудель. Я пошутила, — усмехнулась она. — Давай просто разграбим гараж моего дяди. Там такие тачки — закачаешься. Только раритет трогать запрещено, а вот всё остальное — пожалуйста. Я и половины ещё не успела опробовать. Тут недалеко как раз трасса одна есть. Там копов нет, в основном — чисто, так что жми хоть все 320. Ну а камеры хакеру — не помеха. Главное, по дороге не размазаться в лепёшку, — парень продолжал молча смотреть на неё, будто в ожидании другого варианта. — Ну либо давай разграбим его бар. Но что-то мне подсказывает, что ты не станешь со мной пить. Хотя давай поспорим, что я тебя перепью.
— Нет уж, увольте, — проворчал тот.
— Тогда вырубай уже мистера Зануду, и пошли обкатаем какую-нибудь кобылку. Ооо, есть там одна лошадка. Разгоняется за 2,5 секунды до сотни. Даже калаш (*автомат калашникова — АК-47) разогревается за 3. Это представь, ты ещё даже моргнуть не успел, а уже где-нибудь в Эдинбурге (*столица Шотландии) очутился. Тебе таких шикарных ощущений даже от оргазма не будет.
На этот раз парень рассмеялся.
— Хааа, ладно, демон-искуситель. Твоя взяла, — в итоге проговорил он, а после, встав, возвёл взгляд к потолку. — И вот под что я только подписался. Это точно расплата, ибо деньги — грех.
— Пф, прелюбодеяние — тоже грех, но все ж трахаются, и ничего. Или они каждый день молятся: О Господи, прими блуд как фитнес. Аминь, — она изобразила наигранную святость, и снова взрыв двойного хохота. — Расслабься, всё что приятно — либо аморально, либо от этого толстеют. И что же теперь, совсем ни к чему не стремиться. А на что тогда жизнь, вообще, придумали? Как говорил один неизвестный «поэт»: жизнь — это затяжной прыжок из пизды в могилу. Уж не знаю как ты, а я этот прыжок хочу разнообразить хотя бы парочкой «акробатических приёмов», — проговорила она, уже под двойной истеричный смех со стороны.
В итоге крышка ноутбука захлопывается, мужчина, всё ещё смеясь, откидывается в кресле.
«Пока ещё, конечно, рано делать какие-либо выводы, но, похоже, всё идёт по плану. А главное, она напрочь забыла о своём желании уехать. Но всё может измениться в любой момент. И когда этот момент настанет… мне надо быть готовым…»
****
— Что? Вы хотите прекратить занятия? — удивлённо и слегка растерянно проговорил зеленоглазый мужчина. — Почему? Что-то не так?
Парень, сидящий в кресле напротив него, таращился пустым взглядом в одну точку.
— Скажите, зачем вы, вообще, меня наняли? — опустошённо спросил он, всё так же залипая в пространство.
Мужчина не ответил на его вопрос. Вместо этого он вздохнул.
«Чёрт, похоже, всё и вправду пошло не так, как бы мне хотелось. Ну да я ждал этого и подготовился…»
— А почему вас это так беспокоит? — в итоге спокойно спросил он.
— А ВАС это разве не беспокоит?
Мужчина пожал плечами.
— Не вижу в этом ничего плохого, — теперь уже парень удивлённо посмотрел на него. — Послушайте, давайте будем честны. Чувства ведь не купишь. Купить можно внимание, отношение, тело, но чувства купить нельзя. Оттого-то их ни с чем не спутаешь.
— Но это НЕПРАВИЛЬНЫЕ чувства! — в каком-то отчаянии выпалил парень.
— Мистер Майклсон, — всё так же спокойно продолжил тот. — Открою вам тайну, но чувства не могут быть правильными или неправильными. Но, к сожалению, люди традиционно привыкли всё разделять на плохое и хорошее. И даже чувства. Однако нельзя делить чувства по этим категориям, потому что на каждого они влияют по-разному. То что плохо одному, хорошо другому, а третьему и вовсе наплевать. Но, увы, не все это могут понять. В итоге из-за, так называемых, «плохих» чувств рождаются предрассудки. А какие они, вообще, эти плохие чувства? Обычно это всё то, что не подогнать под общественные стандарты. Всё то, что осуждается обществом. А человек как правило очень зависим от общества. Всегда зависел и всегда будет зависеть. И вроде как это обычное дело. Ведь все так живут. Но хорошо ли они живут? Это уже другой вопрос, на который мало кто ответит честно, потому что… побоятся осуждения. Однако есть люди, которым плевать на общество, на его правила, на его массово бессознательное мнение, самозаблуждения и хромоту мысли. И это не раки-отшельники или экстремисты. Эти люди не ограждают себя от толпы, однако и частью этой толпы они не являются. Они живут в обществе, но не подчиняются правилам этого самого общества. Но самое главное — ничего плохого они тоже не делают. Однако общество всё равно считает их плохими и даже боится их. А почему? А потому что они могу позволить себе жить. Жить по-настоящему, свободно от всех условностей, они могут позволить себе быть счастливыми, при этом находясь в рамках среди общей массы. Это равно что капля масла в стакане воды. Она там не растворяется и не смешивается с другими молекулами, а ещё… она ВСЕГДА держится на поверхности. Она не тонет. И утопить её не получится, сколько бы вы не старались. Потому что она лёгкая, освобождённая от всего мирского мусора. Стереотипы, предрассудки, суеверия, штампы, клише — все эти абберации просто бессильны перед этими людьми. У них природный иммунитет против всего этого. Поэтому вы просто не понимаете от чего отказываетесь. Хотя вас понять можно. Вы просто боитесь. Как и все, вы боитесь осуждения. Но лично от меня вы осуждения не дождётесь. Я не принадлежу обществу, в котором вы живёте, хоть и сам в нём живу. Да и вы тоже, сможете ли вы и дальше жить в этом обществе? Может и сможете, но вот вкус свободы вам теперь будет сложно перебить. Это как с машины элитного класса пересесть на какое-нибудь ржавое ведро. Ехать можно, но вот получать удовольствие от езды уже вряд ли получится. В любом случае решать вам. Ведь только вам лучше знать, чего вы хотите. Если вас и дальше устраивает лишь существование, никто вас не осудит. Живите как хотите. Это ваш выбор. Однако подумайте хорошенько. Потому что ещё одного шанса, скорее всего, в вашей жизни уже не представится никогда. То, что вы здесь — всего-навсего воля случая. На вашем месте мог оказаться кто угодно. Но «честь» почему-то выпала именно вам. Люди в нашей жизни не просто так всегда появляются, но и не просто так уходят. В-общем, подумайте над этим, — закончив, мужчина поднялся из кресла и покинул кабинет, оставив парня наедине со своими думами.
