Хотела увидеть воочию? Вот и мучайся теперь!

      Но внутри, но внутри       Прячем чувство вины.       Хотите знать, как прошла наша первая неделя в агентстве? Мягко говоря, это было ужасно. Нет, не подумайте, близнецы были довольно миролюбивы по отношению к свалившемуся им на голову пополнению. Данил избавил Данте от обязанности весь день торчать на телефоне, а Себа покорил сердце младшего Спарды домашней пиццей (без оливок, естественно), а холодного Вергилия — лёгкими, но от того не менее питательными, салатами. Мы с Ленкой вылизали агентство сверху донизу, бегали по магазинам, даже умудрились найти себе работу в небольшом кафе на углу улицы. Не абы что, но чаевые хорошие. В общем, всё бы ничего, если бы не постоянные ссоры братьев, во время которых все прятались по углам, потому что попасть под руку разгневанным близнецам никому не улыбалось. Обычно мы уходили в одну из гостевых комнат, но даже там всё было слышно… Редко какая ссора протекала без обнажения оружия, разгромленной мебели, после чего нам с Ленкой приходилось в срочном порядке ликвидировать последствия разразившегося катаклизма. Вот и сейчас… Опять…       Что-то массивное ударилось о стенку и, судя по звуку, разлетелось вдребезги.       — Кажется, это был стул, — прокомментировал Себ, ловко перетасовывая карты.       — Такими темпами здесь скоро вообще ничего не останется, — Данил бросил в мою сторону умоляющий взгляд.       Сколько мелких ссор я пресекла за последнюю неделю? Ух, у меня даже с матерью таких проблем не было, как с этими двумя оболдуями…       — Что? — ответила я на невысказанную просьбу рыжего. — Не пойду я туда. Поздно уже их разнимать.       Но, долетевший до нас благой мат Данте, всё же сдернул меня с кровати. Нет, это положительно невозможно!       — Твою мать! — проорала я, влетая в лобби. — А ну прекратили это сейчас же!       Близнецы недоумённо уставились на меня. Потом посмотрели друг на друга. Потом снова на меня.       — Выйди, — холодно обронил Вергилий.       — Нет уж, — я сложила руки на груди. — Никуда я не пойду.       — Лиона, тебе действительно лучше выйти, — Данте напряжённо смотрел на Вергилия. И только тут я заметила катану, тускло блеснувшую узким лезвием.       — Да блядь… — выругалась я. — Вам самим не надоело? Вы же братья, чёрт возьми. Данте! Даже не смей тянуться за пистолетом! А ты, — указала я на Вергилия, — убери Ямато туда, откуда взял.       — Я же сказал, выйди, женщина! — угрожающе прошипел Вергилий, не сводя глаз с Данте.       — Ну уж нет. С меня хватит! — я вклинилась между двумя близнецами. — Прекратите. Сейчас же. Ведёте себя, как дети малые! Что, Вергилий, Данте опять игрался с твоей машинкой? Тебе не надоело постоянно ссориться с братом?       — Да что ты можешь знать?! — уже не сдерживаясь, заорал Вергилий. — У тебя никогда не было сестры! Да если бы и была, то скорее всего бы повесилась!       Где-то в груди что-то судорожно сжалось, а к горлу тут же подкатил противный комок.       — Так значит, да? — хрипя от нехватки воздуха, прошептала я, опустив голову. — Вот скажи мне, Вергилий, что ты обо мне знаешь? — слёзы потекли по моим щекам, разбиваясь о паркет у моих ног. — Ты судишь всех: Данте, меня… Всех, кроме себя. Судишь по обложке, не пытаясь заглянуть глубже… — я подняла заплаканное лицо и в упор посмотрела на Вергилия. — Ненавижу! Ненавижу тебя! — проорала я и, отвесив Вергилию хлёсткую пощёчину, пулей вылетела из агентства.        Я бежала, куда глаза глядят, пока мышцы протестующее не заныли, а каждый вдох не начал болью отдаваться в боку. Оглядевшись по сторонам, я поняла, что нахожусь в парке в паре кварталов от агентства. Рухнув на обшарпанную скамейку, я заплакала навзрыд. До таких истерик меня не доводила даже мать, постоянно попрекавшая меня тем, что я сделала… Но я ведь не виновата, что всё так получилось! Да, я поглотила своего близнеца, но разве это… Чёрт возьми, да за что они так со мной?! Умереть бы…       В агентство я вернулась уже после полуночи. Себ и Данил увели заплаканную Ленку в комнату, Данте сочувственно посмотрел на меня, а Вергилий вообще головы не поднял.       — Я в порядке, — севшим голосом сказала я. — Идите спать.       Упав на старый диван, я уставилась в одну точку на потолке. Хотелось не думать, не чувствовать, не слышать… Просто перестать существовать, чтобы моё чувство вины исчезло вместе со мной…       — Вергилий, твою ж мать за ногу! Извинись перед ней! — еле сдерживая гнев, шептал Данте. О, кажется я пропустила что-то интересное… А, плевать. Пусть разносят агентство к чертям, пусть убивают друг друга — плевать.       — Нет, — отрезал Вергилий.       — Да не помрёшь ты с этого! Смотри, до чего девчонку довёл! Садист несчастный, у тебя что, хобби такое — всем вокруг боль причинять?        О, кажется, Данте задел брата за живое. Вергилий тихо приблизился к дивану и сел рядом со мной.       — Извини, — буркнул он. — Я не хотел.       — Угу. Можешь передать Данте, что повинность выполнена, и ты в праве свалить отсюда, оставив меня одну.       — Не понял…       — Всё ты понял, Верджи, — вздохнула я. — Ты не считаешь, себя виноватым и поэтому твоё раскаяние просто фальшь. Но даже это лучше, чем ничего.       — Неужели ты действительно так думаешь? — ухмыльнулся Вергилий. — Я знаю, что обидел тебя. И мне правда жаль… Лена рассказала нам о…       — Понятно, не продолжай. Спасибо, Верджи. Правда, спасибо, — я чмокнула Вергилия в щёку и поднялась с дивана. — Я пойду, пожалуй. Спокойной ночи.       — Спокойной, — протянул явно ошарашенный Вергилий.       — И тебе спасибо, Данте, — проходя мимо младшего брата, застывшего в дверях кухни, я потрепала его по щеке. — Спокойной ночи.       — Ей, — он поймал меня за руку, притянув к себе. — А меня разве не полагается целовать на ночь?       — Порцию счастья?       — Именно, - и, не дожидаясь, Данте легко коснулся моих губ своими.       — Гм, Данте, можно тебя на минутку?       — Постарайтесь друг друга не убить. Хотя бы сегодня, — шепнула я охотнику, ловко выскальзывая из его объятий.       — Хорошо. Ну, что ты хотел, брат?       Улыбнувшись, я закрыла дверь комнаты.