&

Бог вновь проснулся в холодном поту, а на часах пробило уже полночь. Он чувствовал себя очень уставшим, хотя и не сказать, что он пробежал марафон перед сном. Но о том, что сейчас у него явно была температура, напоминала головная боль и адский жар. В попытке сдвинуться на более прохладное место, он перевернулся на бок, почувствовав холод лишь от ощущения жуткого одиночества. Никто не сопел на его подушке, никто не отбирал у него одеяло и никто не пинал его ногами, в приступе очередного плохого сна. Воспоминания минувших ночей всплыли в голове, и то, что когда-то ему надоедало и казалось просто забавным, не более чем обыденность, теперь стало каким-то слишком далёким и желанным.       «Ничего, сейчас я еще немного полежу и он придёт.. Наверное, опять в кофейнике допоздна сидит, через час уже будет тут»       Но никто не пришёл ни через час, ни через два.       «Так, нет, точно! Как я мог так сглупить! Он ведь наверняка снова наблюдает за звёздами, боже, ну конечно же этот придурок сидит на крыше»       Резко поднявшись с кровати, но остановившись на минуту из за сильного головокружения, Бог кое-как дошёл до приоткрытой двери комнаты. Его путь вёл никуда иначе, как к лестнице, по которой несколько часов назад наверняка взбирался Оракул. И, добравшись до неё, такой ужасно длинной и скрипучей, он неохотно начал подниматься. Вот, конечно, учудила эта светловолосая голова! Ну кому еще могла прийти мысль так поздно вылезть в холодную ночь на улицу? — Эй, Оракул! — крикнул Бог, как только высунул свою голову на встречу прохладному ветру.       «Где ты?»       ...Но Богу никто не ответил. — Я знаю, что ты здесь, — с каким то отчаянием в голосе вновь крикнул он, приподнимаясь и ступая на крышу уже в полный рост.       «....»       Богу снова никто не ответил. Он спрашивал вновь и вновь, пока, кажется, в его голове банально не закончилась вера в то, что всё происходящее — очередной розыгрыш. Всё в нём молчало, умерло в пустоте. Тишина, которая его поразила, была такой оглушающей, и действие ее было так поразительно, что он разом превратился в какое-то немое существо, неспособное даже ровно дышать. Но на секунду, или кажется, лишь на мгновение, он смог увидеть знакомый силуэт в лунном свете. Он увидел прищуренные серые глаза, светлые волосы и теплую улыбку. Вглядываясь в дорогие черты, подмечая малейшие признаки жизни, Бог удивлялся тому, как одиночество хорошо развило его воображение. Лишь встряхнув головой, в очередной раз отмечая, что у него жар — видение пропало.       

— Зачем тебе было становится Оракулом другого мира, когда ты уже стал Оракулом моего?