«Теперь всё будет зависеть только от его решения. Интересно, что он выберет? Сложно предугадать. Просто его эти моральные устои. Признаться, меня они немного подбешивают и в то же время вызывают уважения. Где теперь таких сыщешь, которые бы поступали по совести, а не по зову своего «хочу». Такие, как он, это уже вымирающий вид. Последнего, кого я знал, был Райан. В любом случае сейчас его совесть мне не кстати. Так что, лучше подготовиться к худшему…»
****
«Н-да, а всё куда серьёзнее, чем я ожидал. Эти двое, вообще, в курсе, что всё намного проще, чем им кажется. Или я что-то упустил? Но так или иначе, похоже, план провалился. И я понятия не имею, чем мне это обернётся. Хотя кое-кто пока молчит. Даже не знаю, что у неё там в голове. От второго тоже ни слуху, ни духу. Можно ли это уже принимать за поражение?..»
Остановившись напротив двери, мужчина уже собрался открыть её, но… вдруг с обратной стороны до него донеслись голоса, и он замер на месте.
«Хм, любопытно. Похоже, рано я сложил оружие…»
— Значит… получается, что я втрескался в четырнадцатилетку. Как думаешь… я больше сумасшедший или же извращенец? Или и то, и другое? — проговорил мужской голос.
— Ну, во-первых, мне уже пятнадцать. Буквально сегодня исполнилось. А во-вторых, будь я мозгами реально на свой возраст, то это было бы, действительно, ненормально. Однако это не так. Оттуда и заблуждения. Но ты это и без меня ведь понимаешь, — ответил ему женский голос.
— Я уже ничего не понимаю, — раздался тяжёлый вздох.
— Да какая разница. Даже сумасшедшие имеют право быть счастливыми.
— Я думал, что подарить тебе. Но так ничего и не придумал. Что, вообще, можно подарить человеку, у которого есть всё.
— Всё, да не всё. Кое-чего у меня всё-таки нет, — секундная пауза. — Подари мне… себя.
— Пф, ленточкой перевязать? — усмехнулся мужской голос.
— Да не, и так сойдёт. Я только нотариусу звякну, чтобы доверенность оформить, — и снова пауза. — У тебя всё ещё есть право выбора. В общем, хорошо подумай.
— Рядом с тобой я больше не могу думать. По крайней мене, рационально, — ответил тот.
— А всё-таки есть кое-что, чему ты меня можешь научить.
Слишком долгая пауза.
— 1, 4, 3, — прозвучало через время.
— Так и знала, что в твоей голове, кроме цифр, ничего и нет, — усмехнулся женский голос. — Ну, раз уж ты воспринимаешь только цифровую информацию, то… 8, 3, 1…
Пауза затянулась…
«Однако. Такого я точно не ожидал. Да уж, хотел как лучше, а получилось ещё лучше. Ладно, пойду я отсюда. Меня здесь не было, пф…»
****
— Что? Штаты? Зачем? Я не понимаю, — озадачился мужчина.
— Подамся в геймдев, — проговорила девушка. — А что? Как говорится, ни вашим, ни нашим.
Мужчина застыл словно громом поражённый.
«Что происходит? Я опять что-то пропустил? Так, спокойно…»
— Здесь тоже есть вполне достойные твоего внимания университеты, — в итоге невозмутимо проговорил он хоть и слегка раздражённо.
— Я в любом случае уеду. Хочешь ты этого или нет. Я не разрешения пришла твоего спрашивать, я просто тебя предупредила, — сказала та, как отрезала.
Теперь мужчина впал в замешательство, а потом опять в задумчивость.
