Тьма в его глазах

Сказать, что все были удивлены увидев нынешнего Главу Лань с сотнями заклинателей, которые уже давно числятся пропавшими, что в годы войны означало мёртвыми. Ванцзи, не сдерживаясь, подбежал к брату обнял его. К черту правила, к чёрту приличия. Уже почти официально мёртвый брат нашёлся живым и относительно невредимым. Позже, когда братьев оставили наедине, они не сдержали и слёз. Лани мирно рассказывали друг другу новости. Сичень рассказал о пересадке ядра, а Ванцзи о «переобучении» и сожении Пристани Лотоса — Спустя неделю после нападения на Облачные Глубины, в результате которого погиб отец, а я и дядя были ранены. Не волнуйся у меня был простой перелом, а вот дяде повезло меньше — его сильно избили и сделали много скрученных переломов в руках и ногах. Если честно, то мне его не жалко, и что-то мне подсказывает, что тебе тоже — Логично, что братья думают одинаково — Хм, — весело хмыкнул младший, — Ладно, а теперь вернёмся к «перевоспитанию». Так вот, спустя неделю в каждый орден пришло письмо с приказом отправить от каждого ордена двадцать адептов включая одного члена главной ветви. Там нас селили по десять человек в комнате, отвратительно кормили и забрали мечи. Иногда нас отправляли на Ночные охоты, опять же без оружия, так вот один раз нас отправили в пещеру черепахи-Губительницы, мы тогда об этом, конечно, же не знали. Вень Чао, будь он проклят, собирался пустить кому-то кровь, чтобы выманить чудовище. Его очередная подстилка, Ван Линдзяо, указала на Ло Цинъян, так как видела, что её любовник заинтересован в ней. Сама госпожа Ло милая девушка, которую все называют Мяньмянь, она поделилась со мной своими лечебными травами. Я, Цзинь Цзысюань, Цзян Ваньин и Вей Ин начали её защищать. Позже присоединились и остальные, хотя нашлись и те, кому собственное благополучие важнее невинной души. Нападения на ордена всё равно будут, тогда это было уже понятно и как бы мы хорошо не исполняли приказы, ничего бы не изменилось. Те кто труслив, уже добровольно встал за Вень Жоханем, остальные же держались до конца и, узнав о союзе Великих Орденов, присоединялись к ним. Но продолжим. Так вот, к сожалению в нашем ордене тоже оказался такой человек, его имя Су Ше, — Ванцзи с таким презрением и ненавистью выплюнул это имя, что Синчень понял, что история некого Су Ше гораздо глубже и в будущем этому человеку не надо будет особо доверять. Тем временем Лань Чжань, вернув себе самообладание, продолжил — Началась потасовка. На вражеской стороне бился Вень Чжулю, которого отвлекал я. Вэй Ин тем временем взял в плен Вень Чао, приставив к его горлу меч, и встал на какой-то камень в озере. Угрожая Веням смертью их предводителя, Усянь чуть надавил на горло того ублюдка, от чего по его шее прокатилась пару капель. Тут этот «камень» начал шевелиться. Из-под воды показалась голова огромной черепахи. Она посмотрела мимо них, возможно бы и дальше не заметила, но Вень Чао… завизжал. Честно, мне казалось, что из моих ушей пойдёт кровь. Дальше я точно не помню, что произошло. Я и Наследник Цзинь пытались успокоить людей, тут я замечаю как Ван Линдзяо выжигает на груди Вэй Усяня с помощью специальной металлической палки (п.а. — пишите, если знаете как называется эта палка) символ ордена Цишань Вень. Позже оказалось, что эта шлюха хотела «украсить» лицо госпожи Ло. Теперь это солнце навсегда останется на теле Ина. Мы все бежали к выходу из пещеры, но Вени успели первыми и завалили его. Когда черепаха вновь заснула, мы вернулись к озеру. Там я заметил свежие листья клёна. Так мы нашли подводный ход. Мы с Вэй Ином отвлекали черепаху, пока остальные выплывали наружу. Мне чуть не оторвало ногу, но всё обошлось ещё одним переломом, а в Вэй Ина попала стрела одного идиота, который «целился в глаз черепахи». Он с раненой рукой и грудью, я с ногой на которую смотреть страшно. Позже, когда Сюань-У ещё раз заснула мы проверили выход и… он тоже оказался завален. Нам оставалось лишь молиться, чтобы никого не придавило и ждать подмоги. Спустя три дня, когда истощение ещё было приемлемым, а силы были на пике, мы составили план и убили Черепаху-Губительницу. Спустя час Вэй Ина начало лихорадить, я ужасно боялся потерять его. Но лечебные травы Мяньмянь закончились, когда мы обрабатывали раны, а помощь так и не приходила. Мне оставалось только передавать ему духовную энергию и играть песню, что я сочинил ему. Вот только я надеялся, что буду играть ему её в более романтичной атмосфере. А не когда жизни нас обоих под смертельной угрозой… Так продолжалось три дня, потом прибыла делегация из Юнмена и забрала нас. Передав им Вэй Ина я с чистой совестью потерял сознание, так что очнулся я уже в Пристани Лотоса. Меня осмотрел доктор и я ждал выздоровления Вей Ина. Спустя два дня он очнулся. Мы поговорили и я… подарил ему гребень. Спустя двое суток, как я вернулся в Гусу, была перенесена ужасная весть — Орден Юнмен Цзян пал, Пристань Лотоса под контролем Ордена Цишань Вень, а Наследник Цзян и его названный брат, Вэй Усянь, пропали без вести. Спустя неделю сюда пришёл Цзян Ваньинь, а от Вэй Ина всё так же нет вестей… — Он вернётся, — ободряюще улыбнулся старший — и Орден Гусу Лань с сегодняшнего дня будет покровительствовать Вей Ину, в быту Усяню. В тот момент никто не подозревал, что эта своеобразная клятва в будущем спасёт невинные жизни.

