Волчица и семеро козлов... и кот!

— Мордор, это чё за дела?! — с такими вот словами я влетела в больничную палату, совсем не подумав, что там кто-то может быть… помимо больного, которому я сейчас желаю здоровья поубавить (всё равно мы в больнице — спасут), ибо я на него зла. — Эм, извините, а вы… — начал врач, смотря на меня в ступоре, но он не договорил… — Алекс! — опешила Лин, тем временем сидевшая на постели пациента, не менее удивлённого моим внезапным появлением. — Поверить не могу, — она встала, и через пару секунд мы уже обнимались словно старые добрые подруги. — Ну, мы вас оставим, — проговорила она с улыбкой и уволокла с собой недоумённого врача, который так и не узнал: кто же я такая. — Ты почему мне ничего не сказал? — продолжила я свои наезды, как только дверь палаты закрылась, и мы остались одни. — Ты тут уже неделю торчишь, а я узнаю об этом только сейчас, — я возмущённо зыркала на него, а Мордор почему-то молчал, а потом в итоге изрёк: — Ты настоящая? Или у меня совсем уже всё плохо. Сев на кровать, я ущипнула его. — Ай, — Мордор съёжился. — Могу ещё по башке заехать для полной убедительности, — проворчала я, тот рассмеялся. И пока он ржал, я решила рассмотреть его. Так сказать, на предмет болезни. Но выглядел он вполне здоровым. Да, малость схуднул, но я бы не сказала, что он нездоров. Даже наоборот. Интересно, как он сюда загремел? Просто эти засранцы мне ничего не сказали. Мол, сама иди и спроси. Ну я пришла и… — И чего ты тут забыл? — спросила я. — Да так, решил немного отдохнуть. Тут тихо, спокойно, никто не достаёт. Спи, да ешь себе. Теперь я точно как кот, — ответил тот с лукавой лыбой. — Если ты мне сейчас же всё не расскажешь, отдыхать уже будешь в морге, — снова рассердилась я, но вместо ответа, Мордор обнял меня. — Да всё со мной в порядке. А сейчас — ещё лучше. Хотя я думал, не доживу до того дня, когда снова тебя увижу. Кстати… а ты почему не сказала, что прилетишь? — отстранившись он вопросительно посмотрел на меня. — Сюрприз, — буркнула я, отведя от него взгляд. — Ну-ну, — усмехнулся тот, как будто понимал, что это лишь часть правды. — А вот ТЫ какого хрена промолчал, — я решила уйти от разговора очередным наездом. — Во-перых, я не хотел, чтобы ты переживала. Всё равно не смертельно болен. А во-вторых… я не хотел влиять на твой выбор: возвращаться или нет. Но я рад, что ты вернулась. И что не Я этому повод. Вот этому я больше всего рад, — Мордор расплылся в своей кошачьей лыбе. И я перестала на него злиться. А потом… — А я боялась возвращаться, потому что думала, что мне больше здесь не место, — честно сказала я (Мордору почему-то такое легче сказать, да ему, вообще, всё легче сказать). Тот удивлённо уставился на меня. — Да как ты, вообще, могла о таком подумать. О НАС такое подумать, — возмутился он, я рассмеялась (как же я скучала по этому ворчуну). — И на долго ты? — уже с каким-то подозрением спросил он. — Ой, Мордор. Я настолько, что ты ещё от старости помереть успеешь. И вообще, я обещала, что вернусь и буду доставать тебя до скончания дней твоих. Так что, готовься, — проговорила я. Пару секунд потупив, до того дошло, потому что его рот опять растянулся в лыбе мартовского кошака. — Можешь начинать уже прямо сейчас, — промурлыкал он и поцеловал меня. — Сначала выйди из больницы, мазохист. И ты так и не сказал, что ты тут делаешь, — я отстранила его от себя и требовательно воззрилась. — Да ничего серьёзного, — опять увильнуль тот от ответа. — Мордор, ни с чем несерьёзным люди в больницах не валяются. Тем более — неделю. И тем более — ТЫ. Тебя, вообще, в больницу можно затащить только в бессознательном состоянии. Короче, колись, давай. Я всё равно узнаю. Из врача твоего вытрясу, если понадобится, — пригрозила я, Мордор тяжко вздохнул и откинулся на подушку. — После того, как я резко завязал с алкоголем, у меня начались проблемы с сердцем. И я как-то не предал этому значение, в итоге… ты права: в больницу меня можно упечь только в бессознательном состоянии. Мне резко поплохело после тренировки и я отрубился. Очнулся уже в больнице, — я ошарашенно уставилась на него, а тот, улыбнувшись, преспокойно продолжил. — Иронично, не правда ли. Ты вроде как здоровый образ жизни начал, а организм отплатил тебе обратным. Хотя наверное, это он просто удивился, — он усмехнулся. — Но по сути действительно ничего серьёзного. Жить буду и достаточно долго. Дольше, чем бы мне хотелось. Ну, ещё придётся на таблеточках какое-то время посидеть, а также иногда наведываться в больничку для обследования. Ну и нервничать поменьше. Кстати, ты б полегче с сюрпризами, а то ж меня приступ хватит. Хотя я готов пасть жертвой твоих издевательств. Лучшей смерти для меня теперь не существует, — шутканул он. — Придурок, блин, — буркнула я, отойдя от шока. — У тебя, случайно, и мозг не повредился там. — Нее, с мозгом полный порядок. Хотя он скучал по твоим насильственным способам извлечения из него информации. — Говорю же, мазохист, — снова пробурчала я, Мордор рассмеялся, а потом я опять оказалась в его объятиях. — Признаться, я боялся, что больше никогда тебя не увижу. Не обниму. Иногда я даже допускал мысль, что… мы тебе больше не нужны, — проговорил он. Меня его честность нисколько не задела, а наоборот… мне полегчало. Значит, не я одна такая. Как же всё-таки с Мордором легко и просто. Он меня всегда понимает. — Да как ты мог о таком подумать. Обо МНЕ такое подумать, — передразнила я его, и мы рассмеялись. Что ж, это ещё лёгкая часть моего возвращения… Самое тяжёлое впереди… **** Киданув Мордора в больнице (в любом случае его уже завтра выписывают), я решила не торопиться ехать домой. Мне нужно было подготовиться морально к довольно непростому разговору с тимлидом. И если честно, я ещё никогда так не нервничала. Поэтому… — Слушай, а можно взять у тебя интервью? Ты ж теперь известная личность, — спросила Лин, когда мы с ней болтали в кафе. — Мне нечего рассказать