«Что у них там такого произошло? Всё ж нормально было. Целых два года идиллии, а теперь что? Прошла любовь, завяли помидоры? Неужели я ошибся на его счёт, и он оказался обычным козлом. Но почему же я не могу в это поверить. Короче, вряд ли тут какая-то банальщина. Чёрт. Вот только расслабишься, как снова появляются проблемы. Хааа… Но так или иначе я уже ничего не исправлю. И заставить её остаться, я тоже не могу, однако как и отпустить. Потому что этого гада до сих пор не нашли. И где он — чёрт его знает. А хотя один чёрт точно должен что-то знать… Его этот дружок. Хоть на допросе он и сыграл из себя саму невинность, и ему даже поверили и отпустили, и слежка за ним ничего не дала, от чего от него окончательно отстали, но он у меня до сих пор под подозрением. Однако к нему не подкопаться. Либо хорошо шифруется, что совсем неудивительно для разведчика, либо он реально ничего не знает. Но в это я всё равно ни в жизнь не поверю. Я точно уверен, что он многое знает. Хммм, а это идея…»
— Что ж, ладно. Хорошо. Но одна ты и с места не сдвинешься, — в итоге сказал он.
«Если и отпускать, то только на своих условиях. Я ещё из ума не выжил…»
— Мне не нужны няньки и целые полчища охраны. Мне нужен покой, — проворчала девушка.
— Не переживай. Будет тебе покой. ЭТОТ охранник тебя нисколько не потревожит.
«Да, слишком рискованно, но у меня не остаётся иного выбора. Я не смогу жить спокойно, пока ОН гуляет где-то на свободе. И что ж поделать, если единственный эффективный способ… попытаться поймать его на живца. Звучит так же омерзительно, как и будет выглядеть. Но, как я уже сказать, нет у меня выбора…»
— Ладно, — в итоге согласилась девушка, но только чтобы поскорее получить желаемое.
— Послушай, — он посмотрел на неё уже мягким взглядом, как отец на свою дочь. — Что бы у тебя там не приключилось, не стоит рубить с плеча и уж тем более не стоит себя ни в чём винить.
«Подумаешь, печаль. Да мало ли мужиков на свете. Он не последний…»
— Я и не виню себя, — ухмыльнулась та, мужчина сразу же улыбнулся, но… — Я виню свою природу. А ещё свою натуру, которую, между прочим, ТЫ воспитал, — мужчина впал в откровенный ступор, а девушка как ни в чём не бывало поднялась с кресла и направилась к выходу из его кабинета, проговорив на ходу. — Если что я у Эвана. Хотя ты это и без меня узнаешь.
Раздался хлопок закрывающейся двери, но тот всё так же сидел и даже не шевелился.
«И? Как я должен это понимать?..»
****
«Чёрт, уже столько времени прошло, а ничего не происходит. Может он и вправду больше не имеет к нему никакого отношения. Всё-таки дружба дружбой, а водиться с преступником только идиот станет. А всё же… Вдруг он разгадал мой план и просто боится себя выдать. Хааа, у меня уже голова от этого шпионского детектива болит. И паранойя скоро разовьётся. Я ведь даже дополнительную слежку и охрану не послал, чтобы он повёлся на такую простую и лёгкую добычу, но… он не повёлся! Это меня, конечно, успокаивает, но одновременно, и расстраивает. И вообще… без неё дом совсем опустел. А ещё скучно. Раньше я как-то этого не замечал. А теперь… даже не знаю, чем занять себя в свободные минуты. Как мне её вернуть? Судя по её разговорам, у неё всё отлично. И меня это совсем не радует. Хотя, нет, радует. В этот раз её хандра не продлилась долго. Интересно, почему? В Америке намного лучше, чем здесь? Или есть другая причина? А почему бы и не узнать…»
****
— Ну и как ты тут поживаешь? — спросил мужчина у сидящей напротив него девушки, бесцельно ковыряющей своё блюдо с какой-то отрешённо мечтательной улыбкой.
— Вообще-то, очень даже хорошо, — ответила та, словно очнувшись и вспомнив о его присутствии и где, вообще, находится.
— О возвращении не думала? — а тот тем временем внимательно наблюдал за ней, за любым её движением, реакцией, точно пытался что-то понять.
И тут она как будто окончательно пришла в себя и немного помедлила с ответом.
— Я решила остаться здесь, — в итоге сказала она, опустив взгляд в свою тарелку.
Мужчину её ответ не порадовал, даже разозлил.
«Этого я и боялся больше всего…»
Но в итоге вздохнув, он сдержанно проговорил:
— Лекси, я тебя не понимаю. Неужели ты, действительно, вздумала замарать своё имя в этой… я даже слова приличного подобрать не могу, чтобы назвать эту сферу деятельности.
— А что тут такого, — девушка лишь пожала плечами. — Мне не нужны подвиги вселенского масштаба. И звёзд с неба — тоже. Ты же знаешь, что я не жажду великих свершений. Для меня это неважно. А имя можно сделать где угодно. Было бы желание. Мне, кстати, уже многие компании место предложили. И пускай я не буду великой и ужасной, но… короче, мне здесь нравится. Мне неважно, чем заниматься. Я просто хочу быть здесь. Не беспокойся, я не буду в тайне работать на правительство США, — усмехнулась она, но кому-то было не до шуток, злость и негодование снова начали закипать.
«Что за… да что её здесь может держать?..»
— Поверить не могу, — разочарованно начал мужчина. — Дочь самого Райана Сайкса подалась в игроделы. Сама подумай, как это смешно звучит и выглядит, — он презрительно хмыкнул. — Твой отец разочаровался бы не меньше меня.
— Вряд ли, — девушка закатила глаза, но взгляд отвела. — По-моему, он был бы только рад моему выбору. По крайней мене, я не ударилась в преступность или во что-то похуже. Его всегда волновало лишь то, с какими намерениями я чем-либо занимаюсь.