***

Каждый день в лагерь союза орденов большой алоглазый ворон. — Фен-фен, ты голоден? Может хочешь водички с мышкой? Ворон отрицательно покачал головой. За столько лет службы своему хозяину, он стал его фамильяром. Незаметно для себя, после создания золотого ядра заклинатель каждый день выпускает немного своей ци и животные или вещи понемногу наполняются ей, но, чтобы сделать животное фамильяром нужны столетия, поэтому Сичень сделал финт ушами. Каждый раз давая еду Фен-фену он напитывал её своей Ци. И его эксперимент удался — через несколько лет ворон стал глазами и ушами заклинателя. Они могли мысленно общаться и передавать друг другу образы, а сказав особое слово Лань Хуань мог полностью перейти в зрение птицы, но тогда он лишался своего. Вот только для всех это был просто ворон, так как Наследник никому не рассказывал о фамильяре, лишь он, Ванцзи и Сюй-ге знали о истинном предназначении Фен-фена. Сейчас же птица несла своему второму хозяину очередное послание от Наследника Вень. В последнее время это были сухие отчёты о собственном здоровье и местоположении лагерей Веней, также там иногда было время нападений некоторых отрядов и их цели. Сам Вень Сюй бездумно рвался в бой не надеясь на выживание. Он стал жесток и временами кровожаден. Учитывая, что во всех выигранных битвах, он побеждал без капли духовных сил, сражаясь с теми у кого были отлично развитые золотые ядра. Воины Верь молились за своего господина, дабы такой светлый ум не погиб в одной из битв. Рассчитать силы так, чтобы десять человек с лёгкостью побеждали сотню… Были даже те, кто вводил Наследника Веня в ранг Богов Войны. Но люди были слепы, они не замечали, что он не использовал приёмы для которых была необходима внутренняя энергия, пусть они и были во много раз сильней обычных, а также тепло одевался каждый вечер, хотя его совершенствование позволяло бы ему находится в лёгком нижнем одеянии и не мёрзнуть. Но никто не замечал, позволяя и дальше участвовать в битвах. Но с другой стороны это даже хорошо, ведь тогда бы вскрылась помощь Вень Сюя его возлюбленному. Так что Вень Сюй продолжать присылать А-Хуаню доклады, прекрасно понимая, что не выживет в этой войне. Он наследник вражеского ордена, он бился на стороне Веней и славился своей жестокостью в темницах. И слухи вовсе не преувеличивали его зверства. Да, он не любил отца и брата, но вот дворец, слуг, стиль, сказ и многое другое, чего не было в других орденах. Например, в каком другом ордене, если девушка бьёт мужчину по левой щеке, то это значит, что она признаётся ему в любви и готова на брак. Вот именно, ни в одном другом ордене такого нет. Поэтому, поборов собственную трусость перед кровью и пытками, Вень Сюй стал мастером своего дела, а там уже и садистские наклонности, передающиеся по наследству дали о себе знать. Постепенно ему стало плевать на всех людей, кроме А-Хуаня и его младшего брата, Ванцзи. Ли Хуа, близкий друг детства, умер на поле боя. Его тело даже не успели похоронить. Он был сожжён с другими неудачливыми солдатами. Наверно это стало предпоследней каплей, после которой по личности Вень Сюя начали расползаться кривые трещины. Конечно, были ещё две, почти, что одинаковые капли. Братья Лань… Они так похожи внешне и такие разные по характеру. Мягкий, тактичный, но очень хитрый Сичень и говорящий в лицо правду Ванцзи. Наследник Вень тешил надежду, что они выживут и найдут свои судьбы, с которыми позже проведут счастливую и долгую жизнь. Лошади неслись по полю, а на другом его конце стоит делегация Ордена Не. Не Минцюэ уверено ведёт свой отряд на войско Наследника Вень. Всё происходит слишком быстро. Многие умирают, а Вень Сюй и Глава Не оказываются лицом к лицу. Это конец… Вени бьются до последнего, но тут над полем проносится победный крик.

