Под обоями моего дома.

***

— Выпей ещё, — раздался из ниоткуда голос одного из странных (только на первый взгляд) студентов. Под покровом ночи, далеко за границей комендантского часа, в квартире тётушки, благополучно уехавшей в Италию попивать виноград в свежевыжатом виде и поедать пиццу, происходил полный хаос. Всё, вроде, как обычно: толпы школьников-выпускников, студентов и ещё какой-то подозрительной молодёжи, чуть-ли не сотня бутылок с пивом, коньяком и чем-то напоминающим самогон. Каждый человек в этой среднего размера квартирке, пусть и просторной, но всё же недостаточно вместительной, в пьяном угаре, либо лобызается с таким же пьяным или обкуренным до состояния полного отмирания любых стволовых клеток мозга, либо стоит в очереди в туалет, потому что «ну ооочень надо, пропустите!!!». А помимо и без того насыщенного, вплоть до блевотного состояния, антуража, всё дополняет орущая со всех возможных углов музыка и изредка отдалённо раздаются вопли, так как кому-то стало плохо, или, слишком хорошо и просто невозможно об этом промолчать. В этом безумном танце, который если включить свет, будет напоминать брачный период моржей, возле окна обосновались те, кому было весело, и кто выжил после чрезмерного количества алкоголя. — Спасибо, но пока я пас, — прозвучало в ответ. Парень, который принёс ещё один стакан, состроил обиженную моську и сел на своё прежнее место. Всё было бы очень по-студенчески, если бы сейчас кто-то из всей компании выживших достал опустошённую бутылку или какой-то пластиковый стакан и заявил, что теперь все будут играть в «Правду или действие» или в «Бутылочку». Но вместо привычного веселья, с губ одного из героев вечера, сорвался необычно философский вопрос: — А чего вы все боитесь? , — голос звучал всё также весело и непринуждённо, но вопрос поставил точку и организовал пятиминутное молчание, если вообще в этом шуме можно было понять что кто-то молчит. Первой заговорила девушка, которая всегда старалась больше отвлекать от себя внимание, чем привлекать. Хотя, у неё это плохо выходило. Короткая кудрявая стрижка, в которую на фоне тёмно-каштановых волос были вплетены разные косички с бусинами или кольцами, сильно привлекала внимание, — не знаю как вы, но я боюсь людей. Ну, их жестокости и непредсказуемости, — как бы ни было странным, Дану, а именно так зовут девушку, всегда пугала неожиданность, а люди часто бывают её инициаторами. — Ты сама жестокая! Вон, даже от пива отказалась, а я между прочим, — специально растягивая последние слова, с неким укором в голосе, сказал Стив, — чуть ли не на кулаках дрался на кухне за этот сраный пластиковый стаканчик! Этой нелепой попытки выказать своё раздражение, Стив только рассмешил всех рядом сидящих. — Прости, Стиви, в следующий раз, обязательно приду поболеть за тебя. Тишина уже была нарушена, так что инициатор разговора о страхах решил напомнить, что они тут, между прочим, не о пиве шутки шутить собрались, а обсуждать серьёзный и жизненно важный вопрос. На что, Стив лишь покачал головой и на выдохе сообщил: — У меня клаустрофобия, но ещё не хотелось бы оказаться когда-то в безвыходной ситуации. Иногда, кажется, что исправить то что получилось уже невозможно, и это очень пугает… и вообще, мне кажется, что… Пока пьяный студент-клаустрофоб очень увлечённо развязывал свой язык перед всей компанией, которая с таким же полу побитым вниманием, слушала всю подноготную жизни о том, как в детстве маленький Стив случайно закрылся в кладовке и словил приступ астмы из-за паники, Дана осматривала комнату на наличие очередной пачки чипсов. — ЭЙ! Откройте дверь! Это офицер Балфорд, полиция! Откройте немедленно! Музыка сильно заглушала ожесточённые и уверенные попытки офицера полиции достучаться до этого бесовского сборища любителей клубной музыки, да погромче. Спустя несколько минут, кто-то кто, скорее всего, просто располагался у входа, всё-таки услышал, на тот момент, сильно уставшего офицера и крикнул, что надо выключить музыку. Тётушка из Италии была бы явно не в восторге, если её дорогую племянницу оштрафуют за организацию нелегального мероприятия и шум после комендантского часа. Пришлось идти говорить с полицейским. Дверь открылась совсем немного, так, чтобы можно было увидеть только лицо Даны. — Доброй ночи, офицер, чем могу помочь? — Офицер Балфорд. Ваши соседи сообщили о шуме. Не хотелось бы