Сумеречный Эверест: Обещание

      — Боевая тревога, боевая тревога. Стоять по боевым постам.       — Всем пилотам, занять свои корабли.       — Внимание, ракетное нападение. Обнаружена групповая цель.       — Ожидаю подтверждение приказа.       — Передаю всему капитанскому составу, немедленно поднять четвёртую эскадрилью в воздух.       — Угроза нападения из космоса. Обнаружены корабли противника.       — Подтверждаю цели, произвожу захват.       — По моему приказу… Огонь!

***

      Поларис открыл глаза, оглянувшись. Покои, кровать, различного рода утварь, как всегда — по мелочи. На краю кровати устроилась Вега, смотрящая в окно, где буквально секунду назад над горизонтом появилось местное солнце. Всё было в норме, никто никого не убивал, никакие корабли не летали над городом, ему приснился очередной кошмар.       — Не спишь?       — Не сплю, Полар. — она вздохнула, немного опустив голову. — Что-то произошло.       — Я спрошу.       Дракон поднял с пола гарнитуру, после чего включил её, придвинув микрофон поближе ко рту:       — Команда всем, обновите данные.       — Докл… Эм, привет отец. Где мама?       — Она рядом. Что-нибудь случилось?       Вега повернулась к нему, и теперь было видно, что она скрестила лапы на груди, словно волновалась о чём-то.       — Да так… Жду вас в Обсерватории.       Драконы довольно быстро облачились в повседневную одежду, которая хоть и не сильно отличалась от брони, но была как минимум легче и удобнее, а ещё меняла цвет с серого на цвет того, кто её носил. В общем, они поднялись на пик башни, где на одном из этажей находился ангар, вмещавший в себя два корабля. Одним из них пилоты и воспользовались, направившись к Эвересту. Что было интересно — в полном молчании и предвкушении чего-то особого.       Отвесная площадка обсерватории больше не подходила для приземления кораблей, поэтому им пришлось приземлиться на одном из оборудованных для этого уступов, откуда они пошли к Обсерватории уже пешком. Каково же было их удивление, когда оба заметили сидящих в обнимку Хё и Сигнуса. Те расположились на самом краю площадки, рядом с памятным тетраэдром, и теперь отдыхали. Велар, отпустивший охрану, стоял тут же, молча глянув на отца с матерью.       — «Вот те раз…» — Вега остановилась в десятке метров от них, слегка улыбнувшись.       Грифон, который услышал шаги, лениво оглянулся, но увидев знакомых особ, лишь улыбнулся в ответ:       — Приветик… Долго меня не было?       — Если я правильно помню, то почти шесть лет… Где ты была всё это время? — Поларис подошёл к ним ближе, устроившись рядом. — И кто наш гость?       — Долгая история, Полар, очень долгая… А он Сигнус… Ты что, уснул?       Хё толкнула нового друга лапой, и тот, открыв глаза, удивлённо прострекотал что-то, заметив остальных драконов.       — Ой, да, уснул… Здравствуйте… — и он всё равно вырубился, так как был совершенно обессилен.       — Медики уже в пути, скоро будут здесь. — Подытожил Велар, отведя взгляд. — Знаешь, Хэй, а ведь мы тебя уже успели похоронить… Этот памятник — твоё надгробие… Отлит из металла, который мы собрали с места крушения…       — Ох…       В гробовой тишине, где было слышно только порывы ветра, грифон поднялся, и мягко уложив на пол лебедя, подошёл к монументу, после чего провёл по тому лапой.       — «Словно я никуда и не уходила… Такое ощущение, что это сам Великий…»       Она положила лапу на его верхнюю площадь, смотря на выгравированные надписи, где были указаны имена двух погибших — Хё и Биома. Здесь же виднелся разъём, в который был вставлен диск центрального процессора корабля, большой и плоский металлический контейнер. Он же являлся и бортовым самописцем, будучи самой прочной конструкцией внутри корпуса.       — И что теперь? Кто тут главный? Что изменилось?       — Инсид и Альдебаран улетели, правителя нет, и фактически, не много что поменялось.       Поларис сказал это с нотками грусти в голосе, Вега же закрыла глаза, выдохнув:       — Я бы сказала, что вообще ничего не поменялось, но лично у меня на душе стало пусто…       — Отбросьте все печали, друзья.       Хё повернулась к ним, вновь начав улыбаться, но уже более радостно. Те с непониманием в глазах уставились на неё, включая Сигнуса, который снова пришёл в себя, тихо постанывая от вновь пришедшей боли.       — Мне многое придётся объяснить, но одно знаю точно — всё будет хорошо. А теперь простите, но мне нужно в душ и хорошенько поспать. Сигнуса оттащите к медикам, там сами разберутся. На планете объявить новый праздник, и чтобы завтра не работал абсолютно никто, кроме самых важных предприятий. Также, приказываю вам собрать совет… Ну и просто всех друзей, хех. В Главной башне, в полдень. И отошлите сообщение на второй корабль. Надо же сказать им, что я жива, пока никто не лёг спать на добрую сотню лет, верно? Хотя… Нет, я сама запишу его.       — «Вот она — новая Мать.» — подумал Велар, одобрительно кивнув грифону. — «Надеюсь, хотя бы её не дёрнет нелёгкая улететь вслед за родителями…»