***

Сичень сидел за бумагами, когда в его комнату ворвался Ванцзи. Младший быстро оббегает стол и обнимает ошеломленного брата. Сердце Главы Лань наполняется плохим предчувствием, а плечо становится мокрым от слёз — А-Чжань, что случилось? Неужто пришли плохие вести? — успокаивающе поглаживая спину брата, лаского спрашивает Сичень. Заплаканные янтарные глаза встречаются с обеспокоенными карими, сто потемнели от беспокойства. Он бы сейчас сказал, что это расплавленный шоколад, из заморских стран, но он такого не скажет. Он вообще больше ничего не скажет. — Б-брат, Вень Сюй… мёртв… Эти слова были подобны ножу, что разрубил хрупкую надежду. Лицо стремительно побледнело, а губы задрожали. Хуань ведь понимал, что так произойдёт. Как никак, а человек без золотого ядра в битве заклинателей не выжить. Так почему же так больно? — Кто? Как? И… что с телом?.. Голос предательски дрожал. Последний вопрос дался особенно тяжело. Тела преступников, врагов и предателей мгновенно предавались огню, а прах использовали как удобрение. Даже представить такой конец для любимого было больно, а ведь Сичень так и не сказал ему о своих чувствах. — Не Минцюэ. Была отрубленная голова. Тело предали огню, а голову… повесили над воротами в Цинхэ. Из тела ушли все силы. Ванцзи еле успел подхватить брата. Лицо старшего осунулось, а глаза были раскрыты в священном ужасе. Лань Чжань подхватил Сиченя и, подивившись лёгкости тела, что было старше его собственного, отнёс брата на его кровать. Ванцзи осторожно лёг рядом, приобнимая старшего. И тот снова его удивил, так как был на полголовы ниже и сейчас, когда Хуань обнимал того, кто был на четыре года младше, было видно насколько хрупким и маленьким был нынешний Глава Лань. И это он был в глубокой истерике, чему свидетельствовали непрекращающиеся слёзы и всхлипы, а ещё надо учитывать затуманенный взгляд без капли осознанности. Ванцзи крепко обнял старшего брата, чувствуя как тот железной хваткой схватил его одежду на груди.

***

Глаза не хотели открываться. Мысли текли очень лениво, а руки онемели, сжимая что-то мягкое. Что случилось? Где он? М… Кажется он сидел за бумагами, а потом прибежал Ванцзи… Почему он прибежал, бегать же запрещено… А… Он хотел рассказать какую-то важную новость… Точно! Сичень резко открыл глаза и тут же зажмурил их обратно. Из большого окна ярко светило беспощадное солнце, освещая и без того светлую комнату. От переизбытка белого рябило в глазах. Впервые Глава Лань подумал, что ненавидит этот цвет. Цвет траура. Отвратительный цвет. Такой чистый, словно насмехается над горем выживших. Не то, что бордовый Веней… — Уже проснулся? Как себя чувствуешь? Карие глаза наткнулись на обеспокоенное лицо брата. Он выглядит довольно бодрым, хоть покраснение глаз осталось — Да, а сколько время? — голос был хриплым, сказывались долгие рыдания и недавний сон. — Не ток давно был обед, я сказал, что у тебя переутомление и ты свалился в обморок, так что жди кучу вопросов о своём самочувствии. А если ты ты меня выпустишь, то я смогу принести тебе поесть Удивлённо раскрыв глаза, Лань Сичень заметил, что его рука сжимала одежду на груди младшего брата. Строгий Глава Лань позорно залился краской и отдёрнул свою руку. Так быть не должно, он же старше и именно он должен успокаивать брата, а не наоборот. Но чувствовать большие тёплые руки казалось таким правильным. В них хотелось забыть о должности Главы, войне и других обязанностях. Сичень лишь на краю полусонного сознания вяло заметил, что представляет руки отнюдь не брата, а небезызвестного бывшего Наследника Клана Вень. Смотря на задумчиво-мечтательное лицо старшего, Лань Чжань печально улыбнулся. Он прекрасно понимал о ком думает брат. Ванцзи тоже грустил, очень сильно, но больше всего на свете он боялся, что, после смерти возлюбленного Сичень начнёт угасать. Младший и так знал, что власть над орденом это не для брата и принял решение после войны принять этот пост. До окончания нельзя, а то даге совсем перестанет себя беречь. А сейчас ему надо зайти за поздним завтраком для брата. Когда Ванцзи ушёл, его старший брат начал продумывать дальнейший план. Он был одновременно прост и сложен. Защитить брата, победить в войне, убить Не Минцюэ, укрепить влияние ордена, передать свой пост Ванцзи и последовать за возлюбленным. С этой мыслью он вновь окунулся в спасительную тьму. Всё-таки Ванцзи не врал насчёт переутомления.

