Спираль. Книга первая: Химера

      Отголоски Единения еще прокатывались по Каркасу, успокаивая Ликадо, уже запертому, но еще умиротворенному. И не нужны пока слова вообще, но надо вспоминать, как это — общаться звуками, включая отказывающие пока работать связки.              Ливий лежал на спине в бассейне, раскинув руки и закрыв глаза. В мягком, бликующем синем полумраке, на фоне прозрачной воды, его фигура выглядела неестественно неподвижной. Клирий остановился у края чаши и посмотрел на небо, просвечивающее через тонированную стеклянную крышу. Да, усыпальницы сейчас он бы не выдержал. Не раздеваясь, спустился по ступенькам, и не удержавшись, скривился: по ощущениям вода была горячей. Обернув руками поручень, тянущийся по краю над самой водой, он повис, расслабившись и опершись спиной на керамическую стену. Даже горячая вода — спасение для опасно разогретого тела, рискующего сварить собственную органику.              — Из двадцати откликнулись лишь восемь. — голос Льва звучал глухо, но четко. Отраженный от воды, вкупе с по-прежнему абсолютно неподвижной фигурой, лишь немного покачивающейся от потревоженной Клирием воды, слова прозвучали, будто ниоткуда. — Они деградируют, Коля. Меньше половины и все биологические родственники Петра. Вот только так. И каждое следующее поколение слабее предыдущего. У нас нет будущего. Мы пустые, бесплодные осколки великой цивилизации, обреченной тут, на этой планете, сгинуть окончательно.              — Если быть точным, то из двадцати одиннадцать, если считать всех проснувшихся. И один по-настоящему силен. В перспективе, по крайней мере.              — В той перспективе, в которой у него почти нет шансов? Ты ведь про Ниамеля? И именно он, кажется, будет оператором твоей чертовой машины? — Лев стремительно перевернулся в воде и, протерев лицо от захлестнувшей из-за резкого движения воды, откинул влажные волосы с лица.              — Других вариантов нет, а шансы у него есть. Именно потому, что сильный. Ты не поверишь, — челюсть свело, будто заклинив, так что пришлось тронуть нити Каркаса, чтобы дурацкое тело вновь начало подчиняться. — Я, когда его рядом чувствую, аж слюна выделяется. Понимаешь, на него, на его энергию, даже оболочка реагирует, а что с Ликадо происходит, не передать. Он был бы прекрасным потомком… — фонтан брызг, поднятых ударом о воду ладони, окатил их обоих.              — Если бы да кабы. Я знаю, Коля. Я даже не могу перестать пытаться… — Лев замолчал, но не сказанное было понятно так же, как если бы сказано было. — Знаю, что без Дериша оно бесполезно, не будет нового еще одного Потомка, а не могу. Он второй и возможно последний такой сильный. Материал Петра в лабораториях пришел в негодность, а пропущенный через поколения людей, постепенно теряет способность принимать разум Роя. Ты уверен, что у нас нет другого оператора?              — Уверен. Его тройка должна справиться, прародитель…              — Не называй меня так. Насмешкой звучит, Ликадо бесится.              — Хорошо. — Клирий медленно выдохнул, впитывая ощущения Ливия. «Прародитель нас покинул. Я не могу его заменить». Они все так и не стали полноценными Ликадо, как Пётр, они — рабочие пчелы, основа Роя, только нет у них Роя. Действительно, насмешка одна получается. — У них есть шансы. — Продолжать было тяжело, но с апатией следовало бороться. Она была человеческой, и Ликадо яростно реагировали на доминирование оболочки. — Он удержит кокон защиты Силой, это спасет от торнадо, и сможет выпустить заряд. Но это не самое сложное, понимаешь? Самое сложное — это поймать огромный корабль в грави-сеть, спеленать и удержать. И опустить аккуратно к дверям Марковой лаборатории на дне. Им придется сильно разлететься, чтобы растянуть сеть на нужную площадь, и кроме них, на таком расстоянии друг от друга никто работать не умеет.              — Химера?              — Химера будет занят. — Клирий снова посмотрел через затемненное стекло крыши на небо. — Даже если корабли не атакуют физически, я право на это всерьез рассчитываю, то Волна нам обеспечена. Захлестнет, так захлестнет. Сколько ни были слабыми и ничтожными наши потомки, но их нужно сохранить. Этих сохранить, ибо если с кораблем у Марка получится…              — Ты правда думаешь, что там будут сведения о Дерише?              — Я нет, но так думает Марк, а ему, в данном случае, виднее. Больше него про Дериша никто не знал, даже Пётр.              — Ты знал, что Прародитель предполагал, когда уступил просьбе Макса о интеграции в человека Марка Ликадо, что Марк еще один Дериш?              — Мне и сейчас иногда так кажется. — Улыбка вышла не веселая. — Мы тоскуем по Петру, а Марк по Деришу, и это, как минимум странно.              — Думаю это, как ты любишь говорить, человеческое. Недостатки оболочки. И далеко не самые неприятные, учитывая ее хрупкость и недолговечность. Моя — следующей инициализации не выдержит. Я этот бассейн почти вскипятил, когда пришел. Это как в холостую движок разгонять…              — Если всё получится, то следующая нам не понадобится.              — Он знает, что ему предстоит сделать?              — Шутишь?! Нет, конечно. Это уже твоя проблема. Блоки я им всем сниму, но тебе придется быть чертовски убедительным. Ниам у нас идеал Новали. — Эмоции снова взяли вверх, заставив зло сплюнуть. — Такая шикарная оболочка, столько силы и такое бездарное воплощение!              — Угомонись. Получим Дериша, всё не важно будет. Ни его нравственность, ни человеческие слабости. Ты же сам все это придумал, всю эту службу человечеству, чего сейчас плюешься?              — Это не я придумал, Пётр. Я только реализовал. Выполнил приказ Прародителя.              — Но ты же понимаешь, что иначе у нас не было бы этих трех веков в запасе? Кто же знал, что так получится с кораблями Роя?              — Честно? Порой мне кажется, что Петр знал. И что он мог… — боль скрутила мгновенно, не дав договорить и заставив оболочку, булькая и жалко трепыхаясь, уйти под воду. Обратно на воздух его безжалостно выдернули за волосы и тут же, с громким звуком, приложили о кафель.              — Права сомневаться и оспаривать тебе не давали, Потомок. Право у тебя одно — следовать и действовать на благо Роя.              Ликадо внутри выл, тело, еще не отошедшее от испытанного удушья, пыталось справиться с паникой. Ответа от него не ждали, Потомок склонился перед властью Роя в лице Прародителя, и Прародитель это чувствовал. Пусть даже неправильный, но волею Вселенной Ливий имел право подчинять и наказывать.              Лев наконец выпустил волосы из судорожно сжатой пятерни, едва не оскальпировав, и Клирий отплыл на пару метров в сторону, откашливаясь. Вода еще будто бы нагрелась на пару градусов, но Лев уже явно взял сущность под контроль.              — Ты бы не рисковал так, больше, Коля, лады? Сейчас Маркуша прибежит… А то мне Химеры рядом хватает, чтобы все время себя как на раскаленных углях чувствовать.              — Что не так с Маалом? Там-то ты чем недоволен? Потенциально он сильнее нас, просто пустой.              — В том то и дело, что не пустой. Он становится опасен. Он будто в противовес общей деградации, развивается. И по какому-то очень своему пути. А поскольку, как ты верно заметил, потенциально он соизмерим с Ликадо по силе… Короче, чем бы не закончилась авантюра с кораблем, его следует уничтожить.              — Я подчиняюсь, но ты меня удивил. Ничего такого даже близко не замечал…              — Сам вот только вчера заметил. В отличие от твоего Ниама, Химера, если человеческими понятиями, очень себе на уме. Мне сегодня ночью показалось, что даже если бы он знал про Рой, не встал бы на нашу сторону. Не годится на роль Слуги, дефектная единица.              — На сторону людей? — они сейчас говорили почти в Единении, почти напрямую между Ликадо. Одна сущность, единый разум. Нет, ещё одно Слияние подряд невозможно, оболочки действительно не выдержат такой нагрузки, но было так близко, что даже речь стала отрывистой и корявой.              — На свою сторону он встанет. — Ливий первым смог преодолеть соблазн Слияния и даже физически отодвинулся, активировав каркас своего Ликадо. — Уничтожь, понял?              — Хорошо, сделаю.              Гулко прокатившееся эхо от покашливания, вызвало зеркальную улыбку обоих. В воду, подняв тучу брызг и заставив раскачиваться на волнах, плюхнулся Марк.              — Ты можешь как-то спокойнее, а? — Лев, дотянувшись, звонко шлепнул по лбу Марка раскрытой ладонью.              — Сейчас не могу. Мало того, что меня колотит от одной мысли, что завтра я получу корабль, мало того, что растопил весь лед в любимом холодильнике после инициализации… Кстати, как прошло? Так еще и вы тут собачитесь…              — Я тебя сейчас сам стукну! — Клирий поморщился. — Ты мазохист, Маркуша? Зачем провоцируешь? Давай тогда без меня, я как-то успел уже насладиться…              — Я нет, не мазохист. А ты, Коля? — Марк смотрел с улыбкой на губах, но глаза не улыбались.              — Я дурак просто, — примиряющий тон сойдет за извинения. — Больше не буду.              — Ага, — сердиться Марк перестал, но высказаться считал в своем праве. — Минут пять, десять не будешь? Достало, правда, ведь откатом каждый раз как катком…              — Нормально прошло, восемь плюс три. — Ранее проигнорированный из-за разборок вопрос прекрасно подходил, чтобы замять инцидент и сменить тему. — Ты подготовил лабораторию?              — Подготовил. Ты только достань мне его. — Марк, как и недавно сам Клирий, посмотрел сквозь крышу. Солнце стояло почти в зените, и даже через тонировку глазам было больно.              — Достану. Сегодня объявим на Совете и запустим процесс подготовки. А ты обеспечь нам Дериша. И, знаешь, что? Я лично — хочу свалить с этой планеты. Хотя бы в перспективе. И Роем…              — Постараюсь. Вы только продержитесь. — Марк смотрел серьезно и словно даже ласково, и казалось, хотел еще что-то добавить, но передумал и просто поплыл к другому краю чаши.              Использовать сьют для экскурсии в город, было неразумно. Как дразнить собак в лабиринте Минотавра.              Маал любил эту дремучую сказку, перечитывал ее не единожды и все ждал, когда, то, первое, пугающее откликом Силы впечатление, потеряет остроту. Словно между букв зашифрованы ответы на вопросы, которых Маал и не знал, лишь смутно ощущал их наличие, и еще более смутно — знания, спрятанные в тексте.              Отказавшись от сьюта, усилители Маал не снял даже сейчас. В общей столовой это было вызовом и демонстрацией статуса, сейчас — иное. Профессиональная перестраховка, надо будет — потребуется минута, чтобы перехватить ближайших дронов, хоть и с земли. Однако, самый заметный — височный транслятор, пришлось переставить на предплечье, скрытое рукавом.              Сообщив о необходимости использовать гравикоптер, которых в имуществе Яслей значилось два, и те, большей частью простаивали, прямиком пошел на стоянку. До начала заседания, на котором ему было что сказать, обернуться успеет.              Грузовая платформа, прибывшая сегодня утром, разгружалась дронами, и немного понаблюдав за работой, Маал запустил двигатель.              Управление медленной, тяжелой и неповоротливой по сравнению со сьютом машиной, было простым, как начальный курс биологии. Руки заняты, голова свободна.              Потревоженный, еще незаживший полностью ожог, сразу направил ход мыслей в определенное русло. А от невротичной привычки трогать усилитель, следовало избавиться.              Произошедшее в катакомбах, мягко говоря, обескураживало. Допустим, Ниам действительно задействован в каком-то проекте Триариев, это прекрасно объясняет и наличие Щита, и закрытые файлы личного дела. И поблажки объясняет. Ну а что такого — всего лишь маленькие слабости будущего Служителя. Зачем же их отражать в личном деле? А что Триариям было прекрасно известно об эмоциональной связи с человеком, женщиной, если быть точным, сомневаться не приходилось.              Сейчас, по прошествии времени, позволившего вернуть себе ясность мыслей, Маал признал — даже такая заметная привязка, по большому счету, опасности не несла. Еще немного, и она сама себя исчерпает, слишком велика разница в приоритетах, а обычные человеческие страсти тут не сработают. Ни физическое влечение, ни желание собственничества. Первого Новали почти не испытывали в принципе, а второе… Второе должно было отступить под давлением Долга. И смущало в этом логическом построении лишь одно — странное поведение собственного энергетического баланса, а ожог — напоминание, не позволяющее отмахнуться или проигнорировать эту странность.              Пересекая границу территории Яслей, Маал заметил дрона, висящего на хвосте. Соблазн откусить чей-то любопытный нос был велик, но сейчас не время для развлечений. Зависнув и дав считать чип, будто оператор не в курсе был, кто воспользовался коптером, проводил удаляющегося механического охранника взглядом. Более повода сопровождать Химеру у оператора не оставалось.              Город отсюда уже был отлично виден.              