Хотела увидеть воочию? Вот и мучайся теперь!

      Пустые перекрёстки, я теряю память…       Новые миры с чистого листа…       Невыносимо. От боли мне хотелось выть, впиваясь ногтями в мягкую кожу ладоней. Я помню, как одна из моих подруг рассказывала о том, что она испытывала, когда орда пьяных извращенцев насиловала её, раз за разом, снова и снова… Как ни странно, это воспоминание утешило меня — в конце концов моя боль была лишь жалким отголоском той, её боли. А потом из глубин сознания всплыл вопрос, заставивший забыть меня обо всём: где ребята? Они ведь шли сразу за мной… Неужели их тоже…       Сознание медленно возвращалось ко мне, как и тупая боль в голове. При попытке сделать глубокий вдох жутко засаднило где-то в груди… О, кажется у меня еще и ребра сломаны… блеск… Просто блеск… Голоса, поначалу звучавшие приглушённо, теперь колокольным боем отдавались в моей голове. Боги, прошу… Ааааа… Да замолчите же вы! ..       - Веееерг, это ты сказал? Или наши трупы начали подавать признаки жизни?       О, кажется, я высказала свою просьбу вслух. Что ж, по крайней мере, воцарилась долгожданная тишина. Я с трудом открыла глаза. Потолок. Белый потолок. Белый потолок с потрескавшейся штукатуркой. С очень потрескавшейся штукатуркой. Спинка дивана, обтянутого потёртой красной кожей. Я чуть повернула голову, едва не застонав от боли — каждое движение громом отдавалось в голове. Что ж, сотрясение мозга после того, как меня переехала та махина, не самая ужасная вещь. Большой дубовый стол в стиле ретро, мягкий стул с высокой спинкой… На столе — старый телефон. Дисковый, какой, я помню, был ещё у моей бабушки.       - Я молчал, — огрызнулся другой голос, до боли похожий на первый. – О, смотри-ка. Одна точно пришла в себя.       Я точно слышала эти голоса раньше… Вот только где? О, твою ж мать! Да неужели? А вот и обладатели этих голосов. Прямо передо мной… Кажется, у меня пропал дар речи.       - Как тебя зовут? — спросил блондин в распахнутом красном плаще. – Эй, ты меня слышишь? — он помахал рукой у меня перед глазами. Напрасно — я и так во все глаза смотрела на двух парней, чей облик знаком мне с детства.       - Ли… Ли… Лиона, — проблеяла я не свои голосом.       - Понял, Верг? — парень в красном толкнул своего близнеца в бок, отчего тот поморщился. — Девушку зовут Лиона.       - Я не дурак в отличие от некоторых, — огрызнулся Верг.       - А… Ээээ… Я где? И кто вы, чёрт возьми? — вот она — стадия тупых вопросов. Ну, и кто из них сыграет роль Капитана Очевидность?       - Я — Данте. А это мой брат — Вергилий. В данный момент ты находишься на одном из двух моих дражайших диванов в агентстве «Devil May Cry». Слышала о таком? — самодовольно улыбнулся Данте.       - Угу… И вас обоих я тоже знаю… Ну… В некотором роде…       Я с трудом села. И, когда головокружение улеглось, попыталась встать. Ой, зря… Пошатнувшись, я упала на Вергилия. Парень, явно этого не ожидавший, вместе со мной растянулся на полу. Что ж, я всегда знала, что мне везёт. Но оказаться нос к носу с сыном Спарды — заманчиво, очень заманчиво. Вергилий, сохраняя поистине царское хладнокровие, смотрел на прекрасный белый потолок с отваливающейся штукатуркой. Интересно, если я его поцелую, он меня сразу на куски порежет или подождёт до завтрака? Ход моих мыслей прервал гогот Данте.       - Верг, твою ж мать! Не отбирай у меня моих обязанностей! Никому, кроме меня, не позволено совращать девушек на территории агентства, — задыхаясь от смеха, произнёс Данте. — Ахахахахах!!! Смотри, ты заставил её покраснеть!       И тут до меня окончательно дошла вся нереальная реальность происходящего. Осознав, на ком я лежу и кого едва не поцеловала, я покраснела ещё больше. Поспешив ретироваться и опять запутавшись в собственных ногах, я головой поздоровалась с подлокотником дивана.       - Давай помогу, — предложил Данте, аккуратно помогая мне встать. — Вот так. Нормально?       - Угу.       Бросив взгляд на распростёртого на полу покрасневшего Вергилия, мы с Данте зашлись смехом. Как оказалось, комичность ситуации оценили не только мы.       - А вы что тут забыли? — отсмеявшись, спросила я у Себа и Ленки, которая с раскрытым ртом переводила взгляд с одного брата на другого.       - А я знаю? Не спрашивай, я ни черта не помню, — утирая слёзы, пролепетал Себ.       И тут я заметила рыжую макушку.       - Крольчонок, моя доро… — договорить несчастному мажору не дала моя коленка, второй раз за день нанесшая непоправимый урон мужской гордости.       - Я ж сказала — ещё раз протянешь ко мне свои лапы, нахрен всё отобью, — кошкой прошипела я.       - Аааа… Поняяял, — простонал Данил.       - Суровая ты, — поморщился Данте, отступив от меня на шаг. — За что ж ты его так?       Данте подошёл к брату и помог ему подняться. Вергилий, морщась, словно от боли, поднялся сам, не приняв протянутой руки. Я заметила разочарование, промелькнувшее в глазах Данте. Возможно, старший брат тоже его заметил, но виду не подал.       - Стоять! — рявкнула я вслед Вергилию, явно намеревавшемуся скрыться на кухне. — Это что такое? — указала я на три глубоких кровоточащих пореза на его спине. Ткань небесно-голубого плаща и жилета с рубашкой была разорвана и болталась лохмотьями, открывая взгляду израненный участок. Кровь, насквозь пропитав остатки одежды, одиночными каплями оседала на полу, пометив дорогу Вергилия от места падения до проёма кухни.       - А вот это тебя точно не касается, — старший Спарда смерил меня ледяным взглядом. Наверное, я должна была тут же превратиться в ледяную статую, и, судя по разочарованному взгляду Вергилия, он этого и ожидал.       - Да ты что? — покосившись на Данте, осмелилась спросить я. — Твоего брата это тоже не касается?       - Вот… — покачнувшись, Вергилий сполз по стене на пол, с трудом сдерживая неровное сиплое дыхание.       - Ну, вот… Данте, надеюсь, в твоём доме такой предмет, как «бинт» присутствует?       - Был где-то, — растерянно пробормотал младший Спарда.       - Мне нужна перекись и бинт. И чтобы твой брат хоть пару минут не рыпался. Обеспечишь?       - Угу.       - И зачем всё это? — спросил Вергилий, пока я аккуратно оттирала кровь с бледной, нетронутой солнцем кожи. Как оказалось, раны были не только на спине, но и на груди. Что-то ожесточённо полосовало полудемона, определённо имея намерение разорвать его когтями.       - Они должны были уже затянуться, я права? А раз не затягиваются, значит всё намного хуже, чем ты думаешь.       - Разбираешься в этом? — от сарказма в голосе Вергилия могло замёрзнуть не больших размеров озеро, но всё ограничилось только тем, что Ленка и Себ, подобрав несчастного Данила, ретировались из комнаты и теперь громыхали посудой на кухне. Данте, раскинувшись на освободившемся диване, наблюдал за каждым моим движением.       - Не очень хорошо, но кое-чего по верхам нахваталась.       - О… — простонал Вергилий, ядовито ухмыльнувшись. — Врач-недоучка. Прекрасно.       - Не всем же быть рыцарями в сияющих доспехах, — не сдержавшись, улыбнулась я.       - Верг, — позвал брата Данте.       - Нет. Не скажу. Ничего не скажу.       - Но…       - Я всё сказал.       Выругавшись, Данте скрылся на кухне.       - Тебе нравится делать ему больно, да? — не удержавшись, спросила я.       - Что, прости?       - Ты всё прекрасно слышал, Вергилий. Ты не пропускаешь ничего, что видишь, слышишь или чувствуешь. Хотя ты можешь не отвечать, я и так знаю…       - Что ты можешь знать? — тихо и как-то обречённо прошептал он, закинув голову назад. — Что ты, человек, можешь о нас знать?       - Много больше, чем тебе бы хотелось, — прошептала я, убирая пузырёк перекиси. — Позволишь?       - Ммм? — Верг недоумённо посмотрел на меня.       - О, великий сын Спарды! Позволишь ли ты мне, никчёмной человеческой женщине, перебинтовать твоё малость израненное тело?       - Издеваешься?       - Ни капли.       - Делай, что хочешь.       - О, а вот с такими заявлениями надо быть осторожным, — улыбнулась я, осторожно перебинтовывая полудемона. — У людей очень богатая и, порой, извращённая фантазия, Вергилий.       - Да?       - О, да, — улыбнулась я.       Он лишь ухмыльнулся.