***

— Вей Ин, вернись со мной в Гусу — Что?.. Зачем?.. Ах точно, вы же в своём ордене Гусу Лань больше всего ненавидите отступников вроде ме… — Господин Вей, — мягко перебил тёмного заклинателя Сичень, тёмная энергия вокруг Усяня вспыхнула и почти сразу же успокоилась. — Господин Вей, — повторил Глава Лань — завтра я всем объявлю, что отныне и навсегда Вы будете под защитой ордена Гусу Лань. Как же Лань Сичень был рад, что отправился с братом в погоню за Вень Чао. Какого было их удивление увидеть через дырку в черепице не только Вень Чао с его верным Чжулю, а Вень Чао в ужасном состоянии, всё такого же — ну может чуть бледнее, чем обычно — Чжулю и… Вей Усяня. И не просто Усяня, а Усяня использующего тёмную энергию, которая в свою очередь является запрещённым искусством из-за своего губительного влияния на сознание и тело заклинателя. Вот только здесь было одно «но» Сичень быстро приблизился к Вей Ину и, взяв его кисть, начал вливать свою Ци. Ломкая улыбка коснулась губ Цзюэ-Цзюня, Ханьгуан-Цзюнь на это лишь обречённо вздохнул. У Вей Ина же было шоково-испуганное лицо. Сичень, не теряя времени, ловко накинул на Усяня свои верхние одеяния и тихонько спросил — Вень Чжулю или… Вень Цин? Глаза Вея раскрылись ещё сильней, подтверждая подозрения братьев — Ради кого? — голос Ванцзи нещадно хрипел — Цзяе Чен, — заторможено прошептал тёмный заклинатель, — А откуда собственно вы?.. Глава Лань взял руки возлюбленного своего брата и согрел их своей Ци — Как будто по Солнцем… О нет… — первичный восторг сменился ужасом понимания. Такими ядрами, которые были до безумия похожими на маленькое солнце, похвастаться могли лишь члены Главной Ветви Клана Вень, да и то не у всех. За последние двадцать пять лет такие ядра имели только Глава Вень и его первенец. Но зачем Веню, что сжёг Облачные Глубины помогать хозяину этих мест? Тут Вей замечает на поясе Первого Нефрита подвеску в виде фонарика и, если присмотреться, то можно было заметить не большие узоры из рун, а учитывая как от этого «фонарика» несёт светлой энергией, то можно сказать, что это очень качественный артефакт. Кто же может подарить настолько дорогой подарок? Причём не ордену, а лично человеку. Такие могучие артефакты обычно становятся сокровищем ордена. Больше сомнений не осталось — ядро в теле нынешнего Главы Лань принадлежало Вень Сюю, почившему Наследнику Вень. В тот же день Старейшина Илин вместе с братьями Лань отправился в орден Гусу Лань.

***

Лань Сичень с ненавистью смотрел на два письма. Это были предложения побратимства от Цзинь Гуаньяо, ранее Мен Яо, и Не Минцюэ. Война была закончена, а финальная битва выиграна. И именно в ней отличились они. Лань и Не боролись с Вень Жоханем и стремительно приближались к поражению. К тому же Глава Вень похоже узнал энергию своего первенца, отчего пришёл в бешенство и стал в несколько раз быстрее. Мен Яо тем временем мо спины подошёл к Веню и проткнул его мечом. Позже выяснилось, что у Не Менцзюэ и уже Цзинь Гуаньяо велись распри. Чтобы стать приближённым Главы Вень, Мен предал орден Не, впустив на его территорию Веней. На это он долго и упорно заливал всем в уши, что именно он являлся информатором Лань Сиченя. Тот это признал, так как все думали, что он не знал имя того, кто присылал ему информацию. Ну, а в голове Хуаня уже прорисовывался план мести. С улыбкой Глава ордена Гусу Лань отослал признанному бастарду Главы Ланьлин Цзинь и Главе ордена Цинхэ Не согласие на становление названными братьями. Через неделю Не, Цзинь и Лань провели обряд побратимства.

***

— Старейшина Илин, что Вы творите? — Я ещё раз спрашиваю — ГДЕ ВЕНЬ НИН?! — Молодой господин Цзинь, прощу Вас ответьте, пожалуйста, на этот вопрос и мы возьмём по несколько адептов из Великих Орденов и отправимся за молодым господином Вень. — Старший брат, зачем так много, мы мо… — начал было Цзинь Гуаньяо, но был перебит — А-Яо, — внутренне скривившись, сказал Глава Лань — наверное ты прав и надо попросить лишь Глав и несколько их приближённых отправиться с нами. Глава Цзинь, Глава Не, Глава Цзян, как Вам идея? — Я согласен, — пробасил Цифен-Цзюнь. Ему не нравилось то, что они выходят на защиту псов Вень, но, судя по реакции Ляфан-Цзюня, он что-то скрывает, а этого, подозрительно похожий на медведя, Глава Не пропустить не мог. — Я тоже поеду, — Глава Цзян нервно прокручивал кольцо-артефакт на пальце. Люди, сидящие рядом с ним, могли поклясться, что слышали характерный треск электричества. — Глава Цзинь, остались только Вы — Хозяину не вежливо оставлять гостей в одиночестве, так что отправляйтесь втроём. Но возьмите с собой моих адептов и Цзинь Гуаньяо, — Глава самого помпезного ордена отвёл глаза и прикрыл лицо веером. Но Лань Сичень всё равно заметил небольшое движение пальцами в сторону нескольких адептов Цзинь. Хуань бы его не узнал, если бы Сюй-ге в своё время не заставил его выучить все знаки в криминальном мире. Этот же означал «убить всех». Теперь Лань понял для чего он это заучивал. — Что ж, отлично, тогда отправляемся. Все дружно посмотрели на Цзинь Цзысюна, от которого добивался ответа Вей Усянь. Тот побледнел и ответил — Тропа Цюнци