закрывать смену выпиской о штрафе за нарушения правопорядка, поэтому настоятельно попрошу вас. Сделайте музыку потише. Дана знала этого офицера, он часто приходил к ним в университет, когда там проходили разные лекции на тему законов, прав и общественного порядка. К сожалению, адвокатура оказалась девушке не по душе, поэтому сейчас она просто работает в книжном, только из-за того что можно бесплатно читать книги. — Я вас поняла, офицер Балфорд, всё будет сделано в лучшем виде. Всего доброго! , — дверь закрылась так же быстро, как и музыка вернулась на прежнее место, только на пару отделений громкости потише. Хотя, честно говоря, это вообще никак не ощущалось, поэтому все были довольны. Музыка громкая, но не настолько, чтобы соседи били в стены и потолки и насылали на студенческую тусовку проклятие в лице офицера Балфорда. Сам по себе он не был таким уж, проклятием Просто выполняет свою работу. Но именно с ним, по необыкновенной случайности, связаны все самые странные дела, которые расследует полиция в городе. В прошлом году, когда Дана ещё являлась студенткой «престижного» института адвокатуры, на лекциях, Балфорд часто рассказывал о том, как расследовались такие дела и какие в них есть лазейки для того, чтобы успешно защитить подопечного, если того ложно обвинили. Иногда даже казалось, что офицер знает об адвокатской деятельности гораздо больше, чем любой, популярный в своих кругах, именитый адвокат. Однако всё далеко не так просто. — Какого блять лешего тут происходит?! Картина представшая перед организатором попойки была настолько красочно, насколько ужасной. Пока Дана решала проблемы связанные с приходом полиции, кто-то упал и сильно порезал руку об разбросанные осколки разбитой бутылки на полу. Буквально всё, что было вокруг этого бедняги было обрызгано кровью, повсюду вопли пьяных в сопли девушек и Стив уже летящий с аптечкой, которую всё это время искал в ванной комнате. — Дана, нахуя ты хранишь аптечку на чёртовой кухне? — Стив был встревожен и зол, — я всё это время думал, что она над раковиной в шкафчике. Спасибо курсам первой медицинской помощи, которые заставляли проходить всех первокурсников, в честь «года здоровья». А зашивать раны подобные этим, девушку научила жизнь и работающая медсестрой-акушером мать. Первым делом пришлось наложить тугой жгут на предплечье, да и при этом каким-то образом успешно держать в сознании шокированного произошедшим парнишку-второкурсника. — Стиви, можешь, пожалуйста, принести немного воды и стакан коньяка. — Могу, бегу! Стоп. А коньяк тебе зачем? Девушка закатила глаза так, что кажется скоро сама увидит звёздочки перед глазами. — Воду — ему, — девушка указала на пострадавшего резким и коротким движением головы, — а коньяк — мне. Парень моментально убежал за всем необходимым. Кто-то принёс подушку с дивана и помог усадить невезучего укротителя стекла на полу. Жгут плохо помогал, так как кровь всё равно шла, но уже не так сильно. В аптечке нашёлся моток хирургической нити и жалкое подобие нужной иглы. — Эй! , — Дана помахала перед лицом парнишки рукой, — придётся зашивать без анестезии, терпи — иначе помрёшь прямо на полу у моей тётки дома. В процессе объяснения всей сложности ситуации, дабы не тянуть и без того затянутое дело, заселив нить в иглу, девушка начала аккуратно накладывать швы на очень искусно кривой порез. Через какое-то время Стив вернулся с двумя стаканами. — Спасибо. — пострадавший немного оклемался и немного отвлёкся от боли на воду. По прошествии мучительно долгих восьмидесяти пяти секунд, шов был наложен. Не идеальный, всё-таки, Дана не квалифицированный хирург и не часто подобным занимается, но такого шва должно было хватить, чтобы без особых проблем отправиться в больницу, чтобы всё сделали, или, переделали, люди умеющие. — Вот и всё. Рукой не двигай. Швы я наложила, но тебе лучше в больничку. Выпив свою награду — стакан коньяка залпом, стресс, как бы то ни было, организатор мероприятия разорганизовала мероприятие. По итогу, через приблизительно два часа, в квартире стало по-настоящему пусто. Повсюду полнейший беспорядок, словно стадо буйволов пробежало прямо по рассыпанным на пол чипсам и попкорну, создавая крошки, перевёрнутые пластиковые упаковки, тонну одноразовых стаканчиков и как напоминание, пол заляпанный кровью. Последнее, вот что точно останется у Даны в воспоминаниях об этом вечере.