Герец раскинулся по обе стороны дороги, позволяющей всего за несколько часов, на комфортном поезде, добраться в глубь материка, где располагались основные производства, почти полностью автоматизированные, рудники и главное — Генетические Центры. Проще некуда: только получить миграционное разрешение, но и оно, по сути, чистая формальность. И хоть раз это обязаны были сделать все, хотя бы ради установки индификационного чипа.              По правилам делать это положено до достижения шести лет, но чаще всего люди обращались лишь, когда припрет: ради рождения детей или за медицинской помощью, например, в случае травм. Правда, и в этом случае они со всей доступной им тщательностью следили за неизменностью своего генетического материала. Каждый раз, стоило об этом подумать, Маала начинал разбирать злой смех.              Смешно это не столько потому, что Новали физически не в состоянии навредить. И даже потому, что пресловутый бесценный материал действительно не имел никакой ценности. Просто мало кто из людей был в состоянии даже в общих чертах понять, что именно делали в Центрах, не говоря уже о подобии контроля, и тем не менее, пытались.              Несмотря на все предрассудки, и как все чаще казалось, тихую молчаливую ненависть, людей там всегда было много. Страшный сон любого оператора. Вместо стандартных протоколов, одна большая головная боль. Как же — интересы человечества всегда прежде всего: не напугать, не оттолкнуть, не вызвать негатива…              А на взгляд Маала, так в приоритете, прежде всего, должны быть генетики, без которых на Земле вскоре бы вообще никого не осталось — ни людей, ни Новали. И никакие репродуктивные капсулы для эмбрионов не помогут. Просто потому, что эмбрионов не будет.              Разбираться с еще одним наследием пришельцев тоже пришлось именно Новали.              Когда это началось, установить не удалось. Предполагали, что лет через десять после нападения, но постепенно процесс захватил всех оставшихся в живых женщин. Приговор человечеству удалось отстрочить, но без определенных манипуляций, о которых Маал имел самые смутные представления, ограничивающиеся стандартным курсом генетики, оплодотворение оказалось невозможно. И вроде даже причину установили быстро, а починить без извлечения яйцеклетки из организма, до сих пор не получалось.              И ничего это не перекрывало — ни избавление человечества от врождённых увечий, ни исчезновение всех известных болезней… Тем более, что от одной, самой ужасной, специалистам Центров избавиться так и не удалось. Реакция на излучение инопланетных кораблей, вот уже больше трехсот лет, висящих на орбите Земли, лишила планету не только космоса, но и естественного способа размножения. И почти сравняв в этом людей и Новали, с той лишь разницей, что последние всегда развивались в репрокапсулах, а люди к ним прибегали лишь в крайних случаях.              Ленивый поток размышлений был прерван включившейся связью.              Прямо по курсу — заранее выбранный между несколькими вариантами, и почти полностью заставленный гравикоптерами, посадочный терминал. Да, лететь от Яслей не более десяти минут, бегом для Новали — часа три-четыре. Бешенные преодолеют это расстояние часа за два.              Диспетчер, всего-то пару раз повторивший стандартный запрос, начал уже ощутимо нервничать.              Люди, когда к ним прибывали Новали, всегда сильно нервничали. И ведь что забавно — все знали и про блок, исключающий причинение вреда, и про Долг… У людей даже близко ничего подобного не было, их если что-то и сдерживало, то точно не почти физический запрет. И тем не менее, нервничали и тряслись именно люди.              — Новали Мааллел-Эль, прибыл по поручению Триария для консультации с профессором Май Джон Ладог. Прошу разрешения на посадку. Предполагаемое время стоянки полтора часа.              Диспетчер заткнулся на несколько секунд, то ли совещаясь, то ли подыскивая свободное место. Потом связь снова ожила и уже другой голос назвал координаты. Значит, все-таки совещался.              