Догони меня

Где-то чуть больше недели я не посещал универ. Меня охватила паранойя, твердящая, что, если я приду, все будут смотреть на меня и тыкать пальцем. Конечно, я понимал: скорее всего, все будет как обычно, но внутри себя я не мог найти спокойствия, поэтому оставалось только тревожно лежать под одеялом. Домой я также не вернулся. Артур спал во второй комнате на диване, проведя со мной только первую ночь, потому что мне не хотелось оставаться одному. В общем, чудила оказался на удивление очень тактичным и понимающим. Да и с ним рядом было ощущение, что я под защитой. Каждое утро меня ждал горячий чай, а по вечерам – горячий шоколад. Не особо люблю шоколад, но, признаться честно, он был не так уж плох. Забота Артура помогла мне расслабиться, и я ценил то, что от меня ничего не требовали взамен. Меня не напрягал даже камень, который все это время лежал напротив меня, на другом конце спальни в террариуме. Иногда я смотрел на него, но в моей груди не возникало никаких чувств, а в голове не было бунтующих мыслей. Сейчас для меня это был просто камень. Я будто и забыл, что когда-то он предназначался мне. Под конец недели я сумел выпроводить Артура из собственной квартиры под предлогом того, что ему пропускать занятия не нужно. Днями ранее я, все-таки, нашел в себе силы и заявил на ублюдка-насильника в полицию. Артур ходил со мной и подтвердил мои слова, так что чертов закон в итоге наказал преступника. – Если ты еще день пропустишь, препод по немецкому тебя с говном сожрет, – сказал я Артуру как-то утром. – Я учился у него и знаю, о чем говорю. – Да я и так учусь практически на отлично, пару дней прогулять – не проблема, – ответил он, но я видел его беспокойство. Мне-то было по барабану, поставят мне прогулы или нет, но вот он, видимо, к такому не привык. Чудила с синдромом отличника? – Еще какая проблема. Иди, пока тебя не заставили наизусть учить «Mein Kampf». Артур дрогнул. – Ладно, пойду. Но если что, сразу звони мне! У меня телефон всегда с собой. – Что со мной может случиться здесь? Пиздуй, пока не опоздал. Оставшись один, я поймал себя на мысли, что мы становимся похожи на парочку. Пока мой мозг пребывал в пиздец каком стрессовом состоянии, я готов был сделать что угодно, лишь бы меня отсюда не выгнали, и в итоге отчасти привык к Артуру. К его заботе, объятиям и всему такому. Короче, я становился похож на слащавого омежку, который при виде своего альфы хвостом трясет и слюни пускает. – Дай себе время, – твердил я себе. Говнюком всегда можно снова стать, это не так уж сложно. Проблема в том, что чудила мог понять меня неправильно. Вдруг он решил, что я у него навсегда остался? Я понял, что нужно потихоньку приходить в себя и валить домой. Но «потихоньку» каким-то удивительным образом растянулось еще на неделю. – Кев, я вернулся, – поприветствовал меня Артур, заходя домой после универа. Каждый вечер я слышал одну и ту же фразу. – Слушай, надо поговорить, – мне было неловко. Но еще более неловко стало, когда я увидел протянутый букет цветов. Их будто только что нарвали с поля и засунули туда хлопковых шариков. В общем-то, выглядело красиво. – Мне нравится, как ты покраснел, – вывел меня из раздумий голос Артура, и я тут же отвернулся. – Сам в вазу поставишь. – А где же мое спасибо? Тебе разве не нравится? Вот всегда он так делал, хитрый черт. Как только ему нужно было получить свое, он давил на жалость, говоря грустным голоском и строя унылую мину. Но хрен это со мной сработает еще раз. – Наверное, тебе другие цветы нравятся. Ублюдок. – Да нравятся мне и эти, просто поставь их в вазу, – сказал я. – Спасибо. С цветами дом и правда стал красивее, что ли. На кухне, где стоял букет в длинной голубой вазе, теперь витал приятный аромат, сплетающийся с ароматом заваренных трав. Надеюсь, они не вызывают привыкания, потому что их я хлебаю практически каждый день. Очень даже помогает расслабиться. – Почему ты брал академ? – судя по лицу Артура, вопрос для него был неожиданным. Но пока мы ужинали, я сидел и думал о том, как человек, так пекущийся о занятиях и пропусках, вообще может взять академический отпуск. Он никогда не жаловался на учебу, было видно, что это его не сильно заебывает. Значит, должна была быть какая-то уважительная причина. В общем, меня грызло любопытство. Артур вздохнул и отставил чашку. – Из-за дяди, – ответил он, глядя на свои руки. – Он забрал меня к себе после смерти родителей. Мне тогда исполнилось восемь лет, и с тех пор мы жили вместе. Но он заболел. Рак – неизлечимая штука, поэтому я всегда знал, что потеряю дядю раньше, чем должен был. Болезнь прогрессировала слишком быстро, и