Тьма в его глазах

«Благодарю за подарок, Сюй-ге! Фен-фен прекрасен.

У меня всё хорошо, питаюсь три раза в день и учусь. Брату лучше, он уже поддаётся на мои уговоры погулять. Дядя завален работой, но всё равно находит время поучать Ванцзи. При всём моём уважении к нему, я не могу назвать его уроки интересными. Всё, что он говорит становится нужным, а ещё он повёрнут на правилах, точнее на их соблюдении адептов. Ведь сам он кричит, вмешивается в личную жизнь и, чуть ли, не прямо оскорбляет учеников. И даже так я был бы рад увидеть тебя в Облачных Глубинах.

Отец всё ещё в уединении (пусть там и останется). Я рассказывая Ванцзи о мире, стараюсь предотвратить его превращение в послушную марионетку, что не может сделать шаг без трёх тысяч правил, что высечены на Стене. Если получится отвести его в Цайи, то я обязательно накормлю его едой со специями. А ещё лучше выбраться в Юнмен, на один из их знаменитых фестивалей. Под предлогом политических связей, конечно.

Как у тебя дела? Как настроение? Что происходит в твоём ордене?

Пиши обо всём,

Наследник Лань, Лань Сичень

Довольно крупный снежок попал в идеально ровную спину. Голова пострадавшего дёрнулась и повернулась назад. Позади Сиченя стоял Наследник Весь, подбрасывая очередное орудие из снега. Хуань наигранно надул губы и начал активно отбиваться. Подростки искренне веселились, радуясь кратковременной встречи. Они понимали, что политическая обстановка стремительно накаляется и возможно это их последняя встреча. Пока есть время Вень учит своего друга боевым искусством Веней. Тот отпирался, говорил, что ему хватает техники Лань, на что получил утверждение — Гораздо легче сражаться с человеком, зная его стиль ведения боя. Потихоньку Собрания Глав Орденов всё чаще совершались без ордена Цишань Вень и двум друзьям пришлось почти полностью перейти на письма. Сегодня Сичень задержался на утреннем занятии. Потому он очень спешил в свою цинши, ведь там его наверняка уберут ждал Фен-фен с письмом от Сюй-ге. Но войдя к себе радостное лицо Хуаня вмиг потеряло свои краски. За столом сидел Ванцзи и внимательно смотрел на совершенно спокойного ворона, к лапке которого было привязано письмо. Заметив вошедшего и человек, и птица, перевели глаза на него. Оказавшись под прицелом алого и янтарного взгляда Сичень побледнел ещё сильней, хотя казалось бы куда ещё. Медленно подойдя к столу и сев, он спросил — Что ты хочешь услышать? — А что ты можешь сказать? Я бы хотел услышать о твоём интересном собеседнике. Ты же о нём думаешь на уроках, вместо того, чтобы слушать учителя? Ведёшь себя как влюблённая девица. Вот и стало маленькому брату интересно узнать, кто же смог украсть сердце даге? На последних предложениях «даге» стремительно покраснел, вызвав своей реакцией заинтересованно поднявшуюся бровь Ванцзи. Сюй-ге действительно занимал все мысли Наследника, Сичень, как Божье благословение ждал каждого письма своего друга. Хотя друга ли?.. А ведь Вень Лею уже девятнадцать и вскоре он наверняка заключит с кем-то помолвку. От этой мысли сердце неприятно кольнуло. Тряхнув головой, чтобы отогнать ненужные мысли, Хуань начал свой рассказ