***

Через несколько часов Главы Лань, Цзян, Не, немного их адептов, а также адепты Цзинь под предводительством Цзинь Гуаньяо стояли на тропе. Также был Старейшина Илин, но он не стоял, он бегал бегал вместе с Вень Цин и искал её брата. Вдруг, когда Усянь ушёл из поля зрения, адепты Цзинь вытащили мечи из ножен и приставили их к горлам других заклинателей — Дальше вы не пройдёте Тем временем в Резиденции Ордена Ланьлин Цзинь при всех оставшихся заклинателях Лань Ванцзи запускал один любопытный артефакт. — У моего брата было плохое плохое предчувствие, поэтому мы решили использовать этот артефакт. Также мы хотели, чтобы все увидели всё своими глазами и сделали своё мнение, а не слепо доверяли другим. Так вот, это устройство позволяет увидеть все события которые произойдут на тропе Цюнци В это время перед заклинателями стала проявляться картинка. Все в шоке смотрели на заклинателей Цзинь приставляющих мечи к глоткам товарищей. — Б-брат… — прошептал Сичень, он пока единственный мог говорить, остальные ещё не оправились от шока или были неадекватны от ярости. Неожиданно Цзинь Гуаньяо, что до этого просто стоял неподалёку, замахнулся, направляя свой меч прямо в сердце Лань Сичень. Но в последний момент меч меняет своё направление и попадает в солнечное сплетение Главы Не. Прямо где находится золотое ядро. Мужчина закричал от боли. Послышался хруст, а потом ещё один полный отчаяния крик. Вот и Чифен-Цзюнь лишился своего золотого ядра. Тут на крик прибегает Вей Усянь с полуживым Вень Нином. Его встречает странная картина, где Главы со своими адептами взяты в плен, а Глава Не вообще на коленях от боли. — Какого гуя здесь творится? Секундное замедление и тёмная энергия ударяет по адептам клана Цзинь. Те падают на землю и их тут же берут под стражу другие. — Господин Вей, что там с заключёнами? — Один ребёнок, а остальные старики. Очень измождены, живут в отвратительных условиях. Некоторые больны. — Понятно. Лань Гу, Сяо Ксу, берите повозки в ближайшем городе и направляйтесь с Венями туда. Не Лу, Вы с адептами своего ордена, обеспечите БЫСТРУЮ дорогу до Благоухающего дворца, а с Вами, Саньду Шеншоу мы отвезём членов Ордена Цзинь. Артефакт прекратил своё действие и был аккуратно положен во внутренний карман. Лань Цижень и ещё несколько заклинателей вскочили со своих мест. — Что это всё значит?! Все яростно смотрели на Цзинь Гуаньшаня. Лишь некоторые додумались позвать лекаря, чтобы он приготовились срочно принимать пациента. Так как Орден Цзинь потерял своё доверие, то обратились к лекарю Ланей, Лань Фу. — Господа заклинатели я всё объясню… — Что Вы будете объяснять? — перебил Гуаньшаня Ванцзи. Его голосом казалось можно было замораживать моря, настолько он был холоден — То, что приказали своим адептом всех убить, а потом выставить это как злобный план Старейшины Илин? — С ч-чего Вы так-к решили? — А разве это не очевидно? Ещё на войне Вы всем вселяли сомнения в контроле Вей Усяня, а когда тот использовал Стигийскую Тигриную Печать, Вы стали запугивать людей его силой и наговаривали на него перед его названным братом нынешнем Главой Цзян. Кто-нибудь когда-нибудь слышал как Старейшина Илин называл Саньду Шеншоу слабым и недостойным поста Главы? Никто сейчас не вспомнит этого, ведь такого не было. Вы обвиняли его в использовании тёмной энергии, хотя именно благодаря ему мы смогли победить в этой войне. И, если честно, я вообще не понимаю как можно обвинить человека лишённого золотого ядра в том, что он использовал единственный доступный вариант защитить своих родных? — Лишён ядра?.. — А, ведь это похоже на правду… — Точно, на войне же учавствовал Вень Чжулю… — Теперь понятно, почему такой талантливый заклинатель не носил меч… Лань Ванцзи наслаждался перешёптыванием людей. Теперь остался лишь один вопрос, если его, конечно, вспомнят… — Но всё это не оправдывает его ужасающей жестокости! А, нет, вспомнили — Естественно не оправдывает. Но тогда в жестокости также обвиняются — Глава Не, уже можно считать бывший, так как без ядра он теряет право на