миру, — я пожала плечами, та усмехнулась. — Точнее, — продолжила я. — Мне нечего рассказать, от чего бы у мира волосы дыбом не встали. Лин рассмеялась. — Знаешь, я своим глазам не поверила, когда увидела тебя в новостях. А потом было куча статей. До сих пор, наверное, ещё не утихло. Блин, да я до сих пор не могу поверить, что ТЫ… дочь самого Альберта Блейка. — Ты-то его откуда знаешь, — удивилась я. — Вряд ли тебя интересует политика или киберпреступность. — Вообще-то, он известен не только на политическом поприще. Он же принадлежит самой богатой и влиятельной семье в МИРЕ. О Блейках легенды ходят не только в вашей стране. Это самая таинственная семья, вызывающая зависть и любопытство. Ваша фамилия на слуху не хуже известных актёров или певцов, если не больше. — А интервью я, надеюсь, ты не о моей семейке решила брать? — я смотрела на неё уже с подозрением. — Ааа, не. Тут я даже если б и инфы нарыла, не стала бы ничего писать. — Почему? — теперь я была в недоумении. — Потому что… жить хочу. Спокойно, — как ни в чём не бывало ответила та. Я сначала впала в ступор, но после облегчённо выдохнула. В любом случае Лин хоть и журналист, но здравый смысл у неё есть. А ещё она никогда не лезет в личную жизнь. И мне это в ней нравится. — Тогда что ты хотела узнать? — Про твой it-успех. Все об этом теперь говорят, но косвенно и лишь догадками. Ты ж не выходишь на связь с прессой. Вот я и подумала, что если буду первой, кто возьмёт у тебя интервью, то это как минимум поднимит рейтинги нашей газеты. Да, я знаю, что наживаюсь, но не хочу упускать такой шанс. Но так или иначе я не стану писать то, чего ты не захочешь. Ты же знаешь. Я не люблю сочинять. Для этого есть писатели. А я журналист. Я улыбнулась. Лин действительно пишет только правду и ненавидит тех, кто преукрашивает эту правду. И это ещё одна черта её характера, которая мне нравится — Ладно, — улыбнулась я. — Правда? Круто, — обрадовалась та, а потом мы потратили пару часов на интервьюирование, чему я была только рада, ибо вся эта болтовня отвлекла меня, но… ничто, как говориться, не вечно. Пришло время возвращаться, не побоюсь теперь этого слова… домой. В квартире меня ждала тишина и пустота (Касперский, похоже, у Греческого Бога, и это хорошо). Как будто никто не хотел на меня давить, поэтому оставили пока в покое: типа, акклиматизация. Ну да тем лучше. Мне как раз нужно собраться с мыслями. Приняв душ и собравшись с мыслями или, быть точнее, собравшись с духом, я переоделась и покинула свою квартиру. Жаль, что идти далеко не надо было. Хотя с другой стороны — чем быстрее, тем лучше. Не могу я больше держать это всё в себе. Предупреждать заранее о своём визите, я не стала, поэтому просто, как это бывало обычно, вломилась в частные владения. Однако… хозяина я не застала врасплох. — А я тебя ждал, — преспокойно проговорил тимлид, как только я зашла в гостиную. Тот в это время, как всегда, почитывал книгу на диване. А вокруг были всё те же дебри лесные. Хотя, возможно, их стало ещё больше. И снова меня накрыла ностальгия. Ведь и в этой квартире у меня немало воспоминаний. Но стоило мне вспомнить, зачем я пришла, как опять занервничала. Но назад пути нет. Да и… — Мне исповедаться надо, «святой отец», — усмехнулась я, тимлид улыбнулся, потом отложил книгу и похлопал по сидению дивана рядом с собой, однако я забилась в противоположный угол, стиснув в руках подушку. — Я тебя внимательно слушаю, — сказал он, но слова что-то не шли, да я, вообще, не знала, ЧТО сказать, а главное… как?! — Если ты пришла с тем, что тебя мучает совесть за камбэк (*восстановление прошлых отношений), то можешь даже ничего не объяснять. Меня его проницательность удивила, однако… — Не только в этом дело, — сказала я, но мне снова не пришлось ничего ему говорить. — Аддон — тоже не новость, — прозвучало очередное невозмутимое утверждение. * Аддон — дополнительный модуль к компьютерной программе, игре, повышающий их функциональность, дающий дополнительные возможности и т. п. Здесь же имеется в виду новые отношения😁 — Да как ты, — я снова в шоке уставилась на него, тимлид лишь улыбнулся, потом поманил меня к себе, в итоге я перебралась на его колени, и как только его руки сомкнулись вокруг моей талии, стало вдруг легче. — Вообще-то, мы уже обсудили все эти нюансы, — начал он, и я опять уставилась на него в удивлении. — Конечно же, мы предполагали возникновения чего-то подобного. Вернее, это было очевидно. — Да, но… — я отвела от него взгляд. — Ситуация куда сложнее, чем вы могли себе даже представить. — А с тобой и не может быть всё просто, — его пальцы заправили мои волосы за ухо. — И вот нафига тогда вам все эти сложности, — я вздохнула и положила голову на его плечо. — Иногда сложности даруют радость и счастье, — тот стиснул меня крепче. — А по-моему, от меня одни только печали и проблемы, — усмехнулась я, — Однако БЕЗ тебя — ещё хуже, — тимлид поцеловал меня в висок. — В любом случае… наверняка ты уже знаешь, что со всем этим делать, — с каким-то намёком проговорил он. — Пока меня не было, ты успел стать профессором психологии, что ли, — проворчала я, ибо его догадки меня уже пугают (хотя в проницательности тимлид может уступить разве что Греческому Богу). — Нет. Пока только пишу дессиртацию. И знаешь, какую тему я выбрал? — сказал он. — Какую? — я аж выпрямилась и посмотрела на него, тот давил лыбу с милейшими ямочками. — Полиамория, — раздался спокойный ответ. — И я выступаю не только как сторонний наблюдатель, а как часть «эксперимента». Хотя все настоящие имена, конечно же, скрыты. Но так или иначе… наше нынешнее положение мне только на пользу. К тому же я буду одним из немногих, кто затронет эту тему всерьёз. С научной точки зрения. И подарит миру своего рода «справочник» по всем деталям таких отношений. Я уже который раз была удивлена. — А остальные участники «эксперимента» не будут против? — в итоге спросила я. — Если бы кто-то был против, ты бы это