&

      

В высоте звёзд и внизу Марианской впадины, С новыми воспоминаниями и старыми шрамами, Останавливаясь и вновь продолжая идти, Горячо любя и холодно отстраняясь, Во тьме и свете. Милый, кажется, нам пора пожелать друг другу доброй ночи.      

      

Бог вновь роняет слёзы.      

      «Ты никогда не думал, что слёзы — смешное чувство?.. Слёзы странные, это что-то слишком человеческое для твоей божественности»       Бог обернулся, вновь встречаясь с зелёными глазами, любопытными и такими туманными, словно перед ним и не человек стоит вовсе.       «Люди действительно странные существа»       Губы мальчишки дрогнули в улыбке, хотя взгляд оставался таким же туманным, не позволяя ни единой душе узнать, о чем же на самом деле думает светловолосая голова. Бог попытался переключить внимание на другое воспоминание. Во что тот был одет? Кажется, верх — какой то растянутый бежевый свитер, потёртый и уже давно повидавший свою жизнь.       «Мне нравится, что у него есть своя история, ведь каждая заплатка говорит о том, что кто-то очень любил эту вещь, верно? Ты так не думаешь, Бог?»       Низ — обычные штаны, классика темно-коричневого цвета, что была явно не по размеру мальчишке. От глаз Бога еще с самого начала их знакомства не ускользнула важная деталь, — Оракулу приходилось каждое утро изо всех сил затягивать ремень, иначе он рисковал потерять одежду прямо по дороге в кофейник. Его носки как и всегда были белоснежными — редкое явление в доме, но там, откуда пришел Оракул — всё было чистым, белым и незапятнанным. Иногда Богу казалось, будто бы тот пришел из долины звёзд, где люди каждый вечер надевали на небо тёмное полотно, позволяя жителям насладиться россыпью огней на небе. Завершением картины стали черные кроссовки, которые приобрели свой цвет либо от того, что их ни разу не пытались отмыть за последний месяц, либо от того, что мальчишка сам покрасил их. Оракул никогда не отвечал на этот вопрос, лишь тихо смеясь и что-то напевая себе под нос:       

«Слабак и силач, Мокрые от слёз щеки и чьи-то теплые, сухие руки, Правильные поступки и грубые ошибки, Жизнь и смерть, Встреча и прощание, Любовь и «нет», Милый, разве ты не помнишь?»      

      

Он не был похож на других детей. И ни на кого из знакомых Богу взрослых.      

      

«Мальчик, перепачканный белым, сосредоточенно пытается собрать его слёзы в ладошки.      

—Что ты делаешь? Мальчик не отвлекается от своего дела. Он выглядит до смешного серьёзным. —Я пытаюсь собрать ваши слёзы —Зачем? Мальчик смотрит на него.       Бог понимает, что тот совсем недавно умер.       — Разве не очевидно? Я заварю с них чай».       

Люди считают, что когда Бог плачет, кто-то умирает. Может быть, это правда так. Бог плачет, и кто-то умирает. Кто-то умирает, и Бог плачет, И вновь на стенах дома появляются слова и цифры, В стенах дома вы можете услышать звук и тишину, Здесь вы встретите покой и жестокость, Тут вы узнаете, что порою «да» более жестоко чем «нет», Что жизнь полна грусти и счастья, что...      

— Ох, боже, ну долго ты ещё будешь собираться?