в конечном итоге он начал сгорать у меня на глазах, как спичка. Я не собирался поступать в универ, боясь оставить его одного, но он настоял, чтобы я поехал учиться туда, куда всегда хотел. В конечном итоге, в прошлом году мне позвонили из больницы и сообщили о том, что дядя в очень плохом состоянии. Так что, я поехал в родной город и ухаживал за ним, пока он не умер у меня на руках. Черт возьми, я не знал, как реагировать, и что лучше сказать. У меня редко случались разговоры по душам с Ричи, да и те были не на самые серьезные темы. Как поддержать человека, у которого уже случилось что-то плохое? Словами «да брось, все будет хорошо»? Ну я же не идиот. – Мне жаль, – выдавил из себя я, пытаясь представить, как Артуру тяжело. Представить получалось плохо, потому что, если бы мне сообщили о смерти отца, я бы вряд ли сильно переживал. – Все в порядке, – сказал Артур. – Ну а ты что? Какая у тебя есть душещипательная история? Послышался смешок. Я усмехнулся в ответ, осознавая обстановку, сгустившуюся вокруг. Что ж, будет честно с моей стороны рассказать о себе. Я рассказал все, что вспомнил, посыпая сверху воспоминания едкой приправой под названием «веселые шутки о детских травмах». Меня немного напрягало, что чудила не смеялся, потому как, я был уверен, шутил я вполне неплохо. С другой стороны, я понимал его. Я рассказывал некоторую дичь о наших внутрисемейных отношениях, которые откровенно говоря были дерьмом собачьим. И для человека, прожившего в любви, не знающего побоев от руки кого-то близкого, наверное, все звучит совсем печально. Тут точно не до шуток. В конце рассказа я добавил, что со мной все супер, и я давно перестал горевать по собственной судьбе, решившей, что маленький Кевин заслуживает именно такой семьи. Тем не менее, Артур пересел поближе ко мне и крепко обнял. Первой мыслью было оттолкнуть его – я ненавидел жалость во всех ее проявлениях, мне она была не нужна. – Мне кажется, тебе было так страшно и одиноко в детстве, – прошептал он над ухом, и я ощутил, как глаза начало сильно щипать. – Но ты больше не один. – Да-да, я знаю, – смутившись, я уперся руками в его грудь и надавил. – Зато теперь понятно, почему ты вырос таким грубияном, – вторя моему поведению, проклятый чудила рассмеялся, а затем чмокнул в лоб, будто кто-то разрешал ему это делать. – Ты совсем оборзел?! – Погоди, я сейчас, – он подскочил и убежал в комнату. Пока он что-то там искал, судя по звукам, я прикладывал холодные ладони к горячим щекам и успокаивал внутреннюю дрожь. Еще я нюни при нем не распускал. Вернувшись, чудила протянул мне какой-то браслет. Положив его себе на ладонь, я разглядел зайца на толстой серебряной цепочке. – Потом прицеплю сюда пингвина, – мечтательно произнес он. – Хуй ты сюда что прицепишь! – возразил я и протянул руку. – На, лучше помоги надеть. Мы оказались в непозволительной близости друг от друга. Я недоумевал, почему нельзя просто вытянуть руки и на расстоянии помочь мне с чертовой застежкой. Но вместо протестов, я лишь сцепил зубы и молча ждал, пока процедура закончится. Но чем дальше я пытался отвернуться, тем ближе, стараясь быть незаметным, подбирался ко мне Артур. – У меня глаза не на жопе, – процедил я, – я вижу, что ты делаешь. – Помогаю тебе застегнуть браслет, – невозмутимо ответила невинная овечка. – Не прикидывайся дураком. – Ладно, ты меня поймал, – мурашки пошли по всему телу от дыхания на моей шее, – но ты так вкусно пахнешь, что я готов сойти с ума и съесть тебя. Я нервно сглотнул, чувствуя, как учащается сердце, а в ушах начинает шуметь. Нет, это вообще никуда не годится. Он и правда ведет себя так, словно мы какая-то сраная парочка! Надо поставить его на место, дать ему понять, что я уже собираюсь отправляться домой, и вообще между нами ничего нет. Я не стану терпеть подобное к себе отношение, я ведь не какой-то… – Чувствую, у тебя скоро течка, – снова зашептал Артур, – поэтому ты позволяешь мне тебя целовать? Что? Он же только что просто дышал мне в шею, как я упустил тот момент, что он меня, блять, целует?! – Отвали, – в моей голове я сильно толкнул его, наподдал напоследок, собрал вещи и уехал. Но в реальности я ушел в спальню, закрыл дверь, лег под одеяло и сжался в комок, пытаясь угомонить разбушевавшееся воображение и зудящее желание, предвкушающее ласки, поцелуи, касания и посылающее кровь вниз живота. Хотелось убежать далеко-далеко от этого, но в то же время хотелось, чтобы на двери в спальню не было замка, который я закрыл, и Артур проявил немного наглости. – Сука, заткнись, заткнись, – лежа под одеялом, я пытался отвлечься. Черт возьми. Скоро действительно течка.