этот пост. Но мы не будем забывать, что этот человек повесил голову падшего Наследника Вень над главными воротами в городе Цинхэ. А это, на секундочку, почти полностью лишает Вень Сюя на посмертие, я уже не говорю о круге перерождения. Хотите возразить, что он это заслужил? А Вени, которых убивал Вей Усянь, святые что ли? Вовсе нет. Но мы вернёмся к началу, а именно к тому, кого мы можем обвинить в жестокости на войне. Кстати, а кто собственно спросил? А, это Вы, Лу Шинмин. Ну, что ж тогда вспомним и Ваши грешки. Вообще я удивлён, что Вы, Господин Лу, задали этот вопрос, так как именно Вы, ради информации не брезговали самыми изощренными пытками. Многие заклинатели побледнели вспоминая и своих демонов, что вырывались на поле боя. — Так что я надеюсь на ваше благоразумие. Спустя пятнадцать-двадцать минут на территорию резиденции прибывают Главы Великих орденов и их адепты. Не Минцюэ был тут же отправлен к уже готовому лекарю Лань, его состояние оставляло желать лучшего. А Цзинь Гуаньяо был взят под стражу. Тот постоянно что-то верещал — Меня заставили… Я не хотел… Мне угрожали… — А-Яо… — Сичень, ты же получал мои письма, я же всегда помогал тебе. Жертвовал своей жизнью ради нашей победы. — А-Яо, когда ты начал работать на Веней? — голос пусть и дрожал, но был холоден как лёд. Почти все присутствующие сочувствовали Лань Сичень, ведь предательство названного брата сильно сказалось на нём и лишь Ванцзи смеялся и хлопал брату внутри. Какой всё-таки Первый Нефрит хороший актёр. Хотя сложно быть другим, когда в твоём ордене запрещена ложь, а за нарушения жестоко наказывают. В итоге получается естественный выбор — либо ты превосходный актёр, либо придётся говорить правду. И именно поэтому, когда кто-то говорил о том, что самые изворотливые и порочные входят в орден Ланьлин Цзинь, Лани легонько улыбаются вспоминая пронесённые весенние книжки, алкоголь и специи, небольшие прогулки после отбоя… Когда плод запретен, то он особенно сладок. Но вернёмся к разговору Цзинь Гуаньяо и Лань Сиченя… — Когда ты скрывался после сожжения Облачных Глубин… — А если… — Глава Лань выглядел очень потрясённым внезапной догадкой, естественно всем стало интересно, что же пришло в несомненно гениальное голову Ланя — Не может быть… — Сичень стал ещё бледнее и покачнулся. Около него мгновенно оказался Ванцзи. Немного удерживая старшего, он встал позади него. Люди, сами того не понимая, начали сравнивать братьев, отмечая, что нынешний Глава выглядит очень хрупким и даже болезненным. Те кто видели Хуаня до войны, подивились — неужто на него так повлияли военные действия? — Чего не может быть, Глава Лань? — не выдержал Цзян Ваньин. Его рука уже давно крутила потрескивающее кольцо. Лань Сичень испуганно посмотрел на Главу Цзян, как будто забыл, что он рядом, и перевёл взгляд на бывшего Мен Яо. Полусвист-полушёпот пронёсся по залу — А-Яо, скажи… Что ты всегда добавлял в письмах? Ляфан-Цзюнь побледнел и чуть заплетающимся языком ответил — Т-точное время отп-правки… Если бы не Ванцзи, то Сичень осел бы на пол. Кожа стала того же оттенка, что и его одежда, а в следующую секунду тело обмякло, словно марионетке отрезали ниточки. — Зовите в гостевые покои ордена Гусу Лань лекаря. Нашего лекаря. Громогласному голосу Ханьгуан-Цзюню никто не противился. Как только Лань Ванцзи ушёл с бессознательным телом брата. Саньду Шеншоу сделал незамысловатый пас рукой и его адепты окружили Цзинь Гуаньшаня. Заметив недоумения окружающих, Глава Цзян объяснил свои действия — Сомневаюсь, что так долго стараясь выбить себе место при дворе, Цзинь Гуаньяо стал бы так рисковать. А значит это был приказ. Так как там ещё участвовали адепты Цзинь, которые сейчас под стражей, логично предположить, что за всем этим стоит Глава Цзинь. Как никак, провести такую аферу без ведома Главы безумно сложно. Я бы даже сказал невозможно. Отсюда следует, что Глава Цзинь обвиняется в покушении на Глав других орденов. Подавляющее большинство согласилось с Цзяном и Цзинь Гуаньшаня заперли под стражей в собственных покоях.