сразу поняла, — и снова невозмутимый ответ, а у меня — дезориентация. — Послушай, — тимлид был прям само спокойствие (мне это нравится и одновременно не нравится). — Раз ты здесь — значит, всё в порядке. Нам не о чем переживать. И тебе тоже, — и тут он поцеловал меня. Пару секунд я всё ещё была в замешательстве, но потом… — Ладно. О своём сумасшедшем замысле поведаю позже, а сейчас я бы хотела… сломать уже твой самоконтроль. Я хочу тебя НАСТОЯЩЕГО, — проговорила я, не то что бы в шутку, вообще-то, я этого давно хочу, но ещё мне хочется знать… настоящее ли его спокойствие… — Как скажешь, — вдруг выдал тот опять с невозмутимостью, я вопросительно посмотрела на него. — Я ведь, по-моему, обещал тебе это. Несколько секунд недоверия, и я понимаю… что он нисколько не шутит. И в этом я полностью убедилась, когда… он буквально разорвал на мне пижаму со словами: — Я куплю тебе новую. И вообще, я слишком скучал, — и тут меня поцеловал совсем другой человек. Без понятия какое время спустя… — Ух-ты. И как ты, вообще, посмел всё это скрыть от меня, — проговорила я, когда мы уже лежали в постели, переводя дух, ибо маршрут до неё был длинным, но зато каким впечатляющим, что аж до сих пор отойти не могу, а ещё не верится. Признаться, у меня слов нет, чтобы описать то, что недавно было. — Я не от тебя это скрывал, а скорее… от себя, — тимлид усмехнулся, перебирая пальцами мои волосы. — Но зачем? — Ты и сама знаешь ответ на этот вопрос, — ответил тот, на лице его проскользнуло нечто отдалённо похожее на грусть. И тут я и впрямь догадалась. Скорее всего, он просто не хотел пугать свою жену. У неё и так психологических трамв было предостаточно. А после этого у него уже превратилось в своего рода привычку. И тут появляюсь Я и, как обычно, всё ломаю. Ну это ж я, хе-хе. А всё-таки… — Так, давай-ка ещё раз, а то чё-т мне не верится, — сказала я, тимлид рассмеялся, а потом… меня действительно ждал очередной сюрприз… **** Неожиданно передо мной распахнулась двустворчатая дверь, и мои уши оглушила музыка. Но это была не просто музыка. Это был… свадебный марш, а я стояла в огромном зале, украшенном цветами и лентами и заполненном гостями. Что за?! — А вот и ты, — проговорил знакомый голос рядом со мной. Вздрогнув, я повернула голову вправо. Там стоял отец. На нём был надеть костюм. И выглядел он шикарно. Впрочем, как и всегда. Однако на чьей мы свадьбе-то? — Прекрасно выглядишь, — сказал он с улыбкой. — Не думал, что это когда-нибудь случится. Я уже хотела спросить его: что случится? Но вдруг непроизвольно опустила взгляд и… обнаружила, что на мне пышное свадебное платье белого цвета до самого пола со шлейфом в два километра и фатой. В полнейшем шоке я поднимаю взгляд на отца, а тот, всё так же улыбаясь, подставляет мне свой локоть. — Идём. Все уже ждут, — говорит он. И вместо того, чтобы снова спросить его о том, что вообще тут происходит, я почему-то берусь за его руку, и вместе мы шествуем мимо гостей к… алтарю, стало быть. Ааа… кто ж жених тогда? Любопытно… Но через несколько минут моё любопытство снова сменяется очередным шоком, ведь… у алтаря стоит не один жених. И не два. И даже не три… А это вообще законно?! Это последнее о чём я успела подумать, прежде… чем проснуться. Фух, это всего-навсего сон. Нет. Скорее, кошмар. Хоть и смешной кошмар, пф. Приснится же такое. Рассмеявшись, я повернулась на другой бок. И только сейчас заметила, где нахожусь. В кровати тимлида. Тут же в голове всплыли воспоминания вчерашней ночи. По телу пробежали мурашки удовольствия. А где ж наш садовод-психолог, а теперь и секс-машина по совместительству? Наверное, уже все свалили на работу. Однако глянув время и смутно припомнив часы рабочего графика, я обрадовалась. Думаю, успею ещё перехватить их... и хотя бы чашку кофе. Недолго думая, я покинула кровать, а потом напялив футболку тимлида (ибо мою пижаму он вчера превратил в лоскуты), потопала к себе. Приняв душ и переодевшись, отправилась к Всея Кормильцу. И не ошиблась… — Эй, Гук, ты сожрал мой круассан, — раздался возмущённый голосок «Ванильного мальчика», как только я подошла к проходу в гостиную Греческого Бога, кот в это время тоже уплетал завтрак из своей миски, словно это не он недавно был прЫнцем, жрущим только элитные корма и деликатесы из золотой посуды. — На нём не было твоего имени, — с набитым ртом ответил Папенькин Сыночек. — И вот куда в тебя столько влазит, — пробурчал наш вечно недовольный казанова. — Потому что я больше тебя. — Ага, на один круассан? — съязвил тот, и все покатились со смеху, включая и меня (ох, как же я скучала по этим балбесам). — О, а ты чего так рано? — спросил меня Греческий Бог, все тоже уставились на меня как на явление Христа народу. — Вообще-то, у меня на сегодня много дел, — проговорила я, направляясь к ним. — Кстати, одолжите кто-нибудь тачку. И тут, значит, абсолютно каждый и почти синхронно достали ключи от машин. И даже тимлид. Последнего я одарила удивлённо-вопросительным взглядом. — Надо ж было чем-то время занять, — как ни в чём не бывало проговорил тот. — И как? Много народу полегло? — шутканула я, все рассмеялись. — Представь себе, ни одного, — бурнул тимлид, пока мы ржали. — Да просто ты никуда ещё особо не выезжал. На счастье местным жителям, — похлопал его по плечу Греческий Бог, все снова покатались со смеху, а тимлид, закатив глаза и покачав головой, продолжил пить кофе. — Кстати, а нафига вы все носите ключи, если до работы ходите пешком, — усмехнулась я, даже не зная, какую машину выбрать, но о своей собственной, похоже, можно даже и не задумываться. На мой вопрос все опять так дружненько пожали плечами, притом залипая на меня так, словно… — Да настоящая я, а не ваша коллективная галлюцинация, — снова усмехнулась я, взяв ключи у Греческого Бога, а заодно и свистнув из его рук чашку кофе, а потом приземлившись на свободный стул. — Вот пройдёт хотя бы год, тогда мы больше поверим в правду, — сказал