Все ради тебя

Часть 5 В свете тусклой лампы он не смог разглядеть, насколько серьезны повреждения. Он сплюнул кровь в раковину. Трясущимися от перенапряжения пальцами собрал длинные волосы в хвост надо лбом и закрепил их кое-как клочком от рубашки. Кровотечение из носа прекратилось, но голова все еще гудела после удара клюшкой, и нижняя губа распухала на глазах. Эндрю выругался и включил холодную воду. Два месяца безумных в своем полном отсутствии профессионализма и системы тренировок, вымотали его больше, чем бессонные ночи, тоска и боль. Бесконечная боль. - Звони ему! - Тони снял только перчатки и протянул телефон. Эндрю отбивал все мячи, но этой тупости он сопротивляться не мог. Он просто покачал головой. - Ты понимаешь, что его убьют?! Трахнут сначала, а потом убьют, и ты будешь в этом виноват! - Ты уверен, что я? - Эндрю устало вытер пот со лба, - у вас странное представление о норме. Зачем я буду ему звонить, если уверен, что и здесь его тоже трахнут и убьют? - Здесь он умрет быстро! - А ты - идиот, мне это говоришь открытым текстом! Тони, тяжело двигаясь, приблизился к Эндрю. За это время он так надоел Миньярду, что выдержка отказала. Еще не убрав снаряжение на место, Эндрю легко подхватил клюшку и замахнулся, угрожающе сверкнув глазами: - Отойди. Ты знаешь, как я бью. - Знаю, - вздохнул Тони, - если бы хоть один вратарь "Пантер", хоть на сотою долю, так бил. - Спасибо за комплимент. Оставь меня в покое. Я не стану звонить, - держа клюшку наготове, произнес Эндрю холодно. - Жаль, мне запретили трогать тебя, - вздохнул Тони, отходя к своему шкафчику. - Ты бы отсюда даже выползти не смог. - Не представляешь, как я тебе сочувствую! - съязвил Эндрю. Каждый день начинался и заканчивался примерно одинаково: утренняя пробежка, безвкусный завтрак, дебильный взгляд Тони и его: "Звони!" Эндрю был непреклонен. Обрывки информации невольно просачивались даже сквозь запертые двери его тюрьмы, и он, анализируя, собирая эти клочки в одну картину, начинал видеть исход ситуации. "Пантеры" - отстойная кучка недоспортсменов без дисциплины, без должного уровня физической формы, без элементарного уважения к своему делу, вообще не имела шансов на хоть сколько-нибудь достойное завершение сезона. От вратарей - троих безмозглых двадцатилетних наркоманов, толку не было в принципе. Тони пытался было угрожать Эндрю и заставить его показать уровень, но не добился ничего. Холодное "нет" звучало на любую угрозу. Итак, "Пантеры" - лишь прикрытие. Тони - единственный игрок, имеющий хоть какое-то представление об экси. Никакой Эндрю Миньярд им не нужен. Он - приманка. Но они просчитались. Ради Нила он готов умереть. Часто посреди ночной мглы Эндрю просыпался и молился, хоть бы на минуту увидеть Нила снова. Просто увидеть, и все. В этот вечер, заканчивая бестолковое кружение по полю, команда вдруг почтительно построилась. Эндрю скучающе огляделся: на трибунах появился уже знакомый "фермер", только сегодня он выглядел поубедительней: исчезла расхлябанная манера держаться, и он приволок с собой двух телохранителей с оружием. Тони, как собачонка, подбежал к своему боссу и вытянулся по струнке. Эндрю услышал: - Позови его! Тони побежал к воротам, где Миньярд уже снял шлем и сушил рукой свою белокурую шевелюру. - Идем! - в голосе Тони сквозил страх. - Нах иди, - процедил Эндрю. - Пойдем, если не хочешь сегодня же сдохнуть! - Я уже мертв, - спокойно произнес Эндрю, - забыл, что ли? Вы же меня уже убили. Вдруг Тони шарахнулся в сторону, а Эндрю чуть не потерял сознание от боли: его собственная клюшка влетела ему в голову чуть повыше лба. Из носа потекла кровь, и тонкая струйка залила левый глаз. Борясь с накатившей дурнотой, он попытался выпрямиться и пропустил еще удар в подбородок. "Фермер" равнодушно тряхнул его, рукой подтаскивая к себе: - Нил Джостен должен быть здесь. Я даю тебе три дня. - Что же вы его сами не привезете? Этот цирк меня уже не веселит. Нужен Нил, а притащили меня. Слепые, что ли? Команда ваша - дерьмо! Играть за нее - позор, какой я редко испытывал... Нил - тоже не идиот! Он один из лучших нападающих страны. - Я понял, что ты им гордишься, - удар снова пришелся в лицо, но на этот раз Эндрю уклонился, и боль вспыхнула лишь по касательной. - Он сумеет за себя постоять, - хрипло проговорил Миньярд, - а ваши угрозы я вертел на хую! - Тони, закрой его. Телефон принесешь утром. Не позвонит - отправь к Джостену ребят, пусть развлекаются. Эндрю стиснул зубы, чтоб не заорать от бессильной ярости. Когда наступила ночь, Эндрю уже почти сошел с ума от беспокойства и страха за Нила. Голова болела невыносимо, пришлось распустить челку, отросшую почти до подбородка. Пробитой ране в волосах сразу стало полегче. - Нил! Нил, твою мать! - Эндрю мотался по комнате, как запертый в клетку тигр. - Не оставайся один. Я же тебя знаю: попрешься к скалам, а о них и не слышал никто. Как мне тебя уберечь, мальчик