«Что ж, это так и есть. Райан, действительно, не увидел бы в этом ничего плохого или хотя бы постыдного. Его бы устроил любой её выбор, не выходящий за рамки закона. Но… может хотя бы упоминание её отца хоть как-то отрезвит её. Ибо я в отчаянии, а когда я в отчаянии… лучше даже не думать об этом…»
— Чушь собачья, — уже с открытым раздражением произнёс тот. — Он видел в тебе намного больше, чем ты думаешь. И я крайне огорчён, что ты так этого и не поняла. Хотя с твоими-то мозгами должна была.
«Да, именно так и выглядит отчаяние. Давно уж не испытывал этого дерьма…»
— Может, и так, — уже тоже рассердилась она. — Но это МОЙ выбор. Выбор, который меня устраивает. Почему ты не можешь просто порадоваться за меня? Я всё-таки не родину предала. Хотя, между прочим, у меня, вообще, двойное гражданство.
— Ты не родину предала. Ты свою семью предала, — холодно бросил он.
И в этот раз его слова нашли брешь в её защите, и она снова отвернулась от него, но уже с виноватым взглядом, тот тоже отвернулся с лёгким сожалением на лице. Повисло молчание.
«Чёрт, что я, вообще, несу. Что бы сказал Райан? Что я грёбаный эгоист. Почему я не могу отпускать то, что мне дорого, даже в ущерб себе? Но тут ведь совершенно другая ситуация. Я просто защищаю её. Но она-то этого не знает. А сказать я ей не могу. Хааа, короче, зря я позволил ей уехать. Теперь мне поможет только чудо…»
Тяжело вздохнув, мужчина посмотрел на девушку и хотел уже ей что-то сказать, но и слова не произнёс. Вместо этого он посмотрел в сторону, в которую тем временем смотрела она, на её губах опять мелькала та самая мечтательная улыбка, но была она не мечтательная, а… влюблённая. Потому что неподалёку от их столика сидел красивый молодой парень и с глубоким вдумчивым видом читал книгу, но и на его губах неожиданно тоже промелькнула лёгкая еле заметная улыбка, которую смогли уловить только два зелёных и пристально смотрящих на него глаза, которые в ту же секунду округлились от удивления.
«Вот так-так. Такого поворота я точно не ждал. Надо же. Когда успели? А я и думаю, почему ничего не происходит. А тут, оказывается, вон что происходит. И я даже не знаю: злит это меня больше или же… радует. Ну-ка, посмотрим, сколько выгоды можно извлечь из этой ситуации. Хм… Если он её любит — значит, будет защищать любой ценой, и даже, нет… ОСОБЕННО, от своего дружка. А что может быть лучше: держать на привязи своего самого злейшего врага. И привязь — как раз и есть этот горенаёмник, так глупо угодивший в сети любви. Да я убиваю одним выстрелом двух зайцев. Мне больше не придётся так сильно беспокоиться о её безопасности. Теперь это будет делать ОН. А он БУДЕТ это делать. В этом я уверен. Ну, может, чуть-чуть сомневаюсь. Кстати, а ведь он ещё может мне помочь и домой её вернуть. Да, это определённо лучший исход, какой только можно было ожидать…»
— Ну хорошо, — в итоге произнёс он уже без какой-либо тени раздражения, положив ладонь поверх её и слегка сжав пальцами, девушка тут же резко перевела на него взгляд, а тот успел отвернуться к окну. — Раз уж ты так решила, то я всё равно не смогу тебя переубедить. Хотя, кто знает, может, ты еще и сама передумаешь, — он улыбнулся, нежно погладив её кисть большим пальцем. — Но запомни… нет ничего важнее семьи: ни власть, ни известность, ни дружба, ни даже… — мужчина, наконец, посмотрел на меня. — Любовь, — произнёс он, девушка как будто поёжилась от его пронзительно взгляда, но после ответила с сарказмом:
— Вот только не надо делать из этого драму, — она закатила глаза.
«Эх, моя школа. Но меня тебе не раскусить. Потому что это Я тут главный по манипуляциям. Хотя, по-моему, её уровень уже не хуже моего. Ну, потому что у неё был опытный учитель. Однако… пока у меня ещё есть козырь в рукаве…»
— Знаешь, в детстве ты была куда сговорчивее и милее, — усмехнулся он.
— Мне уже восемнадцать, — хмыкнула та.
— Дети навсегда остаются детьми для своих родителей, — мужчина ущипнул её за нос и расплылся в самой очаровательной улыбке, в итоге девушка поддалась на его чары и перестала злиться.
«Всегда срабатывает. Но относительно её все мои манипуляции лишь детский лепет. Так, ненавязчивые мелочи. Вообще-то, мне совсем не хочется на неё влиять, но по-другому я не умею. Да по-другому с ней всё равно и не получится. Однако всё это ради её же блага…»
****
— Мистер Уэйк, присаживайтесь, — вежливо произнёс мужчина, кивнув на кресло неподалёку от себя.
Немного помявшись, парень принял приглашение. С виду казалось он немного нервничает, взгляд его серых глаз метался по гостиной номера отеля и старался не пересекаться со взглядом зелёных, так и пожирающих его с какой-то злорадной улыбкой.