***

С тех пор прошло ещё несколько лет. Узнав о друге брата Ванцзи стал активно его прикрывать. Однажды ему даже удалось познакомиться с Наследником Вень. Лань Чжань было приятно удивлён манерами и вежливостью Вень Сюя, а главное, что при этом он не терял своей живости, так как многие Лани следуя правилам теряли человечность и становились куклами следующими трём тысячами правил. Лань Ванцзи, если честно, совершенно не удивился заметив нежный взгляд брата на нового знакомого. Но самое главное, что на самого Сиченя смотрели точно также. Причём похоже они оба этого не понимали своих чувств. Теперь Ванцзи поставил себе цель свести брата с Вень Сюем. Поняв это Сичень в отместку стал сводить А-Чжаня с Вей Усянем, который нравился ему. Поняв, что у клана Лань не будет прямых наследников, так как оба брата оказались обрезанными рукавами, эти двое очень долго смеялись. Старший был искренне рад, что у него получилось предотвратить превращение младшего в бездушную марионетку клана и старейшин Лань. Вскоре случилось ещё одно собрание. Его решили проводить в Цишане, чему братья были несказанно рады. Переть Советом проводился турнир лучников, в котором участвовал Ванцзи, а Сичень остался на трибунах, пытаясь по тихому слинять. И, о чудо, ему это удалось. Через пять минут Хуань уже сидел в заброшенной беседке. Вдруг кто-то закрыл ему глаза. — Сюй-ге, не играйся. — Зануда, - наиграно проворчал Вень, садясь напротив. Но стоило только ему приземлиться своей пятой точкой, как лицо озарила улыбка. А его рука полезла в карман верхней одежды и через секунду вылезла с коробочкой в ней — Это тебе Сичень осторожно взял протянутую коробочку и аккуратно открыл её. Послышался восхищённый вздох — Это артефакт. Он настроен на защиту и иллюзию. Захочешь — станешь невидимым или примешь чужой облик, главное как можно детальнее представить его. Что до защиты, то она довольно слабая, хватит всего на один неожиданный удар, дальше его заряд закончится, придётся перезаряжать. Или же он перезарядиться сам рядом с источником силы, которым может являться заклинатель или место силы, такие как Облачные Глубины, Безночный город и так далее, — радостно объявил Вень Сюй Тем временем Сичень с восторгом, граничащим с ужасом, рассматривал сокровище, что попало в его руку. Артефакты хорошего качества в принципе вещи дорогие и редкие, ещё реже можно встретить иллюзионные артефакты. А, даже просто увидеть, иллюзионный артефакт с ещё одним свойством — почти невозможно. Улыбка сама расползлась на губах, когда в голове появилась мысль. «Лишь наследник ордена Вень мог назвать такой артефакт «слабым». — Нравится? Я на него четыре часа убил Карие глаза распахнулись ещё больше, а в груди потеплело от осознания, что дорогой друг, сделал для него такой сложный артефакт. Аккуратно поддев пальцами подарок, Сичень стал ещё более пристально рассматривать его. Это была подвеска в форме фонарика покрытого странным узором, что при близком рассмотрении оказался бесконечной вязью рун с иероглифами. Тонкие, музыкальные пальцы легко прикрепили артефакт к поясу. Взгляд багряных глаз внимательно следил за движениями молодого Ланя. Его хозяин мягко улыбался, разглядывая на вид хрупкие кисти собеседника. Вень Сюю нравилось наблюдать как приоткрывается в восхищение по, как темнели карие глаза превращаясь в горячий шоколад, что привозили из заморских краёв. Вень помнил каждую родинку и мимическая морщинку, заранее знал реакции на разные происшествия… …Вот только радость была недолго. Глава Вень узнал, что его сын, Наследник Ордена и Клана, был увлечён каким-то юношей. Тогда Вень Сюй молился всем знакомым ему богам, дабы отец не узнал имя его избранника. И боги услышали его. Видно они решили, что вечных избиений и издёвок будет достаточно. И Лей был им безмерно благодарен. Один юноша узнав об этой ситуации сделал абсолютно безумный поступок — он пришёл «на ковёр» к Вень Жоханю и начал вымаливать пощаду для Наследника, сказав, что это он его «соблазнил» ради денег, но позже искренне полюбил и хочет для него счастья. Юношу Вень Сюй действительно знал. Однажды в одном из путешествий он помог юноше с больной старшей сестрой, дав им довольно дорогие лекарства и выделив врача. Спустя время, сестра благоприятно вышла замуж, а брат решил отплатить за спасение самого близкого человека. Казнь состоялась на следующий день, а история с возлюбленным Наследника Вень была замята. Издевания теперь были только со стороны брата, а избиения отца хотя бы не доводили до предсмертного состояния. И всё же, иногда Вень Лей просыпался среди ночи от кошмаров, где властный голос отца… нет Главы Вень приказывает казнить Лань Сиченя. — И каку меня получился такой ущербный сын? Ты не на что не способен! В такие моменты Вень Жохань забывал о всех достижениях своего первенца, хотя их было немало. В свои 22 он уже в совершенстве освоил все семь искусств, был артефактором и отлично знал принципы постройки талисманов и помнил всех членов семей основных ветвей и приближённых боковых Великих и вассальных орденов поимённо. Вот только в один из дней Глава вызвал Вень Лея в свой кабинет и дал задание от которого у Наследника начали плясать мурашки, изредка поскальнываясь на холодном поту. — Сын мой, я дам тебе очень серьёзное задание…