тимлид. — Знаешь, раньше ты был менее злопамятным, — буркнула я, и парни опять рассмеялись. После завтрака и, на удивление, привычной мне застольной болтовни (словно я никуда и не уезжала) я со всеми потопала на «работу». Просто мне нужно было обговорить с начальством насчёт гражданства. И вот какую схему мне предложили: — Вы можете легко получить гражданство через бизнес или инвестирование. Для этого нужно лишь зарегистрироваться как индивидуальный предприниматель и в течение трёх-пяти лет можно уже получить вид на жительство. К сожалению, но ваши прошлые пять лет или хотя бы три года, что вы проработали в нашей компании, уже не засчитываются. Потому что как только вы покинули страну, они, можно сказать, обнулились. К тому же вы уехали раньше, чем выполнили обязательства договора. Что ж, я предполагала, что всё будет связано именно с бизнесом. И я нисколько не против. Если только буду скучать по тем дням, когда я работала в самом крутом коллективе на свете. Хм, а почему бы мне… — У меня к вам немного странная просьба, — начала я. — А могу я ещё несколько лет поработать в компании как обычный работник. Я ведь могу быть одновременно и индивидуальным предпринимателем, и трудоустроенным? Директор Пэк озадаченно посмотрел на меня: мол, зачем такие сложности. Но потом он догадался и улыбнулся. — Ну, закон этого не запрещает. А вообще, есть ещё один вариант. — Брак не предлагать, — усмехнулась я, тот опять улыбнулся. А мне вдруг вспомнился мой сон, и стало не смешно. — Нет, не брак. Недвижимость. Иностранец, покупающий недвижимость стоимостью более 500.000$, получает возможность постоянного и бессрочного проживания в Корее, — сказал он, и тут я кое-что вспомнила… — Кстати, о недвижимости. Мне как раз купить кое-что надо, и без вашей помощи не обойтись. Ведь жилой комплекс находится под вашей «юрисдикцией». Короче, пришлось мне ему поведать о своём странном пожелании: выкупить целый этаж. Если точнее, восьмой. Почему именно восьмой? А чтобы соседи не жаловались на шум. Шум с верхних этажей горазда хуже, чем снизу. А так… мы и будем этими соседями. Но чтобы выкупить целый этаж, для начала придётся договориться с уже проживающими там жильцам. А чтобы с ними договориться, надо знать, КТО там, вообще, проживает и в каком количестве. — Что ж, на том этаже заселены только четыре квартиры, и все жильцы в них, к вашей удачи, съёмщики, — сообщил директор, и я несказанно обрадовалась. Договориться с арендаторами будет намного проще, чем с владельцами. Наверное, вам интересно, КАК я буду с ними договариваться? Да тут всё просто: думаю, никто не откажется от своей собственной хаты (только на другом этаже и желательно в другой части комплекса). В Корее, как, впрочем, и везде, мало кто может позволить себе своё жильё. Лишь процентов 45, если не меньше. А все остальные предпочитают снимать или жить с родителями. Жилье всегда и везде — дорогое удовольствие. Поэтому придётся мне обеспечить эти четыре квартиры жилой собственностью. Но это мне на данный момент будет только на руку. Чем больше денег я вложу в эту страну, тем быстрее я получу признание и гражданство. Инвестиции тут ценят даже больше научных открытий. Ох, уж, эти деньги. Прав был отец: деньги действительно решают почти всё… Что ж, переговоры с жильцами я отложила до выходных, сейчас всё равно все работают. Пока займусь своей визой, а потом… — Кас, ну ты и вымахал, конечно, — удивился Мордор, когда мы с котом (а чё ему дома сидеть, ещё успеет) приехали забрать его из больницы. — Помнишь, хоть меня? — спросил он, наглаживая Его Величество, кот зыркнул на него так: мол, не век прошёл, чё вы, люди, прям такие преувеличивальщики. — Знаешь, до сих пор не верю, что ты снова здесь. Вчера я подумал, что меня накачали лекарствами, и ты — мой глюк, — это было уже адресовано мне, в ответку я заехала ему локтем в печень. — Ладно, верю, — сдавлено выговорил тот, а потом сгрёб меня в объятия. — Слушай, прежде чем мы поедем домой, мы можем поговорить? — сказала я, релаксируя в его тисках и совсем не желая вылезать из них. — Ладно, — ответил тот. В итоге мы поехали в парк. И пока кот гонял голубей и, как обычно, стращал народ своими габаритами, мы расположились на скамейке. Когда я изложила Мордору всё, что меня тревожило и про свою странную затею, тот, к моему счастью, не стал стебаться надо мной. А вообще, он на подозрение был слишком спокоей и совсем не удивлён. Рожа такая словно он… — Вообще-то, я всё знаю, — вдруг сказал он, я вопросительно посмотрела на него, а тот расплылся в своей кошачьей лыбе, и тут я обо всём догадалась… — Алан, — произнесла я, лыба Мордора стала утвердительно шире. — Так, вы общаетесь, что ли, — удивилась я (просто я не знала, и даже не догадывалась). А вообще, вот почему и тимлид такой спокойный как удав и догадливый. Хотя не знаю, общаются ли эти двое. Маловероятно. Ну с Мордором-то тимлид точно общается. — Ну да, — Мордор усмехнулся, а потом достал свой телефон и через пару секунд протянул мне его со словами. — Вот что не так давно прислал мне этот шутник. Там оказалась «открыточка» в стиле Джокера. Он мне частенько такие отправлял, когда я на него работала. Короче, это была картинка с настоящим человеческим сердцем и надпись: «Если тебе вдруг понадобиться донор органов, звони. У меня есть один на примете, но он об этом пока ещё не знает». В общем, как всегда умеет поддержать, пф. Так, стоп! — Подожди… — до меня ещё вдруг кое-что дошло. — Значит, он знал, что ты в больнице. Вот же засранец, — уже возмутилась я. — Упс, — теперь лыба Мордора стала невинной, а после он опять сгрёб меня в объятия. — Да ладно, не злись уж так. Я попросил его ничего тебе не говорить. А сейчас это уже не имеет значения. Ты здесь. Теперь не о чем волноваться. — Ну не знаю, не знаю. Я даже не знаю, что нас всех ждёт завтра. — Да какая разница, — а Мордор прям само спокойствие, хотя обычно он истеричка невообразимая. Да что с ними со всеми