«Похоже, почуял, что паленым запахло. Даже забавно вербовать друга своего врага. Это прям по мне стратегия…»
— Мы ещё не знакомы, — начал мужчина.
— Я знаю, кто вы, — перебил тот и через секунду добавил. — Точнее, я вас помню.
Мужчина снова улыбнулся.
— Ну а я знаю, КТО вы, — проговорил он, парень резко посмотрел на него то ли с растерянностью, то ли уже с испугом, будто его раскрыли, даже нервно сглотнул. — Вы встречаетесь с моей дочерью, — договорил мужчина с какой-то довольной миной, и тот как будто облегчённо выдохнул.
— Это… ну я… да, сэр, — парень отвёл от него глаза. — Я знаю, что нарушил все правила договора, но… я не знаю, какие оправдания вы бы хотели услышать от меня, — проговорил он уже более уверенно, однако всё ещё с опаской.
— Мне не нужны никакие оправдания и пояснительные записки. Как будто я не знаю, как это бывает. А ещё я знаю, что моя дочь — просто мастерски созданный соблазн. Вас вполне можно понять, — по-доброму усмехнулся мужчина, и тот снова поднял на него взгляд, но на этот раз удивлённый и в то же время… подозрительный. — Не смотрите на меня так. Я что, не человек. Однако в первую очередь я отец. Поэтому и говорю я сейчас с вами как отец. Отец своей дочери. И единственное, что меня интересует на данный момент… серьёзно ли это у вас?
Теперь парень таращился на него в ступоре, но опять же с подозрением, однако в итоге ответил:
— Совершенно серьёзно.
— Что ж, это хорошо, — мужчина одобрительно покачал головой. — Но я бы ещё кое о чём хотел поинтересоваться… Какие у вас планы? Точнее, долгосрочные перспективы.
— Ну, я пока не заглядывал слишком далеко в будущее. Просто… вообще-то, я планировал уйти со службы разведки для начала, но… у меня с ними контракт. Я обязан отработать на них ещё три года. А для досрочного увольнения должна быть уважительная причина. К сожалению, но у меня такой нет.
— А если она вдруг появится, — сказал тот, парень вновь вытаращился на него.
— И что я должен для этого сделать? — осторожно спросил он, мужчина расплылся в ухмылке.
«Не глуп. Вот только не пойму пока: честно он говорит или врёт как может. Этого я не узнаю, пока не проверю…»
— Я хочу, чтобы вы вернули мою дочь домой. В Англию. Это всё, что мне от вас нужно. Взамен же вы получите не только быструю и беспроблемную отставку, но ещё и работу, какую пожелаете. Помнится мне, вы хотели пойти в полицию. Пожалуйста. Я что угодно могу устроить. А главное… я не буду против ваших отношений с моей дочерью. Но ТОЛЬКО на территории Великобритании.
На этот раз парень ничему не удивился, лишь задумался.
— А если я откажусь? — снова спросил он, и мужчина снова ухмыльнулся.
«Какой предусмотрительный. А он мне уже начинает нравиться…»
— Тогда можете забыть про мою дочь, а ещё вам до скончания жизни придётся работать на правительство. У вас будут самые «лучшие» задания где-нибудь в далёкой части планеты, куда даже солнце не заглядывает. Но вы сами в этом будете виноваты. Ничего простого и лёгкого в этом мире не бывает. За всё приходится платить, — с нескрываемым злорадством ответил тот, парень и на этот раз не удивился, даже усмехнулся, будто ответ был для него очевидным. — Послушайте, Эрик, это не обман. Я не собираюсь вас использовать. Я исполню своё обещание, если вы выполните мою просьбу. Да и о многом ли я вас прошу? Я же не заставляю вас рисковать собственной жизнью или убивать кого-то. В вашем случае вообще не вижу причин для отказа.
— А могу я хотя бы подумать? — теперь уже мужчина посмотрел на него с подозрением.
«Что ещё за ответ такой? Хм, если у него есть повод, чтобы подумать, значит… значит, мои подозрения на его счёт небезосновательны. Значит, он до сих пор поддерживает с ним связь. И сейчас перед ним встал выбор. Либо… я нарушил его план и ему нужно время, чтобы придумать новый, или, наоборот, замести следы. И тут я тоже не могут быть в чём-то уверенным наверняка, пока не проверю. Ну что ж, пусть думает. Только на этот раз одних я их уже не оставлю. Потому что ПОКА я ему не верю…»
— Хорошо, — ответил он. — Можете подумать до окончания её учёбы…
****
«Что ж, просьбу он мою, конечно, выполнил, вот только… не так как бы мне этого хотелось. А вообще, очень странный выбор он сделал. Однако из его выбора я теперь могу кое-что предположить. Во-первых, он не просто до сих пор поддерживает с ним отношения, более того… он ему помогает. Двойной агент. Умно. Однако во-вторых… он действительно её любит, раз отпустил, а не использовал себе в выгоду и даже не стал вмешивать во всё это. Похвально, хоть и глупо. Но, видимо, дружба оказалась важнее любви. И я б, быть может, смог простить его, да только большую ошибку он совершил… Он причинил боль единственному мне важному в этом мире человеку. А такого я никому не прощаю…»
— У тебя обычно всегда много дел, — с подозрением проговорила девушка, обнаружив на выходе из аэропорта мужчину, прислонившегося к дорогой спортивной машине.