***

      Когда Хё вернулась обратно на Гору, солнце было близко к закату, и редкие облака в небе окрасились в красные тона. Она получала истинное удовольствие от прошедшего дня и от видов на мир, из которого никогда не уходила, но в котором объявилась вновь. Сегодня же о её появлении узнали все, и это действительно стало праздником. Монтейн и Хейвен обняли её, Ёрф вообще пришла на собрание с букетом цветов, да и остальные не обделили клювастую вниманием. Сигнус же находился в искусственном сне, так как над ним оперативно работали врачи, излечивая каждое повреждение, до которого только могли дотянуться. В общем, всё вернулось на круги своя.       Но, прямо в воздухе перед Хё, буквально из ниоткуда, возник образ Великого, причём в натуральную величину. Благо, та сидела на площадке и он спокойно разместился перед конструкцией.       — Здравствуй, Хё. Вижу, у тебя всё получилось.       — Привет, хех. Не думала, что ты тут появишься… Да, получилось, и я счастлива от того, что вернулась сюда…       — Твой увлекательный и невообразимый путь закончится сегодня, а если говорить точнее — сейчас. Вернувшись в своё время, ты не учла один важный момент, а сам я забыл поведать тебе о нём…       Грифон наклонил голову на бок, прищурившись:       — Что ты имеешь ввиду? Я здесь, команды раздала, все живы и целы. И всё так, как должно было быть.       — Кроме одного, но я улажу это…       Хэй внезапно ощутила, что немного приподнялась над полом, зависнув на высоте нескольких метров от него. Она вопросительно посмотрела на Великого, но его образ лишь медленно растворился в воздухе, померкнув. Грифон же испытал боль, которую никогда ранее не испытывал и, зажмурившись, стал плакать и кричать, корчась и дёргаясь от неприятных ощущений. Их финал вообще был не из лучших — боль внезапно стихла, а Хё пролетела несколько метров по воздуху, с характерным звуком упав на холодный от горного воздуха металл, что снова вызвало приступ боли, но уже только в спине.       — Твою же… Уфх… Ай… Ой… Ого…       Открыв глаза, она сначала не поверила тому, что увидела. Тело стало длинным, лапы изменились, став более когтистыми и функциональными. Зрение стало слегка острее, крылья больше, хвост массивнее. Вся шерсть, что была, стала перьями. Но это было не всё — ведь теперь у Хё было четыре уха, появились небольшие рога, а так же вытянулся клюв, при этом слегка сплюснувшись по высоте и выпрямившись к краю.       — Я… Как… Что…       — Мать не может быть грифоном, Хё. Теперь ты вольна делать всё, что тебе вздумается, но помни — этот мир принадлежит тебе, и как он будет существовать, решать также тебе. От себя попрошу не разрушать что-либо без надобности, и просто… Жить дальше. Живи, Хё.       Голос Великого смолк, и теперь уши драконицы заполнил лёгкий свист ветерка, что унёс с её крыльев пару перьев, которые стали белым и чёрным, а затем и вовсе растворились в воздухе. Она узнала в них Эвери и Инсид, после чего закрыла глаза, приложив лапу к груди там, где билось сердце — и ощутила ту самую силу, о которой думала с детства, но не мога понять, за что же она отвечает.       — Теперь я могу всё… И теперь я буду делать всё… Во благо моего мира…