произошло, пока меня не было? Повзрослели? Состарились? Достигли великого просветления или уровня «Дзен»? Но так или иначе меня их поведение немного сбивает с толку. Не такой реакции я ожидала. Но я не жалуюсь. Хоть и подозрительно это всё. — Почему вы так спокойно к этому относитесь? — как есть спросила я. — А что нам ещё делать? — усмехнулся тот. — Хотя бы возмутиться. — Зачем? Что это изменит? А главное, КОМУ от этого станет лучше? Да, у нас есть право выбора, но в то же время его нет, потому что абсолютно КАЖДЫЙ из нас хочет быть с тобой. Однако ты одна, не расчленёнку же нам устраивать, в конце концов. И вообще, семья это не про то, как правильно делить, а про то… как правильно объединять. И абсолютно каждый из нас ищет именно семью. А не просто отношения. Потому что если бы кому-то были бы нужны обычные отношения, он бы их уже давно нашёл. Однако это не про нас. И вообще, так жить мы привыкли ещё ДО тебя. Так что, не думай, будто ты привнесла в наши «унылые» будни что-то новое. Скорее, ты усовершенствовала уже существующее. И никто теперь не хочет это рушить. Но оно и очевидно. Мы все что-то потеряли в своей жизни. И именно этим мы все и похожи. А как известно, через потери начинаешь учиться ценить то, что у тебя есть. Поэтому наши связи всё равно сохранятся. С тобой или без тебя. А своими вопросами ты только оскорбляешь нас и обесцениваешь всё то, что мы построили. — Ладно-ладно, я поняла, — улыбнувшись, я поцеловала его. Эх, скучала я по его прямолинейной и местами мрачной философии. А всё-таки как же с Мордором просто. И совсем не страшно говорить о чём угодно. Ну да, он же старый мудрый дуб. — Пока не попробуем, не узнаем, на что мы все способны и что именно нужно каждому, — проговорил он, остранившись и залипая на меня своим кошачьим взглядом. — А ещё ты не одна. Мы все с тобой. И мы поддержим тебя в любой идее. И вообще, ты дома. Расслабься уже. — Да. Я дома, — произнесла я, и мы снова слились в поцелуе, но весь момент испортил кот, притащивший дохлого голюбя. Да что ж такое! Ну, хоть не мне одной его мыть. Пусть теперь его хозяин, или кто он там ему, отдувается. Однако Греческий Бог был только рад возиться с котом (интересно, надолго ли его энтузиазма хватит, пф). А пока эти двое плюхаются в ванной, я зависала с триадой. Облепили меня как мухи и каждый что-то рассказывал. Как раньше. Я ужасно по ним соскучилась. — Гук, я надеюсь, у тебя не произошёл откат системы, пока меня не было? — я решила вспомнить старое доброе занятие: шутки над Папенькиным сыночком. Парни, естественно, затупили, но после кое-кто понял, что я имела в виду. — Нет, — буркнул Папенькин сыночек. А имела я в виду его стеснительность относительно рода женского. — Чё, практиковался, да? — продолжила я издеваться. 4d и «Ванильный мальчик» старались не смеяться, проявляя дружескую солидарность. Ну, первые пару секунд, а потом они уже ржали по-тихой в обнимочку. — Больно надо, — снова проворчал тот. — Да не переживай ты, Цыплёночек, я не обижусь, — я взъерошила его волосы на голове (короче, меня уже не остановить, уж больно милый он, когда сердится). И тут, значит, Папенькин сыночек как-то странно ухмыльнулся. Слишком самодовольно. Даже для него. А потом… он встал (до этого он сидел на полу у моих ног) и, нависнув надо мной, наклонился прямо к моему лицу. — Всё самое лучшее я приберёг только для тебя, — сказал он САМЫМ обольстительным голосом, при этом одарив меня до невероятности сексуальным взглядом голодного тигра (прям альфа-самец, не иначе) и так же преспокойно скользнув ладонью по моей щеке, его пальцы заправили мои волосы за ухо, а большой палец как бы невзначай провёл по моей нижней губе. Хохот его товарищей тут же смолк. Признаться, я и сама растерялась. Он никогда так не делал. Да, он давно уже не из пугливых и иногда даже брал наступательные движения в свои руки, и инициатива ему не страшна, однако… это что-то новенькое. Похоже, кто-то научился и ТАКИЕ шутки шутить. Что ж, это хорошо. — А я всё равно лучше тебя соблазняю, — в итоге сказала я (ну, я — не я, если не пойду до конца). — А я всё так же старше, — подхватил тот эстафету. — А я умнее. — А я выше. — А я быстрее. — А я сильнее. — А я играю лучше. — А я лучше дерусь. — А я по деревьям лучше лазаю. — А я готовлю наверняка до сих пор лучше тебя, — уже сквозь улыбку выдал он. — Да потому что ты Папенькин сыночек, — тоже уже еле сдерживая смех, сказала я, и мы все покатились со смеху. Да, я очень по ним скучала. И пока мы смеялись, вернулся Греческий Бог и его чистый подопечный, чего не скажешь о его «грумере"(*специалист по уходу за шерстью домашних животных) — весь мокрый с ног до головы. — Кажется, я немного разучился купать этого слона, — проговорил Греческий Бог, буквально обтекая водой, и вторая волна гогота пронеслась по гостиной. — Блин, вас за километр слышно. Я, пожалуй, лучше обратно в больницу вернусь. Там хотя бы тихо, — раздалось ворчание Мордора. С ним были тимлид и Mr. Sun. — Эй, ты нам так-то на работе нужен. Мы отстаём от графика, — возмутился тимлид, и тут я решила сообщить им кое-какую новость. — Кстати, о работе, — начала я. — Я решила ещё немного побыть обычным батраком. Поэтому снова устроилась в компанию на ту же самую должность. Все, естественно, опешили. — Зачем? — в итоге спросил Мордор. — Затем, что мне скучно будет. А вы что же, не рады, что ли, — усмехнулась я, но те были рады, потому что одна за другой стали появляться лыбы. — В принципе, это отличная новость, потому что мы снова горим. И твоя помощь нам не помешает, — сказал тимлид, и все рассмеялись. Супер, опять горящий дэдлайн. Я в предвкушении. — О, ты чего такой мокрый? — спросил Мордор, только сейчас обратив внимание на Греческого Бога. — Чего-чего, кота купал. Теперь и мне не помешало бы. А на тебе готовка, — сказал тот, похлопав Мордора по плечу и потопав обратно в ванную. Мордор же лишь выругался уже с явным желанием вернуться в больницу, но