Сам ты дурак

       — Дети, кто пойдет к доске? — Химичка, стоя у учительского стола, постукивала по ладони длинной деревянной указкой и окидывала взглядом одиннадцатый «А», выбирая жертву, которая будет решать номер последние десять минут урока. По классу от её вопросов заходили громкие стоны усталости. Школьники отучились всего три урока, но первыми двумя были алгебра с геометрией, а после них ещё и физкультуру запихнули, поэтому мозги у ребят вытекли через уши после тридцати отжиманий и прыжков на скакалке, если там ещё было, чему вытекать. Учиться сейчас было невозможно: за окном пахла ранняя весна, птицы щебетали и солнце светило так ярко, что приходилось слегка щуриться. Какая тут химия? Хотелось к морю и голышом в щекотящие волны, и плевать, что вода была ещё холодной.        — Локонов, давай-давай, иди, — Ксения Александровна махнула головой, всем своим видом показывая, что отказа не стерпит, и Локон, тяжело вздохнув, положил телефон между страниц книги, чтобы выйти с ним к доске и все списать. Это у них было обычной практикой — молоденькая учительница так отвлекалась на хихи-хаха, что никогда не подмечала обмана.        Киса, подперев щеку ладонью, залипал в телефоне и листал дурацкие мемы по Южному Парку, иногда хихикая с чего-то абсурдного. Он очень хотел поскорее пожрать и зажать своего парня где-нибудь в туалете, чтобы всю перемену провести в его объятьях с одной сигаретой на двоих, а не сидеть на этом гребанном уроке, который совсем не понимал. Глупые одиночные парты, закупленные недавно в школу, отобрали возможность парням лапаться прямо на уроке, а раньше они держались за руки под партой и незаметно облокачивались друг другу на плечи. Один учебник на парту, потому что Киса свой в очередной раз забыл; ручкой — в щеку, а после ею же письку на полях в тетради; записку в пенал, а на той — «я твою мать ебал»; Ваня по этому очень скучал.       Хенк        Кис, хочешь в Дурака Онлайн поиграть?        Уведомление, пришедшее от Бори, чуть развеселило, и Киса, обернувшись на парня, что сидел в другой части класса такой же унылый и грустный, едва улыбнулся своей фирменной чеширской и кивнул.        Быстро создав комнату на двоих, Кислов ткнул в список друзей и откопал среди них Хенка, ником которого служила фраза «Я пидорас», а аватарка подстать нику была соответвующая. У самого же Кисы ником было когда-то популярное «Кчау», а аватарка его советовала поискать мать в канаве. Хенк принял приглашение сразу же. Зашёл, сука, кинул эмодзи с букетом цветов и следом поцелуй. Романтик хуев.        Игра началась. С картами Кисе не повезло: из бубнов, которые в данной катке являлись козырными, у него был лишь валет, запрятанный в углу. Хенк начал первым и сбросил с себя мелочь, от которой Ваня, благо, сумел отбиться. Дальше игра пошла уже быстрее. Оба парня не заморачивались и не раздумывали, утомлённые прошедшими уроками.        — Токсик, — послышалось от Бори, и Киса хохотнул, отправив ещё один тыкающий палец. Нехуй было отбиваться до последнего, а после забирать целую охапку.        — Правильно, Борис, это вещество очень токсично, — подметила химичка, глядя на доску. По классу пробежалось ещё несколько смешков.        — Конечно. Коты ведь вещество, вы знали? Жидкость.        После этих слов Киса отправил уже другой смайлик: шокированный, с распахнутыми глазами и ртом. Хотелось пошутить про жидкость белого цвета, которую этот самый кот любил слизывать после отсоса, но вслух при всём классе и учительнице такого сказануть было нельзя. Для одноклассников и знакомых и Хенк, и Киса были заядлыми натуралами тире лучшими друзьями, которые просто очень любили обжиматься в кабинке туалета. Целовались? Не, морально поддерживали во время испражнения — примерно такими были их отговорки.        Тем временем и игра, и урок стремительно подходили к концу. Боря с тремя картами держал интригу до последнего, лишь спамил букетами да поцелуями, пока таймер на его аватарке медленно тикал. Отсчёт до взрыва одной дерзкой жопы. Киса без перерыва сыпал на оппонента смайликом, которого прозвал ебучим «Кчау» — очень уж эта хитрая вытянутая лыба ему соответствовала. Ваня уже ощущал этот вкус победы. На его руках лежали три карты — и все козырные, отбиться было легко в любом случае, добить — тоже.        Боря скинул два туза, и Ваня радостно их отбил. Третий, оказавшийся бубновым, прилетел, казалось, Кисе прямо по ебальнику. Дурацкая шапка шута с нарисованными — 500, как не иронично, очень подходила его аватарке.        Прозвенел спасительный звонок. Ваня вскочил со стула, кинув телефон на парту, и, не слушаясь приказов учительницы сесть на место, дабы записать домашнее задание, подлетел прямиком к своему парню. Схватил за грудки, встряхнул, чтобы тот встал, и рыкнул:        — Пиздец тебе, Хенкин.

***

      Уже позже, когда злость утихла, а во рту упокоилась сигарета марки «Мальборо», Киса сидел на подоконнике школьного туалета и с сожалением смотрел на Борю. Ебучая вспыльчивость Вани не давала ни одному, ни второму покоя. Хенка-то она не сильно беспокоила: после обозначения их отношений и клейма «бойфренды» Киса перестал поднимать на него руку и начал поднимать ему член, так что парень не сильно жаловался, привыкший к обзывательствам и угрозам. Пока лицо с органами не страдали, не страдал и он. А вот Киса теперь чувствовал вину размером с кратер на луне.        — Сорян.        — Господи, да успокойся, идиот, — усмехнулся Хенк, вытаскивая из подрагивающих пальцев сигарету для того, чтобы закурить самому. — Ну чего ты, а? Расстроился, что на меня рыкнул? Я-то тебя не боюсь, ты коготки хоть и выпускаешь, но царапаешь не больно. Ещё раз прощения попросишь, и я прям здесь эти мысли из твоей головы вытрахаю. Всё в порядке, окей?        — Хорошо, ладно. Успокоил. Но эти три туза я тебе в жопу все равно засуну, — Киса ткнулся носом в шею парня и провел самым кончиком по гладкой коже. Хотелось сдавить парня с такой силой, чтобы глаза повылезали и органы гармошкой в трусы выпали, но это было не что-то злобное, а что-то до дикости умиленное. Киса постоянно подавлял в себе желание Борю сожрать.        — Эй, ты реально из-за проигрыша обиделся? — Растерянный Хенк приобнял Ваню за талию и не смог скрыть умиленной улыбки. Иногда его парень был маленьким ребёнком, хоть и строил из себя альфача. — Боже, ну и придурок. Пойдем, я куплю тебе пиццу. Это загладит мою вину?        Пицца из школьной столовой была едой богов — ну по факту. Заветренная колбаска, нарезанная тонкими полосочками, соус, корка сыра сверху и обязательно кукуруза, хрустящая на зубах… От одной мысли об этом у Кисы потекли слюнки, а живот заурчал, измученный физкультурой.        — Возможно и загладит… — Уклончиво ответил он, хоть сам уже и перестал обижаться заранее. Не мог он долго дуться на Хенкина, тем более из-за такой ерунды.