***

— Ну признай, что влюбился, — хитрая расползлась на губах Второго Нефрита. Под немного насмешливым взглядом янтарных глаз старший немного сжался — Да, признал, признал… Вот только… Вдруг в комнату влетает Фен-Фен. К его была привязана маленькая записка

«Через три дня будет нападение на Облачные Глубины. Цель убить Цихен-Цзюня и искалечить главную ветвь. (не сильно, жить нормально будут)

Вень Сюй»

Переглянувшись, братья подскочили с мест и, наплевав на правила, побежали к своему дяде. Адепты удивлённо поворачивались вслед Ланям. Всё-таки не так часто можно встретить бегущих благородных наследников. Лань Цижень нашёлся в учебном павильоне. Он стоял во внутреннем дворике на одной из дорожек (по траве ходить запрещено) и отчитывал неугодного ученика. Заметив бегущих к нему племянников (по траве естественно), он в шоке замер. Но открыть рот для гневной речи учитель не успел. Лань Ванцзи начал говорить на секунду быстрее — Времени нет, это очень важно, нужно уединённое место. Теперь уже три Ланя быстрым шагом направлялись в Цинши. Вскоре они были на месте. — Так, в чём собственно причина паники? — бровь чопорно поднялась, а рука привычно гладила бородку, что придавала ему сходство с козлом. Собственно по характеру они тоже были похожи. — Через три дня будет нападение на Облачные Глубины. Надо вывести женщин, беременных, стариков и детей. Особенно детей, — взял слово Сичень. А Ванцзи, тем временем, сделал мысленную пометку по поводу молчания брата на счёт опасности для отца. Хотя… Зная КАК Хуань его ненавидел, это неудивительно. Цихен-цзюнь такой человек… что оба сына скучать не будут. Тем же вечером прям в руки Вень Сюя упадёт маленькая записка, в несколько строк

«Эвакуация началась, я уйду с книгами. Прощу тебя, чтобы отец умер мучительно. Мы скорбеть не будем»

