То, что нужно вернуть

Дазай был уверен, что все чёрные полосы в его жизни когда-то пройдут. Он ждал этого момента с нетерпением, ведь только тогда можно будет почувствовать радость от жизни – то, чего у Осаму почти не было. Последний раз, когда он твёрдо сказал сам себе: жизнь имеет смысл, – когда незнакомое, но такое интересное чувство накрыло его с головой. Дазай не мог игнорировать это, ведь при виде такого парня, который одним своим видом заставлял сердце выскакивать из рёбер, все мысли были заняты только им, а тут уже сидеть на паре с умным видом полным деятельности было максимально невозможно. Вскоре Осаму понял, что такое чувство называют – любовью. Именно так ему и сказал Накахара, признавшись в том же: ты правда не думал, что тебя, такого прекрасного, можно полюбить? – Чуя подошёл к самому дальнему столу в аудитории, за которым сидел Дазай. Народу вообще не было, ведь все давно разбрелись по домам, и только они остались здесь с таким важным разговором. – Я как впервые тебя увидел, не мог свести глаз – твои прекрасные тёмные и такие мягкие волосы, глубокие и задумчивые глаза, а твои руки! Твои руки это вообще отдельный шедевр. А когда разговорился с тобой, то полюбил тебя и за твою душу, – Накахара улыбнулся так тепло и нежно, что Осаму показалось, что это тепло разливается где-то глубоко внутри, что от этой улыбки становится так хорошо и спокойно. Дазай тогда что-то пошутил про то, что Чуя дьявол, который забирает души людей на тот свет, и что это явно судьба. Вспоминая это всё, шатен задаётся вопросом: а были ли его чувства реальны? Может он опять себе что-то навязал в попытке ощутить себя человеком, да ещё и Накахару туда приплёл. Тогда вообще ситуация ещё больше доказывает, какая Осаму Дазай одна большая проблема. Но если так, то почему он до сих пор чувствует некую привязанность и не может представить свою дальнейшую жизнь без Чуи? Тот стал для него всем. – Дазай-сан, вы выглядите так, будто у вас кто-то умер, – Акутагава прошёл мимо стойки, за которой сидел Осаму, и вытащил шатена из своих мыслей. – Может вы тоже поработаете, а не будете так просто сидеть, ожидая покупателей? Вдруг полегчает, – Рюноске пожал плечами и с новой стопкой книг прошёл к пустым полкам. – Я каждый день так выгляжу, неужели ты не привык? – Дазай наигранно вздохнул. – Даже Ацуши-кун не говорит такую чушь мне, ведь он знает, что у меня всё в порядке! – Тогда, вы вполне можете начать работать, – ответил безразлично Акутагава. Он старался всегда не обращать внимание на потрёпанный вид своего коллеги, но сегодня тот был в нескончаемых раздумьях и нервно щёлкал ручкой. – Почему ты тоже такой злой, Акутагава-кун? Если считаешь, что у меня кто-то умер, то посочувствуй для приличия, – Дазай так и не сдвинулся с места, но щёлкать ручкой перестал. Всё-таки, если собственный коллега и по совместительству приятель мог накатать на мешающего работать Осаму жалобу, то стоит не провоцировать ещё больше. Перспектива потерять такую хорошую работу, где платят достаточно для личного содержания, совсем не радует. Дазай вовсе не думал, что в будущем будет работать в таком странном месте, как книжный магазин. Странном, потому что люди, приходящие сюда, всегда загадочно наворачивали круги по помещению, а потом тихо просили совета по выбору произведения. Неужели Осаму похож на того, кто знает сюжет каждой книжонки и может с точностью подобрать непутёвому покупателю нужную макулатуру? Для этой работы сгодится и Акутагава, который в литературе души нечает – ему только скажи, что книжечки, которые он так усердно сейчас расставляет по местам, совсем не имеют смысла, так он может одним только взглядом убить на месте. Осаму же наоборот – не большой ценитель литературы, но когда нечем занять себя в однотипные, скучные дни, то почитать какой-то рассказ будет самым интересным в его жизни занятием. Он знает одного человека, который может читать французскую литературу без перевода. Дазай всегда называл его кровным французом и литературным червем в одном. На это шатен мог получить подзатыльник, а в хорошие дни просто язвительный комментарий. Внезапно перед глазами появляется стопка книг и кажется, что все они на французском... Ох, нет, просто показалось. – Надеюсь, что столько книг не будет сложно расставить по алфавиту на верхнюю полку в пятом ряду. А я на заслуженный обед, – Рюноске, словно тень, медленно удаляется за дверью "для персонала", оставив после себя в магазине тяжёлую тишину. Именно такую атмосферу Дазай ненавидел: пустота, одиночество и давящие мысли в голове. Прямо так и хочется закрыть уши руками, чтобы не слышать то, что таким образом никак не уйдёт. – Может тебе перестать пытаться убежать от себя самого? – тихо сказал Накахара, перебирая пальцами мягкие волосы Осаму. – Попробуй просто понять себя и тебе станет легче. Дазай любил так лежать с Чуей на диване и молчать, не боясь, что ужасающая тишина настигнет. Накахара мог так часами разговаривать с ним шёпотом, не давая тягостным мыслям шатена накрыть его. С тяжёлым вздохом Осаму поднялся со стула и, взяв в руки довольно лёгкую стопку книг, пошёл к нужному стеллажу – всё-таки он не хочет оставаться без денег и быть побитым злым Акутагавой. Вот с Ацуши всё гораздо легче, ведь парнишка мог с сочувствием послушать рассказы Дазая о том, как тот устал по каким-то причинам, и уйти работать одному, но потом всё же, вытащив шатена разговорами, выполнял все порученные задания вместе. После таких моментов Осаму был даже благодарен Накаджиме. Что не скажешь о Рюноске, который работы коллеги добивался, оставляя перед фактом. Вот и сейчас Акутагава наверное спокойно отдыхает, пока Дазай пытается вспомнить трудный алфавит, как вдруг в магазин резко кто-то врывается. – Ребята, это кошмар и ужас! – Осаму узнал голос вспомнившегося Ацуши, когда тот прошёл к стойке, выискивая глазами своих друзей. – Директор позвонил мне и сказал, что, – он не успевает договорить, так как из другой двери выбегает Рюноске тоже, кажется, с важной новостью. – Дазай-сан! Я же просил проверить дальнюю часть склада. Там всё затоплено, наверное из-за вчерашнего ливня, ведь открыто окно! – Акутагава со злым рычанием начал быстро подходить к шатену, игнорируя пришедшего Накаджиму. – Вот что стало с доброй половиной книг, которые Вы должны были разобрать ещё несколько дней назад, – к лицу Осаму приблизилась насквозь промокшая книжонка, от которой неприятно пахло сыростью. Дазай почти не чувствовал себя виноватым, ведь вчера была вовсе не его смена, а книги он просто не успел разобрать, что в этом такого, верно? – А... Ацуши-кун, приветик! Что ты там начал говорить? – Дазай отодвинулся от пылающего яростью Рюноске и помахал шокированному парнишке, который смотрел в панике то на шатена, то на Акутагаву. – Неужели это всё опять останется только на мою вину, Дазай-сан? – Рюноске решил не обходить эту тему стороной, как Осаму который будто вовсе не видел в сложившейся ситуации никакой проблемы. – Директор сказал мне, что придёт какая-то проверка и что он не дозвонился до вас. Поэтому мне пришлось бежать к вам прямо из дома, – всё ещё будучи в шоке, пробормотал Ацуши. Рюноске пытается дышать равномерно и держит руки с мокрой книгой за спиной, прожигая шатена тяжёлым взглядом. Дазай же медленно отходит от него ближе к стойке, у которой неподвижно стоял Накаджима. Надо же, обычно, когда Осаму отключал рабочий телефон, чтобы тот не тревожил лишний раз, то ничего важного не происходило, а тут какая-то проверка... – Нам конец, – тихо произнёс Акутагава. Хорошо, что он успел заметить проблему, а то конец был бы ещё хуже, чем ожидается сейчас. – Нет, давайте решим, как можно всё исправить. Я не хочу потерять и без того последнюю работу, – сказал Накаджима. Дазай помнил, что кроме книжного, Ацуши работал ещё в магазине животных и курьером. Но по каким-то причинам его уволили, из-за чего этот несчастный магазин – его последняя надежда. Странно, что Накаджима вообще считает себя виноватым в том, что Акутагава не закрыл вчера окно и Осаму не разобрал надоедливые книжонки. В этом магазине работают только они трое, поэтому потерять последних сотрудников будет не выгодно их директору. Один раз с Дазаем работал "дневник правил", но тот уволился, сказав директору, что с шатеном вообще невозможно работать, ведь тот буквально ничего не делает. Именно тогда Осаму пришлось объясняться и миленько улыбаться, чтобы не остаться без работы, ведь на одних переводах текстов не проживёшь. После этого Дазай стал настороже с новыми сотрудниками (которых и не было), чтобы те сразу не раскусили в нём потенциальную проблему. – Не кипишуйте, мальчики, – невозмутимо начал Осаму. – У меня есть одна идея, – он хитро улыбнулся, что заставило ребят верить в то, что всё пройдёт хорошо.