***

      Инсид лежала в своей каюте, и с довольной мордой смотрела на стену, где с помощью щепотки магии нарисовала себе картину современного Эвереста. Чуть погодя, в комнату зашёл Альдебаран, правда, с опущенными ушами:       — Может быть, развернёмся? У Паруса хватит мощности, чтобы добраться до дома. Правда, ради новой экспедиции придётся строить новый ускоритель…       — Нет, Аль. Услышав голос дочери, я поняла, что она та, кто был нужен моему миру. Миру сестры. Уже даже твоему миру. И я знаю, что она сможет совладать с ним. В конце-концов, когда-нибудь мы обязательно увидимся вновь.       — Но как ты поняла это всё? — он устроился рядом с супругой, положив голову на её грудь.       — Есть вещи, которые не показывают всем подряд. Сообщений от Хё было два.       Целитель протянул Императору планшет, на котором виднелась мордашка знакомой ему грифы. Осталось лишь включить запись.       — И что я услышу? Судя по твоему виду, там всё и в самом деле хорошо, но тем не менее…       — То, что хотел бы услышать, Аль. Ты точно будешь доволен своей дочерью.       — Верю тебе…       Он нажал на экран, и картинка ожила:       — Вы даже не представляете, что мне пришлось пережить, когда я очутилась в прошлом…

***

      Хэй-Хё, как новый и полноправный правитель Эвери, стала жить в Обсерватории, где ранее жила Инсид, а до этого, ещё в горе — Эвери. Теперь покои родителей пришлись ей по нраву, ведь те же серповидные кресла внезапно стали удобнее, а новое тело позволяло делать то, что не позволяло делать прошлое. К нему пришлось немного привыкать, но ей это только нравилось.       Через несколько часов, когда к ней никто так и не заявился, она по радио приказала никого не впускать в её новый дом. Ей почему-то хотелось побыть одной в течении нескольких следующих дней, а заодно и обдумать всё то, что сказал Великий. В добавок ко всему, сейчас она ощущала внутри себя пустоту, и ощущала себя одинокой, отчуждённой.       От скуки, она углубилась в историю всех рас, в том числе и космических. Ей захотелось узнать, было ли среди других форм жизни хоть что-то, хотя бы отдалённо напоминающее произошедшее с ней. Попадались истории о приходе к власти с помощью силы, с помощью выбора народа, с помощью наследства — но нигде не было магии, путешествий во времени или чего-то похожего. Конечно, истории других были не менее увлекательны, но являлись совершенно другими. Ничего не добившись в этой сфере, она решила создать анонимный опрос, тема которого состояла в вопросе о правителе Эвери, и результат сильно удивил драконицу. За годы её отсутствия многие узнали об истрии Ифа и многом другом, что поспособствовало распространению понимания того, кто такая Мать Эвери — и теперь многие понимали, зачем она здесь, даже если прилетели из космоса.       Хё уважали уже за то, что она есть, и недовольных её правлением было весьма мало. С другой стороны, это было понятно, ведь в каждом городе и государстве, которые стали появляться здесь, были свои собственные правители, в дела которых дракон пока что не хотел лезть, так как был удовлетворён присланными отчётами об их правлении в их границах. На Эвери царил почти идеальный порядок, и не только в правовой сфере, однако… Её напрягала судьба коренного населения планеты, которое медленно исчезало. Проблема заключалась в том, что драконы с Эвери и драконы с Легендариума были практически идентичны по генотипу, а города решили вопрос низкой плотности населения. Результат — население разных народов становилось единым, и с такими темпами рождённых чистокровных эверианцев скоро не останется. Грифоны были другим вопросом, так как нигде не существовали, но вскоре Хё поняла, что им в принципе грозит вымирание, пусть и в долгосрочной перспективе. Они слишком сильно отличались от драконов, не могли скрещиваться с ними без сложных манипуляций с геномом и в основном старались жить слишком обособленно, теперь уже составляя большие общины, нежели могучий народ — в недалёком прошлом.       Она решила передать эту проблему учёным, так как не разбиралась в этой теме достаточно хорошо, а потом внезапно вспомнила о кое-ком важном…