после он со всеми своими хёновскими полномочиями и безжалостностью припахал малышню. Mr. Sun добровольно пошёл им помогать, а вот меня и тимлида не позвали. От нас в готовке всё равно толку мало. Поэтому мы остались в гостиной вдвоём. — Мне сегодня начальство занятное предложение сделало, — начал тимлид, пока я занималась сушкой кошачей тушки, я с интересом посмотрела на него, а тот улыбнулся и ответил. — В общем… они хотят, чтобы я возглавил компанию. Замерев, я вытаращилась на него с отвисшей челюстью: «Ого! Вот это новость!» — Хотя, вообще-то, сначала это Джину предложили, — добавил он. — А он, я так полагаю, опять отказался, — усмехнулась я. — Не совсем, — тимлид снова улыбнулся. — Он сказал, что один не справится. Но как я понял, они так и так планировали ДВА вакантных места. — Значит, два директора — это теперь, типа, традиции. Прикольно. Но погоди, неужели у этих двоих нет наследников? Тимлид отрицательно помотал головой. — Ни у первого, ни у второго нет детей, — сказал он, и я откровенно удивилась. — Они всю свою жизнь посвятили только своему делу, что в итоге не успели обзавестись семьёй, но, по-моему, их это не особо заботит. А господину Киму и племянника всегда было достаточно. Джин ему — равно что сын родной. — Ну да, точно. Однако я всегда думала, что у вас тут наследственность и блат — дело святое и первостепенное. — Как видишь, не для всех это важно. — В любом случае я рада за вас двоих. Вы этого заслуживаете. Особенно ты. А ещё я спокойна за судьбу компании, ведь лучше директоров, чем вы двое, уже не найти, — проговорила я, продолжив сушку. Тимлид почему-то ничего не сказал, только опять улыбнулся, но я уловила грусть в этой улыбке. — Ты не рад? — спросила я его. — Да нет, просто… — тот вздохнул. — Не хочешь расставаться с таким крутым коллективом. Понимаю, — догадалась я. Где ещё найдёшь такую атмосферу, какая была в нашем хоть и маленьком, но очень уютном отделе разработки, а ещё шумном. Действительно, есть чему расстраиваться. — Ну да. Мне нравится со всеми работать. Все эти дедлайны, мозговые штурмы и, вообще, совместное времяпровождение — всего этого больше не будет. Всё будет совсем по-другому, — тимлид вновь тоскливо вздохнул. — Да, но не век же всем батрачить обычными рядовыми. Нужно ведь и расти. — Знаю. — Кстати, а что насчёт остальных? — Остальных тоже повысят до глав разных отделов в соответствии с их профессиональными навыками. — Ну, круто же. Вы все остаётесь в одной компании. — Но в разных её частях. — Ой, да, главное, что не на северный полюсь кого-нибудь зашлют. Всё равно будете пересекаться. И дома — тоже. Да и это ведь не завтра уже случится. — Нет. Не завтра. — Ну тем более. За это время мы ещё успеем друг другу надоесть. Но тимлид уже какой раз грустно улыбнулся. И тут я поняла, что тревожит его ещё что-то. И долго гадать не пришлось. — Боишься, что став главой целой компании, отдалишься ото всех? Ведь здесь статус не только даёт, но и отбирает, — проговорила я. — Да. Как прежде уже не будет. Никогда. Да я, вообще, не знаю, как оно всё будет. А неизвестность, как известно, пугает, — честно ответил тот, и я немного удивилась. Нет, не честности, а… его подавленности. Хотя вижу я его таким не впервые. Однако часто его таким тоже не увидишь. Вообще-то, таким его я вижу лишь во второй раз. Первый был, когда мы отчаялись узнать, кто такой маньяк. Ну да сейчас ситуация не настолько страшная. — Да справитесь вы. К тому же не забывай, что кое-кто ни за что не позволит своему статусу отобрать у него ещё хоть что-то. Особенно то, что ему дорого досталось. — Что ж, тут ты права, Джин и вправду не допустит ничего подобного. — А знаешь, мне кажется, что именно в этом и состоит весь успех компании, — тимлид вопросительно посмотрел на меня. — Ну, в двух директорах. Сам подумай: один включает в себе исключительно деловые качества, а второй — просто воплощение коммуникации и приземлённости. Если у первого отличный нюх на финансовые сделки, то второй прозорлив на лучших из лучших сотрудников, ибо в людях отлично разбирает, прям насквозь видит. А уже вместе… вместе они дополняют друг друга, образуя целую, но невероятную структуру управления, совсем непохожую на обычную. От того-то компания и вырвалась так быстро в лидеры. Только благодаря нестандартному подходу к ведению дел. — Хм, действительно, — отрешённо пробормотал тимлид. — Никогда об этом не задумывался. Но, похоже, ты и тут права. — Ой, я всегда права, — я надменно хмыкнула. — Извини, кстати, за нытьё. Кажется, мне нужно было выговориться, — уже усмехнулся тот. — Ты же сам говорил, что даже психологам нужны психологи. — Ну да, — улыбнувшись, тимлид спустился ко мне на пол, я тем временем приступила к вычёсыванию наглой морды. — Я рад, что ты вернулась. Теперь и никакие проблемы не важны. — Это они просто пока ещё не начались, — ухмыльнулась я. — Ну а что там у тебя за очередная сумасшедшая идея, о которой ты мне до сих пор ещё не сообщила? — спросил он. — Уверен, что хочешь это слышать? — усмехнулась я. — Я бы не спрашивал, — тимлид пожал плечами. — Чур, не смеяться. А то мне уже и так ржача хватило. — Ну, я постараюсь, — улыбнулся тот, однако стоило мне всё рассказать, как он покатился со смеху. — А вообще-то, это гениально, — выговорил он сквозь смех, пока я недовольно косилась на него. — Но постой, это ж сколько по деньгам выйдет, — тут его смех прекратился. — Насчёт денег можно даже не париться. Во-первых, у меня лишние сбережения поднакопились, а во-вторых, отец сказал, что отстегнёт любую сумму, лишь бы я была счастлива. Кстати, он ещё предложил и наш этаж выкупить. Так сказать, компенсация за моральный ущерб. И вообще, это ещё меньшее, что он может для нас сделать, — проговорила я, а потом глянула на тимлида, у того уже было непонятное мне выражение лица: то ли он был удивлён, то ли… раздражён. — Слушай, я не могу сказать, что он так уж сильно сожалеет о том, чего натворил, но также… я