Замена по неволе

— Мы правда дома? — Пруссия не верил своим глазам, осматриваясь по сторонам. Обстановка их дома действительно повторяла тот мир с точностью, лишь только с тем отличием, что тут всё было ново. — Аня… — Да-да, садись, я всё тебе расскажу. — отмахнулась русская, разминая шею и проходя к столу, при этом в другой руке у неё был старый потрепанный дневник. — Я нашла это в зеркале, она спрятала… И там в подробностях описаны самые различные яды, чтобы убивать воплощения стран… — Что? Какого? — Гилберт не верил своим ушам, подходя к столу и садясь напротив России. Аня не могла! Она ведь всегда была… Была милой и хотела дружить со всеми… — И, как оказывается, травила тех, кто ей был ненавистен. — задумчиво произнесла, опираясь щекой на свой кулак. — Кто бы мог подумать, что она знает свыше десяти видов ядов, чтобы убить саму себя… Ну да ладно, бог с этим. — дневник исчез в руках Романовой. Пруссия явно увидел в этом подтекст, что та хочет его изучить подальше от чужих глаз. — А ты знаешь эти яды? — аккуратно спросил, сощурившись в недоверии. — Нет. Предпочитаю оружие из обсидиана, с особыми кристалами алатыря. — отмахнулась, как бы говоря, что у неё другие методы. — Впрочем, ты видел мой меч, пока мы были в мёртвом мире. — Ты убила Людвига. — сухо констатировал Гилберт, складывая руки на груди перед собой и смотря на Романову. — И, как я понимаю, всех остальных… — Обидно такое слышать! Вообще-то я сама доброта! — сложив руки на груди, ответила Россия, фыркнув, а после выдохнула, смотря в сторону. — Это было саботажем! Однако, для меня и Гила всё было серьёзно… Я закрыла свою землю и людей барьером из кристаллов, и мы лет на триста ушли из мировой политики. — всё это она говорила тихо. Пруссия не смел её перебивать. — Я отдала тогда своё сердце, забыв обо всём, кроме своих людей. Я помню, что в какой-то момент пресная вода стала дефицитом. Водяные деревья стали нашим спасением, а вода — главным товаром… — И стоило нам… мне выйти из того состояния, как перед нами был мир, полный радиации, непонятных вирусов, разрушенных городов и прочего...Узнав, что у нас всё ещё есть ресурсы, они попытались атаковать в последний раз… И как ты видел, мы убили себя… — Я ненавижу вашу Россию! Я могла выжить! Получить всю планету! Но она решила убить себя и вот я тут. Забавно, да? — с полным отсутствием какой-либо совести или же раскаяния о тех действиях, говорила Романова, и это пугало Пруссию. — Однако, можешь не трястись от страха. — встав с места и подойдя к Пруссии, она коснулась его подбородка, заставляя посмотреть на себя. — Я выжила и выживу снова! Так что двуглавая птица всегда будет летать над миром!