***

Лекарь осторожно влил в Главу Лань специальный раствор. И тот почти мгновенно открыл глаза, вызвав смешок со стороны лекаря и брата. — Хороший концерт получился? — Великолепный — Вы были неподражаемы, Господин Все ещё бледное лицо озарилось хитрой ухмылкой. — Цзинь Гуаньяо?.. — Взят под стражу, брат, в данный момент «на курорте» в темнице — Отлично, а Глава Не?.. На этот раз ответил лекарь — Всё сделано по Вашему плану, Господин. Яд уже в его теле. Сначала появится раздражённость, потом боли, а через месяц яд полностью войдёт в силу и, мучительной смертью, сведёт нынешнего Главу Лань в могилу. «Прекрасно, а его названный брат, Цзюэ-Цзюнь совершит самоубийство, так и не пережив предательство и смерть названных братьев» — пролетела мысль в голове этого самого Цзюэ-Цзюнь. — Брат… Не сможет ли кто-то выйти на тебя после смерти Не Минцзюэ? — Нет, этот яд не даст никаких внешних признаков, а чуть повреждённые органы спишут на реакцию организма на лишение золотого ядра. К тому же кто подумает на убитого горем названного брата умершего? — Первый Господин, у меня ещё один вопрос… — Лань Фу, Вы с самого начала были с нами рядом. Именно Вы принимали роды нашей матери, Вы лечили нас, когда мы заболевали и, если мы ранились, то Вы всегда давали нам лечебные мази приговаривая, что нам надо снизить нагрузку… Так что Вы можете задавать любой вопрос. Лань Фу зарделся и опустил взгляд в пол — Ну, что Вы… это же моя прямая обязанность… Так вот, я хотел спросить… Откуда Вы узнали, что члены Ордена Ланьлин Цзинь так сильно ранят Главу Не? — Всё очень просто — я увидел знак, который Цзинь Гуаньшань показал своим адептам. Дальше простой расчёт. Сказать Ванцзи использовать парные артефакты, которые, как Вы знаете, мы всегда носим, дать Вам указания насчёт яда, что был у меня с собой и отправится с остальными. Что насчёт того, что я попал плен… Шанс победить тех, кто прошёл войну и вполне заслуженно считаются сильнейшими заклинателями своего поколения безумно мал. А таких трое и их лучшие ученики. Адепты Цзинь понимали, что напав в открытую проиграют, взять кого-то одного в плен бессмысленно — из-за слишком большой разницы в силе они бы даже не увидели нашей атаки. Остаётся лишь один вариант, а это взять всех в заложники и убить. Меня, как сильнейшего, должны были первого отправить на тот свет. Вот только вместо меня там была материальная иллюзия, а настоящий я стоял рядом, только невидимый. В этом мне помог мой артефакт-подвеска. Поэтому смотрящие в артефакт видели всё от третьего лица. Как Вы уже догадались это я перенаправил меч Цзинь Гуаньяо. Мне очень повезло, ведь меня могли банально задеть, так как я оставался материальным, а ещё я точно не был уверен, можно ли так «разбить ядро». Кстати может ли Глава Не восстановить своё золотое ядро? — Нет, ядро разбилось на множество осколков и, если их не убрать, новое создать невозможно — А, что, если кто-то заметит неудалённые осколки и на нас падет подозрение? — Этого не случится. Я все предусмотрел. Теперь большинство осколков воткнуты так, что если попробовать их подвинуть, то они поранят, а некоторые даже перережут, жизненно важные меридианны — заденешь и жизненная сила будет уходить, как вода из дырявого ведра. Пока есть лишь один лекарь, который сможет вытащить эти осколки. И это Золотые Руки Цишаня, Вень Цин, но… — Чифен-Цзюнь никогда не примет помощь от Веней, даже если это будет стоить ему жизни. Что ж, Вы можете быть свободны. Спасибо за помощь, но помните наш уговор — Я никогда не предам Вас, Глава. Даже после Вашей смерти. Лекарь Клана Лань почтительно поклонился и вышел из комнаты. А Лань Ванцзи смаковал на языке горькое послевкусие от последних слов Лань Фу. Сичень в это время встал с белых простынь и пошёл заваривать чай. Насыпая листья в разогретую воду, он спросил у младшего — Как там Вени? — Ещё ничего не пришло, но я думаю, что они уже в пути. — Отлично, а Собрание? — Закончилось на твоём представлении и арестом Главы Цзинь. Продолжение будет завтра — Что ж новости ты мне принёс хорошие. Я прослежу, чтобы суд над Главой Цзинь и его бастардом прошли как можно скорее. А, что касается Веней… отныне они под защитой Ордена Гусу Лань.

***

Небольшая поляна скрытая ото всех деревьями, странные окровавленные нити на ветках, пепел, который развивается на ветру и луна на небосводе. На ветке одного из деревьев сидел юноша и пусть лицо было немного другим, да и чёрные волосы стали алыми, но этот взгляд Сичень узнает даже через тысячу лет. Бархатный голос нежно сказал — А-Хуань Вдруг зазвенел колокол и картинка поплыла. Карие глаза резко открылись и уставились в привычный потолок из тёмного дерева. Вот за той балкой был небольшой рисунок-пейзаж. Никто так и не узнал как они с Ванцзи в семь и три года забрались на потолок, но им было весело. А вот в другой балке, рядом с крышей, есть небольшое отверстие и, если с помощью него поддеть деревяшку, то откроется небольшой тайник. Там уже будет коробочка в которой было немного украшений-артефактов, ленты для волос, портреты и… переписка. Все эти вещи были так или иначе связаны с Наследником Вень. Это были его подарки, а на портретах иногда был Сичень, которого рисовал Сюй-ге, но в основном там были изображения самого Вень Лея. Что до писем, то Хуань дословно знал каждое, более того, он мог наизусть повторить каждую закорючку и кляксу. Глава Лань изящно соскользнул с кровати и направился в сторону вещей, но замер напротив зеркала. В ответ на него смотрел измождённый мужчина. Кости выпирали, словно вот-вот прорежут кожу, под глазами огромные чёрные мешки, кожа была очень бледной, чуть в синеватый оттенок, а взгляд был усталым. Со смертью Вень Сюя, Сичень стал плохо питаться и спать. А в последний месяц и вовсе перестал следить за собой. Полностью окунулся в работу и обучал Ванцзи. Начать передавать ему обязанности было достаточно легко, так как А-Чжань сам попросил передать ему пост Главы. Именно Ванцзи приносил ему еды и следил за тем, чтобы он всё съел. Ведь старший бы просто забыл про еду, так как аппетита не было. Несколько раз Сичень даже падал в голодный обморок. Но никто, кроме Лань Чжань, Лань Фу и нескольких доверенных адептов, не видел этого. Для всех Первый Нефрит ушёл в уединение, как когда-то его отец. Он всё ещё был Главой, но все понимали, что, если он так и не выйдет из своей Цинши, то его пост займёт Ханьгуан-Цзюнь. Лань Хуань уже был одет в нижние одежды, когда к нему постучался слуга. Совсем юный юноша, бледный как мел, пролепетал, протягивая официальное письмо от Ордена Цинхэ Не. — Глава Не мёртв, Господин. Скончался от странной болезни… Сичень отвернулся и понуро опустил голову, скрывая торжествующую улыбку. План прошёл как по маслу. Ещё и этот сон… Да, сегодня определённо ЭТОТ день. Сичень опустился на колени, чтобы достать за нижнего ящика одно письмо. Ключ повернулся в скважине, вновь закрывая ящик. — Возьми это письмо и передай его Лань Ванцзи. Но сначала сходи на кухню и попей чай. Ты наверняка устал. Отдохни, не торопись. Слуга аккуратно взял письмо и поклонился своему Господину, уже внутренне решив, что сначала найдёт Ханьгуан-Цзюня и передаст ему письма, а уже после отправится наедаться сладким. Лань Ванцзи нашёлся в своём домике с Вэй Ином, который не так давно стал его законным супругом. Когда Второй Нефрит открыл дверь, он довольно удивился, увидев слугу своего брата. — Здравствуйте, Ханьгуань-Цзюнь. Глава Лань просил передать Вам это письмо. Лань Чжань мягко улыбнулся и принял передачку. Брат действительно в своём репертуаре — для исполнения плана он был готов даже простые слова передавать через письма, а их через слуг. Но стоило только Второму Нефриту начать читать, как улыбка заледенела, кожа побледнела, а глаза застекленели. Невидящий взор метался по двум абзацам, пытаясь найти хоть намёк на шутку.