Рукава белой рубашки закатаны по локоть, галстук ослаблен, пару верхних пуговиц небрежно расстёгнуты. Стройный, высокий. Его внешности и фигуре мог позавидовать не только каждый молодой парень, но и даже сам Аполлон. А ещё выглядел он уж слишком молодо для своего настоящего возраста. Настолько, что даже юные особы не пропускали его мимо глаз.
— Ради тебя я готов отменить любые дела, — проговорил он с обаятельной улыбкой, разведя руки в стороны, в итоге та, недолго думая, кинулась в его объятия. — С возвращением домой, милая, — мужчина поцеловал её в макушку, девушка промолчала, но потом просто ответила «ага».
«Готов поспорить, этот кретин разбил ей сердце. И я б хотел разбить ему лицо, но этого будет мало. Я, пожалуй, разобью его душу. Вдребезги. Он ещё не понял, во что вляпался, но скоро поймёт. Эти двое теперь в моём самом чёрном списке. А это значит… что им не жить. Но даже если и выживут, им ещё долго придется собирать себя по частям…»
****
«Да уж, не думал я, что всё настолько плохо. Даже после Дэвида она так сильно не страдала. Хотя тут, похоже, руки наш разведчик приложил. Ни капли не жалею, что упёк его в Ад. Пусть сгниёт там заживо. Жаль только, что толку от этого никакого. Прежнюю дочь мне теперь не скоро вернуть. Если она, вообще, хоть когда-нибудь вернётся. А я ведь планировал в ближайшее время ей всё рассказать. Какой уж теперь. И вот что за непруха у меня по жизни. Что я делаю не так? Или, скорее, почему ВСЁ, что я для неё делаю, всегда идёт не так? Хааа, Райан вернись обратно. Если уж ты не справлялся, то я и подавно не справляюсь. Быть отцом — это какая-то слишком сложная наука. При том ещё нужно постоянно учиться и переучиваться. Но так и не достичь уровня «гуру». Ядерную физику и то проще понять. Но кое-что я точно понял… теперь я понимаю: каково это, когда хочется спрятать своего ребёнка от этого грёбаного мира…»
И пока мужчина пребывал в глубоких размышлениях, лёжа на кровати и заложив руки за голову, дверь его спальни тихо открылась, и через несколько секунд на свободную сторону постели плюхнулось тело. Тот аж вздрогнул от неожиданности, резко повернув голову и обнаружив рядом с собой девушку, лежащую на животе, но голова её была повернула в другую от него сторону.
— Ты меня напугала. И вообще, ты ж вроде спала, — проговорил он.
— Уже нет, — раздался её голос с откровенно пьяными нотками.
— Ты что, опять пила? — мужчина нахмурился.
— Имею право. Мне восемнадцать, — снова прозвучал нетрезвый тон.
— А тебе не кажется, что уже достаточно? — возмутился тот, девушка промолчала, лишь недовольно пробурчала что-то нечленораздельное. — Послушай, — уже спокойным или, точнее, уставшим тоном начал он. — Я не знаю, что мне сделать, чтобы тебе помочь. Поэтому буду безмерно благодарен, если ты сама скажешь, что я должен сделать. Потому что у меня уже идей нет. Короче, просто скажи уже: кого мне надо убить, — в итоге выдал мужчина и отчаянно вздохнул.
Девушка прыснула со смеху в подушку.
— Да никого не надо убивать. Просто не свихнись и не свали куда-нибудь без объяснений, как это другие делают, — проговорила она, а потом, вздохнув, продолжила. — Знаешь, а ведь ты прав. Нет ничего важнее семьи: ни власть, ни известность, ни дружба, ни… чё-то меня даже от этого слова затошнило. Либо я переборщила с возлиянием. Ну неважно. Важно то, что всё остальное — это лишь уходящее и приходящее, но надолго всё равно не задерживающееся. А семья — это навсегда. Ну, если только смерть не разлучит. Но в любом случае всё самое важное и нужное, оно всегда где-то рядом. Далеко ходить не надо. Но почему, блин, чтобы это понять, надо обязательно дохрена всего потерять и наступить на грабли раз пятьсот. Но, наверное, в этом и заключается вся квинтэссенция (*суть, самое важное) человеческой жизни. Чтобы понять, чего тебе действительно нужно, придётся претерпеть череду неудач и потерь. Но всё же главное — успеть понять это раньше, чем сломаешься.
Она замолчала. Мужчина тем временем растерянно смотрел на неё.
«Может, мне всё-таки всё рассказать ей? Это хоть отчасти облегчит её страдания. Причём ВСЕ. Но… Прости, Райан, я трус. И я опять думаю только о себе…»
— Пьяная философия. Мне нравится. Но всё-таки завязывай с жертвоприношениями Дионису (*Бог виноделия), — в итоге усмехнулся он, девушка снова рассмеялась, а потом повернулась на бок лицом к нему.
— Ладно. Перейду на наркотики, — выдала она, расплывшись в шкодливой лыбе, но мужчина даже не улыбнулся.
— Не думаю, что Рэймонд будет рад видеть тебя у себя в клинике. Хотя бы его пожалей. Раз уж тебе меня не жалко. А вообще, я серьёзно. Это не выход. Это как раз-таки тупик.
— Да. Знаю я, — девушка вздохнула. — Жаль, что у жизни нет кнопки «Reset"(*сброс). Жить без отягощающих воспоминаний было бы намного лучше и проще, — уже отрешённо с грустью проговорила она.