***

Спустя три дня Облачные Глубины полыхали огнём, Глава Ордена слёг с тяжёлой травмой, говорят, что меч был смазан неизвестным ядом и мужчина умирает. У Лает Ванцзи была сломана нога, но она уже начинает восстанавливаться, а вот его старший брат Наследник Лань, Лань Хуань, в быту Сичень пропал без вести. Некоторые говорили, что видели его в плену у Веней. А через неделю Поднебесную охватила новая неприятная новость — от каждого ордена, будь то Великий, или мелкий деревенский, двадцать адептов, включая членов главной ветви отправляются в орден Цишань Вень на «переобучение». В сердцах родителей поднялся страх. Для них это был приговор — отправить собственных сыновей, ещё хуже, дочерей в самый жестокий орден и никто не мог сказать в каком состояние они вернуться. ЕСЛИ вернуться… Тем временем Вент Сюй нёсся белт-красной тенью по подземельям ужасно боясь не успеть. Подходя к нужной камере он замедлил шаг. Уже совершенно спокойно, Наследник Вень (как будто это не он только, что, как угорелый, носился по коридорам) заходит к пленнику, что весит на цепях. Его состояние было относительно хорошим — ноги, руки двигаться могут, а внутренние органы не повреждены. Многие другие пленники могли лишь мечтать о таком физическом состоянии, вот только в его груди была пустота. Больше не было никакого золотого шарика, что наполнял тело силой и теплотой. Не было золотого ядра. Лань Сичень, а это был именно он, помнил как именно лишился этого дара, которого достиг годами тренировок. Он бежал от горящего Гусу, когда, вдруг перед ним появились Вень Чао с Вень Чжулю, более известным как Сжигающий ядра. И прозвали его так не просто так — он мог своей силой сжечь золотое ядро противника. Тот же испытывает ужасающую боль, а затем пустоту. Сила, которая почти всю жизнь грела и оберегала исчезает. Ощущение как будто оторвали кусок души. После такой «процедуры» заклинатель перестаёт являться таковым и на всю жизнь остаётся не сильнее обычного смертного. Ведь заново вырастить ядро невозможно. И Лань Сичень испытал это на себе. Боль, которую невозможно описать словами. И пустота… абсолютная пустота. Он уже и не помнил, что земля такая холодная… Очнулся он уже в темнице. К нему несколько раз приходили и спрашивали где все свитки с тайными знаниями ордена Гусу Лань. Они и не догадывались, что всё было спрятано под неприметным камнем в небольшом углублении в не шибко богатой деревушки Илин. Которая к тому же под контролем Ордена Цишань Вень. Но вот спустя неделю, — а может месяц или прошло всего несколько дней? — неважно, Сичень уже запутался, но не эти важно. Важно то, что Вень Сюй пришёл к нему. Звякнули цепи и заложник упал в объятия старшего. — Идти сможешь? — Д-да, кха Голос нещадно хрипел, после долгого молчания, а горло жгло от засухи. Вень Сюй предусмотрел это и взял с собой флешку воды. — На по пей. Сделав несколько глотков. Сичень перешёл в наступление — Если узнают, то тебя казнят за измену — И тебе здоровья, как я вижу тебе чуть лучше — мягко улыбнулся Вень, но сразу же стал вновь серьёзным — ЯИди за мной — Что, зачем? — Идём, узнаешь. Пока они шли интерьер вокруг менялся. То это были мрачные подземелья, то богато украшенные коридоры, но всё же чаще всего они проходили давно заброшенные части дворца. Наконец они пришли к неприметной дубовой двери, войдя внутрь они увидели два операционных стола и двух людей. К ужасу Сиченя он их знал. Это была Вень Цин и её младший брат Вень Нин. Двоюродные брат и сестра Вень Сюя, парень был отличным лучником, девушка была хорошо известна за пределами своего ордена, благодаря своим навыкам врачевания, а также было известно об одной её теории… по поводу пересадки золотого ядра. Поняв незатейливый замысел Вень Сюя, Лань остановился и в ужасе посмотрел на Вень Цин. Та выглядела очень печально, но юноша всё равно спросил — Госпожа Вень, прошу, скажите мне, что то, что здесь произойдёт никак не связаны с Вашими работами по золотому ядру? В голосе слышалась такая отчаянная мольба, что лекарь не выдержала и отвернулась. Ей казалось, что эта интонация может принадлежать кому угодно, но не обладателю этого голоса, который в свою очередь был смутно знаком заклинательницей. Она не понимала, почему её Господин просит сделать это безумие, а увидев испуганное лицо того, ради кого всё это было затеянно, женщина совсем потеряла желание проводить операцию. Тем временем этот самый Господин выходит из комнаты, чтобы проверить нет ли никого рядом. Обратив своё внимание на то, что юноша по большей очень слаб, она хотела уже дать приказ усыпить неугомонное создание, как, вдруг, это «создание» падает на колени перед заклинательницей и низко опускает голову — Господа Вень, молю Вас, расскажите мне, пожалуйста, как будет происходить операция Вень Цин в шоке раскрыла глаза. Эта статья, что не ломалась даже в поклоне, знаменитая красота и твёрдый взгляд карих глаз. Она узнала этого человека, которого до этого видела лишь мельком, чаще всего в компании Господина. Ей не верилось, что только, что перед ней упал на колени Глава Ордена Гусу Лань. — М-мы вырежем ядро Господина и пересадим его Вам… — Что? — широко раскрыл глаза Сичень — е-ему будет также больно, как и мне, когда мне сжигали ядро? Как сказать правду в эти честные и испуганные глаза? Как рассказать? Но лгать будет ещё больнее… — Господину придётся два дня и три ночи прибывать в сознании, пока будет проходить операция. Официально он отправится в небольшой поход… — А анастезия? Или ещё что-нибудь? — Запрещено, или ядро потеряв постоянную подпитку просто растворится — Боже… А есть шанс, что у Сюй-ге будут последствия? Кроме потери ядра Тут Вень Цин поняла, что, если она не соврёт, весь план Господина покатится коту под хвост. Поэтому… — Никаких последствий. Абсолютно нечего. — Хорошо, думаю Геге уже всё продумал, раз согласился на это. Вень Цин не стала разочаровывать Главу Лань

