Военная тайна.

Июнь 1941 год. Война ворвалась в дом каждого. На фронт уходили совсем молодые парни и взрослые мужчины. «А как же женщины?» спросите вы. Они стояли также, бок о бок, за свою Родину. Шли не только санитарками в госпиталь (что являлось тоже весьма смелым поступком), но и на фронт, воевать, беспощадно расправляясь с фашистами. Одной из таких волевых была Лаура Лукина. Девушка двадцати пяти лет от роду, с короткими темными волосами и чистыми, голубыми-голубыми глазами. Но зрение подводило, ей приходилось постоянно носить с собой очки, которые лежали в нагрудном кармане её гимнастёрки — камуфляжа. На ногах плотно сидели кирзовые ботинки. И ещё один атрибут одежды, который был немаловажен для самой Лауры, потрёпанный шлемофон. С ним у Лауры связано не единственное трагическое воспоминание. Одно из которых до конца дней ей предстоит видеть в своём отражении — шрам на всю левую щёку. Являясь командиром танкового экипажа, в марте 1942, первый вражеский снаряд попал в трансмиссию, задев ноги механика-водителя. Второй — зацепил двигатель, чем вызвал возгорание. Выбраться живой из танка удалось только командиру. В какой момент появилась рана Лаура не помнит. Отходя от контузии, в окопе, она почувствовала стекающее нечто по щеке. Июнь 1942 — Здравия желаю, товарищ командир батальона! Стоя у входа в землянку, четко проговорила Лаура, приставив руку к виску. — Вольно! У меня новости. К нам прислали двух танкисток из столицы, связной сказал, что на подъезде. Если ближе к сути, то они будут с тобой в экипаже. Одна — водитель-механик, а другая — заряжающий-наводчик. Хорошо обученные люди, думаю, уживётесь. Свободны! — Есть! Девушка вернулась к своему танку, чтобы дождаться обещанных танкисток из Москвы. Сидя на земле, она облокотилась спиной о гусеницы и задремала. Пробудилась Лаура от лёгкого прикосновения к своему плечу. Её застали не в самой лучшей форме, поэтому брюнетка быстро подскочила с земли, сняв шлем. Перед ней стояли две девушки в военной форме. Под мышкой у каждой находился шлемофон. Первая — высокая, с короткими светлыми волосами и в круглых очках, одна из линз которых была треснута. Вторая, чуть ниже, с блондинистыми, по плечи, волосами и карими завораживающими глазами. Все эти разглядывания длились весьма недолго, девушки, приставив руку к виску, хором сказали. — Здравия желаем, товарищ командир! — Вольно! Как вы уже знаете, с сегодняшнего дня мы с вами в одном экипаже. На данный момент нужно осмотреть танк. Завтра должен быть бой, поэтому нужна полная готовность. — Кстати, как вас зовут? — Я Танька Полякова — А я Маша Третьякова — Отлично, раз познакомились, то можно и к осмотру приступить, — сказала Лаура, стягивая брезент — Вот это аппарат! — удивилась Полякова, оглядывая танк от башни до самих гусениц. — Еще бы! Ну что ж, прошу на борт! Мария полезла внутрь через верхний люк, а Таня через нижний. Они осматривали всю систему, разбираясь, что, где и как. Так они ещё долго находились в танке и когда, наконец, разработали план действий завтрашнего боя, Лукина повела их в свою палатку, а, точнее, уже в их общую. Брюнетка зажгла керосиновую лампу, которая стояла на столе. За стаканом чая они узнали друг о друге чуть больше, но перед важным днём нужен хороший крепкий сон. Поэтому, долго не засиживались и в скором времени отправились спать.       Засыпали они втроём, на большой лежанке, сделанной из всех возможных подручных средств.