Хотела увидеть воочию? Вот и мучайся теперь!

      «Я ненавижу серость дней        И разбиваю зеркала,        Где образ неба, тем светлей,        Чем больше я схожу с ума…»       Как говорится — утро добрым не бывает, нам будильник помогает. Проснувшись-таки под надоедливую мелодию и разлепив глаза, я едва не упала с постели — 7:55! Твою ж мать! Опять опаздываю в институт к первой паре! Да ё-моё, ну не каждый же день! Едва не разгромив к чертям квартиру в тщетных попытках впихнуть невпихуемое в сумку, я пулей полетела вниз по лестнице, ибо лифт в нашем доме ходит только по праздникам. Ну, то есть не ходит вообще. Во дворе на скамейке сидели две наших кумушки-сплетницы, не упускавшие ни одной темы. Правда, кто из них кто, я так и не научилась понимать.       - Вот бесстыжая девка! — донеслось мне в след. — Пролетела и даже не поздоровалась. Вот в наше время такого не было.       Развернувшись на ходу, я показала бабулькам язык, чем вызвала у них ещё большую волну негодования. Ну, зато обеспечила неиссякаемой темой для разговоров на день. Да и себе настроение подняла.       Каждый раз, спускаясь в метро, вспоминаю небезызвестную песенку «До чего ж оно хитро, до чего ж оно хитро, до чего ж оно всё здорово придумано в метро». Толстый поезд-червь как раз собирался отходить, и я чудом успела втиснуться в вагон. Мельком уловив своё отражение в окне, я едва не рассмеялась в голос. Хорошо хоть пальто застёгнуто на все пуговицы, а вот причёска… «Я упала с самосвала — тормозила чем попало», — как говорит моя подруга Ленка. Мои многострадальные русые волосы, которые я тщетно пыталась перекрасить в более светлый тон, торчали во все стороны, а несколько белых прядок на макушке изображали задорный гребень петуха. И — самое обидное — исправить что-то было практически нереально. Пока я прилизывала петушиный гребень и придавала хаосу на моей голове вид творческого беспорядка, железный червяк дополз до нужной мне станции. Божечки, даже метро покажется раем, если на улице минус два.        А вот и Ворота в Ад местного назначения — двери моего учебного корпуса. Здесь я уже третий год ломаю зубы о гранит науки, пытаясь стать неплохим хирургом. Да, я плохо переношу вид крови. Да, я упала в обморок на препарировании трупа. Но всё это поправимо. Дело привычки, я так думаю.       - Эй, Кролик! — ну вот, не успела я ещё раздеться, как лезут тут всякие… — Ты где пропадала? Целую неделю не ходила. Я скучал.       Вот оно — зеркальное отражение нашего поколения. И зовут его Данил. Мажор, сынок богатого папеньки, любимец девушек. Я знаю, что он коллекционирует своих пассий, даже записывает их в маленькую чёрную книжечку. И ни одна не держится дольше месяца.       - Поди вон, юродивый, — отмахнулась я, пытаясь проскользнуть мимо парня, застывшего в дверях раздевалки. А он ведь ещё и рыжий, сволочь! Ненавижу рыжих! К слову, Данил никак не успокоится, что я отказала ему, вот и не упускает случая привязаться.       - Ну, зачем же так грубо, кисуля, — тьфу, тошнит от таких слов, блевать тянет. — Поцелуешь? — сжав мой подбородок двумя пальцами, Данил приблизил своё лицо к моему, вытянув губы для поцелуя.       Что ж, сам напросился. Прилетевшая ему между ног моя острая коленка выбила из парня всю романтику, нанеся непоправимый ущерб его достоинству.       - Отвали! — прошипела я, отчаянно пытаясь не рассмеяться. — Ещё раз сунешься — нахрен всё отобью! Понял?       - Ахаааа, — прохрипел Данил, отчаянно пытаясь выпрямиться.       - Ого! Я, кажется, вовремя — в дверях раздевалки застыла Ленка, растерянно переводя взгляд с меня на Данила.       - Ленка! — кинулась я к подруге. — Ты чего меня не разбудила?       - Добудишься тебя, как же, — хмыкнула подруга. — Ты меня пяткой лягнула, неблагодарное создание! Теперь синяк будет! А я ещё хотела вечером пирожков сделать…       - Прости-прости-прости! — затараторила я. – Всё, что угодно! Любую кару безропотно приму, только не лишай меня своих божественных пирожков!       - Ладно, пошли уже.       Аудитория встретила нас гробовой тишиной. Как только за нами захлопнулась дверь, заскрипел звонок. Не зазвонил, не зазвенел, а именно заскрипел, ибо на другие звуки он был уже не способен. Из лаборатории вышел молодой мужчина лет тридцати. Чёрные брюки, синяя рубашка с закатанными рукавами. Правильные черты лица, острые скулы, светлые волосы, небрежно зачёсанные назад и небесно-голубые глаза за линзами очков в тонкой оправе.       - Утро доброе, — широко улыбнулся мужчина. — Позвольте представиться. Меня зовут Дмитрий Сергеевич Артемьев. Я буду преподавать вам латынь на время декрета Анастасии Дмитриевны.       