Мужчина снова залип на неё в молчаливый задумчивости, но после тоже вздохнул и заправил прядь волос за её ухо.
— Тут я с тобой согласен, — в итоге сказал он и сгрёб её в объятия, та прижалась к нему, уткнувшись в его грудь.
«Не могу я ей всё рассказать. Если расскажу… точно её потеряю…»
****
— И как это понимать? — девушка положила какой-то лист на стол перед мужчиной, выглядела она разозлённой, если не разгневанной.
Тот растерянный и озадаченный опустил взгляд на этот лист, а потом замер на какое-то время, словно глазам своим не верил.
«Откуда это у неё? Можно, конечно, предположить, что она взломала базу данных, но… во-первых, зачем ей это делать, а во-вторых… вряд ли бы она наткнулась на этот документ СЛУЧАЙНО. Значит…»
— Кто тебе это прислал? — серьёзно спросил он, посмотрев на неё.
— Не знаю. Обратного адреса нет. Но это и неважно. Что это всё значит? Получается, ты лгал мне столько лет. Почему?! — девушка разозлилась только больше от его беспристрастности.
— Это не то, что ты думаешь, — сдержанно произнёс тот.
— Да что я, чёрт побери, вообще, должна теперь думать?! Кому я теперь могу верить?!
— Ты можешь верить мне, — всё так же сохраняя спокойствие, сказал мужчина, хотя и сам уже начинал раздражаться. — Я всё тебе объясню, только позже, сейчас мне срочно нужно ехать на встречу. Но мы с тобой обязательно об этом поговорим.
— Не хочу я больше ни о чём говорить. Особенно, с ТОБОЙ, — отрезала она. — Я ухожу. Даже ничего знать не желаю. С меня и так достаточно.
Но только она развернулась к выходу, как тот резко поднялся с места и уже строго даже и не сказал, а приказал:
— Алексис, стой! Ты и с места не сдвинешься, пока мы всё не обсудим. И если мне понадобиться, я тебя в комнате запру. И охрану приставлю. Ты знаешь я это могу сделать.
— Ооо, теперь-то я уж точно знаю, что ты на самом деле можешь, — вместо испуга съязвила та, посмотрев на него с презрением.
Мужчина снова замер в растерянности, смотря на неё так, будто видит впервые.
«Меня нисколько злит, что кто-то подкинул ей это дешёвое лжедоказательство, сколько то… что она так запросто поверила этому. Даже и не злит, а крайне обидно…»
— В общем, не делай глупостей к моему возвращению, — снова с ледяным спокойствие сказал он. — А это… — мужчина взял лист в руки и, скомкав его, выбросил в корзину для бумаги. — Кто бы это не прислал, наверняка у него были умышленные мотивы. Подумай над этим, пока меня не будет, — а потом, даже не взглянув на неё, он ушёл.
«Что за хрень? Кто это мог быть? Кому жить надоело? Неужели… Вполне возможно. Я ведь упёк его дружка за решётку. Что ж, месть, похоже, удалась. Смогу ли я теперь переубедить её? Вряд ли. Потому что мы, Блейки, остываем годами. Поэтому месть для нас — лучшее «лекарство» от всех душевных болезней. И даже если я расскажу ей ВСЮ правду, гарантия, что она мне поверит — пятьдесят на пятьдесят. Или, вообще, десять на девяносто, причём не в мою пользу. Сейчас моя правда будет выглядеть как ложь или всего-навсего жалкое оправдание. А я не намерен перед ней оправдываться. Она так легко поверила в мою виновность, что я не меньше её имею право злиться, что я, собственно, сейчас и испытываю. Я столько лет оберегал её, буквально опекал, переживал — и вот что я получаю взамен. Ненависть. Разве я ЭТОГО заслуживаю? Ну уж нет. Если ничего не получится по-хорошему, то опять всё будет по-моему. Я ЗАСТАВЛЮ её понять, что я не последний человек в её жизни. Даже если мне придётся стать тем, кем она меня сейчас считает…»
****
— Значит, ты всё ещё считаешь, что эта жалкая бумажка — настоящее доказательство моей виновности? — с иронией проговорил мужчина, сидя в кресле.
Неподалёку от него, прислонившись на стол, стояла девушка со скрещёнными на груди руками, взгляд её был холодный как сталь и такой же соответствующий голубой отлив.
— Просто я тут капнула, — начала она. — И, оказывается, такой документ, действительно, есть в базе данных правительства. Так что, это, может, и провокация, однако нисколько не фальсификация.
Мужчина лишь снисходительно ухмыльнулся.
— Ладно. А как тебе тогда такой факт: исполнение приказа правительства или начальника не освобождает от ответственности, если фактически был возможен сознательный выбор. Но если исполнитель не мог сознательно выбрать линию своего поведения, он освобождается от ответственности, — процитировал он.
— То есть, хочешь сказать, что у тебя не было выбора, — она скептически хмыкнула.
— Да. Именно это я и хочу сказать. Однако дело тут не сколько в выборе, а…
— Уж не знаю кого именно ты обманываешь: меня или себя, — перебила его девушка, не дав ему договорить. — Но выбор есть у всех и всегда. И ты сделал свой, когда подписал эту бумажку.
Мужчина промолчал, но выглядел уже не таким спокойным.