***

      — Гм, это интересный вопрос…       Процион — сравнительно небольшой бело-синий дракон, лысый, костлявый и довольно старый — смотрел на лежащий перед собой металлический контейнер с разъёмами, пошкрёбывая подбородок лапой.       — Смогу ли я воссоздать Биома? Мои инженеры — лучшие из лучших, но и задача не проста… Это делали всего лишь однажды и не на орбите Эвери…       — Прошу вас, пожалуйста. Говорю не как Мать, но как его подруга… Как его капитан…       Хё находилась на орбитальной корабельной верфи, отправившись на неё сразу после нескольких дней личного заточения в Обсерватории. Её сразу же отправили к Проциону, так как он здесь был главным инженером, но и тот сейчас находился в раздумьях.       — Знаешь, ладно. — старик махнул лапой, постукав ей по контейнеру. — Твоя взяла. Это не будет быстрым процессом, и его придётся слегка обновить, учитывая твой новый облик, но мы сделаем. Его разум жив, а с недавних пор жив и капитан.       — Огромное спасибо. Я… Я повысю вам звание, вот.       — Эх, молодёжь…       Техник закурил, бухнувшись в своё кресло, после чего повернулся к окну, перед которым висела Эвери, поблёскивая облаками в солнечном свете.       — Мне не нужно повышение, чтобы сделать очередной корабль. А тебе, государыня, нужно научиться поощрять своих людей другими методами.       — Вы… Вы знаете человеческий язык?       — Больше скажу, я знаю, о чём ты хочешь спросить меня в ближайшие пару секунд. Вот что я тебе скажу…       Хё вслушалась в его речь, подняв все четыре уха. Старик же затянулся ещё раз, после чего окутал её мордочку дымом, вздохнув:       — Подожди недельку, а как будет готов корабль, я назову координаты твоей цели. Ни для кого не секрет, что ты хотела бы посмотреть на Землю своими собственными глазами. Верно?       Мать кивнула, уйдя в выделенную ей каюту, как всегда — просторную и роскошную. Там ей на глаза, внезапно, попался голодиск и наушники. Пожав плечами, она кое-как надела их, после чего включила запись. | | Запись бортового самописца корабля «БИОМ» серии «Иллиниум» класса «Курсор», локация: Эвери, геопозиция: Дикий край | | | Б — Стабилизация невозможна. Хё, я же предупреждал тебя. И увы, сейчас я ничего не могу сделать с этим. Х — Вот блин… Как думаешь, когда нас выкинет вниз или вверх? Б — Понятия не им… | 18:42:07 [Опасное сближение с объектом] | 18:42:08 [Столкновение] | 18:42:10 [Гиродины потеряны] | 18:42:15 [Потеря энергии: АКБ] [Разгерметизация] [Пробоина: ППК] [Отказ ПД] | 18:42:20 [Отказ ЛД] [Отказ ДСУ] [Отказ СЖО] [Потеря энергии: КНДСТР] [Падение напряжения] [Падение напряжения] [Отказ АСУ] [Падение напряжения] [МКЗ] | 18:42:29 [Отказ ЭП] [Отказ РУД] [Пожар] [Отказ СИУ] | 18:53:49 [Отказ СУ] [Отказ ЦП] [Отказ ЦП] [Напряжение: 0] [Отказ ЦП] [Напряжение: 0] [Отказ ЦП] | Х — Биом… Здесь… Очень холодно… Х — Биом… Квазар тебя… Дери… Ххх… Закрой двери… Б — Прошу меня простить, капитан. Нет у нас больше дверей… Х — Я… Ничего… Не вижу… Х — Ммх… Почему… Почему всё так… Плохо… Б — Не двигайся, у тебя… Хотя… Не важно… Попробуй думать о чём-нибудь… Хорошем… Х — Мне конец?.. Б — Нам обоим конец… Здесь нас никто не спасёт… | [Отказ АЦП] [АРМ активен] [Отказ ЦП] [Отказ ЦП] [Отказ ЦП] [Отказ ЦП] [Отказ ЦП] [Отключение…] | | | Конец записи | | |       Хё отложила диск в сторону, вытерев слёзы, которые уже ручьями текли по щёкам. Ей было больно за то, что она была виновата в произошедшем, а ведь именно с этого момента и началась вся та история, в финале которой она стала тем, кем сейчас была. Матерью, драконом, вернувшимся дитя двух представителей вышей власти. И вместе с тем она ощущала себя глуповатой, самоуверенной грифой, которая просто хотела быть лучшей — и в итоге стала лучшей.       Лучшей на всей планете, во всём мире. Её мире, медленно проплывающем мимо окон верфи, со стапелей которой на днях будет спущен тот, кто верил ей, подчинялся любой команде и всегда был рядом.

И всегда будет верить ей

И всегда будет подчиняться ей

И всегда будет рядом

Хё закрыла глаза…

***

      Она присела на траву перед ним, став вглядываться в визор робота, но не увидела там ничего, кроме белого света. Тогда Хё взлетела, и ловко крутанувшись в воздухе, оказалась на плече гиганта, стукнув того уже по рогу:       — Отлично, я как раз искала личный корабль, но мне его всё никак не выдадут, считая, что я слишком мала для пилотирования, хоть мне уже почти десять…       — Прежде чем я соглашусь, есть один вопрос. Десять на вашей планете — это много, или мало?       — Достаточно для того, чтобы иметь личный корабль. — Грифон притулился плечом к его голове, став смотреть на город, что медленно озарялся светом ночных фонарей. — К тому же, ты и сам умеешь собой управлять, так что тебя я точно об грунт не убью, хе-хе.       — Эти слова обнадёживают…

      Эти слова были судьбоносными…