По рядам девушек прокатился восторженный вздох. Ну, конечно, мужчин у нас мало. А тем более таких. Наверняка девчонки будут возле него виться-завиваться. А по мне так Вергилий и Данте всяко лучше. Да, я прекрасно понимаю, что я уже взрослая девушка, но забыть увлечение юности никак не получается.       - Какой красавчик!       - А он женат?       - Лапочка…       И всё в том же духе… Господи, дуры наивные… Увидели симпатичного мужика и уже готовы прыгнуть к нему в постель. Я раздражённо фыркнула.       - Что-то не так? — обратился ко мне преподаватель. Вот он, явный минус сидеть за первой партой — чихнуть нельзя, чтобы не остаться незамеченным.       - Нет, всё в порядке, — вяло улыбнулась я.       - Как Вас зовут?       - Лиона.       - Интересное имя, — улыбнулся Дмитрий Сергеевич. — Необычное. Вы знаете, как оно переводится?       - Да Кролик она! — крикнул кто-то с задних пар. Узнаю кто — прибью! Да, я кролик… Потому что на физкультуре прыгаю дальше всех. Вот откуда это убийственное прозвище.       - Ошибаетесь, молодой человек. Её имя переводится как «Львица». Да, я львица… Мама дала мне такое имя отнюдь не из лучших побуждений. Ещё в утробе я убила своего близнеца. В некотором роде я поглотила его. Вот нас было двое, а родилась уже я одна… Поэтому я хищница, львица…       - Эй! Эй, Лио! Ты тут? — Ленка настойчиво махала рукой перед моим лицом.       - А? Прости, я отвлеклась.       Мы сидели в кафетерии за нашим столиком. К слову, под «мы» я подразумеваю себя, Ленку и нашего общего друга, ласково именуемого Себой.       - Ты где витаешь? — улыбнулся Себ, резким движением отбрасывая назад непослушную тёмную чёлку.       - Да так, вспомнила нечто не очень приятное. Не важно.       - Ну, раз так…       Себа уважал чужое право на скелеты в шкафу. У него у самого их было немерено. Сирота, воспитывавшийся в семье тётки, отнюдь не питавшей нежности к племяннику. Да ещё и двоюродный брат недавно выгнал из квартиры. Тогда Себа пришёл к нам, потому что больше некуда было. Да так и остался, найдя общий язык с диваном в гостиной.       - Нужно будет после пар в магазин зайти, — подал идею вечно голодный Себ. — Я не удивлюсь, если в холодильнике уже не один взвод мышей на собственных хвостах повесился.       - Остряк, — улыбнулась я. — Ладно, после пар зайдём. И ещё в Игромир, там сегодня привоз.       - О, кстати, Лио, — янтарные глаза Ленки загорелись дьявольским огнём. — Ты не одолжишь мне свой диск Devil May Cry? Я свой куда-то загнала.       - С тебя ещё пять пирожков, — выставила я свою таксу.       - Идёт!       Последней парой должно было быть медицинское право. Отстав от друзей под предлогом похода в дамскую комнату, я решила прогулять. Не люблю я эту нудь… Всё равно за экзамен автомат поставят, стоит только сдать несколько работ. Закопавшись в сумке в поисках сигарет, я не заметила идущего мне навстречу парня. И, как следствие, приплюснула свой нос о его могучую грудь, в итоге чего мы оба оказались на полу в окружении содержимого моей сумочки.       - Ой, прости, — лучезарно улыбнулся незнакомец. — Я тебя не заметил.       Первое, что бросилось в глаза — чёрные волосы и синие глаза. Необычное сочетание. И прекрасное, к слову сказать.       - Да нет, ничего. Сама виновата.       - Люц, — представился парень, протягивая мне широкую ладонь.       - Лиона, — ответила я рукопожатием.       «Люц? Люцифер, что ли? О, Господи! Я встретила самого Сатану!» — усмехнулась я про себя.       В итоге мы проболтали всю пару, сидя на подоконнике и болтая ногами, как дети малые. Разносторонний парень, интересный. Обменявшись номерами уже после звонка, я пошла к раздевалке, а Люц затерялся в толпе студентов.       - Ты что, одурела пары прогуливать? — напустился на меня Себ, пока я одевалась.       - Во-во, мне пришлось сказать, что тебе стало плохо, и ты ушла домой.       - Ну, так валим, пока твоя версия не рассыпалась прахом! — и я бодро зашагала на выход.       Поход в магазин всегда сопровождался безудержным весельем. Мы не столько набирали продукты, сколько дурачились, заставляя охранников боязливо коситься в нашу сторону. Но, набрав еды на неделю и запихав всё в два больших пакета, которыми «хрупкие девушки» навьючили «настоящего мужика» в лице тощего Себа, мы отправились в Игромир.       Никогда не любила этот нерегулируемый перекрёсток перед магазином. Никогда. И всё же чёрт меня дёрнул ломануться впереди планеты всей на ту сторону дороги. Я запомнила лишь громкий гудок, яркий свет фар и глухой удар. А потом было небо — безгранично синее, такое близкое и далёкое одновременно. А потом была боль. Агония. Жар. И страх, превративший все мои внутренности в отвратительный липкий ком. Хотелось убежать, спрятаться, но небо смотрело на меня, в меня, будто вбирая в себя… Я потеряла сознание.