«Надо же. Она и вправду в это верит. Теперь уже не обидно. Теперь… больно…»
— А если я скажу тебе, что твой отец сам виноват в том, что произошло. Ну а я пытался помочь. Я пытался всё исправить. Но, к сожалению, ничего не вышло. Нельзя всё просчитать и предугадать. А ещё тебе ни о чём не говорит то, что я удочерил тебя. И вообще… — он на секунду замолчал, будто решаясь на что-то. — Алексис, ты моя…
— Знаешь, — снова перебила та. — Я не хочу ничего знать. Во-первых, мне всё равно, что там произошло, и кто виноват. Это уже давно в далёком прошлом, а, как тебе известно, я не люблю ворошить прошлое. А во-вторых… как мне отличить правду от лжи? У НИХ я уже не спрошу. А тебе… тебе я больше не могу верить.
Теперь мужчина смотрел на неё так, словно она в него выстрелила.
«Вот тебе и раз. И вот как мне теперь ей всё объяснить? Уже жалею, что не сделал этого раньше. До такого бы точно не дошло. Однако, хрен его знает, до чего бы всё тогда дошло. Могло быть гораздо хуже. Ну да ладно. Что есть, то есть. И если она не желает идти ко мне навстречу, и, вообще, я для неё теперь чуть ли не враг… Что ж… она опять не оставляет мне выбора…»
— Ну хорошо. Пусть будет по-твоему. Доказывать тебе что-либо я не обязан. К тому же мне абсолютно не о чем перед тобой отчитываться и уж тем более не в чем перед тобой оправдываться. Однако… — он недобро прищурился. — А вот ты мне кое-чем обязана, — девушка вопросительно посмотрела на него. — Я тебя растил, любил, но, видимо, забыл воспитать. Просто слишком сильно любил. И ты думаешь, что теперь можешь так просто взять и уйти, наплевав мне в душу. Не так быстро, милая моя. Если ты веришь в то, на что, по твоему мнению, я способен, то тогда тебе стоит быть предельно осторожной, потому что я могу заставить тебя дорого заплатить. Знай, куда бы ты не подалась, я буду следовать за тобой как тень. Моё влияние намного больше и шире, чем ты себе можешь вообразить, и оно не ограничивается только этой страной. Так что, никто не станет тебе помогать. Даже твой дружок Эван. Ну а если хоть кто-то попытается, то очень сильно об этом пожалеет. И вообще, я выполнил перед тобой свои родительские обязательства. И имею полное права требовать от тебя того же. Поэтому даже и не думай уйти от меня так легко, — его изумрудный глаза угрожающе сверкнули.
И на этот раз девушка не приняла его угрозы с насмешкой, она восприняла его всерьёз и… даже слегка напугалась. Пару минут она молчала, упорно над чем-то раздумывая, а потом, отстранившись от стола, она посмотрела на него прямым взглядом и решительно произнесла:
— А что… если я всё верну? Всё до последнего фунта?
Мужчина на секунду удивился, будто не ожидая от неё такого, а потом с минуту смотрел на неё.
«Она это серьёзно? Или блеф? Да нет, похоже, серьёзно. А ещё, похоже, она всерьёз поверила моим угрозам. Это уже начинает больше бесить, чем расстраивать. Но… раз уж она выбрала более тяжёлый путь. Что ж, пусть так. Её идея мне нравится даже больше, чем моя. Только я её чуточку «модернизирую». Сама ещё пожалеет, что предложила. Зато, может, так она быстрее осознает свою ошибку. Да, пожалуй, так даже будет лучше. Потому что сам я просто планировал отправить её в небольшой «отпуск» в страну, где её жизнь неожиданно разрушилась, но где до этого были и приятные моменты. Я просто хотел, чтобы она вспомнила эти моменты. То время, которое мы провели все вместе. Когда мы были все счастливы. И чтобы её мозг сложил два и два, и она пересмотрела свои выводы. Сейчас она этого не может сделать, просто потому что вместе с трагедией из её головы стёрлись и все счастливые воспоминания. Да вообще, все воспоминания того промежутка времени. Плюс я этому сам поспособствовал, не говоря с ней о её родителях столько лет. Просто я не хотел причинять ей боль этими воспоминаниями. Но эти воспоминания очень важны. В них она должна увидеть правду. Так что, надеюсь, она поймёт всё намного раньше, чем дело примет слишком серьёзный и непоправимый поворот. Однако сейчас она сильно зла, и ей надо остыть. И на это может уйти слишком много времени, которого я не могу себе позволить. Поэтому… её вариант как раз-таки и подходит. Вряд ли она продержится так долго. Она ненавидит ту страну. Но опять же это очень рискованно, посылать её так далеко. Что ж, тогда буду присматривать за ней. Издалека. Если за месяц не одумается и не вернётся, уже пошлю людей. За границей, конечно, будет непросто её охранять, но что ж поделать. Я не могу оставить её одну. Чёрт, и вот даже сейчас, когда она меня ни в счёт не ставит, я всё равно пекусь о её безопасности. Надеюсь, ты там доволен, Райан…»
— Ну, если ты считаешь, что у тебя получится, то… — наконец, начал он всё с тем же непоколебимым и холодным спокойствием, но как будто с неохотой и раздражением. — Хорошо. Ты мне больше ничего не будешь должна, и я оставлю тебя в покое. Однако, знай… если не сможешь, то тебе придётся усмирить свою гордыню, и ты будешь делать только то, что отныне я тебе скажу.
«Что-то мне подсказывает, что я ещё пожалею об этом…»