Выцепив взглядом нужный круг посадки, Маал переложил руль, почти переворачивая машину, но все же успел вклиниться сразу перед двумя пилотами-людьми. Хреновыми пилотами. Даже такие монстры как тот, которым сегодня пришлось воспользоваться, могли куда больше, чем новенькие, легкие, даже изящные коптеры, но управляемые людьми. Придуманные, к слову, учеными Новали и переданные людям, как и многие другие разработки, но в руках дикаря, как известно…              Приземлившись, Маал вышел и огляделся, пытаясь мысленно выстроить маршрут до дома профессора с минимальными затратами времени. Нормальным шагом — минут пятнадцать, и пока идет, будет время понаблюдать.              Жара, переносимая в городе еще тяжелее, чем на побережье, разогнала по домам большую часть жителей. Редкие прохожие косились, но обошлось без демонстраций с переходом на другую сторону. Удивительно, насколько безошибочно люди вычисляют Новали, ведь ничем особенным те не отличаются, но факт вещь упрямая: определяли мгновенно, словно на лбу табличка висит. Следовательно, отличия есть.              Но пора сосредоточится на Долге.              Еще в полете, прикидывая число жителей по стандартной формуле, Маал начал сомневаться в точности данных Яреда о шестистах тысячах. Сейчас, не спеша двигаясь вдоль чахлых кустов и осматривая дома, обратил внимание на неприятный момент, который нельзя было обнаружить с воздуха. Дома делились на две, а иногда и более частей, и по всему, проживала в них не одна семья, а несколько. А числилась одна.              Не заметили или решили не вмешиваться? Оба варианта вполне возможны. Потенциально опасных объектов в этом районе не было, а значит и контроля над перемещениями людей — тоже.              Энергия в городе — в основном ветряки и солнечные батареи. Они тут везде: во дворах, на крышах домов, на улицах. Просто, безопасно и надежно. Ни тебе в помощь гидростанции, ни миниреактора, ни на худой конец, хоть какого-нибудь завалящего заводика… Очень такие объекты помогают в упокоении бешенных, при правильном прицеле, но явно не в этом случае. Маал прикусил щеку и медленно огляделся.              В этой части широкой улицы был небольшой подъем, обзор прекрасный. Куда в случае Волны хлынет масса безумных — как день ясно. Если бы хоть удалось как-то отвлечь, но нет, бешенных словно металлическую стружку к магниту, волокло к Новали, а тут еще и такое сосредоточение вожделенного мяса под боком. Что им шестьдесят километров? Даже не вспотеют.              Картины, услужливо подкинутые памятью, позволили с легкостью смоделировать развитие событий и развитие это было крайне неблагоприятным для Яслей. Даже если в Гереце действительно шестьсот тысяч, а не больше, как все сильнее подозревал Маал, убежище Яслей сутки не продержится. Даже шести часов не продержится. Да, к Яреду появились вопросы. Много вопросов.              До второй причины визита в город оставалось несколько сот метров и Маал прибавил шаг, вскоре заметив нужный номер.              Дом профессора разделен не был. Вообще.              По пути встречались и двух, и трехэтажные дома с пристроенными снаружи лестницами — отдельными входами. Глядя на эти нагромождения, невозможно было предсказать, сколько же перестроек могло быть внутри. Ладог же жил один. Точнее, с дочерью, если верить тем же данным службы Яреда, а Маал верил им все меньше.              Все ставни и двери закрыты. Перемахнув через нехарактерно высокий забор, Маал обошел дом по периметру. Здание новое, добротно сделанное и, неожиданно, оборудованное приличной сигнализацией. Ничего подобного у соседей Маал не заметил, и вкупе с забором, получалось, что профессору есть чего бояться и что скрывать. Это привносило в картину привязанностей Ниама новые краски. Или, как минимум, добавляло еще с десяток вопросов в уже длиннющем списке к Яреду и его Наблюдателям.              Хозяева, увы, совершенно точно отсутствовали, а значит, придется навестить город еще раз. Поговорить со всеми членами семьи Ладога хотелось теперь еще сильнее. Например, как сочетаются свеженькая система сигналки и ночные прогулки девицы Сель?              Путь назад прошел без происшествий. Дорогу Маал выбрал другую, но ничего нового не заметил. Все та же скученность и перенаселенность. Не дома, муравейники.              Запрашивая разрешение на взлет, в голосе диспетчера услышал вполне ощутимое облегчение, заметное даже в шаблонных формулировках. Представив переполох в бюро полетов из-за визита Химеры в город, вот сколько раз просил убрать эти данные из общего доступа, Маал оскалился. Боитесь? Правильно вы меня боитесь.              Только вот беда в том, что я вас боюсь сильнее.