«Мой дорогой А-Чжань, если ты это читаешь, то я прошу прощения за то, что бросил тебя. Если ты это читаешь, то Глава Не мёртв и в действие пришёл последний механизм — моя собственная смерть. Я написал эти письмо ещё в самом начале. Всего неделя прошла, как мне в голову пришёл этот чудесный план и надеюсь, что он осуществился. Я отправлюсь к Вень Сюю. Желаю тебе удачи и счастья.

Р. S. Под моей кроватью есть тайник, там есть все знания, которые пригодятся тебе в управлении Ордена. Само письмо обязательно сожги. И помни, я очень люблю тебя»

Ещё раз прости,

Твой дагэ.

— Лань Чжань? Ты в порядке? Что там написано? Эти просты слова подействовали как спускной крючок — Ванцзи потерянной посмотрел на своего мужа и… сорвался с места в сторону домика старшего брата. Вэй Ин рванул за ним. Адепты удивлённо поворачивались вслед Ланю. Всё-таки не так часто можно встретить бегущего Наследника Лань. Сам же Лань Чжань чувствовал стойкое ощущение дежавю. Только тогда он с братом бежал к дяде, теперь же он один бежит к брату. Вскоре его догнал Вэй Ин. Вместе они пытались ворваться к Лань Сичень, но некоторые адепты пытались из остановить. — Что здесь твориться? Видимо Лань Цижень пришёл на шум, уже ожидая как будет наказывать нерадивых учеников, но увидел лишь кучку адептов пытающий задержать Вэй Ина и… его племянника, Лань Ванцзи. Тот в это время, пользуясь запинкой учеников, прорвался сквозь толпу и открыл дверь. Все замерли. Их взору предстал растрёпанный Цзюэ-Цзюнь в одних нижних одеждах и… с кинжалом в руке. — Брат, прощу успокойся. Всё будет хорошо… Аккуратно подходя, ласково улыбнулся Ванцзи. Вот только пустой взгляд начал наполняться осознанием, как… — Сичень, что ты творишь?! После слов Лань Циженя всё прошло, как в в замедленной съёмке — на губах Главы Лань расцвела ехидная ухмылка, Ванцзи что-то кричал, но его старший брат, шепнув простое «прости и прощай» воткнут в свой живот кинжал. Время вернулось в привычный ритм. Лань Чжань мгновенно подлетел к падающему брату, но тот уже потерял сознание. Кровь текла, а сам Глава Лань ни на что не реагировал. Кто-то побежал за лекарем и вернулся с Лань Фу. Но тот, увидев ранение, замер неподвижной статуей горя и сочувствия. Адепты кричали и плакали, моля его сделать хоть что-то, но тот продолжал стоять. — Он одной ногой уже в могиле. Точно знал куда бить, чтобы точно умереть. Младший Господин, вытащите из него кинжал, так Старшему Господину будет легче. Кто-то не выдержал и, наплевав на правила, заорал на лекаря — Как Вы можете?! Глава заботился о нас, а Вы предлагаете его добить?! — Рана. Даже если кинжал не вытащить Глава Лань всё равно умрёт. Просто так это будет быстрее и легче. Все протесты прерывает Наследник, резко вытаскивая оружие из тела старшего брата. Через много лет в Поднебесной будет очень популярна книга под авторством Лань Ванцзи. Она рассказывала о двух заклинателях, которые родились под знамёнами облаков и солнца и были обречены сражаться, несмотря на их любовь. Лишь немногие поняли, что это была не выдумка, а истинная история прошлого Главы Лань. Таким нехитрым способом весь мир узнал о геройстве Наследника Веня и мести Главы Лань.