Белые розы кровавого заката

       — Итак, это точно всё? Ты точно не помнишь личность наёмника? — спросил Айзава.       Рядом с ним сидела хмурые Всемогущий в истинном обличье, Полночь, Цементос, Сущий Мик, Исцеляющая Девочка, Клык и директор Незу.        — Лига Злодеев не имеет никаких отношений с наёмниками, — уверенно ответила Миола. — В Лиге достаточно способных ребят, которые сами не побоятся искупаться в чужой крови. Двоих из них вы сегодня видели, — девушка старалась не менять интонации в голосе, однако всё это собрание, длившееся уже час, максимально её раздражало.        — По всей видимости, даже в Лиге есть люди, которые готовы рискнуть жизнью ради друг друга, — снисходительно сказала Полночь.        — Среди злодейского общества есть люди с достойными моральными качествами, а среди геройского — последние подонки, чьё место находится на кладбище, но до сих пор пустует из-за сил и лицемерия тех, — спокойно ответила Ван Арт. Её пытались вывести из себя, чтобы в порыве гнева она рассказала всю правду, но она и правда не знала наёмника, так что не могла сказать большего. — Это всё, что вы хотели узнать? Не возражаете, если я пойду? — девушка начала вставать, но Айзава тяжело вздохнул и попросил остаться.        — Ты уверена, что наёмник был один? — спросил Сотриголова.        — Уверена, — солгала Миола, не моргнув и глазом. Что-то ей подсказывало, что второму убийце была нужна не она.        — Я не буду спрашивать о Даби и девушке рядом с ним, но ты упомянула отца Мидории, — мужчина сначала кинул предупреждающий взгляд на Полночь, которая снова хотела вмешаться, и лишь затем посмотрел на ученицу.        — А почему нет? — фыркнула Ван Арт. — Даби — мой старший брат. Кьяра — его девушка и личный компьютерный гений Шигараки с непомерно развитым либидо. Пока они не начали встречаться, Кьяра не пыталась трахнуть разве что Томуру. В отношениях ненавидит измены и свернёт шею в буквальном смысле даже Даби. Вполне возможно, что даже во время секса.        — Каким образом она сможет свернуть ему шею, как ты выразилась, во время полового акта? — раздражённо фыркнула Полночь.        — Свернуть шею можно и бёдрами. Если очень хочется, то могу на вас показать пример, — ядовито процедила Ван Арт. — А что касается отца Мидории Изуку… Забавно, но мальчик его не знает… Но вы знаете его, — она вдруг указала на Всемогущего. — Белые волосы, бессмертие, младший брат, — перечислила она, хмуро наблюдая за появившимся шоком на лице Символа Мира. — Вы поняли, о ком я говорю… — вздохнула она.        — Кэзуки* Шигараки, — Всемогущий сжал ладони в кулаки.        — По возможности я бы хотела сохранить это втайне от самого Изуку Мидории, — сразу же сказала Миола. — Он хочет и должен стать героем. Если он узнает, что его отец — ваш главный враг, Всемогущий, то он просто забросит всё геройство.        — Ты уверена, что это он? Я считал, что у него не может быть детей.        — У него три ребёнка, а ещё племянник в шестом колене, — покачала головой Ван Арт. — Не представляю, правда, как он представился матери Мидории Изуку и что делал, чтобы понравиться ей и зачать трёх детей.        — У Мидории есть братья или сёстры? — удивился Айзава.        — У него есть старшие брат и сестра, — нахмурилась девушка. — Из всей семьи я бы предпочла, чтобы он общался только с матерью. Он единственный пошёл в неё характером.        — Если у нашего ученика есть родственники с проблемами, то мы должны им помочь, — впервые за весь разговор вмешался директор Незу.        — У них нет проблем, — фыркнула Миола. — И мальчишка для них не существует, потому что я знакома с ними лично, к собственному удивлению. Тэкеши и Кьяра Мидории — близнецы, но по разную сторону закона. И Кьяру вы сегодня уже видели, — с небольшой горечью хмыкнула девушка. — Ей на всё плевать, кроме неё самой и её желаний. Когда ей станет скучно, она убьёт всех, кроме Томуры Шигараки.       На лицах всех про-героев явно читался шок, но Ван Арт серьёзно смотрела на них и совершенно не шутила.        — Если вы и правда хотите победить Лигу Зла, то вам нужно одновременно убить её, Тэкеши, Даби, Томуру, Курогири, Химико, меня и Шото.        — Причём здесь Тодороки? — напрягся Сотриголова.        — Я из Лиги Зла, учитель. Но даже несмотря на это, Шото не позволит вам убить меня. А я в свою очередь не позволю вам убить Даби и Кьяру. Кьяра — сумасшедшая, но она остаётся моей лучшей подругой, — про-герои напряжённо переглядывались, а в комнате впервые повисла мёртвая тишина, давящая на всех.        — Почему ты называешь лучшую подругу сумасшедшей? — спросил Сущий Мик. До этого он просто сидел молча и внимательно глядел на девушку, пытаясь понять, шутит она, издевается или всё же говорит правду.        — Это не я её так называю, — усмехнулась Миола. — У неё кататоническая шизофрения… Это доказано медицинским путём, но для человека с таким заболеванием она… Она не похожа на шизофреника, но… да, ладно, бывают моменты, когда она и ведёт себя так.        — Это было неожиданно, — сказал директор Незу спустя некоторое время молчания. — Но у меня есть ещё один вопрос. Тэкеши Мидория. Что ты можешь сказать о нём?        — Он ебанутый, — фыркнула Миола. — Но реальное заболевание только у Кьяры. Тэкеши… Он герой. Вы должны были слышать о команде под названием «Ночные вороны». Вот он в неё входит.        — Специальная команда героев-наёмников, которая исполняет то, что не делают обычные герои, а вдобавок ко всему, они работают только ночью. В сообществе героев даже ходили мысли, что они не герои, но и не злодеи, а просто держатся на своей личной стороне, — сказал Незу, и снова повисло молчание, но на этот раз — короче, потому что уже через две минуты он снова задал вопрос: — Почему ты нам всё это рассказываешь, Миола Ван Арт? Какова твоя цель как девушки из Лиги Злодеев?       Миола вдруг в ужасе распахнула глаза и посмотрела сначала на него, а потом на всех остальных присутствующих по очереди.        — Я… — девушка начала было мысль, но сразу же замолчала и поджала губы, решая, правильно ли она поступает. Когда она подняла голову и посмотрела на директора Незу, то выглядела так, что приняла решение, способное изменить её жизнь. — Шото мне недавно сказал, что был бы рад, если бы я осталась на стороне добра и покинула Лигу. Поэтому я остаюсь на стороне добра и покидаю Лигу Злодеев. Все из Лиги Злодеев об этом уже должны знать.        — Я рад, — сказал директор Незу, понимая, что сейчас уже официальной ученице ЮЭЙ нужно его согласие как можно скорее. — Хотя многого сейчас и не понял. Ты говоришь, что не позволишь поймать всех членов Лиги Злодеев, но лишь из-за просьбы Тодороки Шото решаешь остаться тут.        — Я говорила за убийство, а не за поимку, — сразу же отозвалась Ван Арт, чувствуя, что с груди будто камень упал. — И… Шото дорог мне. Мы намного ближе, чем можно сказать.        — Миола, иди в общежитие. Тебе нужно отдохнуть, — глянув на директора и заметив его положительный кивок, сказал Всемогущий.        — До свидания, — девушка встала, поклонилась и вышла.        — Айзава, не похоже, чтобы она лгала, но всё равно присмотри за ней, — сказал директор Незу. — Я думаю, что у неё были важные причины из прошлого, чтобы пойти вслед за Даби. И не менее важные — чтобы вернуться.        — Я понял вас, директор.       Пока про-герои ещё некоторое время обсуждали всё, что узнали от девушки, она сама уже подошла к общежитию и вошла, сразу попадая под заинтересованно-настороженные взгляды всех одноклассников.        — Вы, блять, ждали моего возвращения? — неверяще, но со скепсисом спросила Миола.        — Нет! — фыркнул Бакуго.        — Да, — согласился с ней Тодороки. — Ты выглядишь… неопределённо.        — Потому что ты ахуел, — сразу же отозвалась Ван Арт и наткнулась на вопросительно выгнутую бровь. — Ладно, да, всё для тебя, ублюдок. Я остаюсь на стороне добра… Блять, это даже смешно!        — Ты… ушла из Лиги только потому из-за того, что я тебя об этом попросил? — переспросил Тодороки.        — Заткнись, — огрызнулась Миола, направившись к лестнице. — Да, я ушла, потому что ты попросил, — сказал она уже перед тем, как скрыться.       Ласковый взгляд Тодороки она почувствовала спиной, а на все остальные шокированные взгляды решила просто не обращать внимания, поднимаясь к себе в комнату и сразу падая на кровать. Дверь осталась открытой, но если кто к ней без стука и зайдёт, так это только Шото, а ему она была готова простить не только такое…