Записки

Это произошло в июле. Её улыбка была всегда такой тёплой и яркой, что согревала меня в холодные дождливые дни лучше всяких одеял. Её загорелые руки ложились на мои плечи, её озорной взгляд указывал на монитор, её пухлые губы всё говорили что-то, но я не слышала. Я слушала лишь её голос, приглушённый и ровный, чёткий. Я любила свою младшую сестру. Любила всем сердцем. Через неделю Вера поехала со своей подругой на какую-то вечеринку. В тот день на ней было красивое старомодное платье с рюшами лавандового цвета. Она как всегда помахала мне, улыбнулась широко и скрылась за парадной дверью. Я сидела дома и рисовала. У меня был выходной, я могла позволить себе отдохнуть. В тот же день на новостном канале я узнала об автомобильной катастрофе, аварии? я не знаю как это правильно называется.. Ну, может быть, раньше знала, но сейчас я не уверена. Машина подруги Веры врезалась в какую-то "газельку", а там с боку влетела и "нива" на большой скорости. Вера с подругой скончались на месте. Я не помню, что чувствовала тогда. Но глаза себе выплакала абсолютно что тогда, что сейчас, вспоминая это. Я собрала скромную сумму на похороны, мне помогли ещё друзья Веры, они были хорошими ребятами. Им было жаль её и они соболезновали моей утрате. Через дня два после её гибели состоялись похороны. Я не могла поверить в её смерть до тех пор, пока не увидела гроб. Пока не оказалась на кладбище. Пока ко мне не подошла тётя Лиза, наша дальняя родственница. Мне было неприятно находится там, мне хотелось сбежать, но я должна была оставаться. Я не должна была ударить в грязь лицом снова. Я какое-то время после этого ещё ходила на свою работу. Коллеги выражали соболезнования, но мне было как-то плевать на всё это. Я лишь кивала им головой, принималась за бумажную каторгу, но сконцентрироваться ни на чем не могла. Я чувствовала себя опустошённой и усталой. Я ничего не могла сделать. Начальник сжалился надо мной, выделив пару выходных. Я думала, что буду безумно рада, но всё оказалось совсем наоборот. Я не знала, чем себя занять на выходные. Я не могла взять в руки карандаш и альбом, я не могла найти в себе сил встать с кровати. Я не хотела есть и спать. Я просто думала о Вере. Если бы я ей запретила ехать с подругой, может быть, она была бы жива? Может быть, она бы всё ещё обнимала мои плечи? Что было бы, если бы я сама подвезла их? Наверное, всё бы обошлось. Наверное эта блядь, эта Алëна, подруга моей сестры, набухалась в хлам да покатила как последняя оторва раздвигать свои ноги перед мальчиками. Вот и угробила мою Веру. Я находила в себе силы только для того, чтобы встать и сходить в туалет. Не могла умыться, не могла поесть, не могла привести себя в нормальный вид. Мама бы назвала меня страшилищем и чуркой. Но мне было плевать, она была давно мертва, как и Вера. Выходные закончились, но я не выходила на работу. Меня спрашивали коллеги о моём самочувствии. Я не отвечала им. Даже красавчику, в которого была влюблена по уши, не отвечала. Так продолжалось дня два, пока мне не позвонил начальник. Он сообщил мне о том, что я уволена, а вся моя зарплата будет переведена на мою карточку. Я смирилась. Мне было уже плевать. Мне не хотелось ничего. Я чувствовала себя никчёмной. Первый месяц после утраты я пыталась встать на ноги. Собрала волю в кулак, искала работу, насильно кормила себя и пыталась сделать причёску, но всё было тщетно. Меня одолевала усталость и желание забыться. Впервые я вышла из квартиры и купила в магазине бутылку водки, банку солёных огурцов и пол булки белого хлеба. От бабок на лавочке у подъезда я слушала, какая я ужасная, как я запустила себя, что мне надо идти на трассу, телом своим торговать. Тогда я хотела их всех убить. Хотела, чтобы они заткнулись и подавились собственным дерьмом. Они частенько мою Веру обсуждали, называли её блудницей, шалавой. Чтоб они в своём блядском такси до поликлиники сгорели. Два месяца из моей жизни просто выпало. Уже было 5 сентября. Мой день рождения. Я сильно потеряла в весе, если честно. Сама на себя не похожа. Утомленность стала сильнее. Я лишь один-два раза поднималась с постели для того, чтобы в магазине взять какие-то дешёвые консервы и кусок хлеба. За квартиру я ещё платила, благо приходило немного. Встала на биржу, мол, работу ищу. Иногда капает немного денег. На житье хватает. Сплю я то хорошо, то плохо. Мучают кошмары. Ещё ко мне иногда стучится Арсений - это мой бывший коллега. Он всё ещё волнуется за меня. Раньше мы с ним были очень дружны. Арсений всегда травил анекдоты, отвлекая меня от работы, провожал до дома и угощал меня кофе. Я ему не открываю. Не хочу. Я бесполезна. Я не делаю ничего хорошего. Я устала. Я очень устала. Я не смогла защитить Веру. Я должна была её спасти, мне не стоило отпускать тогда её с Алëной. Алёна увела мою сестру в могилу. Хоть бы ей в аду было хуже, чем мне сейчас на земле. Это Алёна во всём виновата! Напилась, шалава малолетняя, убила мою сестру! Чтоб у её родителей всё было "не слава богу". Ещё один месяц прошёл. Я так и не нашла работу. За окном уже голые деревья. За квартиру плачу с трудом, денег уже едва ли хватает. Я ничего не хочу. Мне стыдно. Я должна делать что-то полезное, но в итоге лежу на этой постели и думаю о своей никчëмности. Прямо как в каких-то фильмах, что я смотрела с Верой, когда мне было 17, а ей 12. Вот бы вернуться в те времена. Тогда всё было хорошо. Тогда она была моим милым маленьким ангелом. Тогда она была ещё жива. Я хочу снова ощутить её руки на своих плечах, снова услышать её голос и глянуть в её карие озорные глаза. Очень хочу. Интересно, а правда ли существует загробный мир? Встречусь ли я со своей сестрой там?

На полу в кухне было найдено тело молодой женщины. В ней была опознана Татьяна Астафурова. Она скончалась от передозировки лекарственными препаратами.