***

Из горла доносились уже лишь хрипы. Кричать не было ни сил, ни желания. Горло было разодрано настолько, что было отчётливо понятно, что жидкость в нём была отнюдь не слюной. Боль расползающаяся от груди по всему телу и медленная потеря привычного тепла. Утешала лишь мысль, что всё это не напрасно. Звуки доносились, как через толщу воды. Какой-то голос, вроде женский, изредка просил подать ему всякие инструменты или что-то похожее. Мужчина не разобрал. Рядом же был совсем другой голос. Он был высокий и чуть ли не плачущий. Он молил оставаться в сознании и говорил, что скоро всё закончится. Как быстро наступит это «скоро» голос не уточнял. Наконец ощущение копошения под кожей исчезло, а кто-то приставил пиалу к бледным губам. Вливая снотворное в пациента, лекарь приговаривал — Спите, молодой Господин Вень, Вы хорошо поработали. Операция прошла успешно. Но Вень Сюй этого уже не слышал, будучи полностью поглощенным царством Морфея.

***

— Теперь слушай меня внимательно… — Я всегда внимателен к тебе… — И, ради Святых Небожителей, не перебивай Двое мужчин стояли в одной из камер в темнице Кровавого Дворца. Зачем они туда вернулись? Потому что у Вень Сюя созрел «гениальный» план. Точнее тр созрел до операции, но Лань Сиченя оповестили о нём после. — Во всех камерах в этом крыле открыты все замки. После моего ухода, когда почувствуешь запах гари, то кричи всем и бегите на первый этаж, это двумя этажами выше, там есть чёрный ход, для открытия которого нужно потянуть на себя факел со змеями. Он там один, не перепутаешь. Когда выйдете из подземного коридора, то увидите лес, в нём бегите строго под кронами деревьев. Там будет несколько полян, но не в коем случае не бегите прямо, всегда следите, чтобы деревья были над головой — Сюй-ге направился к выходу, но на секунду замешкался — Удачи.

***

В руке привычно зажат факел

Ноги сводит от волнения

Факел падает рядом с деревянной дверью

В голове вновь и вновь прокручивается план

Дуб загорается словно спичка, рядом уже никого нет

Нос улавливает пока ещё слабо различимый запах гари

Огонь разгорается всё больше и больше

Ловко вскочив на ноги, юноша бросается к двери

Ещё несколько факелов падают рядом с другими дверьми

Крик, призывающий к побегу, режет тишину

Ближайшие ковры и шторы попадают в плен огня

Топот сотен ног окончательно разрушает спокойствие, что было здесь раньше

Зажглись деревянные стены, перенося пожар на другие этажи

Люди быстро вскакивают в открывшийся проход, Раненым помогают другие

Огонь огонь охватил три этажа пятиэтажного здания

Люди осторожно шли по узкому коридору

Жутко скрипящие балки начали обваливаться

Юноша с налобной лентой еле успел войти в проход, прежде чем здание позади него сложилось словно карточный домик

Из соседнего здания выбегают охранники, но они уже не могут ничего сделать

Люди бегут под деревьями, аккуратно оббегая проплешины света

Был поздний вечер, поэтому остатки сооружения полыхали особенно ярко

Двое человек одновременно дотронулись до груди, в районе золотого ядра. И пусть у одного там было пусто, эфемерное тепло грело их обоих