Военная тайна.

Раннее утро. Экипаж в полном составе готовится к бою. Выбрав нужную позицию, они установили танк и начали накидывать на него сено. Удалось управиться за час. Заранее заняв, каждая, своё место, стали выжидать противника. — Значит так, наша главная задача прикрыть деревню, совместно со штабом и госпиталем. Уяснили? — Так точно! — ответили Третьякова и Полякова в один голос. — Товарищ командир, разрешите обратиться? — произнесла Полякова. — Разрешаю. — Это что ж, мы одни получается? Без подкрепления? Ответа не последовало, Лукина лишь пару раз мотнула головой в знак согласия. — А сколько танков будет у врага? — Ожидается три. — Три?! Извиняюсь, конечно, но… Вы сдурели! С одним танком это просто невозможно! — Один танк — это уже сила. И, тем более, если слаженно работать, то есть все шансы. В танке повисло минутное молчание. — Идут, — прохрипела Третьякова, наклонившись к смотровой щели. С холма шли танки, шеренгой, сереющей тучей по зелёному полю. Всё это медленное наступление навевало тревогу и, одновременно, тоску, тягучую, что так и тянет в свои объятия. Как же хочется домой. К маме, к маленьким братишкам. Как они сейчас? Давно не было телеграммы. «Нет, всё потом. Сейчас, главное — держать оборону.» Они смогут противостоять. За Отчизну. За Родину. Каждый из экипажа застегнул свой шлемофон на подбородке. И, когда уже вражеские танки были в сотне дюжин метров, прозвучала команда: — Экипаж, к полной готовности. Третьякова, заряжай казённик и не спеша наводи дуло на самый крайний танк. — Есть! Маша начала плавно поворачивать башню, по направлению движения вражеских танков, вправо, тем самым прицелилась в двигатель ближайшего. Но, ведущая всю колонну махина, остановилась. — Тьфу! — плюнула Лукина. — Не уж-то догадался? — прищурилась Полякова, ожидая дальнейших действий врага. Верхний люк вражеского танка открывается и оттуда высовывается голова немецкого фрица. — Бородатый, гад. В фуражке и наушниках с микрофоном, — описывает Третьякова

Осмотревшись вокруг, он передал в микрофон следующее…

— Das Dorf ist leer! Nicht einmal die Hunde bellen. — усмехнулся он. — Panzer zum Kampf! Wir zerstören alles auf unserem Weg! — после этих слов вражеские танки двинулись на деревню, но фриц не залез внутрь танка. Когда один из танков был уже на прицеле, Полякова воскликнула. — Стреляй, командир! Чего ждешь?! — Тихо! Ещё пара секунд и Лукина самостоятельно тянет рычаг. Оглушительный выстрел. Громкий взрыв — попали в двигатель. Метко. Уши закладывает, а в голове звон, но медлить не в коем случае нельзя. — Молодец, командир! Всё ещё в лёгкой контузии кричит Полякова, толком не слыша себя. — Таня, разворот влево на 90 градусов и по газам! Машка, заряжай снова! Перепуганный фриц мгновенно захлопнул свой люк. Теперь Т-26 был обнаружен. Нужно срочно отъезжать. Башню танка Третьякова поворачивала по ходу движения, прицелиться было сложно, но блондинка пыталась. Вражеские LT vz.35 были медлительнее, и, входя на поворот за танкистками, промахнулись, пытаясь попасть. — Полякова, слушай меня! Сейчас, на всех парах мчим в сторону леса. Будем водить их. Попробуем взять на таран. — У меня всё заряжено, — крикнула Маша — Будь готова стрелять! Делая всё по приказам Лауры, они уходили. Остановились за часто посаженными деревьями. Лесом это было сложно назвать, так, лесок, поэтому ждать оставшиеся два танка долго не пришлось. Их обходили с двух сторон. Нужно было срочно что-то делать. — Маш, ты видишь что-нибудь?! — Да, вон, заходит слева, прицел не сильно смещён, — девушка начала быстро выкручивать дуло на танк. — Командир, стреляйте! Несколько секунд и слышится второй за сегодня оглушительны взрыв. Снова заложило уши. Треск, шум. — Третьякова, где третий танк?! Ты его видишь?!

Третий танк не находился в поле зрения Т-26, поэтому бородатый фриц смог зайти со спины.

— Ziel auf den Benzintank! — крикнул фриц с едкой ухмылкой. Расстояние около пятисот метром между ними всё ещё оставалось, поэтому точность попадания не была гарантирована. Бензобак был задет, оглушительная волна со звоном пронеслась внутри танка. Все три девушки начали громко кричать, чтобы хоть как-то избежать болезненные последствия и порванные барабанные перепонки. Неимоверная боль пронзила голову. Помещение заполнялось дымом, нужно было срочно выбираться. Танк вот-вот мог взорваться. Немного отойдя от происходящего Лукина открыла люк, сама вылезла и стала вытаскивать уже полуживой экипаж. Оттащив белокурых девчонок на пару метров, Лаура повернулась к вражескому танку. Он беспощадно приближался на своих гусеницах. Единственное, что могла сделать брюнетка — бросить две гранаты, припасённые на самые крайние случаи. LT vz.35 был в метрах двадцати от девушки. Двигатель заглушили. Лаура кинула сначала одну гранату под гусеницы, перед этим сорвав чику, а потом вторую. Девушка громко закричала от приступа новой головной боли, падая. Несколько минут она измождённо стояла на коленях. Выстрел в спину и она падает на землю…