и не могу быть уверена в том, что ему совсем уж плевать на это. Думаю, он бы хотел всё исправить, да только вот… — Поздно, — перебил меня тимлид всё с тем же непонятным выражением на лице, но вот он нахмурился. — Если честно, я просто хочу забыть об этом. И не потому что я простил его или хочу это сделать, а потому… что не хочу думать о ненависти, которая толкает на месть. Но опять же мстить я ему не хочу, не потому что боюсь или считаю это дело недостойным — нет, отнюдь. Он вполне заслуживает этого. Однако я не буду делать ничего подобного. И лишь по одной причине… — тимлид посмотрел на меня. — Из-за тебя. Только ради тебя я не буду ничего делать, потому что для тебя он важен. И отомстив ему, впервую очередь я причиню боль тебе. А этого я не хочу делать. Для меня ты важнее всего на свете. Даже важнее моих собственных желаний. И знаешь, что. Теперь я начинаю лучше понимать твоего брата, — сказал он и отвёл от меня взгляд. А я так и продолжила молча таращиться на него, ибо сказать мне было нечего. Ведь он абсолютно прав. И Джокер прав. И я благодарна им за всё, что они сделали для меня и за то, что не сделали ради меня. И я вполне могу им об этом сказать. — Спасибо, — произнесла я, сжав его ладонь. Тимлид снова посмотрел на меня. После он улыбнулся, сжав мою руку в ответ, а потом он наклонился ко мне и поцеловал. И тут… — Чё за дела? — раздалось возмущение со стороны. — Хён, это нечестно. — Вообще, наглёж. Отстранившись друг от друга, мы повернули головы и обнаружили недовольную триаду. От их не по-детски детских обиженных лиц я покатилась со смеху. — Не помешали бы правила, — проговорил тем временем тимлид с неловкой улыбкой. — Ага, а за их нарушение и наказание тоже не помешало бы предусмотреть, а то вечно наглеют тут всякие, — пробурчал «Ванильный мальчик», его собраться по недовольству единогласно поддакнули, а я лишь пуще рассмеялась (вот и как мне без них жить). Позже мы приступили к ужину и как в старые добрые времена обсуждали работу. Меня просвещали по новому проекту, который слегка подгорал. И признаться, я ужасно скучала по таким вот вечерам. По болтовне и смеху. Вселенским проблемам в гейм-мире. Но больше я скучала по еде Бога Кулинарии. И особенно по… — Ммм, печеньки, — с блаженным стоном наркомана протянула я, уплетая за обе щёки, и всех опять пробил ржач. После ужина и уборки каждый разбрёлся по своим хатам. Остался только кот. И мне это почему-то показалось подозрительным. Хотя быть может, он наскучался куда сильнее, чем я думала. Ну ладно. Мне же проще. Приняв душ и переодевшись, я решила позвонить домой, но вдруг обнаружилось, что я забыла свой телефон в квартире Греческого Бога. Пришлось возвращаться. Когда я вошла в квартиру, кот не прибежал ко мне. И даже когда я переступила порог гостиной, я снова не удостоилась его внимания. А вот это уже точно подозрительно. Да чтоб Касперский не докапался до меня, должно случится что-то траурное у того, кто ему не безразличен. В таком случае он обычно занимается утешением. Короче, забыв уже, за чем я сюда пришла, я зашла в спальню, и что же я там обнаружила… — Джин? — в растерянности произнесла я, вытаращившись на Греческого Бога. И не просто Греческого Бога, а… ПЛАЧУЩЕГО Греческого Бога. Меня это очень сильно дезориентировало. Прям как тогда с Джокером. Кот, как я и думала, был при нём. Лежал, положив голову на его колени и по-тихому мурлыкал. Но из-за меня их идиллии пришлось нарушиться. Подняв головы, эти двое уставились на меня. Только кот со спокойной мордой, а вот его хозяин, или кто он там ему… — Алекс? — тоже растерялся Греческий Бог, быстро смахнув слёзы и… что-то убрав в карман джинсов, что-то… очень похожее на фотографию. — Ты… чего здесь? — спросил он, шмыгнув носом и встав с кровати, а потом он отвернулся от меня, сделав вид, что рассправляет пастель. — Да так… телефон свой забыла, — всё ещё сбитая с толку, проговорила я. — Ясно, — ответил тот, так и не обернувшись ко мне. Кот тем временем подошёл ко мне и боднул меня в бедро, явно на что-то намекая: типа, поговори с ним. Я-то, конечно, не против, но вряд ли «Король тайн и секретов» захочет говорить. Даже если я буду его пытать. Но думаю, попробовать стоит. В смысле, поговорить, а не пытать… Для начала… — Когда-то твой мудрый «сын» сказал, что никто не обязан быть прозрачным как стекло, — начала я, обняв Греческого Бога со спины, тот замер, не двигаясь. — Я с ним, несомненно, согласна, но… некоторые стёкла не то что не прозрачные, а в добавок ещё и шторами завешаны, краской замазаны и досками заколочены. А вот ЭТО — уже плохо. Как думаешь? Несколько секунд молчания. — Думаю, что ты права, — в итоге сказал он и наконец повернулся ко мне, а потом, сев на кровать, усадил меня к себе на колени. — А ещё я думаю, что… тяжело это — быть открытым. Вернее, неприятно. И даже больно. — Сказал тот, кто чужие души наизнанку как носки выворачивает. С лёгкостью и непринуждённостью, — хмыкнула я, тот улыбнулся, но через секунду выражение его лица снова стало грустным. — Что-то случилось? — спросила я, пока тот залипал в стену, словно о чём-то думая. Греческий Бог отрицательно помотал головой, и прежде чем я успела ещё что-то сказать, он заговорил: — По крайней мере, не сейчас. Но именно сегодня тот самый злосчастный день, когда кое-что случилось, — и тут он протянул мне фотографию. Я взяла её и взглянула. На фото был он, только на несколько лет моложе (хотя разницы абсолютно никакой), и… его дочь, я полагаю. — Ты всё ещё винишь себя? — спросила я, смотря на самого счастливого отца в мире и не менее счастливого на его руках ребёнка. — Уже нет. Но от этого не легче. Теперь меня мучает другое, — я посмотрела на него, тот опять сверлил взглядом стену. — За что мне это всё? Чего я такого плохого сделал, что у меня отобрали единственное, что было в моей жизни настоящего. Что делало меня по-настоящему счастливым. Или даже здесь я себя умудрился обмануть? И вот она