мой?! Обессилев, он лег на кровать. Через щель в двери из коридора пробивался свет. Какие-то тени, звуки, какое-то движение раскалили нервы до предела. Эндрю почти закричал, когда раздался вполне реальный звук поворачивающегося ключа, а за ним стала открываться дверь. - Какого хрена? - прошептал он, - завалить решили, что ли? - Миньярд? Эндрю Миньярд? Это - вы? - негромкий вежливый голос назвал его по имени. - Я не причиню вам вреда, я пришел помочь. - Кто вы? - резко спросил Эндрю. - Тише. Я - Оками Китано - тренер "Пантер", - дверь закрылась с тихим щелчком, и невысокая фигурка приблизилась к постели Эндрю. - Вы - тренер?! - произнес обескураженный Эндрю. - Почему же я не видел вас на поле? - Вы в центре спектакля, - шепотом поведал Китано, и у Эндрю все внутри похолодело. - Продолжайте! - коротко потребовал он. Взяв стул, Китано сел на него и пристально вгляделся в молодого человека. Эндрю, привыкнув к темноте, разглядел пожилого мужчину, японца, со следами какой-то зависимости: опухшие веки, трясущиеся руки, непроизвольное покачивание головы. - Какое красивое у вас лицо, - заметил Китано. - Очень сильное. Это странно. - Почему странно? - напряженно спросил Эндрю. - Я слышал, что ваш любимый человек - мужчина. Это - порочная связь, слабая. Но вы - другой. Чего я не понимаю, Эндрю? Может, я слишком стар? - Я не смогу объяснить, - сказал Эндрю сухо. - Вам знакомо имя Рико Морияма? - вопрос прозвучал, как выстрел. И хотя эта мысль не раз посещала Эндрю, он дернулся, а сердце чуть не выскочило из груди. - Вижу, знакомо. Он был слабым человеком, и связь его с мужчиной тоже говорила о слабости на пути к гибели. Никто, конечно не афиширует такие вещи... Теперь вы в руках его любовника. Опережая ваш вопрос, поясню: это месть. Семья здесь не при чем. Рико Морияма связался с ненормальным...хотя, думаю, он сам сначала сделал его таким. Пожалуй, это все. Вашего друга хотят уничтожить. Способ очевиден: на ваших глазах унизить и убить, ну, или вас убить на его глазах. Вы оба, пусть косвенно, виновны в смерти Рико. Его любовник был помешан на нем. Он богат, знатен, на него работает преступная группировка. Я - прикрытие. Вроде тренер, но бестолковое, одержимое существо, к тому же, абсолютно безвредное. - Подождите, а "Пантеры"-то хоть настоящие? - задыхаясь, спросил Эндрю. - Вполне. Их создавали впопыхах - отсюда и ужасающие результаты. Вам пытаются навязать привычный для вас сценарий: спорт, потребность в игроках и прочее. Но вы оказались упрямы, да и ваш друг на их провокации не поддался. На вопросительный взгляд Эндрю, Китано ответил: - Рекламная компания. Их якобы представитель не справился со своей задачей. Босс понял, что тот пересластил радужные перспективы, и ваш друг только рассмеялся ему в лицо. - Он рассказал мне о миллионных контрактах. - медленно произнес Эндрю, - Господи! - Вообще-то, вашему другу и хотели предложить нечто подобное, но наши люди опередили реального представителя, а потом просто не осталось времени. - Нил и реклама? - Эндрю скептически поднял бровь, но потом вспомнил, что и сам почти не сомневался в его возможностях. - Да, и это был бы еще один вариант: вы бы потеряли вашего Нила... - Я и так его почти потерял, - глухо произнес Эндрю. Потом взял себя в руки и твердо спросил: - Что-то можно сделать? Японец с уважением оглядел его: - Надо предупредить вашего друга и полицию. - Но у меня меньше трех суток! - Эндрю вскочил и заходил по комнате. - Телефона у меня нет, а когда будет, я должен буду сказать только то, что им надо. Как предупредить?! - Вы сами ему сейчас позвоните, - словно открывая волшебный ларец, произнес Китано. Эндрю побледнел. - Вас не прослушивают? - Прослушивают, или нет...Ваш друг будет знать главное: вы живы, и вы в беде, как и он. Иногда этого достаточно. - Почему вы мне помогаете? - прошептал Эндрю, - мы даже незнакомы? - Арман Дювалье убил моего внука. Это произошло три месяца назад, - японец гордо выпрямился и добавил: - Мой мальчик не позволил обесчестить себя. "Это - не пороки на его лице, это - следы горя!" - понял вдруг Эндрю. - "Ублюдки!" - Арман Дювалье? - он удивленно произнес дурацкое имя. - Псевдоним, скорее всего, но Рико с удовольствием так к нему обращался. - Примите мои соболезнования, - глухо сказал Эндрю. - Спасибо. Теперь вы знаете мои мотивы, - Китано помолчал несколько секунд, а потом протянул Эндрю старенький телефон, - Номер помните? Эндрю по памяти набрал все цифры номера Нила. Его трясло. Когда маленький телефончик издал сигнал вызова, Эндрю схватился за сердце. - Не волнуйтесь, - старик похлопал его по руке, - голос любимого вернет вам силы. - Алло! - свежий, как бриз, низковатый, глубокий... - говорите, я слушаю. - Нил... - Что? Какого черта? - Нил, это я. - Боже мой, Эндрю?! Где ты?! - Пока еще на этом свете. Слушай меня внимательно! Помнишь Рико? - он чуть улыбнулся, услышав гневный возглас, - я в этом не сомневаюсь.