***

Так и вышло: Дазай предложил им убрать промокшую литературу в кладовку, а людям, которые придут с проверкой, сказать что дверь заклинило (чтобы дверь реально не открылась, Осаму совершенно незаметно заклеил её скотчем), а те книги уже давно стоят на полках. – Ладно, план сработал, – подтвердил Рюноске, выходя из магазина. – Но лучше бы вам, Дазай-сан, не халтурить, чтобы такое больше не происходило, – на это Ацуши согласно кивнул и тоже вышел за Акутагавой. Конец рабочего дня в выходной день как нельзя радовал. Ведь лучше уходить днём, чем поздно вечером. Правда, теперь Осаму придётся снова думать, чем занять себя оставшуюся часть дня. В голове сразу возникла одна мысль. – Хорошо-хорошо, Акутагава-кун, – шатен вышел на улицу, натягивая на ходу свой плащ. – До встречи! – У вас какие-то планы, Дазай-сан? – спросил Ацуши, видя, что Осаму пошёл не по пути, по которому всегда шёл, а в другую сторону. – Да, Ацуши-кун! И надеюсь, что я не останусь после этого разочарованным снова. Ох уж эти дамы, – смеясь, протянул Дазай и пошёл в сторону улицы, на которой вчера произошла неожиданная встреча. – Только будьте аккуратнее! – крикнул вслед Накаджима и пошёл с Акутагавой в сторону дома. Аккуратность не помешала бы Дазаю сейчас, ведь его идея максимально сомнительная, а шатен и так ходит по тонкому льду. Интересно какая будет реакция у причины плана, который Осаму уже построил у себя в голове.