расплата, — он замолчал и тяжело вздохнул, прям чувствовалось, как ему больно… даже спустя столько лет. Ну, главное, что он наконец заговорил об этом. Это уже хороший знак. — Могу тебя понять. Я когда-то тоже так же думала, когда убили моих родителей, — начала я, снова смотря на фотографию. — Я не понимала, почему это произошло? Почему именно со мной? Есть ли в этом и моя вина? И это нереально мучило. И оно бы могло мучить меня так до самой смерти, если б не люди, которые всегда меня поддерживали и с кем всегда можно было поговорить. А потом до меня дошло, что не стоит слишком часто злоупотреблять такими вопросами, как: «за что мне это всё», «почему именно со мной это произошло», «что я такого сделал, что заслужил это». Такие вопросы крайне вредны. Они делают нас ещё более несчастными и безнадёжными. А знаешь почему? Да потому что нет ответов на эти вопросы. От того-то они такие и нехорошие, так как расходуют нашу энергию впустую. Какой смысл всякий раз тратить свои силы и время на то, чего ты всё равно никогда не узнаешь, а быть может, даже и не поймёшь или того жухе… разочаруешься. Лучше вместо этих вопрос задать себе другой: как теперь дальше жить, и что мне для этого нужно делать? Тут уже больше шансов найти ответ и решение. Хоть и непросто будет. Зато уже меньше сквозит безнадёжностью. Короче, как себя настроишь, так и будешь жить. Сам же когда-то говорил, что не стоит недооценивать силу негативного мышления. А вообще, тебе б об этом с более профессиональным специалистом поговорить. Я как раз знаю тут одного. Живёт совсем недалеко. Буквально у тебя за стенкой. А ещё бесплатно… наверное. Греческий Бог рассмеялся, а потом вдруг сказал: — Поговорю, — я удивлённо уставилась на него, а тот улыбнулся и заправил мои волосы за ухо. — Теперь я к этому готов. Да и пора бы уже с этим покончить, если я хочу действительно нормально жить. — Ну… здорово, — всё ещё удивлённо произнесла я. — Намджун-то точно знает, что делать. — Не сомневаюсь, — Греческий Бог всё так же с улыбкой смотрел на меня. — Кстати, а я, между прочим, тебя вспомнил, — вдруг выдал он. — Ты что, пока меня не было, уже успел меня забыть, — усмехнулась я, не поняв, о чём это он, а тот снова рассмеялся. — Да нет же, — начал он. — Сеул. Дветысячи ****(*лохматый😄) год. Я, мой брат и Намджун гостили тем летом у дяди. Мы отдыхали на пляже, но вот к нам подходит маленькая девочка и спрашивает: «Где тут по близости есть бары?». Мы, конечно, дружно прифигели, однако тебе нереально отказать в помощи. А ведь тебе тогда только восемь лет, по-моему, было. Но я до сих пор помню этот твой взгляд как у взрослого человека и… совсем недетская решительность, независимость и свобода в глазах, которые что-то разбудили во мне, и которые… я даже и не надеялся увидеть вновь. Но у Вселенной, как всегда, свои планы на наши жизни, — он снова улыбнулся, залипая на меня. А я тупо пялилась на него в шоке. Фига се, новость! Я практически ничего и не помню, но меня больше удивляет другое… — А Земля намного меньше, чем мы думаем, — проговорила я. — От судьбы не убежишь, — усмехнулся тот, я рассмеялась, и тут Греческий Бог поцеловал меня. — Не возражаешь, если я останусь, — сказала я. — Да разве ж тебе можно возразить, — ответил тот и, мы вновь притянулись друг к другу как магниты. После первого «подхода» я вдруг кое-что заметила… — Мне показалось, или что-то изменилось? — спросила я в перерыве на «обед», пребывая в горячих крепких тисках, но… НЕ УБИЙСТВЕННО крепких, как это было раньше. — Нет, тебе не показалось, — загадочно ответил Греческий Бог, наглаживая меня словно кошку. — Я тут взял парочку психотерапевтических сеансов. Если честно, я не особо надеялся хоть на какие-то изменения, но… Намджун — волшебник. Просто в моём возрасте такое уже сложнопоправимо, но, видимо, для него не существует сложностей. Однако я доволен результатом. А ты? Я сначала не въехала, что он имел в виду, а потом… — Да ладно, — опешила я, сев и посмотрев на него. — Но зачем? — Затем, — Греческий Бог тоже сел. — Что мне надоело быть в подчинении у собственного подсознания. Я словно заложник своего другого Я. Поэтому я решил, что с меня хватит. В конце концов, кто тут босс? — он указал на себя и улыбнулся. — А ещё я не хочу больше никого калечить. Не, ну, по шее надавать — это ещё ладно, а вот конечности с корнями выдёргивать — только в крайнем случае, который, надеюсь, никогда не настанет. Я покатилась со смеху. А вообще, ничего себе, сколько я всего пропустила. — Ну, раз для тебя это важно, то я могу только порадоваться за тебя, — в итоге сказала я. — Хотя я буду скучать по твоему внутреннему Халку. Он умел доходчиво объяснять, а ещё он был страстным любовником, — я театрально вздохнула. — Ооо, так, значит, да? Я ревную, — тоже театрально возмутился тот. — Пф, к самому себе, — усмехнулась я, и мы оба рассмеялись, но вдруг Греческий Бог уложил меня на лопатки и навис надо мной. — Для тебя я буду кем захочешь, — сказал он, его пальцы мёртвой хваткой сжали мои запястья, сладкая волна сразу же пробежалась по всему моё у телу, породив желание большего. Не знаю, почему, но мне нравится его несдержанность в силе. Давно это заметила. Может, я тоже малость мазохистка? Да Мордор меня вроде не кусал, пф. Хотя дело, скорее, тут в том, что в его лапищах я чувствую себя одновременно и беззащитной, и в то же время защищённой. Он словно лев, который решил не есть мышь, а подружиться с ней. — Я тебя, конечно, всякого люблю, но… просто будь собой. Это лучшее, что в тебе есть, — проговорила я. Греческий Бог на секунду удивился, а потом оковы на моих запястьях ослабли, и он расплылся в улыбке. — Спасибо, что появилась в моей жизни. Без тебя я б так ни на что и не решился бы, — сказал он и хотел уже наклониться и поцеловать меня, но я его уже сама к себе притянула. Могу сказать ему то же самое. Всем им. Без них моя жизнь тоже бы никогда не изменилась. И я бы сама никогда не изменилась…